Часть 2

- Это был прекрасный танец… Пушкин усмехнулся. - Вы всё ещё в моих объятиях, Анастасия Павловна. Она слегка смутилась и сделала шаг назад. - Простите… - Вам не за что извиняться. На её губах мелькнула игривая улыбка. - Идёмте на террасу, предложила она и, не дожидаясь ответа, потянула его за руку. На террасе было прохладно, но воздух пах свежестью весенней ночи. Лёгкий ветерок развевал тюлевые занавески, а внизу простирался заснеженный двор Зимнего дворца. Пушкин взял стоявший на столе фужер с шампанским, но Анастасия ловко выхватила его у него из рук и залпом выпила. - Оу, юная леди, что вы творите? С притворным укором спросил поэт. - Брат зануда, выпить не даст, а на трезвую я не смогу терпеть этого графа, честно призналась она, отставляя бокал. Пушкин рассмеялся. - Тогда получается, я вас спас. - Да, вы мой спаситель, Александр Сергеевич. За это я подарю вам ещё один танец. - Вам столь понравилось? - Вы прекрасный танцор. Пушкин галантно подал ей руку. - Тогда не будем терять времени. И они вновь исчезли в вихре музыки и блеска великосветского бала, оставляя за собой взгляды полные зависти, восхищения и сплетен, которые ещё долго будут обсуждаться в светских гостиных Петербурга. Бал давно закончился, но лёгкая эйфория всё ещё витала в воздухе. Анастасия сидела у зеркала, позволяя горничной осторожно расплетать сложную причёску. Щёки девушки пылали румянцем, а на губах играла счастливая улыбка. «Как же это было прекрасно…» думала она, вспоминая крепкие руки, удерживавшие её в танце. Внезапно дверь в покои с шумом распахнулась, и в комнату ворвался Николай Павлович. Его лоб нахмурился, губы сжались в тонкую линию, а в глазах сверкала ярость. - Какая наглость! Ты весь бал кружила с этим дуэлянтом! Анастасия лениво потянулась, с лёгким вздохом откинулась на спинку кресла и с улыбкой посмотрела на брата. - Коля, это был лучший бал в моей жизни. - Ты пьяна? - Немного выпила, призналась она, игриво покачав головой. Император сжал кулаки, тяжело выдохнул и раздражённо прошёлся по комнате. - Как ты посмела? Но его гнев отскакивал от сестры, как от стены. Анастасия с мечтательной улыбкой поднялась и подошла к нему, словно не замечая его ярости. - Коля, я так счастлива… Ты не представляешь! Николай внимательно всмотрелся в её лицо и усмехнулся. - Неужто ты влюбилась в этого Пушкина? Анастасия чуть склонила голову, будто размышляя над его словами. - Он очарователен, с улыбкой призналась она. Император резко развернулся к ней и повысил голос: - Завтра завтрак с Гастоном. Не смей позориться. С этими словами он гневно вышел из комнаты, хлопнув дверью. Анастасия лишь фыркнула и, повалившись на постель, рассмеялась. На следующий день. Мягкий свет весеннего утра проникал в окна Зимнего дворца. В просторной библиотеке, где стены были заставлены рядами книг в дорогих кожаных переплётах, пахло бумагой и чернилами. Анастасия сидела за массивным письменным столом, листая роман. Рядом, чуть склонившись к ней, сидел Василий Андреевич Жуковский, терпеливо поправляя её произношение при чтении. - Ваше высочество, слово произносится так, а не иначе, мягко наставлял он. Анастасия, казалось, слушала невнимательно. Внезапно она захлопнула книгу и, заговорщически наклонившись к своему учителю, спросила: - Василий Андреевич, я тут слышала, вы идёте на вечер писателей… Жуковский поднял брови, предчувствуя подвох. - Верно. - Возьмите меня с собой. - Ваш брат будет не рад, особенно если узнает, что там будет Пушкин, предупредил он. Анастасия лукаво улыбнулась: - Мы ему не скажем. Жуковский посмотрел на неё с укором, но не смог удержаться от улыбки. - Вашим глазам невозможно отказать… Девушка довольно закивала. - Спасибо вам, Василий Андреевич! Снова раскрыв книгу, она вернулась к чтению, но на губах всё ещё играла та самая улыбка, предвкушение встречи с человеком, который перевернул её мир всего за один танец. Высокий зал был наполнен мягким светом свечей, отбрасывавших тени на тяжёлые портьеры и золотую лепнину потолка. В воздухе витали ароматы вина, табака и старой бумаги, вперемешку с тихим гулом голосов и звонким смехом. Это было собрание лучших умов Петербурга, место, где обсуждалась не только литература, но и судьбы империи. Анастасия стояла в глубине зала, прячась в тени колонн. Она зачарованно слушала Пушкина, чьи строки звучали так живо, так страстно, что, казалось, сама душа поэта выходила наружу, окутывая каждого присутствующего. Когда он закончил чтение, зал разразился аплодисментами, а девушка, не раздумывая, направилась к нему. Пушкин стоял в окружении друзей, увлечённо беседуя, когда тонкая рука внезапно выхватила у него бокал с вином. Он обернулся и, увидев виновницу, усмехнулся. - Анастасия Павловна, это уже становится у нас традицией, заметил он, с притворным укором скрестив руки на груди. Девушка кокетливо отпила из бокала и улыбнулась. - Вы гений, Пушкин. Ваши стихи восхитительны. - Благодарю, с лёгким поклоном ответил он. - Позвольте представить вам моих друзей. Это Иван Пущин и Константин Данзас, мои давние товарищи. - Приятно познакомиться, Анастасия Павловна, произнёс Пущин, склонив голову. - Та самая? Удивлённо протянул Данзас, всматриваясь в неё. Анастасия рассмеялась и, покачав головой, отмахнулась: - Константин, не стоит в обморок падать. С моим братом меня связывает только кровь, ничего более. - В таком случае, ваше высочество, мы к вашим услугам, улыбнулся Пущин. - Вы весьма милы, Иван, с улыбкой ответила она. Тем временем Пушкин, заметив исчезновение своего бокала, отправился за новым. Вернувшись, он заметил, как Анастасия хитро смотрит на его руку. - Александр Сергеевич, не боитесь, что и этот бокал у вас украду? - Не позволю, он слегка наклонился к ней. - Вам не стоит так много пить. - Не надо говорить, как Бенкендорф. Вы ведь не зануда? Пушкин рассмеялся, покачав головой. - Идёмте, здесь слишком шумно. - Куда? - Гулять по городу. - О, Питер, наш город! С восхищением в голосе воскликнула она. Они вышли на улицу, и прохладный весенний воздух коснулся её щёк. Петербург ночи был совсем иным, нежели днём. Фонари бросали длинные тени на мостовые, в Неве отражались мерцающие огоньки, а редкие прохожие спешили по своим делам. Анастасия глубоко вдохнула воздух, улыбаясь. - Петербург прекрасен ночью… - Вам нравится? - Я никогда не гуляла столь поздно вне дворца, призналась она, глядя на него снизу вверх. - Никогда не поздно начать, Пушкин протянул ей руку. Она, не раздумывая, вложила свою ладонь в его. Их пальцы сплелись, и вдруг девушка с тревогой сжала его руку. - Нам стоит бежать. - Бежать? - Верные псы Бенкендорфа здесь. Не хочу, чтобы у вас были неприятности. Пушкин оглянулся и заметил несколько мужчин в тёмных мундирах, не слишком старающихся скрыть своё присутствие. - В таком случае… он наклонился к ней и прошептал: - Бежим! Они бросились по узким улочкам, скрываясь в лабиринте переулков. Лёгкий смех Анастасии разносился в ночи, её сердце бешено колотилось от адреналина и восторга. В этот момент она чувствовала себя по-настоящему свободной. Они мчались по тёмным улочкам Петербурга, стараясь не попадаться на глаза преследователям. Каменные стены домов мелькали по бокам, а влажные мостовые скользили под ногами. Пушкин крепко держал Анастасию за руку, ловко маневрируя среди фонарей и редких прохожих. - Вы безнадёжны, Александр! Смеясь, выдохнула она, когда он резко свернул в один из переулков. - От вас это звучит как комплимент! Ответил он, оглядываясь. За ними никого не было. Казалось, они сбросили преследователей. Остановившись, Анастасия тяжело дышала, глядя на Пушкина. - И что теперь? - Теперь, моя дорогая, мы…