Глава IV

      Время неумолимо неслось вперед и работало против нее. Навыками поиска и расследований Сильвия не обладала, поэтому найти хоть малейшую подсказку было невероятно трудно. Гнев и злость переполняли ее, когда в таверне в Глубоководье, на которое указывало письмо, не появился ее горе-знакомый. Пришлось исследовать весь город, самой пытаться узнать хоть что-то. Однако, чем дальше она продвигалась, тем меньше был шанс. Сильвия не теряла надежды и продолжала искать, чувствуя, что так или иначе сможет докопаться до истины. Правда, понятия не имела, что искала не там, где нужно.       За пять лет она объездила весь свет, побывав во всех крупных городах Побережья Мечей и в самых отдаленных уголках Фаэруна. Она не отчаивалась, думая, что сможет найти Астариона. Порой отправляла письма домой, и родители неустанно писали в ответ, что ей пора прекратить погоню за призраком. Отец утверждал, что Астарион, возможно, умер в ту роковую ночь, а ее ослепляющая любовь не позволяет принять жестокую реальность. Конечно, Сильвия, упрямством вся в отца, продолжала действовать по-своему. За пять лет она научилась хорошо ладить почти со всеми, кого встречала на своем пути. Заговорить зубы, убедить кого-то, запугать стало для нее самой легкой задачей, особенно в моменты, когда нужно выяснить что-то для собственной выгоды.       Да, первые пять лет она все еще верила, что Астарион жив, и не прекращала искать. Не переставала убеждать себя, что сможет его найти. И каждый хоть немного похожий на него мужчина заставлял сердце обливаться кровью. Сколько раз она уже приняла неизвестных ей людей и эльфов за него? И всякий раз она не могла сдержать слез. Так продолжалось до тех пор, пока не минуло целое десятилетие. Наконец сила любви, подпитывающая и заставляющая двигаться дальше, стала угасать. Сильвия чувствовала невероятную усталость, а вместе с ней пришла скорбь с осознанием, что больше никогда в своей жизни она не встретит любимого. Холодной ночью на мосту, который пересекал реку Невервинтера, она всматривалась в белый диск луны на синем небосводе и, словно обращаясь к Астариону, признавалась в том, что у нее не осталось никаких сил. Она хотела двигаться дальше, хотела отпустить его и начать всё с начала. Извинялась, что так и не смогла его найти, что не помогла его родителям, что делала все не так, как нужно. Говорила, что всегда будет любить и помнить его, но уже никогда не будет искать. Склонив голову, Сильвия крепко сжала в руке помолвочное кольцо с красным рубином, а затем надела его с цепочкой на шею.       С той ночи прошло двадцать лет. Она не возвращалась во Врата Балдура ни разу. Просто не смогла. Или боялась, что на подъезде к родному городу ею вновь овладеют старые воспоминания, даруют надежду на то, что Астарион всё еще жив, но где-то прячется и просто не может попросить о помощи. Поэтому Невервинтер, расположенный почти на самом севере Побережья Мечей, стал вторым домом. По его лесам и окрестностям Сильвия путешествовала множество раз, отправлялась на поиски сокровищ или помогала кому-то за приличную сумму денег. Сумела заполучить репутацию сильной чародейки, которая способна выкрутиться из любой передряги и помочь добраться до любого места на карте. И этот статус продолжал закрепляться до тех пор, пока она не решила на свое столетие отправиться на поиски источника бессмертия с двумя своими друзьями, один из которых хотел вернуть для своих детей жену в мир живых. Поход мог затянуться на несколько десятилетий, но Сильвию это нисколько не волновало. Она хотела исследовать мир и узнать, существовали ли столь мощные магические артефакты, что целиком могли вернуть мертвых к жизни. Возможно, в тот миг она даже не задумалась о том, что на горизонте опять замаячила призрачная надежда на встречу с Астарионом, но Сильвия не хотела уже узнавать, что с ним на самом деле случилось.       Их небольшая компания из чародейки, барда и жреца пополнилась еще и колдуном, который практически не переставая спорил с Сильвией из-за магии. Но на любые провокации Сильвия лишь ехидно язвила и шутила о том, что тот не мог никак смириться, что женщина обладала более сильной магией от рождения, а ему пришлось потратить годы на обучение. Эти словесные перепалки порой разбавляли скуку в пути. Отряд побывал в Лускане, оттуда спустился в Подземье и пару месяцев блуждал по темным землям в поисках любых упоминаний магических артефактов невероятной силы. Несколько раз им пришлось сражаться с дроу, и в итоге им всё-таки удалось найти упоминания о кузне, в которой можно было выковать нужные им артефакты. Сильвию заинтересовало кольцо бессмертия, что могло даровать вечную молодость и жизнь до тех пор, пока владелец его носит.       — Зачем тебе это кольцо? — спросил ее однажды лидер их отряда, который и собрал их в дорогу ради своих детей. — Вы же живете минимум семьсот лет. Неужели семи сотен лет тебе не хватит на жизнь? Столько всего успеешь повидать еще.       Сильвия промолчала.       — Ты же недавно стала совершеннолетней по меркам эльфов, — добавил жрец Григор, отвлекаясь от своей вечерней молитвы.       — Я знаю, но мне не хочется умирать, — пробормотала Сильвия, нахмурившись. — Да, это звучит очень глупо, но и стареть я не хочу. Кроме того, бессмертие – это возможность увидеть то, как будут развиваться города и целые цивилизации, а еще я смогу увеличить свой магический потенциал и…       — Какая же ты всё-таки эгоистка, Амариэ, — раздался глумливый смех со стороны палатки колдуна. — Удивительно, как тебе удается даже в таких, казалось бы, фундаментальных вопросах, находить выгоду исключительно для себя. Господи, как вы ее терпите, не понимаю.       — Заткнись, Джон, — злобно огрызнулась Сильвия. Его слова явно задели ее за живое. Однако размышлять об этом она даже не стала. Сколько раз он уже пытался уличить ее в эгоизме за последние два месяца? Пальцев рук и ног не хватит, чтобы посчитать. Бард Мейлун, или как они все его звали просто Эм, тотчас заступился за Сильвию, пытаясь прекратить их вечный спор.       На следующее утро они отправились в сторону Ледяной Высоты. Дорога была очень долгой и утомительной. Они постоянно сталкивались с другими путешественниками, бандитами, ворами, волками, гноллами и прочими живыми существами, которые никогда не настроены на дружелюбную беседу. Бесконечные бои надоедали, но отряд все равно не останавливался. Эм очень хотел достигнуть своей цели, и Сильвия в его упорстве видела саму себя в двадцать шесть, когда готова была ехать куда угодно, лишь бы вернуть то, что потеряла. На душе мгновенно становилось так тоскливо. Порой воспоминания об Астарионе возвращались к ней в медитациях, и она, все еще помня его красивые светлые глаза, просыпалась со слезами на щеках. И порой ей хотелось сказать Эм, что нет смысла искать то, что давно потерял. Нужно жить в моменте, нужно уделить время близким, а не гоняться за призрачной надеждой того, что ты снова можешь вернуть свою любовь. Но она знала, что разговор об этом не имел никакого смысла. Она помнила, как ее никто не мог переубедить.       У подножия Нижних гор отряд отыскал все необходимые ингредиенты для печати повторного воскрешения. В копях, в которые они спустились, Сильвия нашла руду и металл для кольца, а в ее рюкзаке еще с Подземий хранились другие материалы для кольца такой безграничной силы.       По пути в кузню, расположенную по легендам у Ледяной высоты, их жрец Григор едва не погиб в очередном сражении с бандитами, во главе которых был двухметровый орк. Сильвия в последний момент заступилась за друга, и острое лезвие кинжала полоснуло ее прямо по животу. Благо битва закончилась быстро, и Григор залечил рану, с горечью говоря, что шрам от орочьего клинка у нее останется. Если такова была цена за бессмертие, то она вполне могла смириться с этим.       Через пару месяцев долгого пути они все же добрались до кузни. Правда, в ее глубины тоже пришлось пробираться с боем, потому что старые скелеты стражников, когда-то давно защищавших эти места, каждый раз восставали, стоило отряду пройти мимо. Волшебная кузня наконец распахнула перед ними свои тяжелые древние ворота, и Эм первым принялся создавать то, за чем он сюда шел. Однако скрижаль получилась с дефектом. Джон выразил опасения, что она может сработать не так, как нужно, и предостерег Сильвию перед созданием кольца.       Чародейка не слушала его. Она уже давным-давно всё рассчитала. Выложила все нужные ингредиенты, соединила их с помощью нехитрого заклинания и расплавила металл в форме для кольца. Синие искры разлетелись в стороны, когда она добавила в раскаленный белый металл магические материалы. Тяжелый волшебный молот выковал кольцо, которое слабо светилось до тех пор, пока не остыло. Все затаили дыхание, когда она медленно надела кольцо на безымянный палец правой руки. Сильвия закрыла глаза, прислушиваясь к ощущениям в теле.       — Ну, есть какой-нибудь эффект? — осторожно спросил Григор.       — Тихо ты, — шикнул на него бард.       Вдруг эльфийку наполнил мощный поток энергии, волной проскользнувший через всё тело. Темное помещение волшебной кузни растворилось в белом ослепляющем свете. Сильвия почувствовала магию переноса и уже хотела выругаться. Неужели вместо кольца бессмертия она по собственной глупости выковала кольцо телепортации? С неохотой открыв глаза, она обнаружила себя на опушке золотистого леса. Солнце ярко сияло в небе. Птицы пели свои песни в кронах деревьев. За все время путешествий по Фаэруну она ни разу не видела подобных мест. Смутившись, она осмотрелась по сторонам, и вдруг раздался шорох в кустах. Инстинктивно чародейка потянулась за посохом, которого не оказалось за спиной. Куда пропало ее самое главное оружие? Она могла колдовать без посоха, но почему-то с ним в руках всегда чувствовала себя увереннее.       Из-за деревьев, откуда слышался шорох, вышла высокая женщина в золотых доспехах и огненно-рыжей копной кудрявых волос. Она сжимала рукоять длинного меча на поясе, а ее заинтересованный взгляд изучал Сильвию, отчего стало не по себе. Будто ее видели насквозь.       — Где я? — осторожно спросила чародейка, когда неизвестная женщина остановилась в паре шагов от нее.       — В царстве Кореллона, — уголки губ женщины чуть приподнялись, словно в издевке. Всмотревшись в ее лицо внимательнее, Сильвия заметила, как от ее смуглой кожи исходило слабое сияние. За копной рыжих волос с трудом можно разглядеть острые эльфийские уши.       — Но это же…       — Ты не умерла, Сильвия Амариэ, — предупреждая ее следующий вопрос ответила женщина. — Выковав кольцо бессмертия по моим чертежам и заметкам, ты на мгновение перенеслась сюда. И я пришла, чтобы узнать, действительно ли ты достойна того дара, который даст тебе этот артефакт.       — Кто ты, чтобы меня судить? — голос Сильвии прозвучал намного надменнее, чем она того хотела. Поэтому в следующее мгновение она невольно прикусила язык, понимая, что говорит с существом самого высшего порядка, и хамить ему или ей себе дороже.       — Ангаррадх.       Чувство вины мгновенно усилилось. Сильвия поджала губы, тяжело вздохнув.       — Не беспокойся, дитя, словесные уколы меня не могут оскорбить, — раскатисто посмеялась триединая богиня. — Так, давай лучше перейдем к делу? Ты хочешь обрести бессмертие, но скажи мне, с какой целью?       — Я хочу иметь возможность изучать мир вокруг, не страшась смерти.       — Хорошо. Во благо или во зло?       — Во благо, — уверенно ответила Сильвия. — Я не причиняю вреда тем, кто не причиняет вреда другим.       Ангаррадх довольно улыбнулась и сделала еще один шаг к эльфийке.       — Сто лет, что ты провела на материальном плане явно не прошли даром. Хотя есть в тебе нескончаемая горечь утраты. И ты до сих пор скорбишь несмотря на то, что прошло уже семьдесят четыре года. — Богиня продолжала прожигать ее взглядом, отчего Сильвия потупилась. Внезапно на нее накатила та самая горечь. Во рту пересохло, а в уголках глаз защипало от слез. — Я удивлена, что ты ищешь бессмертия, а не смерти. И меня удивляет, что до сих пор у тебя нет любви.       — Я не хочу…       — А может, ты просто боишься подпускать к себе кого-то столь же близко?       Сильвия кусала губы. Ангаррадх была права во всём.       — Я не могу облегчить твою боль, Сильвия, но все же дать то, что ты ищешь, в силах. Но с одним условием.       Эльфийка вскинула голову. Ну конечно, как дар от богини можно получить безвозмездно? Она лишь надеялась, что цена будет не слишком высока.       — Я сотру память, все моменты о том, что вы обсуждали это кольцо, и то, как ты его выковала, у твоих спутников. Никто не должен об этом знать из них, — серьезно проговорила богиня. — И ты должна поклясться, что никогда никому не скажешь о том, что защищает тебя от смерти. Пока ты носишь это кольцо, ты останешься такой, какая есть сейчас. Молодой, красивой, с ясным умом. Оно будет защищать тебя столько, сколько ты пожелаешь. Как только ты снимешь кольцо, все естественные процессы вернутся и…       — То есть, если мне исполнится девятьсот лет, то я рассыплюсь в труху, как только сниму кольцо?       — Нет, — посмеялась Ангаррадх. — Ты начнешь стареть так, как должна была в моменте, когда надела кольцо.       Сильвия внимательно посмотрела на кольцо на безымянном пальце.       — Значит, никому не рассказывать и никогда не снимать? Думаю, я смогу с этим справиться, — прыснула она. — Или есть что-то еще?       — Ты должна стать последовательницей моей церкви. Я дарую тебе свое благословение, и, может быть, однажды за твою преданность Ханали, одна из моих ипостасей, одарит тебя тем, чего ты жаждешь больше всего на свете.       Теперь эльфийка нахмурилась, не совсем понимая, что она имела в виду. Однако Ангаррадх не торопилась объяснять и явно не собиралась. Впрочем, может быть, спустя несколько лет Сильвия сама выяснит, чего она желала. Один вопрос всё же вертелся у нее на языке, и, прежде чем поклясться, что она никогда не расскажет об истинном предназначении своего кольца, Сильвия спросила:       — Что, если я встречу кого-то, вновь полюблю, и мне захочется поделиться своей тайной?       — Ты действительно хочешь обрекать свою новую любовь на такое бремя? — Ангаррадх удивленно вскинула бровь. Сильвия задумалась на мгновение. — Если ты бессмертна, то тебе придется принять тот факт, что все живые существа вокруг тебя будут со временем умирать. Все твои близкие и родные. Ты должна это осознавать.       — Но кольцо можно будет снять. Я его уничтожу, если захочу однажды это сделать ради того, кого я люблю.       Богиня вновь улыбнулась. Наконец она сократила между ними расстояние и опустила руки в золотых перчатках на плечи эльфийки, внимательно всматриваясь в пурпурные глаза Сильвии. На мгновение стало не по себе. Богиня читала ее, словно открытую книгу. Будто закрадывалась в самые потаенные уголки души и видела то, что она тщательно пыталась скрыть даже от самой себя.       — Если однажды появится тот, кому ты сможешь всецело доверять, кого ты полюбишь, то она или он должен дать клятву, как и ты, что никто больше никогда не узнает об этом кольце. Ты поняла меня?       Сильвия послушно кивнула.       — А теперь поклянись мне, что с достоинством будешь нести свое бремя и хранить тайну о своем бессмертии.       — Клянусь, — уверенно проговорила она, и Ангаррадх вновь улыбнулась. Опушку леса залил яркий свет. Сильвия зажмурилась, а через мгновение оказалась в полумраке волшебной кузни. Голос Эм заставил ее поторопиться, потому что они уже решили разбить лагерь на поверхности. Чувство, будто она что-то упустила, никак не покидало. Никто из отряда не говорил о кольце, никто ничего не обсуждал, словно они пришли сюда исключительно за печатью для Эм. Сильвия взглянула на руку с кольцом и надела перчатку. Теперь ее жизнь должна сильно измениться. Правда, она не знала, готова ли к кардинальным переменам.       Через несколько месяцев они вернулись в Невервинтер, однако воскрешать Эм пришлось уже не свою жену, а детей, за которыми должен был присматривать его старый друг. Оказалось, что тот был не против легкой наживы и решил продать сына и дочь Мейлуна сумасшедшему некроманту. Отряд немедля отправился на поиски. Они постарались сделать всё, чтобы помочь, но было слишком поздно. В холодном подвале старой башни трупы лежали на печати, которая открывала портал в Аверно. Эм хотел разорвать некроманта на куски, и только друзья сумели его остановить от порыва безумной ярости. Некромант злорадствовал, даже попытался оказать сопротивление, но в итоге был испепелен заживо.       Сильвия напомнила мужчине о печати, и тот, очнувшись от горечи утраты, достал волшебный артефакт из внутреннего кармана камзола. Прочитав руны, он назвал имена – Джейлин и Ромел. Темный подвал окутала магия. Два ярких огонька возникли из тьмы и нашли свой путь. В следующее мгновение девочка и мальчик пришли в себя, а Эм со слезами на глазах крепко прижал их к себе. Наблюдавшие за воссоединением семьи друзья сами едва сдерживали эмоции. Сильвия тихо шмыгнула носом, вдруг подумав о том, что нужно как-нибудь навестить родителей.

***

      Годы сменялись десятилетиями. Она продолжала путешествовать по миру в поисках приключений, на короткие периоды возвращаясь в стены родного дома в Невервинтере, пока ей не предложили взяться за более серьезную задачу. Ей исполнилось двести двадцать лет, когда в городе заговорили о странном культе Абсолют. Его влияние лишь поначалу было невелико, а потом стало распространяться, как скверна. Им понадобилось шесть лет, чтобы обзавестись кучей верных последователей, которые готовы были захватить власть в городе. А тревожных новостей с каждым днем приходило все больше и больше.       Как бы она не пыталась вместе со знакомыми и друзьями искоренить источник заразы, культисты все равно появлялись то тут, то там. Однажды ей пришло письмо из дома, от младшего брата Совена, которому уже исполнилось сто лет, что во Вратах Балдура становится неспокойно, а абсолютисты постепенно подбираются к власти. Тревожась за родителей, Сильвия без всяких раздумий отправилась в родной город. Она должна была помочь брату и родителям уехать в безопасное место, где еще нет этой проклятой заразы.       «Ты поступаешь неразумно, дочь», — писал ей в ответ отец, как только Сильвия предупредила о приезде. — «Всё будет нормально. Я с матерью останусь во Вратах Балдура и никуда не поеду. Это мой дом. Я не могу бросить всё из-за вашей глупой веры с Совеном, что эти сектанты сумеют захватить власть хоть где-то. Оставайся в Невервинтере. Живи себе спокойно дальше. Не надо за нас переживать так, будто мы немощные старики».       Но Сильвию причитания и ворчания отца ничуть не волновали, как волновала его безопасность.       Дорога заняла почти неделю. На подъезде к Вратам Балдура чувство ностальгии и легкой боли охватило ее естество. Сколько лет прошло с момента ее последнего приезда сюда? Слишком много, чтобы вспомнить. Она не смогла явиться сюда даже в день рождения брата, а сейчас невольно думала, какой же дурой была все эти годы. Родителям пришлось самим ездить к ней каждый раз из-за ее упрямства и нежелания ворошить прошлое. А теперь, когда их жизни действительно были под угрозой, она наконец смогла сорваться с насиженного места, чтобы спасти их. Господи, да она действительно была эгоисткой и просто самой отвратительной дочерью.       Поэтому на пороге родного поместья Амариэ она замерла как вкопанная. Взгляд аметистовых глаз устало блуждал по фасаду дома, в котором началась ее жизнь. Ничего не изменилось. Только лоза сильнее опутала стену в восточной части, и кое-где облупилась краска.       — Ты так и будешь там стоять? — знакомый голос брата заставил очнуться от наваждения. Рыжеволосый эльф с яркими голубыми глазами вышел из тени деревьев, и Сильвия не смогла сдержать улыбку, глядя на него. Совершеннолетие явно ему к лицу. За последние годы, что она его не видела, Совен сильно возмужал и теперь был самой большой гордостью их семьи. Отец возлагал на него все свои надежды, которые Сильвия так нагло обрушила однажды.       Они обнялись и неторопливо направились в дом.       — Почему-то казалось, что никто меня не будет рад видеть после стольких лет, — невесело пошутила Сильвия, отчего Совен смутился. — Я заставляла вас всех мотаться в Невервинтер или Глубоководье.       — Как будто мы все злопамятные и будем вечно на тебя обижаться.       — Зная нашего папу… — фыркнула она.       — Брось. Как только ему стукнуло четыреста, он сразу размяк, — улыбнулся Совен, взяв из ее рук походный рюкзак.       — Он размяк, как только ты родился. До этого его терпеть вообще было невозможно.       Совен не успел ничего ответить, потому что из дома выскочила такая же рыжая эльфийка. Она тотчас бросилась целовать в щеки и крепко обнимать Сильвию, которая немедля обняла ее в ответ. Мать залепетала о том, как сильно соскучилась, и она вторила каждому ее слову.       — Хорошеешь с каждым годом, Сиси, — она заглянула в глаза дочери, ласково поглаживая ее ладонями по щекам. Сильвия, поджав губы, смущенно потупила взгляд. — Папа ждет в гостиной. Ему не терпится с тобой увидеться.       — Что-то верится с трудом, — проворчала Сильвия. Однако стоило зайти в гостиную, как статный эльф с длинными золотыми волосами, совсем как у дочери, поднялся из кресла и крепко обнял ее, заставляя растеряться. Семейный прием оказался намного теплее, чем она ожидала. И Совен был прав. Никто не злился на нее, не был в обиде за то, что Сильвия не приезжала во Врата Балдура много лет. На душе стало намного спокойнее.              После ужина, когда на город опустились сумерки, желание прогуляться пересилило ее. Обсудить переезд в другое место они еще успеют, Сильвия нисколько не сомневалась, а вот, когда ей представится увидеть Врата Балдура снова, неизвестно. Поэтому, взяв с собой посох по привычке, чародейка отправилась гулять по вечерним улицам. Каждый переулок, каждый дом, фонарь и фонтан вызывали давно забытые воспоминания. Сердце тоскливо защемило, напоминая о том, какая жизнь у нее могла сложиться однажды. Ведомая порывом ностальгии, Сильвия вышла на старую дорогу к еще одному району богатых поместий.       Чем дальше она продвигалась, тем сильнее тоска одолевала ее. Возможно, стоило по-хорошему разобраться со скорбью еще много лет назад. Возможно, стоило остаться, а не бежать от собственных чувств и наконец принять жестокую реальность. Не пытаться закапывать всё вглубь себя и не доказывать самой себе, что якобы она отпустила. Нет, не отпустила. Даже спустя два столетия Сильвия чувствовала, как скучала, как ей не хватало его рядом.       Конечно, чувства притупились за прошедшее время, она больше не плакала, а с улыбкой вспоминала теплые моменты вместе с ним. Но кольцо, что она носила у сердца, до сих пор напоминало об утрате. И, может быть, сейчас стоит попытаться раз и навсегда расстаться с ним? Оставить позади по-настоящему. Жить со своей семьей, помогать им и больше никогда не ворошить прошлое.       Сильвия замерла возле старого покосившегося железного забора, заросшим травой и лозой. Поместье Анкунинов выглядело давным-давно заброшенным и, кажется, никто не собирался его восстанавливать. Наверное, его родители уехали из города, тоже не в силах смириться с утратой, либо их убили… Дернув головой, Сильвия отогнала мрачную мысль и открыла железные ворота, которые жалобно скрипнули. По заросшей тропинке она медленно прошла в сад. Высокая трава испортила некогда идеальные газоны и клумбы. Крыша беседки, где он сделал ей предложение, прохудилась, а краска на колоннах облезла. Сильвия не решилась зайти внутрь. Так и осталась стоять неподалеку.       — Я думала, что отпустила тебя. Думала, что справилась с болью. Потому что… столько времени прошло, — заговорила она так, будто он действительно мог ее услышать. — Но все два столетия я бежала от самой себе, от того, что чувствую. И… мне нужно было это сделать сразу, а не ждать два века, — Сильвия сглотнула ком в горле, дрожащими пальцами сняв цепочку с кольцом, — я действительно любила тебя. Больше всего на свете. Но ты не представляешь, как я устала. Прости меня.       Она готова была раскрыть ладонь и бросить цепочку с кольцом на землю, как вдруг раздался ужасный оглушающий гул. Пришлось вскинуть голову к небу. Из портала резко возник огромный космический корабль, который словно приготовил орудия к бою. Сильвия инстинктивно сжала руки в кулаки, хотела ринуться бежать, но ничего не успела сделать. Земля из-под ног резко исчезла. Дышать стало нечем. Весь мир вокруг растворился во мраке.