30

Когда наступила ночь в комнате было темно так, что я, проснувшись, поежилась от страха и вышла на балкон. Звёзд не видно, небо затянули грозовые тучи, залезла в кресло с ногами и укрылась покрывалом, содрогнувшись уже от холода. Ещё немного и мне можно будет забивать место в психушке. Я искала накал страстей, искала приключений и риска в самых неожиданных местах, а нашла их в постели человека, от которого в буквальном смысле зависела моя жизнь. Мне точно нужно к врачу, к ненавистному долбанному докторишке, который будет с умным видом копаться в мозгах и обречённо вздыхать "Зависимая истеричка. Не лечится" и вдогонку "Обратитесь к психу с параноидальными наклонностями. Он знает к вам подход". Любой нормальный человек роняя тапки бежал бы из этой сумасшедшей сказки, но я нормальной никогда не была. Бросила взгляд на столик и заметила открытую пачку сигарет и зажигалку. Сколько я не курила? Года два, два с половиной? Умирать так с музыкой. Подожгла и втянула горький дым. Сука, незабываемое ощущение. - А ну-ка выкинула, - раздалось за спиной. Он что, всё время тут так и сидел? Сколько? Вторая затяжка и послышались тяжёлые шаги, рука выхватила шанс на спасение и огонёк полетел за перила. - Даже не смей. - А то что? Наклонился сзади и вдохнул запах тела, проведя носом по открытому плечу. - От тебя должно пахнуть только духами, шампунью и мной. Рука скользнула под ткань ночной сорочки и электрический ток пробежал по телу. Да что ж такое то... - Массимо, - но слова утонули в пустоте, жадные губы уже касались кожи за ухом, - Массимо... "Массимо", чтобы слышать свой голос, чтобы понимать, что я всё ещё на этой проклятой богами планете, чтобы не сойти с ума окончательно. Не молчи ты... Не молчи. Он быстро обошёл кресло и опустившись на колени припал к моим губам. Они ответили с неизменной взаимностью, не успела я сообразить, что происходит. Всегда так, стоит ему меня коснуться и тело перестаёт повиноваться, отдаваясь во власть голода. - Пожалуйста, подожди, - последняя попытка, если он не остановиться, то сил противостоять уже не будет. Но мужчина замер и внимательно посмотрел в мои глаза. Боже, спасибо. Нужно расставить точки, пока я окончательно себя не возненавидела. - Так что тогда случилось, - я старательно подбирала слова, боясь задеть, - Что случилось, раз жена ушла? Я ожидала увидеть всё: и боль, и молчание и приступ гнева, но Массимо всего лишь улыбнулся и накрутил на палец прядь волос. - Я перегнул палку с местью, у меня были серьёзные проблемы с наркотиками. Я не хотел этого. Честно. Остальное ты уже знаешь. С тех пор и не принимаю. Каждый опыт должен что-то приносить в нашу жизнь, иначе это было зря. Я сто раз пожалел о содеянном. - Ты любил её? Придурошная. Конченая идиотка. Меньше всего я хочу знать ответ на этот вопрос. Хотя он и так очевиден. - Я компенсировал Лауре моральные и физические страдания. Второй раз я спрашиваю и второй раз получаю только неопределённые фразы. Лаура. Имя прорезало воздух холодным лезвием. Как же неприятно. Он поднял на меня глаза и стал внимательно разглядывать черты лица, коснулся нижней губы большим пальцем и тяжело вздохнул. - Что тебе ещё сказал Алекс? - я понимала, что разговор был тяжёлым, но то, что Торричелли, сам дон, отпустил его живым, уже многое значило. - Он просил об одной вещи. Чтобы когда ты уйдёшь, я не пытался тебя удерживать. Иначе потеряю тебя навсегда. Но я не собираюсь тебя отпускать. В стиле блондина — читать нотации и смотреть на мир под своим углом. Как это уживалось с откровенным блядством и жизнью за гранью закона я не подозревала. Но... Но все его прогнозы всегда оправдывались. Может быть, ты видишь во мне то,  чего во мне нет, Массимо. - Я проголодалась, - ничего умнее на ум не пришло и я сидела как дура и таращилась на его тело в одних спортивных штанах. Мускулы охватывали руки и бежали вниз по груди, заканчиваясь кубиками пресса, а от него вниз отходила дорожка волос, прячась в штанах. Я облизнулась и закусила губу, чем вызвала искреннюю улыбку. - Ты есть хотела, - Торричелли поднял меня за руку и потащил в кухню. Я уже привыкла к тому, что он не может просто держать мою ладонь как это делали другие мужчины, его касания были властными, наглыми, не оставляющими попыток к бегству. Ловко усадил бёдрами на столешницу и достал из огромного холодильника лимонную граниту. Сладкое? Хороший выбор. За окном грянул гром и полило как из ведра. Нетипичная погода для последних дней августа на острове, она принесла глоток прохладного воздуха и, казалось, что воздух дымится, соприкасаясь с горячей кожей. - Только кормить буду сам, - подошёл слишком близко и положил мне ложечку с десертом в рот. Я слабо улыбнулась. - Ты считаешь меня маленькой? - Взрослые люди не поступают как ты. - Как? - Не сбегают без охраны на ночь глядя и не нарываются на неприятности в пьяном угаре, - он впихнул в рот ложку, - Не делай так больше. - А что случилось с теми подонками? Ты убил того...? - дрогнула, вспомнив, насколько сильно Массимо колотил того урода и сколько крови было вокруг. - Крепкий орешек. Несколько переломов, выбитая челюсть, нос и сотрясение мозга, - он говорил об этом так, как будто я спрашивала о меню на вечер, а не о человеческой жизни. - А полиция? Если они... - Он подскользнулся и упал на мокром полу, такое бывает, тем более в нетрезвом состоянии, в тот вечер уборщица плохо протерла пол и несколько людей получили травмы. И, кстати, тебе передавали глубочайшие извинения. Ещё ложка. - Массимо, так нельзя. - А как можно? - он отставил тарелку в сторону и навис надо мной, - Тебя трогать запрещено. Даже пальцем. На тебя и смотреть нельзя. Если бы я не успел, то с тобой могли бы сделать вещи похуже чем смерть. Ты это понимаешь? Свела брови и недовольно уставилась на него. Но он прав. В конце концов моя задница должна была нарваться на человека, которого нельзя провоцировать и поплатиться за это. - Ты опять меня спас. - Хобби такое — вытаскивать тебя из заворушек. Что будет следующее? - Я "твоё проклятие", так ты говорил? Ухмылка пробежала по лицу. - И это тоже. Не дав возможности продолжить, он припал к моим губам и язык скользнул в сопротивляющийся рот. Хотя кого я обманывала, я сама этого хотела, все его игры заканчиваются одним и тем же. Он придвинул меня ближе и руки уперлись в обнаженную мужскую грудь. Безумным ураганом по венам пробежал разряд, я застонала, не прерывая поцелуя, и вцепилась в его волосы, прижимая ближе к себе. Укусил нижнюю губу и руки скользнули под ночную шелковую сорочку, массируя возбужденные соски. Я уже и сама чувствовала, что теку. Это неправильно, противоестественно так реагировать на человека, но он был не просто человек, он знал чего хочет и брал это, а в данный момент он хотел меня, каждую частичку моего тела. Проблема в том, что вместе с телом на его волю отдавалась и душа, горя синим пламенем в крепких объятьях. Сильные пальцы легли на шею, погладив трепыхающуюся вену. - Чего-то не хватает. - Только не говори, что он у тебя в кармане, - я бы не удивилась, зная склонность Торричелли таскать с собой атрибуты моих пыток. - Наверху. Но мы не сможем туда дойти, - хриплый шёпот в самое ухо и движение по нему языком. Я вцепилась ногтями в спину и подалась навстречу, на что была сразу опрокинута на столешницу и жадные губы прикусили сосок торчащий над задранной наверх тканью. Всё. Конец. Сейчас сдохну прямо здесь. - Ёб вашу! Я здесь завтракаю!  Мы синхронно повернули головы и увидели Ольгу, стоящую в одном халате с пустым стаканом в руках и смотрящую на нас ошарашенными глазами. Приступ хохота накрыл обоих и я уткнулась лбом в грудь Массимо, стараясь укрыться. - Я больше не буду есть на этой столешнице! - Выйди вон, - брюнет не мог успокоиться и прижимал мою голову к своему колыхавшемуся от смеха телу. - Извращенцы! Оба! В доме дети! - Давно такой была? - Вам лечиться надо! - громкий крик и шум удаляющихся шагов. Я подняла лицо и посмотрела на своего любовника, он очертил пальцем линию на моей щеке и прошептал: - Только это не лечится. Прильнула и, проведя носом по коже, вдохнула аромат его терпкой, чуть сладковатой туалетной воды. - Мой. Родной. Слова вылетели сами собой и Массимо вопросительно поднял брови. - Мой? - повторил на выдохе. - Мой. - А, ну-ка иди сюда, я хочу тебя отодрать и до безумия соскучился по твоим стонам, - он решительно рванул на себя мои бедра и я снова опрокинулась на столешницу. Трусики исчезли в его кармане. Я уже боюсь представить, что там ещё может оказаться. Мужчина вошёл не спеша, растягивая эффект, но как только я запрокинула голову, последовал глубокий толчок и два пальца залезли в рот. Тело били молнии от контраста холодной твёрдой поверхности, на которой я лежала и его горячего тела. Ноги сами залетели на плечи, я выгнулась и оказалась с ним лицом к лицу. - Только не вырывайся, - его дыхание сбилось. Я напряглась, хватая воздух. Что он, мать вашу, опять задумал? Если вновь свои ролевые, то я точно разбужу полдома. - Люблю тебя. Эти слова больше не приносили боли и я вцепилась в искомые губы с голодным поцелуем и жадно застонала.