Глава 3. Небольшая прогулка по резиденции

На следующее утро Аиша проснулась рано. Вчера, после того, как она осталась в комнате одна, она так и не вышла. Лишь сидела у окна, наблюдая за садом — за тем, как вода в пруду мерцала в последних лучах света, как бамбук склонялся под ветром — и, не заметив, как стемнело, тихо уснула прямо на подоконнике. Теперь, утром, всё выглядело иначе: сад был залит мягким золотым светом, птицы перелетали с ветки на ветку, а по поверхности пруда пробегали едва заметные круги. Аиша подтянула ноги к груди и обняла их руками, устроившись на широком подоконнике. Она молча смотрела вниз, на солнечные блики, и ей самой тоже становилось тепло. Тихие шаги в коридоре прозвучали заранее, и девочка повернула голову. Дверь приоткрылась — Яньцин заглянул в комнату. — Ты уже проснулась? — спросил он. Мальчик оглядел комнату — аккуратную, тихую — и только потом заметил её — сидящую на подоконнике, маленькую и почти растворённую в свете. Солнечные лучи падали прямо на девочку, и в этот момент она выглядела почти нереальной. Её кожа и без того бледная, на утреннем свете казалась почти прозрачной, как тончайший фарфор. Белые, мягко спадающие волосы словно впитывали солнечное тепло — они светились легким золотистым сиянием, будто свет исходил не извне, а от неё самой. Аиша повернула голову к Яньцину, и глаза её — небесно-голубые, чистые, как утренняя вода в пруду — заиграли отражениями света. В этом взгляде не было ни страха, ни смущения, только тихое, хрупкое любопытство, как у ребенка, который ещё совсем не познал мир. Он вздохнул, но с лёгким, едва заметным облегчением. — Генерал ждет нас на завтрак. Он сказал, что сам есть без нас не начнет… хотя, честно говоря, нам стоит поторопиться. Аиша чуть склонила голову, не совсем понимая, к чему он это сказал. — Ты… — он прищурился и подошёл ближе. — Уже успела выбрать себе место повыше, да? Он сказал это почти ворчливо, но в голосе слышалось что-то теплое — как будто он пытался скрыть улыбку. Девочка казалась ему довольно забавной. Подойдя вплотную, Яньцин протянул руки. — Давай. Это небезопасно, — добавил он, будто оправдываясь перед собой. Аиша сопротивляться не стала и повернулась корпусом к нему. Аккуратно, двумя руками, он подхватил её под руки, словно она была хрупкой фарфоровой статуэткой, и осторожно снял с подоконника. Девочка была легкой, будто перышко, и двигалась тихо и осторожно. — Так лучше, — сказал он и выпустил её только тогда, когда убедился, что она устойчиво стоит на полу. После короткой паузы он протянул ей руку. — Пойдем. А то еда остынет и уже не будет такой вкусной. Аиша неуверенно посмотрела на его ладонь… и вложила свою. Яньцин чуть заметно расслабился — взгляд смягчился, плечи опустились. — Вот так. Пошли вниз, — сказал он уже тише. И они вдвоём вышли из комнаты, шагая по утреннему светлому коридору: он — уверенно, но с осторожностью, будто сопровождая что-то очень ценное; она — тихо, но с каждым шагом всё спокойнее. На первом этаже их уже ждал Цзин Юань — как всегда, сидящий за столом в ленивой, но удивительно внимательной позе. Он поднял взгляд, и уголок губ у него чуть тронулся. — Доброе утро. — произнес он с легким интересом. — Наконец-то, я уж думал, что завтрак станет обедом. — Аиша, тебе хорошо спалось на новом месте? Девочка опустила взгляд, тихо кивнула. Яньцин, увидев этот кивок, одобрительно приподнял брови. — Она сегодня проснулась рано, — сообщил он, усаживая девочку на стул рядом с собой. — Уже успела посмотреть на сад из окна. Цзин Юань на мгновение задумался, чуть склонив голову. — Хм… это хорошо. Воздух в саду чистый, утреннее солнце мягкое. без сомнения, это пойдёт ей на пользу. Он сделал глоток чая, затем посмотрел на мальчика и так, чтобы девочка не слышала, спросил: — Что думаешь, Яньцин? Ей здесь… комфортно? Юноша посмотрел на Аишу: как она сидела — тихо, но не напряжённо, как её пальцы осторожно перебирали край одежды, как взгляд то и дело возвращался к окну столовой. — Думаю, да, — ответил он негромко. — Она не выглядит напуганной. Скорее… — он замялся, подбирая слово. — Любопытной. Это уже хорошее начало. Цзин Юань усмехнулся: — Значит, с этим у нас проблем не будет. Любопытных легче учить, чем молчаливых. Яньцин фыркнул: — Генерал, она и есть молчаливая. — Но уже не испуганная, — легко парировал Цзин Юань. — Это всё меняет. Он перевёл взгляд на девочку: — Здесь будет спокойнее, чем в Комиссиях. И безопаснее. Я попросил врачей Лофу составить индивидуальный распорядок лечения и отдыха. С твоей помощью, Яньцин… — он поднял бровь. — Она должна восстановиться быстрее, чем ты выучил свои первые формы меча. Юноша мгновенно покраснел. — Тогда… она точно скоро поправится, — пробормотал он, отворачиваясь. Цзин Юань тихо рассмеялся. Аиша, удивлённая неожиданным для неё смехом мужчины, подняла взгляд на обоих. И благодаря этому она смогла избавиться от небольшого напряжения, одолевавшего её до этого. Цзин Юань, заметив, что атмосфера стала достаточно легкой, хлопнул ладонью по столу — не громко, но уверенно, так, как он обычно подводил какой-либо разговор к завершению. — Ну что ж, — сказал он, улыбнувшись, — раз все уже проснулись и собрались, предлагаю начать завтрак. Он придвинул к девочке небольшую тарелку с аккуратно выложенными утренними блюдами Лофу — каждое подписанное мысленным вниманием. — Аиша, — произнес он мягко, — помнишь, я рассказывал тебе вчера про блюда? Сегодня у нас — традиционный утренний набор. Легкий, чтобы не перегружать организм после сна. Он указал на первое блюдо: — Вот это — рис, пропитанный нектаром облаков. Очень мягкий, сладковатый. Есть лучше маленькими ложками. Затем он коснулся чаши рядом: — А это — лунный чай, настоянный на молодых листьях. Успокаивает и помогает телу проснуться без спешки. Девочка слушала с удивительной сосредоточенностью, будто каждое слово было для неё новым явлением мира. — И ещё здесь, — продолжил он, указав на небольшой металлический лоток, — паровые лепешки с цветочной пылью. Легкие, немного сладкие, почти невесомые. Их хорошо есть вместе с чаем. Яньцин, тихо наблюдающий за реакцией девочки, заметил, как её пальцы нерешительно коснулись ложки. — Начни с того, что для тебя выглядит аппетитно. Цзин Юань кивнул одобрительно: — Верно. Здесь не нужно спешить. Твое тело ещё восстанавливается, так что выбирай то, что приятно. Завтрак — это не обязанность, а первый шаг к новому дню. Он говорил спокойно, мягко, с той редкой теплотой, которую могли услышать лишь близкие ему люди. Аиша осторожно приблизила ложку с рисом к лицу, вдохнула аромат… он был приятный, с ноткой сладости. Яньцин сдержал довольную улыбку, а Цзин Юань сделал первый глоток чая, и этим завтрак начался.

***

После завтрака Генерал отправился на работу, а Яньцин тем временем показывал девочке комнаты, которые они не успели посмотреть вчера. Одной из новых комнат оказалась библиотека, находившаяся на первом этаже — большая, просторная и даже со вторым уровнем, куда вела аккуратная деревянная лестница. Она и правда оказалась очень большой. Книжные стеллажи заполняли собой почти всё пространство — высокие, уходящие под потолок, тёплого цвета древесины, каждая полка аккуратно укомплектована книгами, свитками и коробками с записями. От одного только вида становилось спокойнее. Но несмотря на масштаб, библиотека была удивительно уютной. Свет проникал сюда через высокие окна, мягкий, рассеянный, словно специально приглушённый, чтобы не мешать чтению. На первом этаже стояли несколько низких, широких пуфиков — мягких, с округлыми формами, будто созданных для того, чтобы в них утонуть. Между ними размещались небольшие столики, на которых стояли лампы с матовыми абажурами, дающие тёплый золотистый свет. Кто-то заранее позаботился о деталях: на столах стояли маленькие керамические вазы с живыми цветами — скромными, но изящными. Где-то на полках висели декоративные ленты, а на одном из стеллажей даже лежала миниатюрная статуэтка грифа — символа мудрости на Лофу. Вдоль дальней стены располагалась зона для спокойного чтения: два кресла с высокими спинками, плед, аккуратно сложенный на подлокотнике, и невысокий столик, на котором лежало несколько раскрытых книг. Сверху, со второго уровня, открывался красивый обзор на всю библиотеку. Там тоже были стеллажи — уже более узкие — и несколько рабочих столов со строгими стульями. На каждом столе стояли лампы, бумага и чернильницы, а ещё — маленькие фигурки или подвески. Яньцин шагнул внутрь. — Это… одно из моих самых любимых мест в резиденции, — признался он негромко. — Здесь тихо и уютно. Я часто прихожу сюда, чтобы почитать разные книги. Аиша тихо посмотрела на него, и в её взгляде мелькнуло что-то похожее на понимание. — Если хочешь… — продолжил он, указывая на пуфик ближе к окну, — можем немного здесь посидеть. Выбери любую книгу. Я покажу, где какие лежат. Он на мгновение замолчал, а затем добавил: — И… если что-то будет трудно читать, я могу помочь. Или прочитать вслух. Девочка медленно кивнула — и пошла за Яньцином к разным стеллажам. Свет лег на её белые волосы, и библиотека будто стала ещё светлее. Яньцин начал указывать на разные стеллажи. — В этом крыле — художественная литература. Она делится на следующие разделы. Эпосы: поэмы, героические сказания, старинные повествования. Лирика: стихи, сонеты, оды, песни. Драма: трагедии, комедии, мелодрамы, водевили. — А в том крыле находится нехудожественная литература. Научная и научно-популярная: работы, основанные на научных исследованиях. Справочная: энциклопедии, словари, справочники. Учебная: книги, предназначенные для обучения. Публицистика: статьи, очерки, эссе на актуальные темы. Мемуарная: воспоминания людей. Техническая: инструкции, руководства по эксплуатации. Девочка направилась к стеллажам с художественной литературой, и остановилась у секции легенд и мифов. Постояв несколько минут и осмотрев некоторые книги, она выбрала одну из тех, которая находилась на нижней полке и взяла её. Яньцин, заметив, что она уже выбрала книгу, подошел к ней поближе и вслух прочитал: — «Легенды и мифы забытых миров». Неплохой выбор. Пойдем найдем место, чтобы присесть. Они сели на два пуфика, стоящие возле большого окна, и Яньцин открыл достаточно большую книгу, в которой были собраны разные легенды и мифы. Эту книгу он уже читал — она была интересной, но как будто бы сильно отличалась от рассказов Лофу Сяньчжоу и других планет. В общем-то, это было не так уж и важно — сейчас он читал не для себя. Он читал для Аиши, которой такие истории, судя по всему, были особенно интересны. — Миф о пяти священных горах. Вдруг однажды горы и леса охватил огромный жестокий пожар, воды, хлынувшие из-под земли, затопили сушу, и земля превратилась в сплошной океан, волны которого достигали неба. Люди не могли спастись от настигавшей их воды, а им ещё угрожала гибель от различных хищных животных и птиц. Это был настоящий ад. Нюй-ва, видя, как страдают её дети, очень опечалилась. Не зная, как наказать злого зачинщика, которому не суждено было умереть, она принялась за тяжёлый труд, чтобы починить небо. Работа ей предстояла большая и трудная. Но это нужно было для счастья людей, и Нюй-ва, горячо любившая своих детей, нисколько не испугалась трудностей, и смело одна взялась за дело. Прежде всего она собрала множество камней пяти различных цветов, расплавила их на огне жидкую массу и ею заделала отверстия в небе. Посмотришь внимательно — вроде бы есть некоторая разница в расцветке неба, однако издали оно кажется таким же, как и раньше. Хотя Нюй-ва и хорошо починила небосвод, но не смогла сделать его таким, как прежде. Рассказывают, что северо-западная часть небосвода немного перекосилась, поэтому солнце, луна и звёзды стали в своём движении клониться в сторону этой части неба и заходить на западе. На юго-востоке земли образовалась глубокая впадина, поэтому воды всех рек устремились в её сторону, и там сосредоточены моря и океаны. Жил в море огромный краб в тысячу ли. Воды всех рек, морей, океанов и даже небесной реки текут в неё и поддерживают постоянный уровень воды, не повышая и не понижая его. В Гуйсюй, было пять священных гор: Дайюй, Юаньцзяо, Фанху, Инчжоу, Пэнлай. Высота и окружность каждой из этих гор равнялась тридцати тысячам ли, расстояние между ними составляло семьдесят тысяч ли, на вершинах гор были ровные пространства в девять тысяч ли, на них высились золотые дворцы с лестницами из белого нефрита. В этих дворцах жили бессмертные. И птицы и звери там были белого цвета, повсюду росли нефритовые и жемчужные деревья. После цветения на деревьях появлялись нефритовые и жемчужные плоды, которые были хороши на вкус и тем, кто их ел, приносили бессмертие. Бессмертные, по-видимому, одевались в белые одежды, на спине у них росли маленькие крылья. Маленьких бессмертных часто можно было видеть свободно летящими в голубой лазури неба над морем подобно птицам. Они летали от горы к горе, разыскивая своих родственников и друзей. Их жизнь была веселой и счастливой. И лишь одно обстоятельство омрачало её. Дело том, что эти пять священных гор плавали в море, не имея под собой твердой опоры. В спокойную погоду это не имело большого значения, а когда поднимались волны, то горы перемещались в неопределённых направлениях, и для бессмертных, перелетавших с горы на гору, это создавало много неудобств: они думали быстро долететь куда-то, а путь их неожиданно удлинялся; направляясь в какое-либо место, они вдруг обнаруживали, что оно исчезло, и его приходилось искать. Это задавало работу голове и отнимало много сил. Все жители страдали и в конце концов, посовещавшись, отправили нескольких посланцев с жалобой к Тянь-ди — небесному правителю. Тянь-ди приказал духу Северного моря Юй-цяну немедленно придумать, как помочь им. Когда же Юй-цян являлся в образе бога моря, он был сравнительно добрым и подобно «сухопутным рыбам» имел тело рыбы, руки, ноги и оседал на двух драконах. Почему же у него было тело рыбы? Дело том, что первоначально он был рыбой в большом Северном море и звали её Гунь, что значит «рыба кит». Кит был огромен, нельзя даже сказать, во сколько тысяч ли. Он мог вдруг закачаться и превратиться в птицу пэн, огромного злого феникса. Он был так велик, что одна спина его простиралась неизвестно на сколько тысяч ли. Разгневавшись, он улетал, и два его чёрных крыла затмевали небо наподобие туч, простиравшихся до горизонта. Каждый год зимой, когда течения в морях меняют своё направление, он из Северного моря отправлялся в Южное, из рыбы превращался в птицу, из бога моря — в бога ветра. И когда поднимался ревущий и стонущий, леденящий и пронизывающий до костей северный ветер, это значило, что дунул превратившийся в огромную птицу Юй-цян, бог моря. Когда он превращался птицу и вылетал из Северного моря, то одним взмахом крыльев вздымал огромные, доходившие до неба морские волны высотою в три тысячи ли. Подгоняя их ураганным ветром, он вбирался прямо на облако девяносто тысяч ли. Полгода летело это облако на юг, и, лишь достигнув Южного моря, Юй-цян опускался, чтобы немного передохнуть. Вот этому-то духу моря и духу ветра небесный владыка и приказал найти подходящее место для бессмертных с пяти священных гор. Лунбо, страна великанов, находилась за десятки тысяч ли к северу от гор Куньлунь. Люди этой страны, по-видимому, происходили от драконов, поэтому-то их и называли «лунбо» — родственники драконов. Говорят, что среди них жил один великан, который затосковал от безделья и, взяв с собой удочку, отправился к большому океану, что за Восточным морем, ловить рыбу. Только он ступил ногами в воду, как оказался в местности, где были расположены пять священных гор. Сделал несколько шагов — и обошёл все пять гор. Забросил удочку раз, другой, третий и вытащил шесть голодных, давным-давно ничего не евших черепах. Недолго думая, завалил он их себе на спину и побежал домой. Он содрал с них панцири, стал калить их на огне и гадать по трещинам. К несчастью, две горы — Дайюй и Юаньцзяо — потеряли опору и волны унесли их к Северному пределу, где они потонули в великом океане. Как бы мы ни старались, мы не сможем узнать, сколько бессмертных, металось взад и вперёд по небу со своим скарбом и сколько потов сошло с них. Небесный владыка, узнав об этом, разразился могучим громом, призвал свои великие волшебные силы и сделал так, что страна Лунбо стала совсем маленькой, а жители низкорослыми, чтобы впредь не ходили они в другие земли и не творили зла. Из пяти священных гор Гуйсюе потонули только две, а черепахи, державшие на головах другие три горы стали более добросовестно выполнять свой долг. Они держали свою ношу ровно, и с этих пор не было слышно о каких-либо несчастьях. Закончив читать, Яньцин закрыл книгу и посмотрел на Аишу. Та с любопытством смотрела на него, будто всё время, пока он читал, изучала не столько историю книги, сколько выражение его лица, его голос, паузы, мягкость интонаций. Она моргнула — медленно, вдумчиво — и слегка склонила голову, словно спрашивая без слов: «А что теперь?» Яньцин заметил этот тихий вопрос и улыбнулся — сдержанно, но искренне. — Хочешь… пройтись? — спросил он негромко. — Я покажу тебе сад, он просторный и красивый. Уверен, что тебе понравится. Он поднялся и протянул ей руку. Аиша на секунду задумалась, но потом легко вложила свою маленькую ладонь в его. Это движение было настолько естественным, будто она сама не заметила, как начала ему доверять. Они вышли из библиотеки, и шаги их мягко отдавались в коридоре. Вскоре перед ними открылась просторная гостиная — светлая, с мягкими коврами и широкой стеной, полностью уходящей в стекло. Сквозь неё был виден весь задний сад. Пройдя через гостинную, они вышли на террасу. Здесь воздух был свежее, а легкий ветерок шевелил подвески на перилах, издавая тихий мелодичный звон. Терраса тянулась вдоль дома, открывая вид на гладкий пруд с зеркальной поверхностью, где плавалиразных окрасов кои. — Смотри, — шепотом сказал Яньцин, указывая вперед. От террасы отходил небольшой изогнутый мостик — аккуратный, резной, теплого коричневого оттенка. Он вел прямо в маленький лесок, который начинался сразу за прудом. Аиша остановилась на секунду, чтобы рассмотреть всё: свет, отражающийся в воде; длинные ленты с пожеланиями, развешанные на ветвях деревьев; каменные фонари, стоящие вдоль тропинки; и легкий запах хвои и влажной земли. Потом она вновь посмотрела на Яньцина — с глазами полного наивного любопытства, словно давая понять, что она хочет всё осмотреть. — Идём, — сказал он тихо. — Там красиво. И очень спокойно. Тебе понравится. Они шагнули на мостик. Доски под ногами были крепкие, не пружинили и не скрипели, а мягкий шелест листьев из леска будто звал их дальше. Так, рука в руке, они вошли под высокие кроны деревьев — туда, где солнце превращалось в сотни золотистых бликов, танцующих на земле. Пройдя по мосту, они оказались под прохладной тенью деревьев. Лесок, хоть и был небольшим, казался неожиданно глубоким — словно хранил собственную тишину, отличную от остального Лофу. Они шли медленно, не спеша, позволяя утру раскрыться полностью. Аиша то и дело задерживалась, чтобы рассмотреть что-то необычное: кору деревьев, гладкие круглые камни, яркие листья, лежащие на земле. Её глаза блестели от нового интереса. — Видишь? — тихо проговорил Яньцин и осторожно потянул её за собой. В нескольких шагах от тропинки, в тени кустарника, сидел маленький пушистый кролик. Он жевал листья, даже не оборачиваясь — будто был привычен к людям. Чуть дальше по дереву пробежала белка с роскошным пушистым хвостом, на миг задержалась на ветке, словно проверяя гостей, и снова скрылась среди листвы. Аиша смотрела на всё это широко раскрытыми глазами, будто впервые в жизни видела такие маленькие, живые чудеса. Ей явно очень понравились маленькие существа, живущие в этом лесу. Заметив её восхищение, Яньцин чуть мягче улыбнулся: — Здесь их много. Генерал всегда говорит, что сад будет пустым без лесных жителей. Они продолжили путь, шагая по мягкой земле, пока деревья чуть не расступились — открывая перед ними небольшой солнечный круглый участок, словно маленькую поляну внутри сада, а сама поляна была украшена разными цветочками, что придавали разные краски этому месту. И там, на одном из деревьев висели качели. Широкие, почти как небольшая лавочка, подвешенные к толстой ветви старого дерева прочными канатами. Доска, на которой сидеть, была гладкой, отполированной — видно, что кто-то заботливо поддерживал её в хорошем состоянии. Аиша застыла на месте, неуверенно оглядывая качели. — Хочешь покачаться? — спросил Яньцин, словно угадывая её мысли. Он подошёл вместе с ней к качелям и аккуратно взяв под плечи усадил её на качели. После чего, и сам сел. Качели мягко отклонились назад, потом вперёд, описывая едва заметную дугу. Некоторое время они просто качались так — тихо, едва-едва, и слушали шелест листьев над их головами. И уже дневной ветерок подхватывал их волосы, и тень от ветвей медленно скользила по земле. Они продолжали слегка покачиваться, сидя рядом на широких качелях. Тишина была приятной — не неловкой, а естественной, словно так и должно быть. Через некоторое время Яньцин осторожно повернулся к Аише: — Тебе нравится здесь? — спросил он тихо, чтобы не испортить приятную атмосферу. Девочка подумала секунду, потом кивнула, мол говоря «да» или «мне здесь хорошо». Её губы чуть тронула едва заметная улыбка. Юноша облегчённо выдохнул и задал следующий вопрос: — А лес не пугает? Аиша снова жестом ответила: слегка качнула головой, а затем указала на кролика, который всё ещё сидел под кустом. Её взгляд говорил больше слов — «Здесь очень комфортно». Яньцин не удержался от мягкого смешка. — Понятно… значит, ты достаточно смелая. Это хорошо. После этих слов вокруг вновь воцарилась тишина. Они ещё долго сидели на качелях, слегка раскачиваясь, когда вдруг сзади раздался спокойный, но уверенный голос: — Так вот вы где. Яньцин резко обернулся, а Аиша слегка дернулась от неожиданности, её рука всё ещё была в его ладони. Между деревьями появился Цзин Юань — высокий, светловолосый, чуть усталый после работы, но с тем самым мягким выражением лица, которое появлялось только рядом с этими двумя. Он оглядел их и развёл руками. — Я обошёл весь дом и даже кухню успел перепроверить. Сначала подумал, что вы ушли в город без предупреждения, — он приподнял бровь. — Но оказалось, что вы просто решили просто выйти подышать свежим воздухом в сад. Яньцин смущённо кашлянул. — Я показывал ей лес. Чтобы она лучше ориентировалась в резиденции. — Я вижу, — генерал кивнул, взглядом отмечая, что Аиша выглядит спокойной. — И, по-видимому, вы оба успели отдохнуть лучше, чем я. Аиша подняла взгляд на него. Цзин Юань смягчился мгновенно. — Иди сюда. — сказал он и протянул руки. Девочка секунду сидела неподвижно, потом выпустила руку Яньцина и осторожно спустившись с качели на землю, подошла к Генералу. Тот легко поднял её, словно она ничего не весила, и посадил себе на руку, придерживая ладонью за спину. — Так-то лучше. — мягко сказал он, поправляя выбившуюся прядь её белых волос. — Днём гулять хорошо, но скоро ужин… И если я правильно знаю Яньцина, — он бросил короткий взгляд на мальчика, — этот герой ещё не ел ничего с утра, кроме чая и нескольких ложек риса. Яньцин возмутился: — Это неправда! Я ел… — юноша замолчал. На самом деле он и правда ничего не ел после завтрака, ведь всё свое внимание и мысли посвятил Аише. Генерал усмехнулся и тронул ладошку девочки пальцем, будто проверяя настроение. Она тихонько сжала его палец в ответ — жест, доверчивый и почти сонный после прогулки. — Ладно, — сказал он мягко. — Пойдём домой. Он развернулся, неся девочку легко. Яньцин шагал рядом, иногда заглядывая ей в лицо, чтобы убедиться, что всё хорошо. Они вошли на тёплую, залитую лучами уже садящегося солнца террасу, и резиденция снова встретила их мягким светом и спокойствием. Они перешагнули порог террасы и вошли в дом. Полы под ногами были холоднее после тёплой земли сада, но освещение оставалось таким же золотистым. Цзин Юань нёс Аишу на руках, и та почти полностью прижалась к его плечу, наблюдая за переходом из света леса в спокойный полумрак гостиной. В ответ генерал чуть сильнее поддержал её, словно боялся случайно потревожить. — Что ж, — произнёс он, проходя через комнату. — Думаю, теперь всем нам стоит немного отдохнуть. Ужин уже должен быть готов. Он осторожно усадил девочку на один из стульев, словно ставил хрупкую вазу на полку. Аиша внимательно огляделась, будто проверяя обстановку. — Генерал, возможно, стоило бы сделать небольшую паузу перед ужином. Она, должно быть, вымоталась за сегодня. Аиша отрицательно покачала головой, затем сложила пальцы и показала жест, означавший: всё хорошо. Цзин Юань мягко рассмеялся. — Видишь? С ней всё хорошо. А вот ты, Яньцин... — он многозначительно посмотрел на ученика. — Если не поешь сейчас, то потеряешь сознание на тренировке вечером. Юноша возмутился. — Генерал! — Я лишь констатирую факт, — спокойно сказал Цзин Юань, как будто цитировал учебный свиток. Он повернулся к столу, где уже стояли блюда — лёгкие, ароматные, небольшие по порциям: мягкий сладкий рис с нектаром облаков, лёгкий суп из воздушных грибов, и тёплые булочки с нежным паровым кремом. — Про этот рис я тебе уже рассказывал, — сказал Цзин Юань. Он чуть наклонился вперёд, придвигая к девочке небольшую миску с прозрачным серебристым бульоном. — Это лёгкий суп из воздушных грибов, — начал он ровным, спокойным голосом. — Он почти невесомый, но очень полезный. Видишь? — он указал на тонкие полупрозрачные ломтики, плавающие в бульоне, как лепестки тумана. — Эти грибы растут высоко в садах Лофу, на склонах, куда добирается только утренний свет. Аиша наклонилась ближе, вдыхая едва уловимый аромат древесной свежести, и слегка кивнула. Затем он придвинул к ней бамбуковую корзинку с небольшими белыми булочками. — А это — паровые булочки с лунным кремом, — произнёс он мягко. — Тесто здесь нежное, как облако. — он легко коснулся одной булочки пальцами, — А внутри тёплый сладкий крем из лунных лепестков. Не слишком сладкий, только чуть-чуть. Он сделал паузу, словно давая ей время рассмотреть закруглённые булочки, похожие на крошечные полнолуния. — Это блюдо едят, когда нужно поднять силы и настроение. Аиша внимательно слушала, глаза чуть блестели — от детского, тихого любопытства. Яньцин со своей стороны добавил, что булочки и правда очень вкусные и ей стоит их попробовать. После чего они начали трапезу. Девочка как и раньше, ела очень мало, хоть и наедалась таким небольшим количеством, для здоровья это очень вредно, ведь организму не хватает такого маленького количества еды. Несмотря на то, что она принимала перед едой все лекарства и пилюли, которые ей дали лекари Комиссии по Алхимии. В конце трапезы Яньцин проводил девочку до комнаты и сказал, что скоро ему нужно будет уйти вместе с Генералом, чтобы устроить тренировки и вернуться они не скоро, посему, она может спокойно передвигаться по резиденции, если ей захочется, но на улицу пока лучше не выходить одной. Напоследок, он добавил, что завтра утром им вновь надо будет отправить в Комиссию по Алхимии, чтобы пройти обследование по состоянию её здоровья и завтра утром он вновь зайдет к ней, чтобы сходить вместе с ней. Вопреки всему, Аиша после ухода Яньцин не стала выходить из комнаты. Она немного посидела на подоконнике, наблюдая за садом из окна и когда её начало клонить в сон, она зашла в гардероб, который ей подготовил Цзин Юань, чтобы у неё была одежда на все случаи. Там она нашла легкое ханьфу из мягких тканей, специально изготовленное для сна. Она сняла все украшения и распустила волосы, а затем надела ханьфу, которое было легкого голубого оттенка с рисунками белых журавлей. После чего с босыми ногами она отправилась в кровать. День сегодня и правда выдался насыщенным и потому она заснула почти сразу, как только легла в кровать. Практически весь день она провела с Яньцином, и хотя за этот день случилось много всего, больше всего она думала о том, что ей очень нравится находиться рядом с этим мальчиком. Рядом с ним она чувствовала себя комфортно, а его голос помогал ей расслабиться и чувствовать себя спокойно. Действительно, интересно, что будет ждать её дальше?