Часть 2. Суд

Джереми ждал. В коридоре было тихо, только редкие шаги стражи да глухой голос из-за массивных дверей заседательного зала напоминали, что там решается судьба человека, которого он ненавидел. Он сжимал кулаки, досчитывая минуты до момента, когда их распахнут, выведут Блэкуотера в кандалах и, наконец, отправят в темницу. Когда двери открылись, Джереми поднялся. Но первым, кто вышел, был не стражник и не судья. Первым вышел Родерик. Без цепей. Без охраны. Свободный. Джереми остолбенел, наблюдая, как тот с легкой, непринужденной улыбкой поправил манжеты своего безупречного камзола и окинул зал скучающим взглядом. — Что… — Джереми подался вперед. — Что, твою мать, происходит? Из-за двери вышел один из заседавших, потрепанный, растерянный маг в судейской мантии. — Присяжные вынесли оправдательный вердикт. Мы ничего не можем сделать. — Вы ничего не можете сделать?! — Джереми едва сдержался, чтобы не вцепиться в судью. — Это же Блэкуотер! Правая рука Морвана! Какого черта?! Судья только развел руками, явно сам потрясенный происходящим. — Против него нет улик. — НЕТ УЛИК?! — в голосе Джереми зазвенело недоверие. Родерик наконец повернулся к нему и, увидев выражение его лица, довольно улыбнулся. — У тебя такой вид, будто ты привидение увидел, Ноулз. — Да лучше бы привидение! Джереми шагнул вперед, но его тут же удержали за плечо. Родерик смерил его взглядом — и насмешливо качнул головой. — Я знал, что ты будешь недоволен. Но что поделать? — Он пожал плечами. — Всё в рамках закона. — Надо было прикончить тебя на месте, — прошипел Джереми. — Возможно. — Родерик склонил голову набок, пристально вглядываясь в его лицо. — Но ты облажался. И вот я здесь. Джереми стиснул зубы. — Ты не уйдешь чистым. Родерик усмехнулся. — Я уже ушел. И с этими словами он неспешно двинулся к выходу, не оборачиваясь.

*****

После суда Блэкуотер исчез. Не сбежал — нет, но точно не стал маячить на глазах у тех, кто мечтал бы его видеть за решеткой. Несколько месяцев о нем не было слышно. Никто не знал, где он обитает, чем занимается и чем, черт возьми, зарабатывает на жизнь. Но он не бездействовал. Родерик методично и аккуратно восстанавливал свое положение. Не среди прежних друзей — эти остались в прошлом, — а в среде уважаемых, влиятельных людей. Он изучал, наблюдал, выжидал и выбирал, с кем можно вести дела. Никто не знал, откуда у него были деньги, но факт оставался фактом — он вел себя, как человек с достатком и положением. Сначала к нему обращались тайно, когда нужно было разобраться там, где никто не мог. Он был полезен, и очень скоро скрываться перестали. Он занимался наукой в своем поместье, особенно глубоко погружаясь в опасные и деликатные сферы воздействия на сознание. Опубликовал одну монографию, затем еще одну. В академических кругах начинали признавать, что, возможно, он кое-что понимает в магии. Не сразу, но постепенно, медленно, шаг за шагом его имя всплывало все чаще. — Родерик Блэкуотер? — спрашивали друг у друга. — Он… особенный. Но разбирается в этом, как никто другой. Его знали. Его признавали. Его приглашали. Но Блэкуотер не соглашался, продолжая вести жизнь затворника.

*****

Сначала Джереми злился, пытался бороться, доказывать, что Блэкуотер не мог быть невиновен. Но время шло, расследования закрывались, и стало ясно, что вцепиться не за что. Тогда он ушел из гвардии, стал преподавать боевую магию в Академии. Это давалось ему легко, ученики уважали его, а коллеги ценили. А главное, он больше не терял своих людей из-за ублюдков вроде Морвана. Но каждый раз, когда кто-то из преподавателей упоминал про «эксперта Блэкуотера», у Джереми сводило скулы. Тот, кто должен был сгнить в тюрьме, спокойно жил на свободе, занимался любимым делом, его считали экспертом. Это бесило. И сильнее всего Джереми злило то, что сделать с этим он ничего не мог.