Глава V

      Голова раскалывалась на части, когда она очнулась и обнаружила себя на корабле свежевателей разума. Сильвия готова была поклясться, что разнесла бы от гнева всё, если бы могла. Но приходилось выбираться, спасать собственную шкуру впервые за несколько лет. Копошение в мозгу не давало покоя, напоминая, что в любой момент от нее прежней ничего не останется. Жрица Шэдоухарт помогла ей добраться до рубки. Гитьянки не прекращала ругаться и ворчать, но Сильвия не обращала внимание, пока не дернула за противные склизкие щупальца, которые управляли кораблем. Дальше всё происходило как в тумане.       Солнечный свет коснулся кожи. Сильвия медленно разлепила глаза. Над головой возвышались огромные щупальца. Запах паленой плоти ударил в нос, заставляя поморщиться. Небо безоблачное и ясное. Рядом журчала вода. Кое-как сев, эльфийка попыталась понять, где находилась, но окрестности были совсем незнакомыми. Боже, что теперь делать? В голове паразит иллитидов. Она неизвестно где. Ни еды, ни воды с собой нет. Только посох, который искрился рядом. Схватив его, Сильвия заставила себя подняться и направилась вперед по пляжу.       — Ладно, Сиси, — пробормотала она себе под нос, — и не из такой задницы выбирались.       Жрица оказалась выброшена на берег неподалеку. Пришлось растолкать ее, и после короткого разговора девушки решили объединить усилия. Выжить в незнакомой местности, кишащей незнакомой дичью, намного проще в компании. Сильвия давно зарубила это себе на носу, поэтому так уверенно шла вперед по развалинам корабля в поисках кого-нибудь еще. Они поднялись на невысокий холм, куда выбросило еще одну капсулу. Крики о помощи сразу привлекли внимание.       Справиться с очередным иллитидом она была бы рада, поэтому ринулась вперед. На кончиках пальцев уже заискрилась магия. Правда, в следующее мгновение ее словно окатили ведром холодной воды. Она оцепенела. Не поверила собственным глазам. Не могла понять, действительно ли сейчас то, что видела, происходило наяву.       Белокурый эльф подзывал к себе и просил проверить что-то в кустах.       До боли знакомый голос, который она, казалось, вовсе забыла. Вьющиеся белые волосы. Прекрасное лицо с идеальным профилем. Дорогой камзол. Каждая черта эльфа выдавала в нем того, кого она искала двести лет назад и не смогла найти. Как такое возможно? Может быть, паразит в мозгу уже оказывает на нее действие, и она видит галлюцинации? Да вроде нет. Его манера речи, жесты и серьезный взгляд – всё в точности, как Сильвия помнила. Только цвет глаз был темным, и невольно ей захотелось подойти ближе, чтобы разглядеть каждую мелкую черту и убедиться, что она не сошла с ума. И это желание сыграло с ней злую шутку. Он воспользовался ее ступором, повалив на землю и приставив лезвие кинжала к шее. Испуганно вскрикнув, Сильвия уставилась на эльфа. Весь мир вокруг замер на краткий миг. В незнакомых красных глазах, в коварном взгляде и хитрой ухмылке она узнала своего жениха. Ошибки быть не могло. Он выглядел точь-в-точь, каким Сильвия запомнила его. Каким видела на старых портретах.       Как он смог выжить? Где всё это время пропадал? Почему никак не попытался ее найти? Почему сейчас не узнавал ее? Или, может быть, ему отшибло память? Вопросы, как снежный ком, копились и оставались без ответов. Она прослушала абсолютно всё, что говорил белокурый эльф, а на очередную угрозу отреагировала грубо и быстро – раскалила лезвие и рукоять кинжала магией. Мужчина вскрикнул от боли, и Сильвия, воспользовавшись моментом, подскочила на ноги.       — Я и Шэдоухарт ищем лекаря. Мы надеемся избавиться от личинки, — прерывая его очередной поток угроз, строго проговорила чародейка. — Если хочешь, можешь присоединиться к нам.       — Хм, я думал разобраться с этим сам, но… может быть, прибиться к стаду – не такая уж и плохая идея?       Заметив, как вальяжно он вскинул руку, а потом хитро улыбнулся, эльфийка почувствовала, как сердце сжалось. Он ни капли не изменился. Однако здравый рассудок осторожно напомнил, что с последнего раза, когда она видела любимого в живых, прошло ровно двести лет. Этот эльф с красными глазами и мертвенно-бледной кожей, которая в лучах солнца выглядела особенно болезненно, мог быть просто очень похожим на него. Всего лишь совпадение. Ведь так?       — Меня зовут Астарион, и я к вашим услугам, — эльф отвесил поклон, а Сильвия оцепенела снова. Нет, нет, нет. Этого не может быть! Таких совпадений просто-напросто не бывает! Никаких сомнений, что это именно ее пропавший жених, не осталось. Сердце бешено заколотилось в груди. Легкая дрожь накрыла ее, и от волнения вспотели ладони. В горле образовался ком. Пришлось силой воли заставить себя сдержать всю ту бурю эмоций, как цунами, накрывшая ее.       — Сильвия, — голос предательски дрогнул, поэтому пришлось откашляться. Лишь на долю секунды ей показалось, что по лицу бледного эльфа скользнула странная тень. Будто он тоже ее узнал, но постарался это скрыть. Боже, если им удастся избавиться от паразитов, Сильвия сделает всё, чтобы этот паршивец рассказал о своей жизни за двести лет. Она отчаянно хотела убедиться, что не сходит с ума. Хотела убедиться, что всего лишь ошибалась, а давно забытые чувства возвращались напрасно. Это не мог быть тот же самый Астарион, которого она любила двести лет назад. Это просто невозможно.       До тех пор, пока на окрестности Изумрудной рощи (название местности они выяснили совершенно случайно, раздобыв карту у тифлингов, державших гитьянки Лаэзель в ловушке) не опустились густые сумерки, Сильвия старалась не думать о том, что ходит бок о бок с тем, кто когда-то давно собирался на ней жениться. Происходило столько всего, что мозг не успевал переваривать события. Последний раз она оказывалась в передрягах исключительно по собственной воле ради денег или еще чего-то, но никак не по воле случая. Да и, откровенно говоря, сейчас она бы предпочла провести время с родителями и младшим братом, разобраться с Абсолютистами и уехать в Амн или еще куда-нибудь, где нет проклятого культа. Но сейчас, в спокойной обстановке с кучей новых знакомых, мысли об Астарионе вернулись, как и о прошлом, что она так хотела отпустить накануне нападения иллитидов.       Раскладывая свои немногочисленные пожитки в их импровизированном лагере, разбитом у реки, она украдкой поглядывала на белокурого эльфа. Он без всякого труда поставил палатку и, кажется, из подземелий храма, который они сегодня обчистили, стащил пару кубков и маленький табурет. Когда только успел? Сильвия, прыснув, невольно вспомнила, как ловкие руки жениха умудрялись снимать с ее рук браслеты или дорогие ожерелья так, что она ничего не замечала. Воспоминания, одно за другим, подкрадывались, охватывали и утягивали в пучину, из-за чего эльфийка сама не заметила, как стала откровенно пялиться на мужчину. Лишь поймав на себе его вопросительный взгляд, Сильвия нахмурилась и отвернулась. С ним нужно поговорить. Как можно скорее.       Неуверенность охватила естество, стоило сделать лишь один шаг в его сторону. И с чего начать разговор? «Привет, мы двести лет назад были помолвлены, помнишь?» или «Наверное, ты забыл, но я твоя невеста, которая чуть с ума не сошла, пока искала тебя»? Бред. Нельзя ни в коем случае говорить о прошлом вот так сразу. Лучше постепенно выяснять подробности из жизни этого Астариона, а потом, сделав выводы, она уже сможет решить, стоит ли ворошить прошлое. Вдруг окажется, что в нем не осталось ничего от того эльфа, в которого однажды Сильвия беспамятно влюбилась? Вдруг окажется, что на самом деле это чья-то злая шутка, и таким образом кто-то решил над ней поиздеваться. Если так, то придумавший это, истинный безумец, до ужаса злопамятный, раз разворошил ее воспоминания двухсотлетней давности. И ведь не прогадал, потому что шрам, оставленный на сердце, до сих пор болел, раз она не знала, как себя вести сейчас.       Ужин в компании волшебника, жрицы, гитьянки и плута прошел относительно спокойно. Лаэзель отказывалась рассказывать что-либо о себе, зато волшебник Гейл не затыкался. Когда его речи утомили, Сильвия украдкой посмотрела на Астариона и тихо спросила:       — А ты кем был до того, как напали иллитиды на город?       — Мне нечего рассказывать, — усмехнулся он и, сморщив нос, с отвращением отставил тарелку супа к костру. — Ничего интересного. Скучная жизнь городского судьи.       Пурпурные глаза тотчас задержались на нем. Во второй раз за день Сильвия почувствовала, как ком подкатил к горлу. Ни о какой еде она даже подумать больше не могла. Таких совпадений не могло быть. Так не бывает! Чтобы хоть как-то унять бешено заколотившееся сердце в груди, она добавила:       — Я тоже родом из Врат Балдура. Жила в Верхнем городе.       — Да? — в голосе Астариона за напускным удивлением крылось что-то большее, но она не могла понять что. — Похоже, мы вертелись в разных кругах. — Прозвучало неубедительно. Сильвия всмотрелась в красные глаза напротив, в свете костра ставшими теплого гранатового оттенка. Однако долго он ее взгляда не выдержал. Астарион поднялся с места и под предлогом усталости ретировался.       — Какая муха его укусила, интересно? — пробормотал Гейл, но никто не ответил.       Сильвия, поджав губы, подумала, что ни о какой медитации можно и не мечтать.       Она ворочалась почти всю ночь. Мысли громко скрежетали в голове, повторялись по кругу. Образ Астариона ясно вырисовывался перед глазами. Спустя двести лет он до сих пор не давал ей покоя. Казалось, для эльфов восемь лет отношений – ничтожно малое время, но и ей, и ему этого вполне хватило, чтобы привязаться друг к другу. Хватило, чтобы она лишь при одном упоминании о прошлом цепенела и чувствовала накатывающую скорбь вперемешку с горькой утратой. Сильвия старалась отогнать все мысли, но ничего не выходило. Поэтому, буквально подскочив, она вышла из палатки и покинула лагерь, отправляясь вдоль берега реки вглубь леса.       Сжимая и разжимая кулаки, она пыталась унять эмоции. Долго всматривалась в противоположный берег, на луну в синем небе и звезды. Дыхание постепенно стало ровным. Стук сердца замедлился и больше не отдавался болью в висках. Сильвия устало сжала пальцами переносицу. Может, стоит делать вид, что она тоже его не знает? Сделать вид, что никакого прошлого, связывающего их, нет? Подумаешь, ничего сложного. Пара пустяков. Нужно только убедить саму себя, что перед ней больше не тот мужчина, которого она любила. Тяжкий вздох сорвался с губ. Вдруг позади раздался хруст ветки. Она вздрогнула и резко обернулась.       «О нет», — подумала Сильвия с горечью, проследив, как белокурый эльф вышел из тени дерева и остановился в паре шагов от нее.       Красные глаза с любопытством изучали эльфийку.       — Почему мне кажется, что я тебя знаю? — Астарион чуть склонил голову на бок, понятия не имея, что Сильвия изо всех сил старалась сдержать безумный порыв открыть ему свой разум и показать всё, что их связывало. Совсем как при встрече с ним, она увидела темные улицы Нижнего города, по которым, будучи с ней, он никогда не ходил.       — Не знаю, — пожала она плечами, — возможно, ты видел меня незадолго до нападения. Я вчера возвращалась домой к родителям и…       — Нет, нет, — перебил он ее и сделал еще один шаг. — Нас связывает нечто большее, чем просто случайная встреча. — Сильвия замерла, навострив уши. Не сводила глаз с Астариона, который нервно облизнул пересохшие губы. — Я заметил это. Еще при встрече у обломков корабля. То, как ты уставилась на меня. И как смотришь прямо сейчас.       — Как я смотрю?..       — Будто ты меня знаешь. Очень хорошо знаешь.       — Астарион, послушай, — тяжело вздохнула она и потерла лоб рукой, — мы все устали. Выдался трудный день. Мало ли как я могла посмотреть на тебя? Я была в шоке. От всего. Извини, если это тебя как-то задело, или…       Эльф вскинул руку, призывая ее помолчать. Пришлось прикусить язык. Сильвия осторожно ждала, что же будет дальше.       — Я помню кое-что. — Одной фразы хватило, чтобы к аметистовым глазам подступили слезы. — Но всё настолько… смешалось. Возможно, ты можешь мне помочь, потому что твое лицо я хорошо помню. — Астарион всмотрелся в Сильвию, которую словно молния поразила. Его уголки губ нервно приподнялись.       — Что конкретно ты помнишь? — полушепотом спросила она. — Может быть… если ты хочешь увидеть что-то, то я покажу тебе. Мой разум открыт.       — Почему ты мне так легко готова довериться?       — Потому что я действительно знаю тебя, Астарион, — взъелась Сильвия, не понимая сама, какого черта решила солгать в начале. — Но если ты не помнишь ничего по каким-то причинам… если тебе отшибло память или…       — Мне ничего не отшибло. Со мной произошло столько всего, что я просто не могу вспомнить. Думаю, это где-то скрыто глубоко внутри меня, но я никак не могу подобраться к этим воспоминаниям. Они закрыты от меня из-за… всего, что случилось со мной за двести лет.       — Что случилось с тобой? — вся злость мгновенно исчезла. Сильвия спрашивала тихо, даже ласково. Руками она тянулась к нему, но Астарион сделал шаг назад. — Пожалуйста, Аст… Астарион. Доверься мне. Расскажи, что ты помнишь. Я помогу. Покажу это воспоминание, если это действительно было.       Теперь он тяжело вздохнул и отвел взгляд.       — Я помню дом. Кажется, особняк или поместье. Белые колонны, — осторожно перечислял, а Сильвия вслушивалась в каждое слово, — я поднимаюсь на второй этаж по главной лестнице. По коридору иду налево. Открываю дверь в комнату и вижу тебя у зеркала. Ты что-то примеряешь или… не помню. Всё как в тумане.       — Покажи мне, — молила Сильвия, и Астарион, приложив палец к виску, постарался заставить паразит в мозгах продемонстрировать ей нужное воспоминание из тысячи других. Перед ее глазами появились коридоры того самого дома, что он упомянул. Знакомые стены и ковры трудно не узнать. Сердце защемило. Сильвия без всякого труда узнала дорогу к своей комнате в родительском доме. Только нужно понять, какой именно это день. Глазами Астариона она видела родной дом и вдруг испытала сильное волнение. В тот момент, как он ближе подошел к двери, чувство усилилось, и она, кажется, всё поняла. Наконец Астарион постучался и вошел в комнату не дожидаясь ответа. Так странно было видеть саму себя со стороны. В синем домашнем платье из шелка перед зеркалом в полный рост. Она обернулась, нежно улыбаясь. Пурпурные глаза засияли любовью.       Воспоминание оборвалось, но Сильвия, не прерывая связь, показала ему тот же момент. Она обернулась. Астарион с такой же любовью и обожанием смотрел на нее.       — Бусинка, ты выглядишь великолепно, — сказал он, сокращая между ними расстояние. Рукой коснулся щеки и подарил нежный поцелуй. — У меня есть кое-что для тебя, — его голос переполнен волнением.       — Ты меня чересчур балуешь, — посмеялась эльфийка, на что Астарион шутливо шикнул. С улыбкой она внимательно проследила, как из кармана камзола он достал небольшую коробочку, которая могла предназначаться только для одной вещи. Кольцо. Сильвия замерла. Она потеряла дар речи, а Астарион не смог сдержать смешка.       — Мне следовало бы организовать романтическое свидание, опуститься на колено и попросить твоей руки, но я решил, что в такой момент вся эта помпезность ни к чему. — Серьезно заговорил он, наконец открывая коробочку и демонстрируя во всей красе серебряное кольцо с большим красным рубином. — Поэтому я подобрал обычный день, когда ты не ждешь, что у нас будет встреча, когда ты дома, занимаешься своими делами. Решил сделать тебе сюрприз. И я всё еще могу опуститься на колено.       — Ох, Астарион, — залепетала Сильвия, притягивая его к себе для поцелуя. Он довольно улыбнулся ей в губы, поинтересовавшись шепотом, каков ее ответ. — Я согласна, — выдохнула Сильвия, и в следующее мгновение оба, затаив дыхание, смотрели, как кольцо украсило ее безымянный палец. Астарион притянул ее к себе, крепко обнял и поднял над полом.       Воспоминание начало медленно угасать. Сильвия всмотрелась в ошарашенные красные глаза напротив, не в силах сдержать слез. Кажется, ему трудно было поверить в то, что он увидел. Молча они смотрели друг на друга несколько долгих секунд, пока эльфийка не проговорила:       — Мы были вместе восемь лет.       — Нет, — покачал головой Астарион, — этого не может быть!       Сильвия, сделав осторожный шаг, попыталась коснуться его плеч, но Астарион опять отступил.       — Как такое возможно?! Почему…       — Я могу и другие воспоминания показать, чтобы ты убедился, что это действительно был ты, а не эльф, удивительно похожий на тебя, — серьезно сказала Сильвия, вытерев слезы. — Я могу сказать факты, которые вряд ли будет знать случайный незнакомец.       В его красных глазах появился вызов.       — И что же ты обо мне знаешь, скажи на милость?       — Твоя семья родом из Врат Балдура. Анкунины были знатными дворянами в Верхнем городе, — уверенно начала она, — твой отец, как и ты, много лет работал в Магистрате города. Он так же, как и ты, был судьей, а когда ты появился, он приложил все усилия, чтобы ты тоже пошел учиться на судью. Ты терпеть его не мог. Вы постоянно ругались. После академии ты сразу устроился в Магистрат, начал жить отдельно от родителей. Мы познакомились, когда тебе исполнился тридцать один год, мне было восемнадцать. — Сильвия нервно сглотнула, не сводя с него взгляда. Астарион хмурился сильнее с каждым ее словом. — Это произошло на одном из благотворительных балов. Ты пригласил меня на танец, и я влюбилась в тебя с первого взгляда. Потом мы постоянно начали ходить на свидания. В это же время ты стал брать взятки. Ты стал похожим на своего отца, хотя всегда говорил мне, что стремился быть самим собой, но… на работе ты ничем не отличался от него. И поэтому ты всегда ходил по краю. Не боялся, что однажды твое мошенничество и махинации приведут к чему-то плохому. И… — пришлось перевести дыхание и унять очередной приступ слез, чтобы продолжить говорить, — за день до того, как мы с тобой собирались уехать из города, кто-то напал на тебя. Наутро, когда ты не пришел, я испугалась и отправила прислугу проверять всех твоих друзей и работу. Но тебя нигде не было. И тогда я отправилась той дорогой, которой ты обычно ходил домой. Там было столько крови… я подумала на секунду, что тебя убили, — ее голос сорвался, и Сильвия всхлипнула. — Я искала тебя. Изводила и мучила себя, желая узнать правду, что случилось в этом проклятом переулке, и… кто-то обманом отправил меня в Глубоководье. Я искала тебя без остановки десять лет. И с каждым годом моя надежда всё больше угасала. Я прожила все эти двести лет вдали от Врат Балдура, потому что не смогла найти в себе силы, чтобы вернуться.       Сильвия, понурив голову, сделала глубокий вдох и выдох.       — Ты до сих пор мне не веришь, Астарион?       Его и без того бледное лицо, кажется, стало совсем белым. На лице полное замешательство.       Напряженное молчание с каждой секундой всё больше и больше давило.       — Я… мне нужно… — он прочистил горло, — мне нужно подумать.       Астарион быстро ушел прочь.       Громкий судорожный вздох со всхлипом сорвался с губ Сильвии, которая свалилась на колени и закрыла лицо ладонями. Она была больше не в силах сдержать эмоции. Слезы градом лились по щекам, а плечи содрогались от рыданий. Казалось, ее вот-вот разорвет на части из-за отчаяния, что копилось внутри годами и наконец выплеснулось наружу, словно прорвало плотину.       Она понятия не имела, сколько прошло времени, чтобы хоть немного успокоиться. Горький плач сменился тихими всхлипами. Сильвия вскинула голову к небу и увидела, что постепенно начало светать. Уже сегодняшний день будет очень тяжелым. Нужно возвращаться в лагерь.