Глава II

      Соседняя половина постели была непривычно холодной. Сквозь полудрему она провела ладонью по простыне и с неохотой открыла глаза. Часы, стоявшие в углу комнаты, показывали семь утра. Неужели он ушел так рано? До этого Астарион уходил не раньше девяти, но сегодня, видимо, слушание перенесли на самое раннее утро. Сильвия легла на спину, пальцами потирая глаза. Может быть, он вовсе не медитировал? Всю ночь занимался разбором свитков, чтобы накануне отъезда ничего не осталось, а сейчас сидел на кухне и пил любимый кофе из Амна.       Солнце уже взошло, прокрадываясь в спальню сквозь окна. День обещал быть теплым. Эльфийка села на постели, взглядом зацепившись за закрытую дверь, ведущую в их общую гардеробную. Обычно Астарион оставлял ее открытой, когда был дома. Спросонья чувство того, что что-то не так, давало знать о себе особенно сильно. Может быть, он задержался на работе на всю ночь и вот-вот придет? Или отправился к кому-то в дом, подписать документы или получить другие ценные бумаги. Сильвия старалась найти любое оправдание тому, что его половина постели пустовала, но каждый вариант становился лишь безумнее другого.       Ни в столовой, ни в гостиной, ни в библиотеке она не нашла жениха. Почесывая в затылке, она забрела на кухню, когда кухарка готовила их привычный завтрак.       — Астарион приходил домой, Элеонора? — ее голос всё еще был хриплым после медитации.       — Я не видела господина со вчерашнего утра. Может быть, вам стоит спросить у Хоуна?       — Он не приходил ночью, — дворецкий, старый полуэльф Хоун, появился тут как тут, отчего Сильвия невольно вздрогнула. — Если желаете, госпожа, я могу сходить до здания суда.       Туго соображая, эльфийка нахмурилась. Она боялась, что начала волноваться чересчур рано, и Астариону вполне могло не понравиться такое проявление заботы. Но как ей поступить иначе? Он не пришел ночевать впервые за последние три года, отчего в голове возникали навязчивые мысли о том, что Сильвия успела как-то провиниться и задеть его чувства. Отчаянно перебирая в голове все последние разговоры, она не обратила внимания, как кухарка поставила перед ней чашку жасминового чая. Никаких ссор между ними не было, как и глупых обид. Они планировали поездку вдоль Побережья Мечей, хотели первым делом остановиться в Глубоководье на две недели, а потом поехать дальше на север. Воспоминания были наполнены теплом и нежностью. Астарион с унынием мог говорить только о своей работе.       — Будь любезен, Хоун, — наконец обратилась к дворецкому Сильвия, — надеюсь, он действительно просто забыл о времени и сейчас на работе. Если его там нет, то проверь его друзей.       — Кого конкретно, госпожа?       Сильвия назвала пару имен, и дворецкий, откланявшись, ушел.       С каждым часом она всё меньше находила себе место. Ни о каких занятиях магией, ни о рисовании думать просто-напросто невозможно. Мысли зациклились только на Астарионе, где он был сейчас. Меряя шагами гостиную, Сильвия порой выглядывала в окно.       Ничего плохого не могло произойти, ведь так? Астарион всегда ходил одной и той же дорогой домой. Всегда возвращался в одно и то же время, если бумажная волокита не затягивалась до полуночи. Она прекрасно знала каждый его шаг, потому что он сам однажды прогуливался с ней от здания суда до их особняка. Если он и поменял маршрут, то на то были причины. Но какие? Сильвия кусала губы и перебирала между пальцами складки халата, пока стрелки часов уже приближались к девяти.       Негромкий стук в дверь заставил ее во второй раз за утро вздрогнуть. На пороге стояла служанка, которая обычно стирала вещи и готовила ванну. Ее большие голубые глаза сегодня были какими-то особенно печальными. Сильвия напряглась, предчувствуя плохое.       — Я встретилась случайно с Хоуном, пока шла на рынок. Он просил передать, что господин ушел с работы полпервого ночи, — робко проговорила служанка, и тяжелый вздох сорвался с губ эльфийки, которая, скрестив руки на груди, отвернулась к окну. — Может быть, вам подготовить горячую ванну? Уверена, господин вот-вот вернется.       Сильвия махнула рукой. Ни о какой ванне она даже думать не хотела.       Прошел еще один час, когда дворецкий наконец появился на пороге дома, и сердце Сильвии в надежде забилось чаще. Но стоило услышать, что Астариона никто не видел из его знакомых, как внутри что-то оборвалось. Тревожное беспокойство нарастало, паникой охватывая всё тело. Она не могла просто так сидеть на месте и дожидаться, пока любимый решит заявиться обратно домой, как говорила ей прислуга. Что-то случилось, что-то нехорошее, она чувствовала это. В голове начали появляться самые разные варианты того, куда мог пойти Астарион, почему он не появился дома, и больше всего ее пугали те, что были связаны со смертью или изменой. Она так сильно любила его, что боялась однажды перестать ему быть интересной. Может быть, по этой причине она так отчаянно всегда старалась уделять ему внимание, показать всё свое большое чувство, чтобы он знал, какую невыносимую боль причинит ей, если однажды задумается о том, что им пора бы разойтись. Однако Астарион показывал ей всё то же самое, поэтому спустя несколько лет совместной жизни, Сильвия немного успокоилась, будучи уверенной, что он никуда не уйдет, что он ее не бросит ради мимолетного развлечения. Они так ждали свадьбы, так ждали момента, как будут называть друг друга «муж» и «жена», что ни о какой измене речи и не могло быть. Но сейчас, испытывая липкий панический страх, Сильвия предполагала всё самое ужасное.       Она собралась молниеносно. Заставила дворецкого пойти с ней по той дороге, по которой Астарион всегда ходил. С момента, как он должен был вернуться домой, прошло десять часов. Дворецкий осторожно просил хозяйку успокоиться и не разводить панику так рано, но уже было слишком поздно. Сильвия, как на иголках, быстро вышагивала по вымощенной дороге от дома в сторону квартала, где она порой ходила с Астарионом. Рабочий день уже начался, поэтому людей на улицах с каждой минутой становилось всё больше. Сильвия старалась внимательно осматриваться по сторонам, примечать каждую деталь, но, когда они начали приближаться к переходу в Нижний город, далеко не сразу заметила, как дворецкий вдруг свернул куда-то налево. Через мгновение она услышала его голос.       — Что ты увидел? — поинтересовалась Сильвия, и полуэльф указал ей на переулок, в котором рядом с лужей повсюду разбросаны бумаги. Подняв одну из них, она сразу увидела печать городского суда. Сердце в груди забилось чаще. Дыхание сбилось. Приступ паники усилился, как только Хоун поднял еще один лист. В тени переулка Сильвия не сразу поняла, что лужа была слишком темного цвета. Ее ноги подкосились, перед глазами всё поплыло. Кровь, капающая с кончика листа, где стояла его подпись, расставила всё по местам, и теперь в ее голове остались только самые ужасные варианты того, что случилось в этом переулке.       Она, прижав руку ко лбу, едва не упала. В последний миг дворецкий удержал ее.       — Госпожа, вам нужно уйти отсюда, иначе…       — Нет! — резко одернула его Сильвия. — Всё нормально. Мне просто… сейчас я соберусь с мыслями. Мы должны выяснить, что произошло.       — Вы плохо себя чувствуете. Позвольте мне отвести вас домой, а я сам займусь этим? — мягко говорил дворецкий, но Сильвия упорствовала. Она оперлась рукой на стену рядом. Пришлось закрыть глаза, чтобы не видеть лужу крови и разбросанные бумаги. Сердце продолжало колотиться, будто вот-вот собиралось выскочить из груди. Уши заложило. Сильвия попыталась прочитать заклинание, которое помогало успокоиться, но слова путались на языке, и ничего не выходило.       Дворецкий, глядя на нее, обхватил руками за плечи и отвел в конец переулка, усадил на деревянный ящик и тихо проговорил:       — Сделайте глубокий вдох и выдох, госпожа.       Сильвия послушалась. Вдыхала через нос и выдыхала через рот. После нескольких повторений ей стало немного легче. Она, понурив голову, теперь почувствовала, как в горле пересохло.       — Я не могу поверить… этого не может быть. Это не его кровь. Это всего лишь совпадение. Ничего плохого не могло случиться, — с каждым новым словом Сильвии всё труднее было сдерживать слезы. — Может быть, он ранен? Может быть, он прячется где-то?       — Мы всё обязательно выясним, госпожа. Но, прошу вас, позвольте мне отвести вас домой. Вам не стоит на это смотреть. — Настаивал Хоун. — Я с остальными слугами возьмусь за это. Кажется, у Ди есть связи в Огненных Кулаках. Элеонора знакома с арфистами. Мы обязательно поможем. Только прошу вас, давайте вы пойдете домой и выпьете настой из трав? Вы вся бледная, как полотно. Лучше от того, что вы смотрите на это, вам не станет.       Сильвия тяжело вздохнула. Он был прав. Да и все его слова звучали вполне убедительно.       До самого вечера она продолжала надеяться, что Астарион появится на пороге дома, но этого не произошло. Она буквально готова была сидеть в прихожей и смотреть на входную дверь. Сильвия устроилась в гостиной возле камина. Весь дом стоял на ушах. Никто ни о каком отдыхе даже не думал. Ровно в семь принесли свежий выпуск Балдурского вестника, где на первой полосе пестрел заголовок: «Пропал городской судья». Сильвия схватилась за газету, жадно вчитываясь, в надежде узнать хоть что-то новое. Статья была наполнена одними лишь предположениями. Газетчики хоть и старались писать непредвзятое мнение, но она чувствовала, как неприязнь сочилась через каждое слово. «Продажный магистр Анкунин», «судья, известный разгульным образом жизни», «никогда не отказывался от взяток», «отправил за решетку многих невиновных, по мнению простых горожан», «правосудие в его руках потеряло свое истинное значение». Про похищение никаких конкретных подробностей не было. Всё, что видела она сама, упомянули в статье. Кто-то успел спросить даже мнение у коллег Астариона, которые, в отличие от автора статьи, отзывались о нем гораздо теплее. Ярость мгновенно заставила Сильвию скомкать газету и бросить в огонь.       Она же говорила Астариону. Предупреждала его много раз, но никогда не спорила с ним. Может быть, стоило? Стоило его переубедить не брать взятки и не действовать только в своих личных интересах. Перестать зарабатывать себе репутацию мерзавца, готового любого неугодного отправить в тюрьму. Сильвия закрыла лицо ладонями, наконец не в силах сдержать слезы. Что, если она потеряла его? Что, если его убили в том переулке? Спрятали его тело, закопали на кладбище или выбросили в канализацию. Надругались над ним так, что теперь его вовсе не узнать. Дрожь охватила Сильвию, когда воображение в ярких красках начало вырисовывать жуткие образы.              Надежда на то, что он еще был жив, не покидала ее. Сильвия отчаянно не хотела верить в случившееся и пообещала себе, что во что бы то ни стало найдет его.

***

      «Так ему и надо. Поделом».       «Я не буду заниматься поиском этого мерзавца несмотря на всю вашу любовь».       «Он испортил жизнь моего друга. Нет, я не стану помогать».       «Ублюдок получил по заслугам».       За последние три недели Сильвии доводилось слушать не только эти, но еще многие другие отказы, к кому бы она не обратилась. Сначала она не предлагала деньги, наивно веря, что кто-то захочет помочь несчастной эльфийке. Стоило только лишь заикнуться, в чем именно ей требовалась помощь, как всё желание озолотиться у представителей самых разных гильдий мгновенно улетучивалось. Но Сильвия не теряла надежды. После отказа Огненных кулаков, которые уже успели провести свое безнадежное и ни к чему не приведшее расследование, она отправилась к арфистам. Те даже слышать ничего не хотели о магистре Анкунине. И связи прислуги из ее дома никак не помогли. Гильдия воров ей тоже отказала, хотя на предложение в десять тысяч золотых явно было трудно отказать. Глава гильдии сделал это из принципа, потому что Астарион пять или шесть лет назад отправил кого-то из воров, лучшего друга, на плаху.       На паладинов рассчитывать тоже не приходилось. Ей отказали сразу. Астарион, по их мнению, получил по справедливости. Тогда чародейка, которая пыталась выяснить хоть что-то сама с помощью гаданий, решила обратиться к какому-нибудь отступнику. Наверняка человеку, что изгнали из ордена или гильдии, терять нечего. Кухарка дала ей наводку, и Сильвии пришлось вновь отправиться в таверну, располагавшуюся под городом и принадлежавшую гильдии воров.       Зловоние ударило ей в нос, стоило открыть потайную дверь. Негромко играли музыканты где-то в углу импровизированной таверны, возвышавшейся над реками городских отходов. Сильвия плотнее укуталась в плащ, надеясь, что так на нее будут меньше пялиться. Она осторожно проходила мимо выпивающих существ и взглядом пыталась отыскать нужного человека. По описанию Элеоноры подходил только один мужчина, который сидел за барным столом и, схватившись за голову, смотрел в пустую кружку. Его одеяния уже выцветшего синего цвета выдавали в нем бывшего арфиста. Длинные волосы пшеничного оттенка забраны в небрежный хвост на затылке. Лицо она не могла разглядеть, пока не опустилась рядом на стул.       Сняв капюшон, Сильвия прочистила горло и заговорила:       — Вы Кристофер Арчер?       — А кто спрашивает? — грубо прохрипел мужчина, повернувшись к ней. Сильвия заметила, что его левый глаз был совсем бледным, а правый – естественного голубого цвета. На щеке справа зиял большой глубокий шрам от пореза. Щетина покрывала его волевой подбородок. Усталый и пьяный взгляд не внушал никакой надежды на то, что этот человек действительно мог бы ей помочь. На вид ему не больше сорока. Стоило ему улыбнуться, как в уголках глаз появились мелкие морщины.       — Сильвия Амариэ, — не церемонясь, представилась эльфийка, потому что все предыдущие разы в подобных заведениях все ее манеры выходили ей боком. Пару раз даже пришлось подраться...       — Хм-м, — задумчиво протянул он и внимательнее всмотрелся в ее лицо, — не ты ли несчастная невеста, которая пытается отыскать своего горе-жениха?       — Обо мне уже слухи ходят?       — Учитывая твою настырность, было бы странно, если бы их не было вовсе.       Сильвия невесело усмехнулась.       — Ты хочешь, чтобы я тебе помог?       — Да. И я готова заплатить. Очень много, — серьезно сказала она. Бывший арфист прищурился. — Двадцать тысяч.       Он присвистнул.       — Чего же ты не обратилась к гильдии воров с таким предложением?       — Мне отказали. Из принципа.       — Дураки, — хохотнул он, навалившись на спинку стула и скрестив руки на груди. — Арфисты почему отказали? Или Огненные кулаки? Или паладины?       — Везде находились причины, по которым Аста… — она оборвала себя на полуслове, на мгновение закрыла глаза и перевела дыхание, — по которым им не хотелось помогать моему возлюбленному. Он якобы умудрился всем насолить.       Мужчина хмыкнул.       — Ну-у, это действительно так. Ты, правда, думала, что ваш дом никогда случайно не подожгут? Или на вашу карету, допустим, в путешествии никто не нападет? Или в открытое окно не забросят бомбу? Или не добавят яд в еду или вино?       Сильвия похлопала длинными ресницами, потому что действительно никогда не задумывалась об этом. Сколько еще возможных нападений могло произойти из-за беспечности и коварства Астариона – неизвестно. Только общаясь со всеми обездоленными и обиженными на несправедливого магистра, она наконец поняла, что Астарион находился на краю бездны, куда мог свалиться в любой момент, что, собственно, и произошло. Она, тяжело вздохнув, оперлась обеими руками на стол и схватилась за голову. Сердце опять болезненно сжалось, а в горле застрял ком. С каждым разом сдерживать эмоции становилось проще, но в начале слезы бесконтрольно лились по щекам, и плач перерастал в истерику.       — Вряд ли я тебе смогу помочь, детка, — фыркнул арфист, сделав глоток из кружки, и Сильвия, уже заранее ждавшая отказ, готова была подняться и уйти, — но я попробую.       Она удивленно уставилась на него.       — Я еще не лишился разума, чтобы отказываться от такого количества денег. Тем более, мне бы не помешал новый доспех. И у меня есть два условия, милочка.       Сильвия, поджав губы, тихо вздохнула. Ну конечно. Иначе быть не могло.       — Какие?       — Половину денег вперед, — улыбнулся мужчина, — и зови меня просто Крис.       Она коротко кивнула. Выбора у нее всё равно больше нет.       Пришлось заново рассказать все подробности, которые она знала. Заново окунуться в первые несколько ночей, что провела без медитаций. До сих пор Сильвия отказывалась нормально спать до тех пор, пока что-либо не выяснит о похищении. Она не сомневалась, что Астариона именно похитили, а не убили. Влюбленное сердце подсказывало ей, он жив. Поэтому она так отчаянно исследовала весь город, расспрашивала всех, кого можно, и не останавливалась. Упрямо пыталась добиться хоть каких-то ответов, но каждый раз вновь и вновь сталкивалась лицом к лицу с неизвестностью. Арфист, слушая ее, пока они шли по Нижнему городу, подмечал что-то для себя карандашом в блокноте.       — Ты не говорила с его родителями? Вдруг он прячется у них.       — У него плохие отношения с отцом, — покачала головой Сильвия. — Даже в самой безвыходной ситуации он не ступит на порог родного дома.       — Ну, а мать? Разве он не захочет переступить порог дома ради нее?       — Пока там живет его отец, нет. Я не говорила им ничего. Кажется, они все прекрасно знают из газет, которые вышли в день его пропажи, — пробормотала эльфийка, нахмурившись. — И я не смогла найти в себе силы, чтобы увидеться с ними. Да и это… очень плохая затея.       Кристофер пожал плечами, убрал записную книжку и карандаш. Сильвия настолько погрузилась в размышления о том, как бы мог пройти разговор с родителями Астариона, что не заметила, как арфист уже заговорил с кем-то на причале. Самые мрачные варианты посещали ее разум, тяжестью скапливаясь на душе. Может быть, действительно стоило поговорить с ними? Может быть, они помогут ей справиться с эмоциями? Кроме того, последние три, нет, уже четыре недели Сильвия приходила домой лишь по-быстрому перекусить, принять ванну и полтора часа помедитировать. Дальше она снова отправлялась искать Астариона и расспрашивать всех прохожих о нем, показывая небольшой набросок, что сделала сама пару лет назад.       Усталым взглядом Сильвия уставилась в точку на горизонте. Она понурила плечи и тяжело вздохнула.       — Эй, — мужчина одернул ее, и Сильвия очнулась от наваждения, — я кое-что узнал.       — Мм?       — Нам предстоит проверить, кто еще пропал в ту неделю, когда исчез твой муженек.       — Зачем? — в непонимании уставилась на него эльфийка. Арфист закатил глаза.       — За тем, что его могли продать в рабство, например. Ты не думала об этом?       Сильвия нахмурилась. Такая мысль даже в голову не приходила.       — У меня есть несколько версий того, что случилось. Мы отработаем каждую. Попытаемся что-то выяснить. И я гарантирую тебе, мы найдем твоего жениха. Разгадка у нас где-то под носом.       — Как ты можешь быть в этом так уверен? — фыркнула она, скрестив руки на груди. — У нас нет ничего, что навело бы на след. Кроме… засохшей лужи крови и пары бумаг, что мне удалось собрать.       — Ты действовала, не зная, с чего начать и за что ухватиться. Импульсивность и излишняя эмоциональность мешают тебе здраво смотреть на ситуацию. Расслабься, детка, я профессионал в этом, и я точно найду его.       — Если ты не сдержишь свое обещание, клянусь, я испепелю тебя самым мощным зарядом молний, — пригрозила Сильвия, и, всмотревшись в усталые аметистовые глаза, под которыми залегли глубокие, почти синие тени, Кристофер понял, что она не шутит. Ради своего горе-жениха она готова была пойти на убийство. Поэтому в ответ арфист натянуто улыбнулся, предлагая отправиться обратно к зданию суда.