31

- Теперь будем работать над твоими проблемами, - откинулась на стуле, а Массимо поставил чашку с кофе и поднял глаза от телефона. - У меня нет проблем. - Доверие, - я изогнула бровь и придвинула чашку к себе. Торричелли многозначительно нахмурился, возвратил её на место и снова вперился в экран, но через секунду она вновь уже была в моей руке, я отпила глоток, поставила и продолжила, - И маниакальное желание всё контролировать. Итальянец перегнулся через стол и уставился на меня. - Я дон сицилийской мафии. - А я твоё наказание за грехи. Приятно познакомится. Так, что? Струсил? - Ты допрыгаешься. - Накажешь? - я макнула палец в своё пирожное с кремом и медленно облизала его. Массимо, не сводя глаз с огромными зрачками, наблюдал за моими движениями. - Бесполезно. Тебе это понравится. Конечно, понравится. Мне до сих пор сидеть трудно, но я бы не отказалась от продолжения. Ещё немного подобных ночей и от меня останутся одни кости. Хотя это прекрасный повод скинуть шпильки, тем более мучитель полдня носил меня на руках под удивлённые взгляды сначала охранников, а после и прохожих. Мы уже полчаса торчали на террасе ресторана Траттория Тирамису в ожидании Марио и Доменико, а они всё не появлялись. Им троим нужно было решить вопросы бизнеса и я, не имея никакого желания балластом таскаться следом, хотела спокойно провести время в одиночестве, потому что находиться рядом с Массимо становилось всё сложнее. Хотелось запрыгнуть на колени и наслаждаться вкусом чувственных губ, проклятая наркотическая ломка, но мы постоянно находились под пристальными взглядами чужих людей. Казалось, что в этом городе даже последняя собака знает кто такой могущественный дон Торричелли, и эта каждая собака не сводит заинтересованного взгляда с меня. - Я хочу пройтись по магазинам, ну, Массимо, - взмолилась и состроила детскую рожицу. - Вместе пойдём, - тоном, не требующим возражений. Ага, конечно. - Так что там с доверием и контролем? - Эта тема закрыта. Либо ты ждёшь, пока я освобожусь либо не идёшь вообще. - Не веришь мне? - я театрально захлопала ресницами, сдерживая улыбку. Сдастся, точно сдастся. - Верю. Это для твоей безопасности. - Так дай мне пистолет. Он на меня так смотрит, как будто я у него подлодку попросила. Сам же с ним неразрывно шляется, не видь я его голым, решила бы, что прирос нахрен. - Тебе, - особо выделил это слово, - Оружие категорически давать нельзя. - Это почему? Я умею стрелять. - Потому что неуровновешенная. Спасибо, блять. Кланяюсь в ножки за подобные комплименты. Как же, интересно, в его голове сочетаются "сладкая", грёбаное "маленькая" с "сумасшедшая", "ебанутая" и этим "неуровновешенная"... - Тогда пойду без. - Одна не пойдёшь. - Пойду. - Я сказал — нет. - А я сказала — да. - Вы либо трахаетесь либо ссоритесь, - младший Торричелли занял место за столиком и Марио последовал его примеру, приветственно обняв дона и меня. - Это называется продуктивный спор, - я улыбнулась Доменико, поймав усталый взор моего мучителя. - И каков будет итог? - осведомился консильери, принимая меню из рук официанта. - Я пойду. - Ты же не ходишь, - не унимался мой мучитель и по его лицу пробежала хитрая ухмылка. - Давно хожу! - я подскочила, стукнула кроссовками друг о друга и покрутилась, юбка короткого широкого белого платья поднялась колокольчиком и Массимо тяжело вздохнул. - Гаспар, - окрикнул начальника охраны и тот, подойдя ближе к столику, замер в постойке смирно, - Сопроводишь госпожу Еву. Тот послушно кивнул и застыл в ожидании меня. Я схватила сумочку, но брюнет перехватил запястье и покрутил перед носом карточкой. Попытка взять её не увенчалась успехом и меня обдали хитрым прищуром карих глаз. Поняла, конечно. Без этого не отпустит. Я наклонилась и мимолетно припала к желанным губам. Вот бы сейчас оказаться вдвоём и пусть хоть цунами, землетрясения или конец света вокруг. Плевать. - О, боже, опять это, - Доменико взвыл и уткнулся в меню. Терпи. Я терпела и ты сможешь. Я попрощалась и летящей походкой выскочила на улицу, чуть не подвернув ногу на ступеньках. Нет, бегать точно пока нельзя. Гаспар и двое его дружков даже не подозревали, судя по лицам, что провозятся со мной до вечера. Тем более, что так как советчиков у меня с собой не было, им пришлось принять нелёгкую роль моих подружек. Продавцы в магазинах каждый раз вздрагивали и вытягивались перед нами с подобострастной улыбкой, видя на карточке имя "Торричелли". Пару месяцев назад я зашла в один из этих бутиков с Кьярой и нас обдали ледяным равнодушием, а сейчас следы готовы целовать, еду подносить, напитки. Какое гнусное лицемерие. По возвращению на виллу до ушей донесся звук льющейся музыки. Пианино. Мелодия была нежной и печальной, как лебединая песня, разносящаяся над лесами и замками Чехии в последние тёплые осенние дни, когда листва уже изрядно подёрнулась багрянцем и птицы косяками улетают на юг. Улетают как и я. Я осторожно прошла, чуть касаясь пола носками кроссовок, чтобы не нарушить волшебство, в комнату за гостинной, где стоял инструмент и замерла увидев открывшуюся мне картину. Массимо с Лукой в четыре руки создавали музыку, мальчишка сиял от счастья, а дон улыбался ему в ответ. Даже понятия не имела, что он умеет играть. Вот, значит, откуда такая ловкость в пальцах, что дарят безумное крышесносное наслаждение. Такие родные, такие близкие. Я не часто видела их общение, ведь в первое время моего прибывания в поместье Торричелли как специально избегал встреч со мной, чему я на тот момент была несказанно рада, а позже Луку увозили по-дальше от опасности и разборок двух мафиозных кланов. Массимо смотрел на парня такими глазами, что у меня странно защипало глаза и я, не желая вторгаться в этот чужой мирок, поспешно удалилась. Он любил его, это было видно невооружённым глазом, безумно любил. Я поднялась наверх, на письменном столе в комнате третьего этажа спал Бэтмен. Я погладила пушистую, заблестевшую шерстку, но кот только лениво зевнул и закрыл глаза. Посмотрите какая важная птица. Расхаживает со своим дорогущим ошейником по дому и воспринимает всех как прислугу. И почему-то внутри была стойкая уверенность, что, зная наклонности главы семьи, у этого чёрного зверя тоже вживлён чип. Занятся было нечем и лучшим решением после жаркого итальянского дня и лечением для моих замученных мышц казался бассейн. Накинув поверх купальника мужскую рубашку, ещё пахнувшую её обладателем, я вышла в сад и окунулась в воду. Тело расслабилось, истосковавшись по отдыху и лени, и я легла на спину и закрыла глаза. Устала, неимоверно вымоталась от бессонных ночей, но воспоминание о них разлилось кипятком по венам и я прикусила губу и глухо застонала. - О чем ты думаешь? Голос вырвал из мыслей, чертыхнувшись и глотнув воды, развернулась и увидела Массимо. Он сидел на корточках над краем бассейна в хлопковых штанах и майке и разглядывал меня. О тебе. О чём, чёрт возьми, я ещё могу думать, если ты пробрался даже в голову навязчивым соблазняющим кошмаром и контролируешь мои мысли двадцать четыре часа в сутки. Это нездоровая зависимость и с каждым днем я понимаю это все лучше. И даже если захочу вырваться из этого порочного круга, то стоить это будет всех нервных клеток как минимум, а может быть и хуже. Даже не буду об этом рассуждать. Жить одним днем. Здесь. Сейчас. В эту минуту. Молча выбралась из воды и подошла к вставшему ко мне навстречу мужчине, он положил ладони на мои бедра и согнул голову, чтобы дотянуться поцелуем, но я приложила всю свою силу и спихнула его в подсвеченную лампами воду. Массимо вынырнул из бассейна и смерил меня заинтригованным взглядом. Махнул головой, разбрызгивая воду и чёрные пряди упали на лоб. Чёрт, он хоть в какой-то момент может оставаться не идеальным? Я завороженно смотрела на то, как медленно его майка ползёт вверх и отлетает в сторону и сама не поняла как оказалась рядом. Нет, это не он, сама рванула, даже не осознавая, что делаю. Приблизилась медленными шагами и застыла, не в силах двигаться. Я прекрасно понимала, что будет дальше и уже начинала бояться своих чувств. Он не оставлял выбора, но выбор был и не нужен. Через чур мягкие и ласковые прикосновения и завязка нижней части купальника слетела вниз, пальцы, почти не касаясь, нашли застежку и на лифчике, он исчез следом. Дыхание участилось, как только я оказалась в осаде рук и губы как-будто случайно мазнули по скуле на щеке. Что ж так мучает то... Наслаждается моей беспомощностью... Знает, как это на меня действует, подонок. Я хотела коснутся его кожи, но запястье перехватила рука и Массимо придвинулся ближе, прижав к покатому бортику. Вторая ладонь неспеша гладила грудь и деланно медленно спускалась вниз, от чего тело пробило разрядом электрошока. Палец очертил круг под водой вокруг родинки ниже пупка. Попала. Опять. Брюнет разглядывал моё тело и в сердце щемило чувство, что он старается запомнить каждый изгиб, каждую черточку. В этот момент я ощущала себя нужной и мне до умопомрачения это нравилось. Я подняла глаза и встретилась с его взглядом, но не успела сделать вдох, как губы накрыло поцелуем, жадным, требовательным, вступающим в необразимый контраст с тем, что происходило последние минуты. Он приподнял меня и уткнулся своей эрекцией в бедра. Я, ослепленная, даже не успела заметить, как он освободил член из штанов. Почувствовала толчок и он вошёл в меня сантиметр за сантиметром, заставляя податься навстречу. Я готова была кончится на этом же месте, толчки стали интенсивнее и по воде разошлись круги, подсвечиваемые лампами со дна. Зашипела и вцепилась ногтями в плечи. - Тише-тише... - голос как-будто издалека, - Тише, маленькая. Этого было достаточно, чтобы по телу пробежала волна и накрыло оргазмом, мышцы свело и я сжалась внутри. - Боже, что ж ты делаешь то... Да... - снова этот его шепоток с нотками наслаждения. Упивается. Я ничего не делаю, я вообще не отвечаю за себя в такие мгновения. Как пьяная вижу мир размытым и незначительным и не теряю рассудок только благодаря тому, что хоть иногда он позволяет мне дышать, отрываясь. Он не останавливался, а у меня даже опасения не возникало, что нас могут увидеть, нас, черт возьми, точно видели эти вездессущие церберы, вечно скрываюшиеся в тени под деревьями у каменной ограды. Подрочат пусть, плевать. Я цеплялась за такие родные и привычные плечи и улетала раз за разом, понимая, что всё. Назад дороги нет. Я окунаюсь в то, что так пугало изначально. Ведь это должен был быть просто секс, просто удовлетворение человеческих потребностей. Я слишком привязываюсь. Он стал мне слишком нужен... Нет, только не это. Пожалуйста, только не снова. Он вошёл на всю длину и кончил, до боли вжав в холодную плитку. Поздно. Уже. Массимо аккуратно достал меня из воды и укутал в большое мягкое полотенце, которое я не брала с собой, и отнёс наверх. Разделся сам и продолжил пытку выцеловывая проступившие ребра и живот. Я сжимала пальцами его волосы и кусала губы в кровь, а ноги предательски продолжали колотится. - Я... - голос заглушил стон, когда его губы дотронулись до внутренней стороны бедра. - Что, принцесса? - он поднял лицо и замер. Молчи, долбанутая! Не давай ему ещё большую власть! Пока это не произнесено вслух, пока не облечено в слова, оно не имеет той силы. Хватило уже его откровений. Не факт, что для него это значит столь же много. - Я... Мне нужно ещё. - У меня крышу сносит от твоего развратного голода, - слова обдали легким ветерком в то самое место и я заскулила в ожидании ласк. Но Массимо лишь прикусил зубами клитор и поднялся надо мной. Перевернул и поставил на колени. Зафиксировал запястья своими и начал грубо трахать, чередуя это с ласковыми, почти невинными поцелуями. Мозг поплыл окончательно от непонимания происходящего и тело снова вошло в абсолютное послушание. - Накажи меня... - мой глухой хрип в темноту и я осознала, что руки уже свободны. - Теперь пойдём дальше. В прошлый раз тебе понравилось. Его пальцы обхватили бедра и один вошёл в запрещенную дырочку и задвигался в такт с членом, соприкасаясь через тонкую преграду. Не больно. Не стыдно. Теперь он мог делать со мной всё, чего хотел. Приручил, сука...