Глава 4. Что такое счастье?

Что такое счастье?

Когда вкусно покушал,

погладил котика,

и находишься в кругу людей,

которые любят тебя,

и которых любишь ты.

Проснулась Аиша от легкого колыхания света — утреннее солнце пробивалось сквозь бумажные панели окна, окутывая комнату мягким белым и золотым светом. Воздух был свежим, он так и передавал атмосферу раннего утра. Она лежала под тонким одеялом, одетая в простую белую сорочку, которую вчера вечером она нашла в гардеробе. Ткань была мягкой, почти невесомой, слегка прохладной к коже — и от этого ощущалась особенно чистой. Аиша медленно села, обвила руками колени и несколько секунд просто смотрела на солнечные полосы, скользящие по полу. Раздался легкий стук в дверь. Девочка едва успела поднять голову, как дверь слегка отворилась, и в комнату вошел Яньцин. Его шаги были мягкими, но уверенными; меч за спиной слегка звякнул о ножны. Он улыбнулся, не сильно, лишь поднял уголки губ. — Доброе утро, — сказал он негромко, чтобы не испортить атмосферу раннего, тихого утра. — Ты хорошо спала? Аиша кивнула — коротко, но уверенно. Юноша подошел чуть ближе. — Сегодня утром Генерал попросил, чтобы ты надела что-нибудь простое и легкое. Чтобы тебе было удобнее при осмотре в Комиссии. В гардеробе есть много разной одежды на самые разные случаи. Ты одевайся, а я подожду тебя снаружи. — добавил Яньцин, уже направляясь к двери. Аиша вошла в гардеробную. Здесь царила тишина, только легкий аромат свежих тканей витал в воздухе. По обе стороны тянулись ряды платьев — праздничных, домашних, прогулочных, более официальных и более простых. Она осторожно касалась пальцами подолов, рассматривая всё. Среди всех этих броских нарядов её взгляд остановился на одном — легком, миленьком, не слишком броском. У этого платья мягкое сочетание белого и глубокого синего, нежные воланы, ничего лишнего, ничего тяжелого. Оно выглядело так, словно создано специально для того, чтобы его практически не ощущать. Она сняла платье с вешалки, чувствуя под пальцами гладкость ткани, и через минуту уже осторожно натягивала его через голову. Ткань мягко скользнула по коже, легла идеально, как будто обняла её. Аиша подошла к зеркалу. Перед ней стояла маленькая, почти нереальная фигурка. Белоснежная ткань верха подчёркивала её природную хрупкость, делая кожу ещё светлее, словно свет исходил изнутри. Синие вставки казались глубокими, как вечернее небо, а серебристые бабочки на юбке ловили свет, мерцая, будто живые. Юбка тонкими слоями спускалась вниз, чуть покачиваясь, когда Аиша делала шаг. Под её полупрозрачными волнами виднелись белые чулки с узорами бабочек, тонкие, как дыхание. На бедре аккуратно блеснула подвязка — маленький, словно тайный штрих. Ленты, свисающие со стороны юбки, слегка касались ног, щекотя их. Её белые волосы мягко спадали на плечи, отражая холодный блеск ткани. А глаза — большие, небесно-голубые — казались ещё ярче на фоне синего цвета, словно две драгоценные капли чистого утреннего неба. А на ногах белые сапожки на небольшом каблуке,которые подчеркивали элегантность платья. Закончив переодеваться, девочка поправила тонкие ленты на юбке и глубоко вдохнула — будто собиралась с духом. Затем она приоткрыла дверь гардеробной и шагнула наружу. Тихо прокравшись к выходу из своей комнаты, она едва-едва приоткрыла дверь, выглядывая в коридор. Яньцин был там. Он всё это время стоял неподалёку, облокотившись на стену и терпеливо ожидая, когда она будет готова. Его поза была расслабленной, но взгляд — внимательный. Услышав тихий скрип двери, он поднял голову. Мгновение — и выражение его лица изменилось. Он не мог отрицать, что её внешность и правда завораживает его. Он моргнул, быстро, и слегка тряхнул головой, чтобы вернуться в реальность. Потом сразу выпрямился, оттолкнувшись от стены, и сделал несколько небольших шагов в её сторону. — Ты готова? — спросил он тихо, но в голосе невольно прозвучало восхищение, которое он пытался скрыть. Аиша нерешительно кивнула, не поднимая взгляда. Она нервно сжала подол платья в пальцах. Но Яньцин остановился прямо перед ней и, чуть наклонив голову, попытался заглянуть ей в глаза. — Тебе идет, — сказал он коротко, но искренне. Он не стал дополнять, не стал хвалить слишком много — просто сказал то, что почувствовал в первую секунду. И этого оказалось достаточно. Аиша в ответ едва заметно смягчила плечи, будто эти слова сняли с неё часть внутреннего напряжения. — Пойдем? — мягко спросил он, протягивая ей руку. Она снова кивнула и осторожно вложила свою маленькую ладонь в его. Яньцин слегка сжал её пальцы — так, чтобы она не забывала, что он рядом и не слишком волновалась, лишь во второй раз выходя на улицы Лофу и идя на осмотр. Затем они двинулись по коридору. Светлые полосы утреннего солнца падали сквозь высокие окна, ложась на пол и на их фигуры, и платье Аиши будто расцветало в этих лучах, мерцая крошечными серебристыми бликами. Они неспешно спускались по лестнице, мягкий шаг Аиши едва слышно отдавался в просторном холле. Пройдя через главный зал, они миновали высокие створки, и Яньцин распахнул одну из них. Аиша на миг замерла на пороге — яркий свет, шум далёких разговоров и живой ритм Лофу словно накрыл её мягкой волной. Яньцин ободряюще кивнул ей, и вместе они вышли наружу. Улицы Лофу в утренние часы были особенно красивы — спокойные, но наполненные движением. По мостам, украшенным голубыми и золотистыми узорами, проходили патрульные Облачные Рыцари; где-то в стороне медленно проплывал парящий флот, оставляя за собой тонкие следы светящейся энергии. Цветущие древние деревья мягко раскачивались от ветра, и их лепестки, похожие на бумажные фонарики, кружились в воздухе. Аиша заворожённо следила за ними, словно это был самый чудесный танец, что она когда-либо видела. Люди, встречавшиеся по пути, выглядели занятыми своими делами, но время от времени кто-то всё же бросал любопытный взгляд на маленькую девочку рядом с Яньцином. Ведь Яньцин на Сянчжоу был известен как юный ученик Генерала Лофу Сяньчжоу и самый молодой лейтенант Облачных Рыцарей. Её легкое голубое платье переливалось на солнце, а сама она шла аккуратно, почти неслышно, словно боится привлечь лишнее внимание. Яньцин внимательно следил за ней, иногда чуть замедляя шаг, если видел, что она отстаёт или слишком увлечена видом вокруг. — Это центральная аллея, — рассказывал он негромко, когда они проходили мимо высоких сводов с резными орнаментами. — Здесь обычно много путешественников. А вот там — рынок. Можно будет сходить позже, если ты захочешь. Аиша чуть кивнула, не отрывая взгляда от переливающихся торговых палаток, где уже начинали раскладывать товары. Её глаза — светлые, как весенняя вода — отражали каждый цвет, каждую тёплую деталь этого города. Чем дальше они шли, тем оживленнее становились улицы. Здесь можно было услышать смех, разговоры жителей, звон механизмов и мягкий шелест бумажных свитков, что несли архивариусы. Наконец, величественные ворота Комиссии по Алхимии появились впереди: массивные, украшенные узорами в форме звездной пыли и сияющих потоков энергии. Перед входом стояли алхимики в традиционных одеждах, а воздух был наполнен запахом трав и едва уловимых реагентов. Яньцин чуть повернулся к Аише, заглянув ей в глаза. — Мы почти пришли, — сказал он мягко. — Там тебе сделают несколько проверок, и тогда мы вернемся в резиденцию, а заодно можно будет и зайти на рынок. Она снова кивнула, но теперь её пальцы крепче сжали его руку.

***

Внутри Комиссии по Алхимии царила тишина,были слышны только звуки шагов работников, которые бегали по делам, шорох бумаг. Стоило им переступить порог, как они почувствовали мягкий аромат сушёных трав и тонкой алхимической пыли. Аиша узнала это место сразу — знакомые коридоры, светлые лампы под потолком, мягкое золото символов на стенах, знакомые картины и растения. Её шаги эхом отзывались в длинных переходах, но теперь она шла заметно увереннее, чем в первый раз, когда её сюда привел Генерал. Яньцин незаметно замедлял шаг, подстраиваясь под её темп. Несколько лекарей, заметив их приближение, почтительно склонили головы и пригласили пройти в одну из тихих комнат, где обычно проводили осмотры. Комната была светлая и просторная, без лишних предметов. На столике у стены уже были подготовлены инструменты: небольшие листы для записей, тонкие кристаллические пластины для измерений, сухие травяные амулеты, применяемые для диагностики. Аиша села на мягкое сиденье. Лекари начали осматривать её. Сначала проверили пульс. Теплые пальцы врача легко коснулись её запястья. — Пульс ровнее, чем в прошлый раз... — негромко отметил он. Затем маленькую кристаллическую пластину приложили ко лбу — мерить температуру. Она мягко засветилась бледно-голубым, показывая результат. — Температура стабилизировалась, но всё ещё ниже нормы, хотя, динамика положительная. Ещё один алхимик сделал запись, время от времени поглядывая на девочку. Проверили дыхание — лёгкое, но всё ещё слишком поверхностное. — Глубина вдоха слабая, но тоже лучше, чем была, — заметил другой лекарь. Потом спросили о самочувствии, хоть она и не говорила — Аиша ответила кивками и жестами: - Присутствует слабость в теле? Кивок. - Головокружения остались? Покачала головой. Каждый её жест записывался в свиток, и когда осмотр завершился, один из лекарей подвёл итог: — Улучшения несомненно есть. Незначительные, но стабильные. Ей всё ещё нужно много отдыха, спокойная среда и небольшая нагрузка, не более. Её состояние остаётся ниже среднего уровня, но тенденция — благоприятная. Мы отправим в резиденцию новые порции лекарств. Яньцин чуть расслабился. Он посмотрел на Аишу — и та чуть улыбнулась ему уголками губ, совсем незаметно, но этого было достаточно. — Хорошо, — сказал Яньцин, — тогда будем продолжать в том же духе. Лекари вежливо поклонились им обоим, приглашая покинуть комнату, и Аиша поднялась, готовая идти обратно.

***

Покинув Комиссию по Алхимии, они шагнули обратно на оживленные улицы Лофу. Двери за их спинами закрылись с хлопком, оставляя позади запах лечебных отваров. Впереди же раскинулся рынок — живой, шумный, залитый солнечным светом. Воздух сразу стал насыщеннее: аромат свежих цветов смешивался с запахом жареных лепешек, сладких плодов и легкой дымки от курильниц. Над торговыми рядами развевались ленты, а продавцы громко приглашали прохожих взглянуть на их товар. Яньцин не торопился. Он шел рядом с Аишей, внимательно наблюдая, как её глаза бегают со стороны в сторону, разглядывая прилавки и жителей Лофу. Первым их внимание привлекла лавка с лекарственными ингредиентами. На бамбуковых подносах лежали связки сушеных корней, блестящие травы, аккуратные мешочки с порошками. Продавец привлекал прохожих прикрикивая: — Прекрасные настои для укрепления тела и духа. Всё свежее! Но подходить она не решилась, травы не так уж и сильно привлекали её. За время, что она провела здесь, в неё напихали уже достаточно различных трав для поддержания и стабилизации здоровья, а также разные пищевые добавки. Проходя дальше, они наткнулись на ряды с едой. Там лежали жареные булочки, сушеные фрукты, изящные сладкие шарики в бумажных коробочках, а рядом — горячий пар поднимался от кастрюль, где варились супы. Один продавец протянул девочке шпажку с тангулу, подозвав её попробовать бесплатно. Аиша посмотрела на Яньцина, немо спрашивая, можно ли ей попробовать. Тот слегка улыбнулся и кивнул. Девочка осторожно взяла угощение и попробовала. Её глаза слегка округлились: "стекло" было очень сладкое и прилипало к зубам, мешая жевать, фрукты были тоже сладкие, но уже с приятной кислинкой, которая гармонично сочеталась со сладостью. — Понравилось? — спросил Яньцин. Она кивнула и протянула юноше шпажку, предлагая тоже отведать эту сладость. Яньцин сначала слегка опешил, но всё же принял её предложение и тоже попробовал тангулу. Сама сладость была вкусной, но для юноши достаточно приторной. Несмотря на это, девочке, видимо, действительно понравился такой десерт и потому Яньцин подошел к лавке и попросил продавца завернуть 10 штучек. Заплатив, он забрал пакеты и вернулся к Аише, предлагая продолжить путь. Следующей они увидели лавку с украшениями. На прилавке лежали гребни из нефрита, тонкие серебряные цепочки, браслеты с подвесками в форме облаков. Свет играл на гладких камнях, отражаясь на лицах прохожих. Аиша внимательно осматривала украшения, для неё они все казались словно волшебными, переливаясь разными цветами и сверкая. Особенно её внимание привлекла одна шпилька, она была серебряной и украшенной белыми цветами и бабочкой. Она протянула руку, но не чтобы взять — просто чтобы рассмотреть ближе. — Тебе нравится? — тихо спросил Яньцин. Девочка слегка пожала плечами — знак того, что да, но она не считает нужным просить. Яньцин чуть улыбнулся, но ничего не сказал. Он просто запомнил. Так, шаг за шагом, они медленно проходили через рынок, словно вплетаясь в ритм Лофу. Аиша слушала голоса продавцов, смех детей, стук посуды, всплески воды у фонтана — всё это для неё было новым и почти нереальным. Она держалась рядом с Яньцином, иногда поднимая на него взгляд, будто проверяя, что всё в порядке и что он рядом. А он — просто шел и следил за тем, чтобы она чувствовала себя в безопасности среди огромного, яркого, живого мира Лофу. Когда они прошли Зал Божественного Провидения и поднялись по небольшой лестнице, где Яньцин нес Аишу на спине, после того как она слишком вымоталась от столь долгой и активной прогулки, перед ними распахнулись двери резиденции, и на пороге, словно специально подгадав момент, стоял Цзин Юань. Он выглядел так, будто вернулся совсем недавно: волосы были слегка растрепаны от ветра, на плечах — отпечаток долгого дня, но улыбка была теплая, хоть и ленивая. — Добро пожаловать, — протянул он, глядя сначала на своего ученика, а затем и на Аишу. — Вы сегодня долго гуляли. Как всё прошло? — Очень спокойно, — ответил Яньцин. — Лекари из Комиссии по Алхимии сказали, что состояние по-тихоньку стабилизируется. После осмотра мы решили немного прогуляться по рынку и... вот, купили немного тангулу. — Что ж, замечательно, — кивнул Генерал. На лице его появилось едва заметное озорство. — Потому что у меня есть небольшой сюрприз для неё. Аиша подняла взгляд. "Сюрприз?" — читалось в её глазах, полных любопытства. Цзин Юань сделал шаг в сторону коридора, оборачиваясь только затем, чтобы предупредить. — Подождите здесь, в гостиной. Я сейчас принесу его. Он ушёл в соседнюю комнату, дверь тихо закрылась за ним. Аиша стояла посреди просторной гостиной — тёплой, залитой мягким светом ламп — и вслушивалась в удаляющиеся шаги Генерала. Яньцин же стоял рядом и просто ожидал, раздумывая над тем, какая же реакция у неё будет на этот сюрприз. Спустя всего несколько мгновений, дверь комнаты, в которую зашел Цзин Юань приоткрылась, и он выглянул. — Чтож, Аиша. На самом деле, у нас в семье есть ещё кое-кто, с кем я должен тебя познакомить. — сказал он и вышел из проема, а за ним словно хвостиком, вышел тот самый "небольшой" сюрприз. Вот только этот самый "небольшой" сюприз, оказался вовсе не небольшим, а целым львом! Который был даже выше самой девочки. Увидев льва, девочка напряглась, она крепче сжала руку Яньцина и немного отошла за его спину. Генерал, заметивший это, решил её успокоить. — Не беспокойся, Мими очень добрый, я уверен, что ты ему понравишься. Но девочку это не особо успокоило и она продолжала стоять за спиной Яньцина. Тот же решил ей немного помочь и медленным шагом пошел в сторону Мими и Генерала, и осторожно тянул её за собой. Когда они подошли ближе, Яньцин кинул только легкое "не бойся" и протянул её руку в сторону мордочки Мими. Аиша от переживаний зажмурила глаза и отвернулась, но при этом чувствовала дыхание Мими, который нюхал новый для себя запах. Спустя примерно минуту разнюхиваний, девочка почувствовала, как её ладони коснулось что-то прохладное и немного мокрое. Она слегка приоткрыла один глаз и посмотрела на свою руку, об которую, к её удивлению, Мими терся носиком. Она открыла глаза и уже полностью повернулась ко льву. Тело Мими покрыто мягкой, слегка волнистой белоснежной и гладкой шерстью, напоминающей свежий снег или облако, что едва коснулось земли. Виляющий хвост с девятью полосками заканчивается большой пушистой кисточкой. А в голубых, словно ясное дневное небо глазах Мими, можно разглядеть узоры, словно трещинки на льду. Аише захотелось почувствовать, какая же на ощупь шерсть Мими, и она осторожно и неспеша, чтобы не спугнуть его, потянулась рукой к его макушке и едва касаясь, медленными движениями начала его гладить. Мими же подошел к ней поближе и сел рядышком, немного склонив голову, чтобы той было удобнее его гладить, и девочка начала улыбаться. Мими ей очень понравился. Яньцин и генерал, наблюдавшие за этой картиной, тоже не могли сдержать своих улыбок. Яньцин отошел от девочки, пока она была занята с Мими и направился к Цзин Юаню, который стоял чуть поодаль. Скрестив руки и, наклонив голову, тот довольно произнёс: — Похоже, Мими её принял. А это, знаю по опыту, удается далеко не каждому. Яньцин взглянул на него с легкой насмешкой. — Разве Мими не принимает всех, кто приносит ему еду? Генерал изобразил глубокое размышление. — Возможно. Но, знаешь… он ещё никогда так быстро не приближался к человеку сам. Он сделал шаг ближе, присел на корточки рядом с Мими и осторожно коснулся пушистой кисточки хвоста, наблюдая, как тот недовольно вильнул ею. — Думаю, — продолжил он, поднимая взгляд на девочку, — вам вдвоем будет легко привыкнуть друг к другу. Мими — очень... эм... чуткий. Он прекрасно чувствует чужие эмоции. Аиша, не поднимая головы, медленно кивнула. Она всё ещё гладила Мими — чуть увереннее, чем минуту назад. С каждым движением её рука дрожала всё меньше, а выражение на лице становилось спокойнее, мягче. Яньцин тихо выдохнул, будто отпуская напряжение, накопившееся, пока он переживал за то, понравятся ли они друг другу. — Ну что ж, — сказал он, глядя на эту сцену, — кажется, у нас появился ещё один официальный член семьи. Цзин Юань усмехнулся. — Только не говори это Мими. Он примет это слишком буквально и снова будет требовать спать на моей подушке, занимая при этом и всю кровать. Мими в ответ поднял голову и возмущённо фыркнул, будто всё прекрасно понял. Генерал и Яньцин переглянулись усмехнувшись, а затем вновь перевели взгляд на девочку, а глаза их расширились от удивления. Аиша впервые смеялась. Этого не было слышно, но по её выражению лица было отлично видно, что та тихонько посмеивается. И никто из присутствующих не заметил, но взгляд Цзин Юаня и Яньцина смягчился, уже полностью показывая то, что они привязались к этой маленькой и такой, на вид — беззащитной девочке. Мими снова ткнулся ей носом в живот, и Аиша, уже более уверенно, обняла его за пушистую шею. Так, среди мягкого света ламп, теплоты пушистого зверя и двух самых близких ей людей, она впервые за долгое время чувствовала себя по-настоящему счастливой.