Эпизод 5: Она угроза

Даже доктор Вейл каким-то образом понял, о ком речь, и помчался в больницу вместе со всеми. В дверях палаты их встретила взволнованная Мэри Маргарет с книгой в руке. Сжимала она её так, что пальцы побелели, а на лице то и дело проскальзывала счастливая улыбка. — Попробую узнать, есть ли на кухне суп, — объяснилась она и, пропустив их, вышла. Эмма поймала её долгий взгляд в глаза, и ощутила, как по телу поднялась дрожь. Сглотнув от волнения, Эмма зашла в палату последней. Генри активно рассказывал что-то Августу, а доктор Вейл бегал от одного аппарата к другому, кричал медсестёр и попутно опрашивал пациента. Принц сидел на постели с растерянным видом. Эмма робко улыбнулась, поймав его взгляд, но к сожалению, в ответ не увидела ничего, похожего на узнавание. — У вас полная амнезия, — изрёк доктор Вейл, делая пометки в журнале, — при таких случаях это не редкость. Но не будем ожидать слишком многого — уже само чудо, что вы очнулись. Говоря что-то о научных прогнозах, он вышел, чтобы назначить анализы. Амнезия... что ж, это звучало несколько лучше, чем заколдованные воспоминания. Был шанс, что к нему рано или поздно вернётся настоящая память. Эмма подошла к Августу и уткнулась сзади ему в плечо. Волнение и тревога начали отступать. Её отец жив, почти здоров, а значит, однажды, они воссоединятся вместе как семья. Август слышал, как она тихо смеётся ему в куртку и тоже улыбнулся. Последние дни он сильно переживал за её состояние, но кажется, к Эмме возвращается её привычная жизнерадостность. Мэри Маргарет, торопясь, вернулась: за ней шла медсестра, закатывая тележку с обедом. По палате разнёсся запах свежей зелени и куриного бульона, и принц даже взбодрился, приподнявшись на локтях. Пока медсестра помогала ему сесть, Мэри Маргарет, обняв себя руками, делилась своими впечатлениями от произошедшего. — Это невероятно, — сказала она вполголоса, — я дочитала едва до половины, как он взял меня за руку, — она удивлённо прикрыла ладонью рот, но её глаза лучились радостью, — я повернулась, а он смотрит на меня. Если честно, меня как будто окатили ледяной водой. Его взгляд был таким потерянным и одновременно… проникновенным. Она через плечо посмотрела на «Джона Доу». Тот осторожно болтал ложкой в тарелке, но почувствовав на себе взгляд, отвлёкся. Его лицо смягчилось, будто бы Мэри Маргарет своим присутствием внушала ему спокойствие. Она потрогала свои заалевшие щёки и смутилась. — Кажется, я переволновалась… — Выпей воды, — Эмма протянула ей бутылку минералки, легко улыбаясь, — сегодня ты спасла человека. — Операция «Бурундук» прошла успешно, — радостно сжал кулаки Генри, — только жаль, что он ничего не помнит… — Нужно немного времени и веры, — улыбнулся Август, подбадривая его хлопком по плечу, — нисколько не сомневаюсь, что память к нему вернётся. А ты молодец, хорошо постарался. Генри радостно и гордо закивал. Доктор Вейл, как белый ураган, влетел в палату и всех выгнал, наслаждаясь своей властью и, видимо, желая хоть как-то отомстить Августу за почти вывихнутые пальцы. И несмотря на то, что Эмма так и не успела сказать принцу ни слова, это не требовалось. Её сердце вновь цвело надеждой.

***

А вот Реджина Миллс пришла в бешенство, когда услышала новость. Она точно бы запустила телефонную трубку в стену своего офиса, если бы та не была связана проводом с аппаратом. Было ли совпадением то, что едва она подписала отказ от реанимации, как таинственным образом Принц пришел в себя? Вряд ли. Здесь была замешана магия. Но у кого могла взяться столь могущественная сила, если в этом мире даже у Реджины не осталось ни капли волшебства. — Мам! — в офис вбежал Генри, и Реджина встала с кресла, отогнав тревожные мысли. — Генри, что случилось? — Я видел такое! «Джон Доу» очнулся, — Генри искрился от восторга, — он очнулся, когда услышал сказку. Обычную сказку. — Сказку? — голос Реджины изменился и стал холодным, — что ещё за глупости? — Это правда! Мисс Бланшар читала ему сказку, и он открыл глаза. Разве это не чудо? — Твоя учительница? — лицо Реджины стало каменным. Вот как. Эта несносная Белоснежка снова залезла туда, куда не следует. — Да, представляешь, оказывается, даже фантазии могут решить настоящие проблемы, — сиял Генри. Реджина не была так рада это слышать. — И что это за книга такая? Можно на неё взглянуть? Генри смутился. — Ну, не знаю. Это книга Эммы. — Эммы Свон? — пульс Реджины подскочил. Она надеялась, что это имя хоть сегодня не всплывёт, но от чужаков только и жди неприятностей. Надо было следить внимательнее за этой девчонкой. Но Реджина спрятала негодование, притворно улыбнулась и склонилась к сыну. — Поразительно... я была бы очень признательна, если бы ты принёс мне эту книгу. Возможно, я была неправа. Сказки имеют большой потенциал. — Правда? — Генри улыбнулся. — И ты тоже будешь мне их рассказывать? — Непременно, — кивнула она и выпрямилась, — а сейчас, беги домой или погуляй, а мне нужно переговорить кое с кем. Несмотря на внешнее спокойствие, у Реджины внутри бушевал ураган. Она еле дождалась, пока довольный Генри покинул офис, и яростно схватила трубку. — Позовите Сидни Гласса.

***

Сидни быстро откликнулся на властный зов и приехал в офис. Это был репортёр невысокого роста, смуглый, с большими преданными глазами. Реджина знала, что он сможет добыть ей практически любую сплетню в этом городе и не стеснялась использовать это в своих интересах. — Что вам угодно, госпожа мэр? — подобострастно спросил Сидни. — Мне нужна информация, — Реджина одарила его диким взглядом, перестав ходить по кабинету, — об Эмме Свон. Что-то она не торопится уезжать из города, я хочу знать, почему. Нарой всё, что сможешь о её прошлом, семье и работе. Хочу получить её на блюдечке, — она сделала жест, будто бы хватала кого-то за ворот. Сидни с готовностью кивнул. — Будет сделано. Реджина опустилась обратно в кресло, и уголки её рта насмешливо дёрнулись.

***

Спустя неделю установилась спокойная солнечная погода. Ветер утих, и гулять по Сторибруку стало гораздо комфортнее. Мэри Маргарет особо полюбила послеобеденные прогулки. Она записалась волонтёром в больницу и проводила это время, сопровождая пациентов по прилегающему парку. Ярко-оранжевые и красные листья, что облетели от недавних ветров, лежали повсюду, как цветной ковёр. — Значит, вы никогда не были в Париже? — спросил «Джон Доу», с лёгким смешком. — Нет, — Мэри Маргарет покачала головой и глубже спрятала руки в карманы. Было не так уж холодно, но она очень старалась скрыть нервное зажимание пальцев. — Но вы его любите, как это возможно? Мэри Маргарет рассмеялась. — Да, вы правы, звучит странно. Может быть, это некая... интуиция. Своего рода обещание любви. — А вдруг он разочарует вас? — Я готова рискнуть, — она улыбнулась. «Джон Доу» не сводил с неё глаз. — Знаете, мне кажется, что вы мне очень знакомы, — сказал он, — но вы сказали, что видите меня впервые. И эта загадка не даёт мне покоя. Они остановились на аккуратной тропинке. Мэри Маргарет спрятала половину лица в шарф. — Удивительно, — приглушённо ответила она. — Думаю, что мне очень повезло встретиться с вами, — сказал он, улыбнувшись, — считайте это тоже интуицией. — Я тоже рада, что вы очнулись, — она отвела взгляд, смущаясь, — что ж мне пора на уроки. Постарайтесь не скучать. — Я уже скучаю, — он покачал головой, — обязательно приходите завтра утром, сыграем в шахматы. Мэри Маргарет улыбнулась и вежливо кивнула. Её сердце билось, как сумасшедшее.

***

— Пляшите, мадам мэр, — в офис вплыл Сидни с кипой бумаг, и Реджина, обрадовавшись, вскочила с кресла. Её глаза засверкали. — Что ты нашёл? — она едва не удержалась, чтобы отнять у него все бумаги и начать их листать. Но Сидни был не так прост и хотел подольше насладиться моментом ликования, когда мэр готова сдувать с него пылинки. Он подразнил её верхней папкой документов. — Она у нас под колпаком. С самого приезда она водит нас за нос. Реджина напряглась и взглядом потребовала продолжать. — Она детектив, последнее место работы в Бостоне. Там же у неё есть квартира. Но судя по досье, которое я позаимствовал из детективного бюро, она никогда не была замужем. И уж тем более, не брала отпуск на медовый месяц, а просто уволилась одним днём. — Любопытно, что ещё? — Детей нет, родителей тоже. Росла в детдоме вместе с тем парнем, Августом. — Меня он мало интересует. — Вот ещё интересная статья, — Сидни протянул выцветшую желтоватую газету, — говорят, что её, безродную, нашли возле нашего городка двадцать восемь лет назад младенцем, после чего она и попала в свой первый детдом. Реджина схватила газетку, едва не порвав и без того хрупкую бумагу. — Только не это. Она пробежалась глазами по статье, а потом скомкала её и бросила под стол. Так эта девчонка не просто чужак. Она угроза. Стоило раньше подумать о такой возможности, но то, что она приехала в город не одна, ослабило подозрительность Реджины. — Нужно немедленно выдворить её из города. Немедленно! — заорала она, и Сидни в недоумении отступил. Улыбка на его лице померкла: кажется, он так и не дождётся похвалы за свои упорные поиски. — Но чем она вас так напугала? — заикнулся было Сидни. — Просто она пришла сюда отнять у меня всё, — еле слышно сказала Реджина, невидящим взглядом уставившись в стену.

***

Дела мэра были заброшены: о чём бы Реджина ни начинала думать, в голове всплывала белокурая незваная гостья. Как насекомое-вредитель, она незаметно подкралась в чудесное славное «королевство», в котором власть мэра никем не ставилась под сомнение. Разумеется, первые пять лет после своей победы, Реджина постоянно помнила о том, что однажды явится спасительница, которая попробует всё отнять. Но с каждым годом начинало казаться, будто бы ничто на свете уже не сможет пошатнуть господство королевы. А заклятие стало казаться вечным. Да и кто знает, может девчонка не смогла выжить одна в этом мире? Белоснежка и её муженёк явно были с приветом, если надеялись, что младенец самостоятельно вырастет без родителей… такими мыслями Реджина успокоила себя когда-то, а теперь понимала, что совершенно не представляет, какими средствами заставить воинственную наследницу Прекрасных покинуть город, не добившись цели. А ещё этот Август, тёмная лошадка. Как много он знает о проклятии? Откуда он взялся? Есть ли вероятность, что он просто случайный спутник, который приехал в качестве прикрытия Эммы? Реджина могла выговориться и спросить совета лишь у одного человека в этом городе: тёмного мага. Однако мистер Голд, едва увидев её в лавке, сразу же указал на дверь. — Мадам мэр, если на табличке написано «закрыто», это значит, что лавка не работает. — Голд, помоги мне выдворить Эмму из города, — Реджина встала прямо перед ним и опустила ладони на прилавок, минуту назад тщательно отполированный. Мистер Голд с неудовольствием проследил за её руками. — Прошу прощения, я не занимаюсь такими вопросами. — Ну же, хватит притворяться. Ты выдал себя с головой, когда выкрал у меня свою чашку, — ехидно процедила Реджина, — всё вспоминаешь бедняжку Белль? — Не произноси её имя, — голос Голда изменился, в нём появились резкие угрожающие нотки, — убралась бы ты подобру-поздорову, Реджина. Он вышел из-за стойки, медленно, но напористо оттесняя шагами мэра к дверям, ставя трость буквально ей на туфли. Его взгляд при этом не выражал ничего хорошего и был Реджине очень хорошо знаком. Она не могла не признать, что скучала по этим отблескам тьмы, что совершенно были несвойственны заколдованному хозяину антикварной лавки. — Рада встретиться снова, Румпельштильцхен, — протянула Реджина, игнорируя просьбу уйти. — А я, как видишь, не настроен на общение. — Почему нет? Как твоя ученица, я добилась всего, чего ты хотел. Я наслала твоё заклятие! Это была наша общая победа. Так давай объединимся снова, чтобы не дать этой девчонке всё разрушить. Голд промолчал, выразительно глядя на неё. И Реджина с лёгким испугом поняла, что ошиблась в своих выводах. — Ты... хочешь, чтобы у неё всё получилось, — выдавила она, — не так ли? Она приходила к тебе, и ты ей подсказал, что делать? Что ты ей сказал?! Отвечай! Голд спокойно воспринял нападки своей ученицы. — Что я ей сказал, не так важно. Мисс Свон и сама не промах, справится и без моих указок. — Нет, ты ей точно что-то сказал... не потому ли она оживила Принца? Взгляд Голда был абсолютно непроницаем, и Реджине не удалось понять, насколько верны её догадки. — Ты опять ведёшь свою игру, Румпель, но учти, что ставить против меня — ошибка. Ты не хочешь себе такого врага, как я. — Да? И что вы мне сделаете, Ваше величество? — Голд поднял бровь. — Магии тут нет, да и власть в этом городке у меня побольше вашей. Реджина фыркнула, дёрнув волосами. Поняв по его позе и взгляду, что она ничего не добьётся, даже если простоит весь день, она развернулась на каблуках и вышла из лавки. Она сможет действовать и своими силами. Как мэр, она всё же обладала многими ресурсами, и вполне могла бы кое-где надавить.

***

Эмма была в приподнятом настроении. В кои-то веки она могла просто расслабиться, зная, что работа по снятию заклятия идёт без её участия. В этот вечер она развлекала себя тем, что играла в дартс у бабушки и иногда прерывалась на то, чтобы долить себе из чайника апельсиново-имбирный чай. Согревающие специи и яркий цитрусовый аромат бодрили и не позволяли расстраиваться из-за того, что несмотря на свою детективную сноровку и опыт, Эмма ещё ни разу не попала в цель дротиком. — Тебе явно нужна помощь. Откуда-то сбоку появился шериф, и Эмме пришла мысль, что он сидел где-то рядом и смотрел целый час за её неудачными бросками. Не спеша, он встал прямо позади и, взяв руку Эммы с дротиком в свою, попытался прицелиться будто бы от её лица. Эмма заволновалась и краем глаза взглянула через плечо: Грэм серьёзно смотрел в сторону игрового поля, но почувствовав, как Эмма дёрнула рукой, потеряв контроль, перевёл взгляд. Тёмно-голубые глаза его излучали такую откровенность и прямоту, что Эмма перестала дышать. Словно бы, не дыша, она становилась для него невидимкой, и он бы не смог прочесть её сбившиеся эмоции. Она увидела, как уголок его рта дёрнулся в улыбку. — Тебе не хватает концентрации, — сказал Грэм, — нужно держать цель в голове, пока твои пальцы не отпустят стрелу. Смотри, наметь цель... Эмма вновь повернулась к игровому полю, но мурашки, бегущие по коже от прикосновений, мешали сосредоточиться. А Грэм ещё, как назло, приблизился, опуская лицо к её уху. Она даже чувствовала щекочущие касания его бороды. — Думай о своей цели, — прошептал Грэм и отвёл руку вместе с рукой Эммы повыше, делая замах, — представь, как стрела летит именно туда, куда ты хочешь. Представила? — М-м-м. Угу, — на самом деле её внимание находилось совсем не на игровом поле. В голову лезли мысли о том, что шериф пахнет лесом и земляничным шампунем, а его ладонь была широкой и почти горячей. Эмма напряглась и застыла на месте, боясь пошевелиться или даже вдохнуть, чтобы ненароком не коснуться его спиной и не запустить этим очередную порцию мурашек по телу. — Отлично, — сказал Грэм. Он сделал лёгкий замах и бросил дротик. Тот резко вонзился прямо в центр поля. Грэм отпустил руку Эммы, и та выдохнула. Её уши слегка покраснели, будто бы чувствовали, что Грэм не торопится отступить от неё, всё ещё изучая её взглядом. Она специально смотрела в другую сторону, гадая, думает ли он о чём-то ещё, кроме игры в дартс. Его рука мягко легла на плечо, и он склонил голову, коснувшись бородой её шеи. — Эмма, — прошептал он, и она снова почувствовала, что не может дышать, — давай сходим на свидание? — Что? — вырвалось у неё, и она наконец, смогла выйти из оцепенения и отойти на пару шагов. Шериф не смутился её реакции. — Когда ты приехала, моя жизнь будто перевернулась с ног на голову, в ней появились цвета, словно бы и я, как «Джон Доу» вышел из странной и тёмной комы. Ты взяла с меня обещание следовать своему сердцу, и я расстался с Реджиной. А теперь хочу узнать получше тебя. — Грэм… — Эмма оторопела от такой прямоты, — я не ищу сейчас отношений. В моей жизни всё слишком запутано, и мне не до того. — Я это вижу, — ответил он, — и я не прошу о большем, чем просто чашка кофе. — Значит, так? — холодный голос Реджины разрезал помещение. Грэм встрепенулся и встал чуть в сторону, словно заслоняя Эмму от взгляда мэра. — И это ты называешь «мне нужно время, чтобы подумать и побыть одному?» Не мог признаться, что бросаешь меня ради... неё? — Реджина нахмурилась. — Это не так, — сказал Грэм, — я не планировал этого. Я ушёл от тебя не из-за Эммы. А из-за того, что не люблю тебя. — Не вижу разницы, — сказала Реджина, — а вы, мисс Свон? Вам мало мужа? Вы решили отнять мужчину у меня? — надменно глядя на неё, мэр повысила голос, чтобы каждый посетитель кафе смог увидеть Эмму в неприятном свете. — Это всё не так, Реджина, — Грэм снова попытался оправдаться, но получил в ответ лишь недоверчивый презрительный взгляд. — Имейте в виду, что я этого не прощу. Берегитесь, мисс Свон. Если вы отнимете что-то у меня, то я отниму что-то у вас. Она процедила эту угрозу, глядя ей в глаза, а затем гордо покинула кафе, даже забыв забрать заказ, за которым зашла. Направляясь в сторону офиса, Реджина спешно набирала номер Сидни в редакции. — Да, мадам мэр, — послышался его голос в трубке. — Мне нужно отыскать одного человека, — сказала Реджина и улыбнулась собственному коварству. Ох, она уже представляла лицо этой наглой девчонки.

***

Следующим утром Мэри Маргарет, как и обещала, навестила «Джона Доу». Он уже расставил шахматные фигуры на доске и очень обрадовался, увидев ту, кого ждал, если признаться честно, с того самого момента, как они вчера расстались. — Вы пришли, — он постарался, чтобы его голос звучал нейтрально и немного небрежно, хотя ему хотелось соскочить с постели и улыбаться во весь рот. — Доброе утро, — Мэри Маргарет мило улыбнулась, — я принесла вам чай с женьшенем. Доктор Вейл сказал, что он хорошо влияет на память… — она осторожно поставила термос на прикроватный столик. «Джон Доу» не смог всё-таки сдержать улыбку. Когда эта девушка проявляла заботу, он чувствовал, как живо и радостно трепещет его сердце. — Спасибо, я обязательно его выпью, — сказал он и пригласил её присоединиться к игре. Время за обдумыванием ходов летело быстро. «Джон Доу» играл спонтанно, ходил так, как придёт в голову, а Мэри Маргарет каждый раз смущённо улыбалась, когда слишком долго не могла принять решение. Ей казалось, что собеседник смотрит на неё с нетерпением, когда на самом деле он не мог перестать любоваться ей. — Честно говоря, не помню, когда играла в шахматы в последний раз, — рассмеялась она, когда очередная её фигура оказалась побита вражеским конем. «Джон Доу» рассмеялся громче. — Могу с вами в этом потягаться. — Ой, простите, — спохватилась она, прикрывая рот рукой, — я не хотела... — Да всё нормально, — он смотрел на неё с улыбкой, сощурив по-доброму глаза, — я даже рад, что у меня амнезия. Такое ощущение, будто у меня в жизни нет ничего важнее, чем общение с вами. Мэри Маргарет покраснела и мило улыбнулась. — Я надеюсь, всё же, что память к вам вернется. Ведь я даже не знаю, как вас зовут. — Давайте придумаем мне имя, — улыбнулся он, — какое у вас любимое? — Хм, вам бы подош... — Дэвид?! — почти крича в истерике, в палату залетела девушка. Увидев «Джона Доу», она прижала руку ко рту и, едва не плача, бросилась ему на шею. — Боже мой, Дэвид, ты жив! Если бы я только знала... если бы знала, — шептала она, гладя его по волосам. Мэри Маргарет изумлённо выронила фигуру, что держала, и обернулась: в дверях палаты встала Реджина, скрестив руки на груди. Увидев направленное на себя внимание, она прошла внутрь. — Вы не представляете, как дорого нам обходится халатность архивных сотрудников, — поделилась она, — оказывается, мой запрос на установление личности «Джона Доу» потерялся и нашёлся только сейчас. Я узнала, что имя нашего больного Дэвид Нолан. И выяснилось, что у него есть жена Кэтрин, которая даже не имела понятия о том, что её муж так долго лежал в коме. Вообразите, какая трагедия? Мэри Маргарет опустила взгляд и поджала губы. От следа былого веселья ничего не осталось. Дэвид выглядел не менее ошарашенным и подавленным. Он не знал, как ему воспринимать неизвестно откуда-то взявшуюся супругу. Её объятья давали ему скорее ощущение дискомфорта, но Кэтрин не собиралась его отпускать, заливая слезами счастья его больничную одежду. Реджина улыбалась, глядя на устроенный ей переполох. — Что же вы загрустили, мисс Бланшар? — спросила она немного удивлённо, — нужно радоваться. Дэвид чудом вернулся к жизни, Кэтрин наконец-то обрела потерянного мужа и семейное счастье. Любовь торжествует. Не это ли достойный финал для любой сказки?