Глава VI

      Теперь зная, что в отряде действительно был тот, кого она давным-давно потеряла, Сильвия старалась всячески избавиться от эмоций. Старалась не думать, что появился шанс всё вернуть так, как было прежде. Сейчас просто не до этого. С личинкой в голове и постоянно накапливающимися проблемами у нее осталось одно единственное желание — поскорее покончить с этим. Поэтому она так рвалась вперед и спешила найти целителя. Так яростно дралась, порой боясь переборщить с собственными силами, чтобы ненароком не напугать спутников. Но исцеление в Изумрудной роще им не сулило. Она отказала помогать тифлингам, потому что им хватало своих забот, но где-то глубоко внутри понимала, что от гоблинов им всё равно придется избавиться.       Исследование окрестностей заняло несколько дней. К их отряду присоединились еще двое, Карлах и Уилл, а дьявол Рафаил любезно предложил свои услуги, на что Сильвия так же любезно отказалась. И все эти дни и вечера, проведенные в лагере, эльфийка не разговаривала с Астарионом, который будто намеренно держался подальше. Впрочем, она вполне могла его понять, когда он первым уходил от костра, не желая ни с кем общаться. Особенно с ней. Сердце щемило от боли, но Сильвия была бессильна. Она просто не знала, что делать, и не хотела давить на Астариона. Если он захочет вспомнить что-то еще, то обязательно подойдет, решила эльфийка. Здравый рассудок пытался успокоить, напоминая, прошлого не вернуть. Ничего уже никогда не будет как прежде. Та идиллия, в которой они жили вместе восемь лет, давно разрушена и стала призраком прошлого.       В очередную ночь прежде, чем остаться дежурить сегодня, Сильвия опустилась на колени у своей палатки. Склонила голову к груди и шепотом забормотала до боли знакомую молитву Ангаррадх, прося у нее защиты и помощи. Впервые за долгое время она обращалась к богине, которой поклонялась. Легкое блаженство, как нежное прикосновение к плечам, окутало Сильвию на мгновение. Богиня услышала ее и, может быть, исполнит ее просьбу однажды.       Тихое стрекотание кузнечиков в траве и журчание реки рядом вдруг нарушили чьи-то шаги. Сильвия, читавшая молитву, открыла глаза. Носки незнакомых ботинок блестели в свете луны буквально в паре метров. Вскинув голову, эльфийка искренне удивилась. Астарион вопросительно уставился на нее, будто ждал, пока она сама заговорит.       — Что-то случилось? — всё-таки первой подала голос Сильвия.       — Я… эм… — Астарион нахмурился, отвел взгляд красных глаз и прочистил горло, — можно поговорить с тобой?       Она кое-как сдержала порыв съязвить, ведь с чего вдруг после целой недели молчания и избегания ему захотелось поговорить. Сильвия указала на подушку рядом, но мужчина даже не подумал опуститься.       — Лучше не здесь. Я не хочу, чтобы это кто-то услышал, кроме тебя.       Спорить с ним бесполезно. Она поднялась и послушно последовала за ним в лес. Через развалины старой башни он провел ее на опушку. Взгляд аметистовых глаз с интересом изучал его спину. За столько лет Астарион не постарел ни на день. Его плечи были такими же широкими, как она помнила, а талия узкой. Сильвия, прикусив нижнюю губу, задержала глаза на ягодицах, обтянутых тканью кожаных штанов. Воспоминания о том, как она смело хваталась за его зад, так ни к месту вспыхнули в голове. Пришлось заставить себя вскинуть голову к черному небосводу.       Наконец Астарион остановился и обернулся. Теперь точно такой же вопросительный взгляд уставился на него.       — Это насчет того кабана, что мы нашли у вымершей деревни вчера, — нервно сглотнув, начал он, а Сильвия нахмурилась. — Я говорил о вампире. И… я имел в виду себя.       — То есть?       — Я тот вампир, который выпил всё до капли у кабана.       В нее словно ударила молния. Сильвия оцепенела, глядя на него в полном неверии. Как такое могло быть? Неужели за прошедшие двести лет кто-то обратил его в вампира? Неужели поэтому он не захотел встретиться с ней вновь? Вопросы, один за другим, яростно зажужжали в ее голове, всё больше и больше сбивая с толку. Ее глаза нервно забегали, будто в поисках ответов. Сильвия приложила ладонь к губам. Холод скользнул вдоль спины. Его признание объясняло чересчур бледную кожу и совершенно другой цвет глаз. Объясняло нежелание есть ужин в компании других. Объясняло, почему в двести тридцать девять он выглядел так молодо. Но не объясняло, какого черта он не пытался связаться с ней или ее родителями. Замешательство быстро сменилось на гнев.       Сильвия сжала руки в кулаки, закрыла глаза и попыталась перевести дыхание.       — Почему ты решил признаться мне в этом? — спросила она ровным тоном.       — Потому что ты единственная, кому я в этом отряде по-настоящему доверяю, — уверенно ответил Астарион, сделав робкий шаг к ней. — И я… я всё это время думал о том, что ты мне показала, о том, что рассказала. Я понял, что бессмысленно это отрицать.       Пурпурные глаза вновь взглянули на него с проблеском надежды.       — У нас было совместное прошлое, Сильвия, но… вряд ли я уже такой, каким ты меня помнишь, каким я был с тобой.       — Астарион, пожалуйста. Пожалуйста, скажи мне, что произошло в ту ночь? — подавив в себе крик отчаяния, твердо настаивала эльфийка. Он мог видеть, как в свете луны ее лицо побагровело от злости. — Просто скажи. Скажи, почему ты не вернулся ко мне?! Почему ты оставил меня?.. Почему?.. — ее голос надломился, и Сильвия всхлипнула. Глаза заблестели от слез.       — Я не оставлял тебя. Клянусь, — серьезно проговорил Астарион и сделал еще один шаг. — В ту ночь на меня напали. Избили до полусмерти. А потом появился… появился тот, кто обратил меня в это, — он с отвращением указал на себя. — Он предлагал мне выбор. Либо я сдохну в канаве, захлебываясь грязью и собственной кровью, либо стану его отродьем. Я не хотел умирать. И… подумал, что всё не так плохо. Только я понятия не имел, как долго может длиться вечность.       Она вновь ошарашенно смотрела на него. Сердце в груди бешено колотилось. Наконец паззл, который донимал ее так долго, сложился. Сильвия, взъерошив волосы, нервно начала ходить взад-вперед. Пыталась уложить все его слова в голове.       — Касадор Зарр стал моим хозяином и мучителем на долгих двести лет, — в его голосе звучала ненависть и боль, о которой она даже не подозревала ранее. Сильвия замерла напротив. — Он лишил меня всего…       — Хозяином? — удивилась она. — То есть ты не настоящий вампир?       — Всего лишь отродье, которое всецело подчиняется этому ублюдку, — процедил Астарион сквозь зубы. Переведя дыхание, он вновь посмотрел на Сильвию. — Наверное, мне следует извиниться, что я заставил тебя потратить столько времени на бессмысленные поиски и…       — Прекрати, — всплеснула руками эльфийка. — Ты не виноват в том, что случилось. И что не смог выбраться. По крайней мере, сейчас я знаю, кто тот мерзавец, который обманом заставил меня уехать из города и искать там, где тебя никогда не было. Паршивец водил меня за нос, а я даже не подозревала. Возможно, арфист, к которому я обратилась за помощью, был убит, когда подобрался слишком близко к разгадке.       Сильвия тяжело вздохнула, всмотревшись в красные глаза напротив. Астарион поджал губы.       — И что мы теперь будем делать? — спросил он.       — Что ты имеешь в виду?       — Ты, наверное, хочешь, чтобы я снова был с тобой. Всё-таки ты любила меня и… я вижу по глазам, до сих пор любишь, — Астарион внимательно всматривался в ее лицо. Она понурила голову. Если бы она сказала нет, то точно солгала бы. Да, чувства остались и сейчас причиняли практически невыносимую боль, как и осознание, что она не может его коснуться, обнять и прижаться к нему. — Если ты хочешь, я могу провести с тобой ночь, чтобы тебе стало немного легче. Поверь, я смогу доставить удовольствие, — лукаво улыбнулся он, но в глазах не было ни капли озорства и желания, о котором он говорил.       Сильвия нахмурилась вновь. Господи, что с ним стало? Он предлагал себя как товар. Как будто думал, что сексом сможет избавить ее от боли и других чувств. Думал, что сможет таким образом откупиться и… может быть, отделаться? Внимательно всматриваясь в его лицо, она пыталась уложить в голове тот факт, что, скорее всего, это всё результат влияния мерзкого вампира, который держал его в заточении два столетия. И откуп своим телом явно был не единственной травмой, что он нанес. Однако Сильвия понятия не имела сейчас, какие ужасы Астариону пришлось вытерпеть и пережить. Да и рассказывать, похоже, он пока не собирался.       Тяжкий вздох в очередной раз сорвался с ее губ.       — Я не собираюсь тебя заставлять заниматься тем, чего ты не хочешь, — серьезно и даже строго проговорила Сильвия, затем понурила голову. — И не буду отрицать того, что до сих пор чувствую к тебе. Но и заставлять тебя отвечать взаимностью тоже не буду. Астарион, прошло два века. — Наконец их взгляды вновь пересеклись. Он внимательно вслушивался в каждое слово. — Я не дура. Я понимаю, что мне уже никогда не вернуть то, что было между нами. И если ты не захочешь иметь дело со мной, не захочешь общаться или приближаться, чтобы не ворошить прошлое, которого ты не помнишь, я пойму. Я и так понимаю, что это причиняет боль. — Облизнув пересохшие губы, Сильвия осторожно коснулась ладонью его плеча. — Как только мы найдем исцеление от паразитов в голове, каждый пойдет своей дорогой. Ты попытаешься разобраться с Зарром, а я… я уйду обратно к своим родителям, потом уеду из города. — Следующие слова, которые она добавила перед тем, как уйти в лагерь, дались ей особенно тяжело: — Я действительно рада, что ты жив, что ты смог выбраться из его логова, но… я никогда не буду заставлять тебя любить меня. Всё хорошо. Я справлюсь с этим. Только… мне нужно немного времени.       Одарив его грустной улыбкой, Сильвия попыталась сморгнуть подступившие к глазам слезы и поспешила уйти. Она почти убегала, надеясь, что Астарион не остановит ее и не позовет. И только уже у своей палатки поняла, что поступила точно так же, как и он, в первую ночь. Но это уже неважно.       Она понятия не имела, что своими словами сбила его с толку. Астарион не ожидал, что Сильвия окажется намного сильнее, не поддастся легкому соблазну и не пойдет у него на поводу. Восхищение ею охватило его естество, и где-то глубоко внутри он почувствовал болезненный укол, кажется, отдаленно похожий на укол совести, которой у него, казалось бы, априори не было. Возможно, не стоило всё портить своим идиотским предложением заняться сексом, но по-другому действовать он как будто вовсе разучился. Возможно, стоило просто поговорить обо всём, попросить ее показать воспоминания о прошлой жизни, до обращения в вампирское отродье, и… узнать ее лучше. Может быть, попытаться вспомнить, почему он тоже ее любил. Вряд ли он бы стал делать ей предложение руки и сердца, если бы совсем ничего не чувствовал.       Астарион, возвращаясь в лагерь после удачной охоты, ненадолго задержал взгляд на палатке, расположенной дальше от остальных. Нужно узнать ее лучше и обзавестись ее доверием.

***

      На следующее утро отряд исследовал зловонные болота, на которых наткнулись не только на людей, готовых напасть на тетушку Этель, но и странного мужчину со стойким противным запахом. Стоило ему открыть рот и начать рассказывать, что он тут делал, Сильвия нервно переглянулась с Астарионом. Касадор искал его и отправил на поиски одного из самых безжалостных охотников. Недолго думая, чародейка мощным ударом молнии атаковала гурца, чем застала врасплох. Последний мощный удар нанесла Лаэзель, замахнувшись мечом.       — Не думала, что ты заступишься за Астариона, — вдруг подала голос Шэдоухарт. Сильвия, поджав губы, проследила, как вампир обыскал его карманы. — С чего вдруг?       — Мы же команда. Должны защищать друг друга, — ловко соврала эльфийка, прекрасно зная, что ее истинные мотивы никто не поймёт, кроме самого Астариона.       — Тоже верно, но я бы не стала заступаться, например, за гитьянки, — с отвращением добавила Шэдоухарт, а Лаэзель раздражённо закатила глаза.       — Давайте не будем ругаться, а лучше пойдём дальше, — как истинный дипломат, спокойно предложил Гейл. Благо никто спорить не стал, и отряд направился вглубь болот.       Сильвия не успела выйти вперёд, уже по привычке ведя за собой всех, потому что Астарион поймал её за локоть, останавливая. Она удивлённо вскинула брови, уставившись на него с немым вопросом.       — Спасибо, — тихо поблагодарил её Астарион, улыбнувшись уголками губ.       — Не бери в голову, — отмахнулась Сильвия. Она пошла дальше, не желая больше это обсуждать.       После битвы с Каргой они отправились к лагерю гоблинов, не подозревая, какие сложные бои им предстоят, и как только им удалось вернуться поздно ночью в лагерь, Сильвия бросила рюкзак у своей палатки. Она устало вздохнула, попыталась из последних сил стянуть мантию, чтобы остаться в ночной рубашке и штанах. Голова раскалывалась от боли, от копошения личинки в мозгу, которая не давала покоя, и разрывалась от всех тех событий, что происходили с ними. Теперь она знала, что близка к сердцу секты Абсолют, которая, похоже, напрямую была связана со вторжением иллитидов. Неужели им придётся с этим разбираться? Геройствовать и спасать весь мир не хотелось, но пока все складывалось так, как будто именно их отряд повлияет на исход каких-то масштабных событий. Сильвия дёрнула головой, отгоняя тяжелые размышления.       Ужин прошел спокойно. Сегодня обошлось без споров, потому что Уилл начал травить байки о своих подвигах, чем улучшил всем настроение. Сильвия невольно наблюдала за каждым спутником и думала, что, если им придётся ещё долго путешествовать вместе, то подружится с каждым. Даже с жестокой и слишком прямолинейной Лаэзель. За исключением Астариона, который сейчас сидел напротив, рядом с Шэдоухарт, и пил вино из серебряного кубка. Его рубиновые глаза поймали её взгляд, и Сильвия, не в силах сдержать полуулыбку, отвернулась.       Сегодня она первой ушла спать, но сон никак не шёл. Этой ночью лежанка была какой-то особенно неудобной. Долго ворочаясь, Сильвия в итоге легла на спину. Наверное, она провалилась в медитацию на пару минут, пока рядом не раздался странный шорох. Сильвия очнулась, возмущенно уставившись на Астариона, который открыл рот, явно собираясь впиться острыми зубами в её шею.       — Какого черта ты делаешь?! — заругалась эльфийка, и он попятился назад, упираясь в полог палатки.       — Нет, нет, все не так, как ты думаешь! Я всего лишь хотел… — нервно начал оправдываться Астарион, — мне нужна кровь. Я хотел попробовать.       — И решил, что я лучшая кандидатура быть твоей жертвой? — фыркнула она, сев и скрестив руки на груди.       — Я… Я не хотел тебя убивать, клянусь. И пришёл к тебе, потому что ты точно не всадишь кол в сердце.       — Я могу ударить молнией, и ты это прекрасно знаешь.       — Сильвия, — ее имя он особенно выделил голосом, и эльфийка не могла не признать, что ей безумно нравилось это, но сейчас, кажется, подобное совсем не к месту, — я не хотел тебя убивать. Я хотел только… попробовать. Мне нужно немного крови, чтобы быть сильным. Я съел всю крупную дичь в округе. — Астарион потупил взгляд, а Сильвия устало упала обратно на подушку. Тяжкий вздох сорвался с ее губ. Как же его нынешнее состояние всё усложняло… Он изменился не только внешне, но и внутренне. Сильвия чувствовала эти изменения и пыталась понять, возможно ли, еще возродить хоть что-то из прошлого. Она периодически думала об этом несмотря на то, что сказала Астариону пару ночей назад. Может быть, по этой причине она не стала выгонять его из палатки прямо сейчас. И по этой же причине заступилась за него на болотах перед гурцем. Не из благородных побуждений, а из-за банального желания узнать, могут ли они стать хотя бы друзьями. Сильвия повернула голову на подушке, глядя на Астариона, который виновато улыбнулся, как нашкодивший ребенок. Может быть, всё-таки довериться ему? Все равно терять нечего. Так она хоть немного поможет утолить вечный голод вампира.       — Ну хорошо. Только немного, — тихо сказала Сильвия, увидев, как он искренне удивился.       — Тогда… устроимся поудобнее? — Астарион улыбнулся, нависая над ней. На мгновение воспоминания овладели ею. С точно таким же хитрым взглядом он любил нависать над ней перед тем, как прижаться всем телом и начать увлечённо целовать. На мгновение у нее перехватило дыхание. Сердце громко заколотилось в груди. Как только его холодные губы коснулись шеи, Сильвия вздрогнула, а затем тихо зашипела от боли, чувствуя, как острые клыки впились в кожу. Она стиснула зубы, чтобы подавить вскрик. Пальцы сжали ткань хлопковой рубашки на его спине. С каждым новым его глотком силы покидали тело, и легкая судорога коснулась мышц. Сильвия жалобно простонала, уперлась ладонями в его грудь.       — Хватит, — хрипло выдохнула она, и Астарион усилием воли заставил себя отстраниться. Опьяненный взгляд алых глаз уставился на нее. На окровавленных губах заиграла счастливая ухмылка. Сильвия кое-как нашла в себе силы, чтобы приподняться на локтях. — Ох, это было… восхитительно, — Астарион облизнул губы. — Мой разум очистился. Я чувствую прилив сил. Спасибо, дорогая.       Она свалилась обратно на подушку.       — Я бы остался с тобой, но пойду поищу еще кого-нибудь в лесу. — Вампир поднялся и прежде, чем скрыться за пологом палатки, тихо добавил: — Я ценю твое доверие. И это… большой дар. Я не забуду этого.       Сильвия уже едва слушала его, от бессилия проваливаясь в медитацию.

***

      В день, когда им пришлось зачистить весь лагерь гоблинов, они все выбились из сил и устроили привал прямо в разграбленном храме Селунэ. Помимо личинки в голове, появился какой-то странный мужчина в медитациях, убеждавший, что хочет помочь, ведь находится в точно такой же ситуации, что и весь их отряд. Сильвии верилось в это с трудом, но ничего не осталось больше, как просто поверить на слово. Вместе с тем, Лаэзель едва не прирезала ее, боясь, что вот-вот превратится в свежевателя разума. Благо всё обошлось, и сейчас эльфийка, потирая шею, всё еще чувствуя прикосновение холодного ножа к коже, уселась на старую скамейку возле запылившегося алтаря.       Как же всё это утомило. Как же хотелось вернуться назад, отмотать время и вновь оказаться в покое. Никакого покоя ей точно не сулило до тех пор, пока они не найдут способ избавления от паразитов. Либо не превратятся в иллитидов. Сильвия тяжело вздохнула, понурив голову. Закрыла лицо ладонями. Голова раскалывалась. Столько всего происходило, и ко всему прочему постоянное присутствие Астариона рядом никак не облегчало ей задачу забыть всё то, что было двести лет назад. Наоборот, слишком усложняло. Она заметила, как после ночи, когда он чуть ее не убил, Астарион стал держаться поближе и всё чаще разговаривать именно с ней на какие-то отвлеченные темы, никак не касающиеся их прошлого или настоящего. Может быть, таким образом он пытался показать свою благодарность. Однако даже во взгляде рубиновых глаз что-то изменилось, но Сильвия старалась не придавать этому значения и не задумывалась, что на него вдруг нашло.       — Плохо себя чувствуешь? — голос вампира, о котором она только что думала, раздался столь внезапно, что Сильвия невольно вздрогнула от испуга. Его преимущество было в абсолютно бесшумной поступи. — Извини, я не хотел тебя пугать, дорогая.       — Всё нормально, — отмахнулась Сильвия, поднимаясь с места. — Я пришла сюда, чтобы собраться с мыслями. Если хочешь побыть один, то я уже ухожу.       Астарион улыбнулся ей уголками губ.       — На самом деле я хотел поговорить с тобой.       — Опять? — усмехнулась она, чуть склонив голову на бок. Кажется, сегодня они говорили уже достаточно. Обсуждали, какая кровь на вкус у каждого из их компаньонов, и в этом разговоре Сильвия позволила себе бессовестно флиртовать с ним. Наверное, по старой привычке, потому что в их разговорах прежде всегда присутствовал флирт.       Астарион сократил между ними расстояние до одного шага.       — Я много думал о том, что происходит с нами, — начал он издалека, а Сильвия навострила уши, — перспектива стать противным существом с щупальцами меня не очень радует, как и тебя, наверное. И… после снов с загадочным хранителем я стал думать о том, сколько нам еще осталось до превращения. Конечно, я бы хотел остаться таким же прекрасным, — Астарион нервно посмеялся, пытаясь хоть как-то сбить напряжение, но эльфийка даже не улыбнулась, не понимая, к чему он клонил, — и, в общем, я вспомнил день, когда мы познакомились. Как мы танцевали на том балу. Потом начал вновь думать, как ты доверилась мне. Единственная из всего сброда в нашем лагере. Единственная встала на мою защиту и… помогла справиться с жаждой. Если нам осталось совсем немного… — Астарион сделал шаг, теперь глядя на нее сверху-вниз. Сильвия вскинула голову, а сердце в ее груди затрепетало в предвкушении. — Я бы хотел провести это время с той, кто знала меня лучше всех. Не только как случайный знакомый, но, может быть, как друг или… возлюбленный.       — Астарион… — одними губами прошептала Сильвия. Его холодная ладонь коснулась щеки.       — Только проблема в том, что я совсем забыл, как это… как быть в отношениях, не используя и не подставляя, — грустно улыбнулся вампир. — Я был бы рад, если бы ты показала мне.       Она сжала пальцами воротник его рубашки. Ком сдавил горло. Слезы защипали глаза. Сильвия с трудом верила, что это действительно происходило наяву, а не в ее отдаленных уголках подсознания в медитации. Астарион кончиком большого пальца вытер покатившуюся слезу по ее щеке.       Не дожидаясь никакого ответа, он наклонился и замер буквально на мгновение в паре сантиметров от пухлых губ. Сильвия затаила дыхание. Казалось, весь мир вокруг остановился. Она всматривалась в красные глаза, такие незнакомые и вместе с тем родные, с каждым мигом всё больше утопая в них. Астарион притянул ее за талию ближе к себе, наконец накрывая ее губы своими нежным поцелуем, который тотчас вскружил головы обоим.       Она провалилась в пучину теплых и давних воспоминаний, уверенно отвечая на поцелуй. Слыша, как Астарион сдавленно простонал ей в губы, будто сам что-то вспомнил, что-то очень важное. Его пальцы вцепились в ткань рубашки на ее талии. Сладостное блаженство накрывало. Ей казалось, уже ничто в этом мире не имело значения. Ничто не сравнится с тем фейерверком чувств и эмоций, что переполнял ее сейчас. И хотелось утонуть с головой в этом поцелуе, наполнить его любовью, которую она так долго берегла и хранила в себе.       Когда воздуха в легких не осталось и пришлось оторваться, Сильвия крепко обняла Астариона, уткнувшись носом в его шею. Счастливый вздох сорвался с губ. Воротник его рубашки быстро стал мокрым из-за ее слез.       — Не плачь, дорогая, — его ласковый шепот коснулся уха, вызывая шквал мурашек по всему телу, — теперь я рядом.       — Я знаю, Аст, — шмыгнула носом Сильвия.