Глава 7. Говард — псих

— Лезем через стены, — мама практически моментально выдала план. — Нужно выстроить башню из ящиков, по которой мы заберёмся на уровень колючей проволоки, там нам понадобится несколько одеял, дабы перебраться через колючку, потом мы закрепим на ящике канат из простыней и по нему спустимся с той стороны. А теперь снимай с себя ленты и потащили твою баррикаду к стене. — Ага, хороший план, мне нравится, — я согласился и мы пошли переносить ящики. — Погоди, то есть ты меня в эти ленты заматывала пока я спал и именно благодаря им всё так быстро заживало? — Правильно мыслишь. Давай ты разберёшь баррикаду и разложишь ящики рядом друг с другом на полу, а я пока буду их переносить к сараю. Как закончишь, можешь помочь транспортировке, — схватив ящик подмышку мама пошла вниз по лестнице. Я забрался на верх конструкции и начал, снимая их от туда, раскладывать на ковре. Смотря на эту гору ящиков, я задумался: “Интересно, зачем тут так много запасов еды? К чему они так усердно готовились?” Пока мама возвращалась место на полу уже закончилось, так что я сам взял ящик и понёс к сараю. По пути мы встретились: — Так быстро разобрал? — Там места не осталось. — А, тогда клади пока рядом с сараем, потом вместе на крышу перетащим. Я вышел через кухню и поставил ящик близь сарая. Слаженно работая мы перенесли их достаточно быстро, особенно вспоминая на сколько дольше я таскал это всё к себе в комнату. Вот я уже нёс последний. — Смотри, сейчас я залезаю на выступ стены, ты подаёшь мне ящик, а я ставлю его на крышу сарая. Только не сорви спину, а то ленты тебе уже не помогут. — Понял тебя, — я ухватился за ближайший и приготовился его подавать. Как только мама залезла и подала знак рукой, я протянул ей эту тяжесть. — Опа, — мама схватила ящик и переставила его в угол. — Молодец. Пока мы занимались переносом, мама рассказывала мне различное о мире за стенами: — Помню, как классно было летним вечером стоять на палубе корабля, направляющегося к основному порту Тиши. Тёплый морской ветер, шум волн, бьющихся о край судна. Кстати, практически всегда, когда я плавала под флагом Ока, кухня на корабле была просто замечательная, выберемся, найдём связь, я доложу чтоб нас забрали и по пути ко мне опробуешь всевозможные деликатесы, — выставляя очередной ящик на верх башни, мама задумалась. — О господи, ты же ни разу не видел города, это обязательно надо исправить, только представь, там дома почти такие же как наш тут, но только без этих стен, — она постучала кулаком по бетону. — Хотя в большинстве мест теперь многоэтажки делают, это как множество домиков сложенных стопкой, устремляющейся к небу. Жить после побега будем у меня, в шикарном пентхаусе на горном склоне, если его не нашёл никто, — глянув на нашу постройку, она меня спросила. — До колючки допрыгнешь? — Конечно. — Ну тогда пошли канат вязать, — спрыгнув и кувыркнувшись на потемневшем грунте, мама отряхнулась и пошла в сторону двери. Я зашагал следом. Мы вытащили из шкафов всё постельное и скинули в кучу. — Запоминай, вдруг ещё пригодится, берёшь вот так простынки, — каждой рукой она держалась за край ткани. — В идеале конечно ещё одну взять и сплести их косичкой, но нам тогда может не хватить, так что плотно завязываем концы, — мама начала быстро переплетать края простынок, после чего отложила узел в сторону и взяла противоположные. — С этими проворачиваем ту же схему… Вот, теперь у нас такое колечко, учитывая высоту стен нам понадобиться примерно три таких. — А… — я хотел спросить сколько это, но меня перебили всунув в руки простыни. — На попробуй, — в глазах мамы ярко виднелся интерес, смогу ли я также быстро справится с созданием узла. Я примерно запомнил, как она это делает, так что попытался повторить. Перекрутив простыни, я просунул концы через образовавшуюся петлю и затянул. — Ух ты, а у тебя прекрасно получилось. Теперь просунь простыни через то кольцо, после чего можешь завязывать оставшиеся концы. А я следующее начну, — пока я продевал простыни и завязывал, мама уже практически завершала свою часть. — А вот с помощью этих мы прикрепим канат к ящику с баллонами. — Ты про тот что с цилиндрами? — Ага. Предвидя твой вопрос о том, как мы собираемся подымать его, скажу что… — Мы поднимем его пустым, а уже сверху положим туда баллоны? — вариант был настолько легко угадываемый, что я не удержался и перебил. — А ты смышлёный, особенно для того, кто двенадцать лет сидел практически без доступа к информации. — Спасибо. — Спасибо скажешь когда выберемся, а сейчас двигай собирать всё ценное, — улыбнулась мама. — Я пока займусь тем же. Советую запастись одеждой, консервами и… где-то тут должна быть моя ключ-карта… — О, сейчас принесу, — я устремился в кладовку, по идее мамина ключ-карта так и осталась рядом с моим местом для попыток чтения. Так и оказалось, решив прихватить ещё и ту белую одежду, я закинул всё в коробку и принёс наверх. — Ух ты, он даже мой халат из лаборатории утащил. Странно, как Говард с его то клептоманией не захватил мою карточку, уходя за стены, — мама была явно удивлена тем, что папа оставил её старые вещи тут. — Ладно, а теперь беги собираться. Оказавшись в своей комнате, я начал глазами искать что бы такое утащить с собой. “Вот куб бы тот хотелось, но он теперь поломанный, листы с пейзажами буквально утекли, — перевёл взгляд на стену у кровати. — А вот мои рисунки надо бы взять”, — пытался не повредить бумагу, отсоединяя скотч, мне медленно но верно удавалось. Потом попробовал отковырять зарисовки океана с потолка, чуть не порвал, потеряв равновесие на стуле, но теперь у меня есть стопочка рисунков. Далее я взял несколько толстовок, штанов и помахал Луиджи: — Не знаю, увидимся ли мы потом, но спасибо, что всегда был рядом. Помню, как очень давно сказал маме, что мне нехорошо, что накатывает ощущение, словно не хватает кого-то ещё, и тогда она рассказала мне про тебя. Прощай, друг, — высказавшись, я почувствовал, будто бы глаза становятся через чур мокрыми. Протерев их рукавом я заметил, как блестяшка в моём друге задвигалась: “Он тоже прощается…” Расчувствовавшись, я скинул вещи на пол и забрался на шкаф, очень хотелось обнять Луиджи, но он был слишком маленьким, так что я просто прижался к нему лбом и закрыл глаза. Постояв так сколько-то времени, я спрыгнул со шкафа, поднял собранное и улыбнувшись ушёл набирать банок в дорогу. Совсем скоро мы с мамой снова встретились в её комнате. — Я проверила и, плохие новости — рюкзаков тут нет, так что придётся импровизировать, — мама взяла большую толстовку. — Завяжем нижнюю часть и сможем положить всё туда, для удобства ещё надо рукава связать вместе, тогда вообще получится брендовая сумка за газиллион денег, — приступив к созданию мама глянула на меня. — Чего сидим, давай тоже работай. — А, ага, — я слегка засмотрелся: “Получается из одежды можно вообще что угодно сделать…” Моя сумка вышла слегка менее аккуратной чем мамина, но хорошо выдерживала вес нескольких банок и остальной одежды. Взяв одеяла мы пошли к нашей башне. — Смотри только, держи весь свой вес поближе к углу, а то полетишь и ты, и вся конструкция к тебе на голову, — забираясь наверх подсказала мне мама. Я оглянулся на дом, который вот-вот покину. Мама накинула одеяло на колючую проволоку, как в тот же момент из-за стен показались громадные стёкла, в мгновение с грохотом схлопнувшиеся над домом. Удар был таким мощным, что пошатнулась вся башня. — Твою ж матерь, Говард — псих! — еле удержав равновесие мама кинула следующее одеяло, а после забралась сама. Я как заворожённый смотрел на купол: “Так вот почему позавчера туман не улетал”. — Чего ждёшь? Дуй сюда, неужели тебе не интересно посмотреть? — мама махнула мне рукой. Опомнившись я быстро взобрался, она помогла мне перебраться через проволоку. Теперь мы вместе стояли на стене, оказывается за колючей проволокой был бетонный выступ. Я хотел было увидеть мир за стенами, но сейчас была ночь и практически всё скрывала темнота. Мама достала светяшку, но она создавала только блики на стекле. — Он даже сделал, чтобы свет фонарика полностью отражался обратно… То есть ему не хватило громадных стен и чипа в моей башке, мол, нет надо ещё сделать чёртовы датчики, которые при попытке перелезть стены закрывают нас под куполом, — она потёрла брови. — Нужно найти другой путь. — Дверь? — Точно! Вскроем главные ворота, вот только у нас нет ключа, так что придётся их взламывать… — по глазам мамы было видно, что, так как этот оказался провальным, она очень серьёзно продумывает дальнейший план побега — брови нахмурены, а взгляд метался то в сторону двери, то на дом. — Но давай пока лучше обойдём стены, вдруг тут есть что-то интересное, — мы начали изучать этот выступ, дабы сумка не мешалась я скинул её во двор. Из интересного были только, как мама сказала, вентиляционные шахты, плотно влитые в бетон. — А с чего это мы так торопимся? — Хотелось бы сбежать раньше твоего дня рождения, чтобы ты встретил его на свободе, — с улыбкой сказала мне мама. — Кстати, а почему нельзя взломать эти датчики? — Потому что, если мы будем отключать датчики, то придётся практически полностью выводить из строя систему безопасности, а это будет намного более заметно, чем простое открытие двери. Спустившись на крышу сарая и спрыгнув на землю вслед за мамой я выдал: — И так, у нас две проблемы: мы не можем вылезти из-за датчиков, у нас нет ключа для открытия большой двери, нам нужно сильно торопиться и я не умею считать. — Пх, — хмыкнула мама. — Можешь не волноваться — считать я тебя научу, а пока нам нужна любая ключ-карта, желательно не моя и кое-какие прибомбасы. — А это ещё что? — Телефон, всевозможные инструменты из кладовки и провода. — Момент, — я ринулся за ключ-картами Говарда к бойлеру, ведь именно там перестал чувствовать их в руке, надышавшись чёрным туманом, а по пути к воротам захватил инструменты. — Вот держи, — я протянул маме всё необходимое. — Только я не придумал как достать провода. — Ты. Где. Это. Взял, — у мамы округлились глаза от удивления. — Пошли покажу, — я повёл её в подвал. — Ничего себе ты откопал. Я сколько жила здесь ни разу не задумывалась, что он реально сделает тайную комнату… Погодь, это ты с какой силой вдарил, чтоб вывести механизм бойлера из строя? — Немного стрессанул, ну знаешь, пожар не каждый день случается, — я вспомнил, как Дарвин назвал произошедшее, и отшутился. — Кстати, тот куб, что тебя в сознание вчера вернул, я нашёл именно в той комнате. Мама ничего не ответила, услышав про куб, она мигом пролетела через проход за бойлер и начала рыться в ящиках стола. Я рванул за ней и пытаясь предупредить шепнул: — Тише, нельзя чтобы Дарвин нас услышал. — Дарвин? — не поняла мама. — Не должен услышать что? — весьма возмущённым и любопытным тоном произнёс Дарвин, мгновенно отобразив свою извивающуюся линию над столом. — Это что ещё за нечисть? — мама встала и начала рассматривать голосового помощника. — О Великий создатель, чьё имя я не могу произносить, не могли бы вы убрать этот грязный объект С. от моей голограммы. — В смысле создатель? — мама не поняла. — Дарвин, угомонись, пожалуйста, теперь Сильвия особый гость этого места, — скомандовал я, пока она, выпучив глаза, смотрела то на меня, то на Дарвина. — Но вы же сами сказали, что объекты С. опасны… — жалобным голоском ответил искусственный интеллект. — Не беспокойся, с этого дня всё хорошо. — Повинуюсь, — сказал Дарвин и замолк, тут уже мама обратилась к нему: — Машина, открой главные ворота. — Я не имею права, только босс может управлять главными воротами. — Погоди, то есть выходов всё-таки больше? — спросил я. — Не могу знать, — ответил Дарвин, чувствовалось, что если бы у него было лицо, то на нём бы красовалась ехидная ухмылка. — А если так? — Сильвия выхватила из ящика что-то металлическое, нажала на него, и эта штука зажужжала, а острый наконечник быстро закрутился. Она поднесла его прямо к столу, было видно, что он вот-вот коснётся светящихся квадратиков. — Стой! Я не могу ничего сказать по поводу существования дополнительных входов, Создатель на системном уровне отключил мне доступ к этой информации! — закричал Дарвин. — Но, уверяю, при должном желании вы сможете выбраться. А ТЕПЕРЬ УБЕРИ ДРЕЛЬ! Мама убрала своё оружие и продолжила копаться в ящиках. Дарвин спрятался обратно в стол. — Ма, а ты можешь собрать механизм, который мы выкинем за стены, и он свяжется с помощью? — я задумался о различных способах побега. — Перебросить что-то через купол будет очень сложно, да и помощь прямо сюда нам лучше не вызывать. К тому же тут скорее всего всё утыкано глушилками сигнала и какой-либо связи не будет. — Понял, — сказал я и пошёл наверх. “Надо бы протестировать идею…” — как бы согласившись в голове с самим собой я пошёл к башне. Стоило стянуть с проволоки одеяла и скинуть несколько ящиков с верхушки, как купол открылся. Взяв канат, я спустился и достал уцелевшую банку из разлетевшегося ящика, после чего привязал её к простыням. Рядом с сараем осталось чуток неиспользованных при постройке ящиков, из них я соорудил лесенку около лежаков. Взобравшись по ней я закинул канат с банкой на крышу дома, следом схватился за край и вскарабкался сам. Взойдя по уклону на крышу этажа со спальнями, я осмотрелся, высчитывая где примерно находилась бы линяя делящая двор на равные части. Встав где-то на ней, я вытянул вверх руку, проверяя захлопнется ли купол. Удостоверившись, что у меня есть достаточно расстояния, я взялся по удобнее за канат и принялся его раскручивать. Почувствовав, что раскрутил достаточно сильно, я кинул его ровно вверх. Датчики заметили это, и купол закрылся, зажав стёклами банку на той стороне. — Ты чего это тут вытворяешь? — услышав грохот мама вышла на улицу. — Мы теперь по этому канату можем забраться к куполу, потом отрезать нижнюю часть, она упадёт, датчики, перестав видеть попытку выбраться, откроют купол. А мы зацепимся за края и вместе с ним попадём на стены, — пояснил я то, как представлял этот план сначала. — Либо так можно что-нибудь выкинуть на ту сторону, если всё же понадобится. — А, так вот зачем ты спрашивал… Господи, Сид, твоя идея одновременно и гениальная, и сумасшедшая. Только вот шанс получить травмы при выполнении твоего трюка просто колоссальный. — Мы также можем проковырять дырку в стекле, — предложил я спустившись на поверхность. — Думаю этого лучше не делать, скорее всего целостность стекла отслеживается, и если мы попробуем проделать дыру, то за нами придут. К тому же скорее всего стекло бронированное, и мы видели насколько оно толстое, — мама хотела было уже уходить обратно в дом, как вспомнила. — Слушай, а где мой телефон? — Он в… — тут я понял, что сам без понятия где его оставил. — Последнее с ним, что я помню, так это как перед походом за бойлер в руках его держал. Наверное он в подвале за большой трубой, — мы вместе пошли искать его. Пока мама зачем-то начала осматривать весь подвал, я направился к своему тайнику. — Вот он, нашёл, — я вытащил его из-за трубы. — Хорошо умеешь прятать, молодец, — мама взяла телефон у меня из рук. — Теперь тебе лучше будет пойти поспать, потому что в ближайшее время, скорее всего, поспать не удастся. Завтра мы уже будем на воле, в этот момент желательно быть полным энергии, чтоб всё точно прошло хорошо. — Спать как-то пока не хочется. — Так ты пасты поешь. — Она как-то влияет на сон? — Говард не добавлял в пасту снотворное? — удивилась Сильвия. — Если что, это добавка в еду такая, от неё потом очень спать хочется. — Нет, а зачем ему было это делать? — Странно… Но, в принципе объяснимо. Ладно, иди попробуй уснуть, а то уже поздно. Я решил не спорить и пошёл наверх. “Как же хорошо, что я не стянул одеяло со своей кровати, а то нечем было бы укрываться”. — Точно, Луиджи, — я глянул на него. — Ты представляешь, у нас не вышло сбежать: над домом схлопнулся купол. У меня конечно есть идеи как можно его обойти, но мама сказала, что это слишком опасно. А ещё мне кажется, что она не просто так хочет сбежать до моего дня рождения, и чем дольше я задумываюсь об этом, тем больше это похоже на правду. Всё же пока у неё был чип, она очень так намекнула, что день будет особенный. — Ни на что я не намекала, и вообще с кем ты там разговариваешь? — мой пересказ прервала мама, которая услышала его проходя мимо комнаты. — Так ты же мне сама вчера сказала, что день будет особенным. — Ничего подобного не припоминаю, всё что мне запомнилось за тот день, так это как мы утром немного поговорили перед завтраком, потом поужинали, а дальше только вспышки света и после темнота. — Ладно… — протянул я. — Но Луиджи ты то точно помнишь, ты же сама меня с ним “познакомила”. — Так это ты мне про него рассказал: в один день ты внезапно начал говорить про какого-то Луиджи. Я подумала, насколько тогда могла, что в принципе ладно, пусть играется, главное чтоб не начал его реальным считать, — а вот это уже было очень странно: “Как мама может не помнить о том, что сама и предложила?” — Я конечно не говорю, что так и есть, но может это ты просто придумал? Либо мы оба уже хотим спать. — Видимо хотим спать, — с этими словами я откинулся в кровати. — Оке, — мама пошла дальше по своим делам. Желание уснуть так и не приходило. “Мама помнит жизнь здесь, но у неё не сохранились некоторые воспоминания… Уверен у них должен найтись какой-либо общий признак… — я усиленно вновь и вновь воспроизводил в голове эти забытые моменты. — Движения глаз, в принципе резкие смещения частей или же всего тела и… Голос. Что если это всё говорила не она? Но тогда кто?” Погружённый в мысли я пялился в потолок, пока не уснул. Сон был очень реалистичный. Сначала я увидел, как мама разбивает рамку, стекло разлетается, а нечто чёрное начинает растекаться по всем поверхностям. Оно обращало в себя всё к чему прикоснётся. Мама пыталась убежать от него, но двигалась невероятно медленно и в итоге растворилась в темноте. Я выбежал из дома и стоя во дворе видел, как стены насквозь пропитываются чёрной краской, которая следом начинает растекаться по земле. Я колотил руками в главную дверь — звука не было. Посмотрев вниз, я увидел, что тьма уже под моими ногами. Подняв взгляд, я не увидел ничего кроме темноты. Стены перестали ощущаться, я побежал, сам не понимая куда. Чувствовалось чьё-то присутствие, тело не слушалось меня — пришлось крутить головой на бегу. Кто-то был рядом, хотя нет, он был всюду и нигде одновременно. И хоть этот кто-то не касался меня руками, но я всем телом ощущал, что он меня крепко держит.