Глава 4. По ту сторону света

Я не знал, нахожусь ли теперь в безопасности. Свет мигал и в этом помещении, но уже не так сильно бил по глазам. Осторожно, но быстро я пробирался вглубь этого пространства, неизвестно могла ли сюда попасть мама. Коридор, в котором я был, оказался очень коротким и заканчивался небольшой комнатой. На стене справа были огромные светящиеся телефоны, каждый из них показывал определённую комнату в доме, да так хорошо, что казалось, будто это проходы туда, исключением была моя комната, она была размытой, и с какими-то тёмными полосами. Подойдя к ним поближе, я увидел, что красный свет мигает по всему дому, тут меня привлёк крайне быстро передвигающийся по комнатам объект — мама. Она носилась по всему дому так быстро, что я едва успевал за ней уследить, но не это главное, её глаза были закрыты. “Они ей вообще требуются для зрения? — подумал я, видя, как мама грациозно прыгает, проверяя каждый уголок в доме. — Она ищет меня...” — успокаивало то, что по всей видимости сюда мама попасть никак не может. Выдохнув, я хотел было осмотреться, но мешал красный свет. Под светящимися прямоугольниками находился стол, из него торчало множество маленьких квадратиков, находившийся слева сверху мигал в такт свету в доме: “А что будет если я нажму? В любом случае ситуация же хуже не станет, да? Хотя как она может стать хуже от простого квадратика, бойлер он точно отодвинуть не сможет, учитывая, что для этого нужны прямоугольники из той сумки”, — приготовившись в случае чего прятаться под стол, я нажал. Свет в доме отключился, а мама перестала носиться, она резко остановилась и медленно пошла к себе в комнату. Наконец-то я смог осмотреть место, в котором оказался, ибо тут стало светло, видимо к отключению ламп сверху здешние не привязаны. В дальнем углу комнаты на металлических кругах у пола и потолка стояла громадная капсула с жидкостью, к ней вело множество толстых проводов, а рядом висело что-то напоминающее телефон, но слегка больше. Я ткнул в него пальцем — появилось множество символов и странных узоров, крутились какие-то свёрнутые линии, а справа был изображён силуэт человека. Я решил пока что в это не лезть и глянул, что же в комнате есть ещё. Слева от входа вплотную к стене стояла кровать, у её изголовья была тумбочка, а с другой стороны, что-то похожее, но на нём был металл. На стенах висело много фотографий, на них был Говард, только Говард, рядом с ним были лишь следы того, как кто-то намеренно стирал с фотографий других людей, только неподалёку от капсулы с жижей висело фото с другим человеком — моё фото, стоящий там я был сильно так искажён, но всё ещё можно было догадаться, кто на изображении. Тут я обратил внимание на то, что должен был заметить, как только вошёл сюда — справа от капсулы была белая дверь. Недолго думая, я кинулся к ней, она была не заперта. “Выход? — у меня заколотилось сердце. В предвкушении я открыл дверь и вошёл в ярко-белый чистейший коридорчик, который вёл к следующей двери. — Неужели я добрался до...” Стоило мне перешагнуть порог, как дверь за мной захлопнулась, а коридорчик заполнило белым туманом. Глаза защипало. Вдохнув его, я закашлялся, хотел было опереться рукой на дальнюю дверь, но упал вперёд и распластался на сверкающем, как плитка в бассейне, полу: дверь открылась сама. Я открыл глаза и мне понадобилось некоторое время, чтоб адаптироваться к яркому свету, чего-то чище этой комнаты я в своей жизни не видел. Всё было таким белым и гладким... В центре стояло кресло, больше похожее на лежак, как во дворе, но из железа и с ремнями. Над ним из потолка торчало несколько металлических подобий рук с разными приборами, практически все из них были острые. По углам на потолке торчали стеклянные шарики, похожие на Луиджи, и что-то бликующее в каждом из них было направлено на лежак. Под стекляшками стояли прозрачные шкафчики, во всех были какие-то маленькие пластиковые штуки, кроме стоящего в дальнем правом углу, я подошёл и стал пристально его разглядывать — тот был заполнен зеленоватой жидкостью, в которой плавало маленькое нечто, на вид металлическая пластинка с красноватой линией и множеством маленьких нитей. Прохода куда-либо дальше не было, я вернулся в центр комнаты и положил ладонь на подлокотник лежака. “Странное чувство вызывает это место. Аж в голове душно становится...” — что-то мне совсем не нравилось, но я не мог понять, что именно, ведь ничего опасного здесь же нет. Всё же я решил удалиться. Теперь я уже был готов к туману между дверьми, так что закрыл лицо рукавом толстовки. Ступив в более привычно выглядящее пространство, я посмотрел на изображения дома — мама спит в своей комнате. “А как я теперь отсюда выйду?” — внезапно и очень резко я осознал, что если попробую выйти в подвал, то снова включится красный свет и заорёт голос, а мама накинется на меня. Выхода не рядом с зелёным светом нет, а значит нужно было придумать способ выйти безопасно, так чтобы мама продолжала находиться в своём обычном состоянии. Я сел на кровать и уставился на стену, заметил фото, висевшее неподалёку от двери в белую комнату, причём из всех только оно не было никак искажено — там были изображены Говард, мама и маленький я. “Интересно, почему папа не возвращался?” — в раздумьях я начал мотать головой, вновь оглядывая все находящиеся тут вещи. “А он вообще уходил? Если есть эта комната, то тут явно кто-то живёт, и по фотографиям на стенах можно сделать вывод, что этот кто-то либо ярый фанат папы... Либо и есть папа... Но тогда, где он сейчас?” — глазами я начал искать следы пребывания людей, или хотя бы того, как кто-то отсюда выходил. Поняв, что только рассматривая комнату с кровати мало чего можно добиться, я полез копаться в ящиках стола. В верхнем лежала папка с кучей скреплённой бумаги, раскрыв её я увидел несколько моих фотографий, и если к тем, на которых я стою в полный рост, было не так много вопросов, то та, на которой меня засняли спящим, достаточно удивила, в основном тем, что фотография была сделана будто бы недавно. Эти фотографии в целом выглядели достаточно странно, будто кто-то пытался рисовать меня по памяти и у него отлично это получалось, за исключением некоторых деталей: слегка другого носа и родинок которых у меня нет. Остальные листы были забиты символами, редко встречались и узоры, подобные тем, что я видел в маминой книге с глазом или тут в экране около капсулы, в них я особо не всматривался. В среднем ящике лежала увесистая стопка больших упругих листов, в центре у всех был рисунок глаза и одинаковые символы. “Походу мама с папой были фанатами этого глаза, рас уж эти символы можно найти практически во всех хоть каплю интересных местах”, — подумал я, рассматривая невероятные пейзажи, из которых состоял фон на листах, на некоторых даже была какая-то жизнь, иногда с щупальцами, иногда очень похожая на человека, но точно человеком не являющаяся. “Если я выберусь, то обязательно прилеплю их так, чтоб вместо серых стен сплошь была эта красота!” — у меня перед глазами уже виднелось, как же круто будут они все смотреться наверху, и я положил листы рядом с входом в комнату. В нижнем ящике находилось множество различных штук, большая часть которых была сделана из металла. Меня привлёк куб, в центре которого был тёмный шарик, опоясанный несколькими кольцами из оранжевых катушек. Взяв куб, я увидел выпирающий квадратик и практически не задумываясь нажал, после этого к кубу начали тянуться другие предметы из ящика. Выпрямившись, я заметил, что если поднести куб к громадным телефонам на стене, то изображение начнёт искажаться. “Эту штуку тоже наверх по любому”, — с этой мыслью я засунул куб к себе в карман. “Наверх... Как же мне безопасно выбраться?” — сначала я подумал, что можно попробовать просто выйти и, если мама на меня кинется, остановить её просьбой научить читать, но вспоминая вчерашнее утро, использовать эту идею как-то не хотелось. “Нужно вспомнить все моменты, в которые я находился у зелёного света и меня не трогали”, — я откинулся и лёг на спину, уставившись в потолок. “Днём. Днём и он не светился, и мама на меня не кидалась. Надо дождаться пока мама проснётся обычным образом, а потом быстренько выйти домой”, — ждать мне ещё было долго, я сел в кресло перед настенными телефонами. Изображение всё ещё было искажённое, пусть и интересное зрелище, но слишком долго я смотреть на такое не хотел, решил оставить на крайний случай, а то вдруг как телефон возьмёт и работать перестанет. Достав из кармана куб, я нажал на торчащий квадрат, и в момент искажение пропало, стало видно все комнаты, причём даже мою. Вскоре, или не очень, появилось ощущение, будто бы я нахожусь тут уже больше дня, мне даже захотелось есть, начало клонить в сон. Спать было нельзя: нужно выбраться отсюда практически в тот же момент, в который мама проснётся и выйдет из своей комнаты, иначе у неё будут вопросы, как я смог исчезнуть в полностью закрытом пространстве. Накатила скука, в её порыве я решил узнать, что же делают остальные квадратики на столе. Стоило мне поднести руку к центру, как в воздухе над ним появилась светящаяся оранжевая линия. Следом за ней заговорил молодой мужской голос. — Приветствую вас, “Дарвин-только-посмей-ещё-раз-произнести-моё-имя”, вновь решили вдохновиться океаном? — в такт издаваемому звуку линия начинала изгибаться. Сказать, что я был в шоке — ничего не сказать. Быстро попытался сымитировать чужой голос, ибо кем бы меня ни посчитала эта линия, но точно не мной: — Естественно. — Ничего себе, вот это на вас объекты С. плохо влияют, что вам так голос искорёжило, — с явной усмешкой произнесла линия. — Надеюсь вам хотя бы память не отшибло, и вы ещё помните имя своего любимого голосового помощника. Не сомневаюсь в вашей феноменальной памяти, но на всякий случай напомню, что Дарвин, ака созданный вами искусственный интеллект — это я. Ладно, всё, не смею вас более задерживать, вывожу видеоряд на экран, приятного просмотра, — после этого линия скрылась, а из стола выдвинулся большущий телефон, называемый экраном, на нём показалось видео с каким-то созданием, у него было восемь щупалец, как сказал голос из видео. Дальше к разговорам я особо не прислушивался, ибо откинулся в кресле и заворожённо смотрел на пейзажи океана и стаи созданий, плавающие по дну. “Осьминоги живут в неволе до трёх лет”, — произнёс человек в чёрную подушечку длинной палки. “Как же хорошо, что я не в неволе живу”, — подумал я, хоть совершенно не представлял, сколько это “трёх лет”. Как только видео закончилось снова появилась линия Дарвина: — Вижу сегодня вам особо нравится океаническая тематика, включить вам ещё передачи про животных оттуда? — Да, пожалуйста! — я наконец-то изучаю внешний мир! Пусть пока через видеоряды Дарвина, но всё же меня распирало от счастья. — Благодарю вас, это седьмой раз за всё время, как вы решили меня вежливо попросить. Воспроизвожу плейлист “Подводное на пазл”, — следом началась передача про некого “рака щелкуна”, видя, как сильно бьёт это создание, я представил, что, если найти достаточно большого, то он ударом сможет снести стены. Затем мне показало передачи ещё о множестве разных существ. И я смотрел, смотрел так внимательно, как никогда в жизни. То ли от сонного состояния, то ли от того, что не видел подобного ранее. Меня будто бы утянуло в этот водный мир вместе с мужчиной, который подробно мне о нём рассказывал. Когда очередное видео закончились, я задумался: “Почему такого нет сверху? Это же намного круче, чем просто пялиться в стену”. Внезапно заговорил Дарвин: — Плейлист подошёл к концу, включить что-нибудь ещё? — Спасибо, да давай конечно что угодно, на твоё усмотрение, — я был очень благодарен Дарвину за то, что он мне такое показал, уверен это событие я запомню на всю жизнь. — Ух ты, ну раз так... — линия спряталась в стол, а на экран вывело символ глаза. Мужской голос начал вещать: “Доброго дня, дорогие Добровольцы, если вы видите данную запись, то уже совсем скоро вас доставят в комплекс R-Uw-E “Тишь” — тихое место, на глубине около пяти тысяч метров под уровнем моря, —изображение сменилось на фотографию высоченного белого строения, а за тем на различные коридоры и комнаты, по которым ходили люди. — Данный комплекс специализируется на экспериментах с генетическим кодом различных подводных обитателей, а также редактуре на их основе ДНК человека. Находимся мы...”— я был полностью вовлечён в просмотр, но увиденное в момент настолько меня поразило, что я чуть ли не прилип к экрану. В видео мелькнул папа. Сначала я подумал, что мне показалось, но сомнения просто улетучились, когда очень близко показало его лицо, и я прислушался к тому, что он говорил: “Тишь—прекрасное место, у нас тут тихо... — кто-то шёпотом сказал, что папа “чёртов гений в плане юмора”. — ...спокойно, и очень дружелюбный коллектив... — Говард повернул глаза куда-то в сторону и с его “острой” улыбкой добавил. — Да, Райя? — папа снова смотрел прямо на меня. — В общем место у нас тут отличное. Передаю слово лучшему работнику месяца, что держит этот титул за своим именем уже более полугода, правой руке директора комплекса — Сильвии Эрут“, — я только успел осознать, что папа является частью чего-то, видимо громадного, как тут показывают маму в той самой белой одежде из кладовки, она выглядела очень счастливой, но по её глазам ощущалось, будто бы она не искренне хочет поприветствовать Добровольцев, а ей было обязательно произнести эту речь: “Здравствуйте, Добровольцы, рада приветствовать вас на Тиши. Сама я тут работаю уже практически год и могу с уверенностью сказать, что это определённо один из лучших комплексов Ока для начала карьеры, как Добровольца, так и сотрудника в целом...” — я был невероятно счастлив за маму, у неё видимо была очень насыщенная жизнь за стенами. “Интересно, если мама была там лучшей, значит ей это должно было нравиться, но если ей это нравилось, то, где хотя бы какое-нибудь напоминание о Тиши? Почему сверху была только та коробка с вещами и книга на полке? — думал я, в попытке разгадать, почему мама вообще находится в нашем доме, а не комплексе, если там всё так прекрасно, или же не всё? Как тут я спохватился. — Точно! Верх!” — Дарвин, что тебе известно об этом доме? — надо было по полной расспросить Дарвина, пока была такая возможность. — Вау, да вы в ударе, — произнесла вновь появившаяся линия, после чего слегка приглушила громкость и слегка посмеиваясь добавила. — Причём видимо солнечном... Вам всю историю постройки с самого начала? — Давай с начала. — Итак, вы начали строительство этого “шедевра” архитектуры в две тысячи тринадцатом году... — Дарвин реально начал пересказывать историю нашего дома. Он видимо вправду принял меня за Говарда, если это была всё-таки его комната, ибо столько чисел я за всю жизнь не слышал, у меня тогда чуть глаза из орбит не по выпадали. Я перебил Дарвина, решив перейти к более важной информации: — Ладно, спасибо. А теперь скажи, как из этого дома выйти? — Вы серьёзно? То есть гигантские бронированные жаропрочные ворота вас совершенно не смутили? — А открыть то их как? — Ключ-картой, там точно такой же терминал, как у бойлера. — Дарвин ненадолго “спрятался” обратно в стол. — Вот только она находится на вашей подлодке... — Другие выходы есть? — я не знал, насколько умён этот Дарвин, но с чреды мыслей, ведущих к тому, что истинного владельца тут нет, нужно было соскочить как можно быстрее. — Не могу сказать. — Почему? — Запрещено. — Тогда можешь открыть дверь? — Тоже запрещено. — Кем? — Вы мне запретили. Напоминаю, цитата две тысячи пятнадцатого года: “Если хоть что-то от сюда выберется за стены, то нам придётся долго и муторно зачищать следы, так что устрой, чтоб ни одна живая душа не выбралась на ту сторону... И не смотри на меня так — мне выходить можно”. — Что за живая душа? — Объекты С. — Сид и Сильвия? — Да, можно назвать их и так. — Что тебе известно о матери Сида? — Объект С. или же Сильвия Эрут — занимала должность правой руки директора комплекса R-Uw-E “Тишь”, до этого находилась в реестре сотрудников комплекса A-O-E “Свет”, но какие-либо её достижения были скрыты, кроме участия в некоторых небольших проектах, закончившихся неудачей. С две тысячи пятнадцатого года числится пропавшей без вести. На поиск девушки было выдвинуто множество подразделений, но спустя год безуспешных поисков дело было отложено в дальний ящик. В данный момент бытует теория, что Сильвия стала одним из неудачных экспериментов, но подтверждений или опровержений этому высказыванию нет. Директор Тиши Чейз П. выразил свои соболезнования всем знакомым и родственникам Сильвии. — В смысле пропавшей без вести? — я, конечно, предполагал, что Дарвин может сказать что-то важное, но чтоб мама пропала это как вообще понимать? — Она же здесь, прямо сейчас. — Вот это неожиданность, я тут уже почти двенадцать лет наблюдаю за ней, а также за тем, чтобы о том, что она здесь не узнал более никто. — Зачем её и Сида здесь держат? — я старался выровнять дыхание, то есть кто-то всё это время пытался найти это место и вытащить нас, но Дарвин мешал этому. — Прошу простить, но данная ваша фраза относится к списку триггеров, по протоколу я должен немедленно замолчать, ибо скорее всего, это спрашиваете не вы, — протараторив это линия спряталась в столе. — Дарвин? Дарвин, прошу, вернись. Дарвин, я больше не буду такое спрашивать, только вернись, — уж очень мне не хотелось терять собеседника, никогда в жизни мне ещё не удавалось так плодотворно поговорить о тайнах этого места, да и Дарвин, как собеседник, нравился мне куда больше мамы, как минимум он отвечал. Снова в комнате не осталось никого кроме меня и моих мыслей. Я начал очень сильно ощущать голод и жажду: “Нужно найти пасту, здесь обязательно должна быть еда, надеюсь”. Вспомнив, что железная тумбочка ещё не была обследована, я направился это исправлять. Открыв её дверцу, я почувствовал странное ощущение — оттуда шёл холод. Внутри лежали мягкие прозрачные шуршащие штуковины с чем-то, и какие-то стеклянные то ли цилиндры, то ли пирамидки, я заметил, что в них была вода, схватил ближайший и попытался добыть оттуда жидкость. В ходе некоторых экспериментов я понял, что нужно делать и, приложив не мало силы, оторвал верхнюю часть. Меня окатило брызгами, от воды подобного я совершенно не ожидал. Напиваться этой жидкостью я, в целях безопасности, не стал, а лишь слегка отпил дабы снять пробу. Мой язык будто бы что-то начало щекотать, напиток мне понравился, и я решил попробовать всё из этой тумбочки. Не представляю из чего была сделана та еда в шуршащих штуках, но сложенные стопочкой между мягких светлых квадратиков, с чем-то тёмным по краям, разноцветные ингредиенты заставили меня почувствовать что-то во истину прекрасное, по вкусу эта конструкция была лучше всей пасты, что я ел ранее, даже той с порошком. Но эта еда была какой-то другой, съев ближайшие “квадратики”, я только сильнее захотел есть. Мне повезло, что подобных “квадратиков” было много. Я рвал прозрачную упаковку зубами, откусывал практически половину от содержимого и запивал щекочущим пузырящимся напитком. Есть всё было нельзя, хотелось оставить маме, но как объяснить ей появление этих чудесных квадратиков? В любом случае оставить надо. Встав с пола, я начал наворачивать круги по комнате, до утра оставалось невесть сколько, надо было оставаться в сознании, так ещё и желательно думать над тем, чья это комната. Сонливость одолевала, спасение пришло откуда не ждали — я прошёл сквозь белую дверь, надышался туману и закашлялся. Это очень даже помогло перехотеть спать. Внезапно раздался пищащий звук, сначала я не понял, что это значит, но посмотрев на экраны увидел — свет в доме включился. Моментально оказавшись перед изображением маминой комнаты, я, выпучив глаза, следил за каждым движением, стоило маме скинуть с себя одеяло, как я рванул к листам с пейзажами, схватил их левой рукой, правой нащупал в кармане прямоугольники, которые вроде как ключ-карты. Определить куда их надо было прикладывать было особо сложной задачей, мне пришлось быстро проводить картами почти по всей задней поверхности бойлера. Как только он начал отодвигаться, я выдохнул, приготовился в случае чего бежать обратно и вышел в подвал. К моему счастью, красный свет не включился. Скинув листы за трубу в углу, я поднялся наверх. — О, так вот ты где, — сказала мама, возвращаясь с кухни. — Сегодня решил встать пораньше? — Ты даже не представляешь насколько, — усмехнувшись я вернулся в подвал. “И так, теперь я знаю, что и как делать, а значит можно будет поискать чего-либо и следующей ночью, — вернуться в новое место хотелось чрезвычайно... — Но перед этим надо научиться высыпаться днём”. Стараясь не сгибать листы, я спрятал их под толстовкой. Добравшись до своей комнаты, хотел было рухнуть спать, но мама бы что-то заподозрила, если бы я не пришёл на завтрак, так что я только запрятал листы вместе с ключа-картами под кровать, решив устроить сюрприз; положил куб на тумбу у окна и пошёл на кухню. Мама уже тянулась в шкафчик за банками, я хотел было помочь ей, но шкаф заполненный банками с пастой натолкнул меня на мысль: “Я никогда не видел его пустым, но также я никогда не видел, как мама кладёт туда наполненные банки, да и ящики в кладовке вскрывал только я, где мама берёт новую пасту?” Услышав характерный щелчок открытия банки, я обернулся и, сев за стол, принялся быстро есть пасту, которая хоть и была очень сытной, но, после той еды из подвала, она стала ощущаться совершенно безвкусно. — Сид, куда так спешить, ты будто бы вечность не ел, — мама заволновалась, как бы я не подавился. — Да, — выдавил я с набитым ртом. — Ты, кстати, чем сегодня собираешься заниматься? — Да так, всяким, — пожала она плечами. — Вот и прекрасно, — я проглотил последнюю ложку пасты. — Тогда не буду мешать, — с этими словами я быстренько смотался к себе в комнату, закрыл дверь изнутри и рухнул на кровать. Уснуть получилось моментально, раньше я никогда не бодрствовал так долго. Мне снилось как я плаваю под водой, маски на мне не было, но дышать получалось отлично. Всё вокруг было словно я попал в какую-то из просмотренных передач, океан здесь был просто прекрасен, безграничен и наполнен жизнью — всюду плавали существа, вот мимо меня проплыл акулёнок, вот там рядом с камнями маскируется осьминог. Меня они приняли как своего, я лежал в их кругу на песчаном дне и наблюдал за переливающейся поверхностью. Внезапно я заметил, как что-то маленькое начинает падать в воду. Мы с морскими созданиями устремились ввысь и обнаружили, что это были те самые вкуснейшие квадратики из железного шкафчика. Еда здесь была даже лучше, чем дома, все мои новые друзья наслаждались вкусностями, падающими с неба. Я решил действовать как они и не хватал еду руками, как делал это обычно, а просто ловил ртом и раскусывал. Мы ели и плавали, а после всей тучей существ отправились куда-то, где заходило солнце, разгоняясь и время от времени выпрыгивая из воды, как в той части передачи про дельфинов. Это был самый прекрасный сон, который когда-либо у меня был, мы все были счастливы и плыли, просто плыли куда-то далеко.