Эпизод 14: Из клетки

Дата суда была назначена на двадцать третье декабря. Оставшееся время стремительно таяло, насмехаясь над теми, кто пытался бежать против вращения колеса, запущенного Реджиной. Мэри Маргарет замкнулась в себе и ни с кем не разговаривала, проводила долгие часы на скамье в камере, обнимая свои колени и уставившись в безликую серую стену. Пыталась ли она вспомнить фрагменты того злосчастного дня, или давно уже смирилась со своей судьбой — выведать это у неё никто не мог. Дэвид не помнил, когда спал последний раз. Медленно, но верно он словно сходил с ума, его взгляд отчаянно и потерянно блуждал по офису шерифа, откуда он почти не выходил. Он стал пропускать работу, забывать приёмы пищи, а в его голове постоянно звучали слова их последнего спора с Кэтрин. Он видел своё будущее безрадостным: жена умерла, а девушку, которую он любил, вот-вот увезут от него навсегда. Дэвид винил во всём себя. Думал, что должен был быть честен с Кэтрин с самого начала. Он так долго пытался усидеть на двух стульях, что в итоге остался ни с чем. И Грэм, и Август уже оставили попытки выгнать его из офиса и заставить прогуляться на свежем воздухе. Они оба очень хотели проговориться и дать Принцу надежду на то, что Кэтрин жива, и что всё ещё может измениться, но сами до конца не были в этом уверены. Шерифу не удалось добиться пересмотра улик и повторной экспертизы, равно как и найти новые следы Кэтрин: мистер Голд тщательно постарался, чтобы её никто не обнаружил, и оставил множество ложных зацепок, ведущих в никуда. Даже неофициальная слежка за ним не дала стоящих результатов. Тогда они решили подойти к делу с другой стороны и вместо разоблачения обвинительной стороны организовать мощную защиту. Август привёз из Бостона знакомого адвоката для Мэри Маргарет в надежде, что тот составит грамотную оппозицию Реджине и Голду и найдёт в формулировках закона то, что они могли упустить. Любая небрежность мэра или прокурора, малейшие расхождения показаний и фактов могли бы спасти Мэри Маргарет. Эмма вышла из больницы аккурат в день суда. Не слушая никаких уговоров и предостережений со стороны друзей, она решительно направилась в лавку к мистеру Голду. Увидев её пронзительный взгляд, тот улыбнулся и перестал перебирать карточки в ящике описей. — Мисс Свон, давненько не видел вас. Благодарите медицину, а то маялись бы, как я, с тростью, добрую сотню лет. Его улыбка показалась ей неприятной. — Давайте начистоту, я знаю, что вы похитили Кэтрин Нолан, — заявила она, — я хочу, чтобы вы сказали мне, где она. Пока ещё не поздно всё исправить... — Всё, что я делаю — не просто так, — мистер Голд вышел из-за прилавка и опёрся на трость обеими руками, — если бы всё было так легко, мисс Свон. — Неужели Реджина взяла и вас в оборот? — усмехнулась Эмма. — Вы говорили, что хотите, чтобы заклятие пало. — Я не отказываюсь от своих слов. — Тогда помогите мне, — попросила Эмма, — назовите вашу цену. — Мне нравится ваш деловой подход, — мистер Голд указал на неё пальцем, — но я связан договором с Реджиной. Она обещала мне сказать, где удерживает человека, который мне дорог. Разве что... может, вы могли бы его найти. Если приведёте ко мне, то моя сделка с Реджиной потеряет смысл, и я с радостью скажу, где миссис Нолан. Эмма оглядела его с сомнением. Эти двое стоили друг друга, соревнуясь в похищении людей. — Но суд начнётся через четыре часа, — сказала Эмма, надеясь на его снисхождение. — Тик-так, дорогуша, — Голд пожал плечами.

***

Эмма вышла из лавки, не понимая, хвататься ли за этот шанс или нет. Она могла бы бросить силы или на поиски Кэтрин, или этой неизвестной девушки, которую описал ей Голд. Или вообще провести последние часы рядом с Мэри Маргарет... Она прислонилась к кирпичной стене здания и зажмурилась. Где Реджина могла бы удерживать человека так долго, чтобы сам мистер Голд, который владеет половиной зданий в городе, её не нашел? Внезапно она открыла глаза, ухватив одно из свежих воспоминаний. Что насчёт тайных посещений больницы? Реджина зачастила туда с тех пор, как пропала Кэтрин, могло ли это быть связано? Не теряя ни минуты, Эмма поспешила обратно в больницу и сильно удивила доктора Вейла, который общался в приёмном с медсестрой. — Эмма? Что-то не так с ногой? — обеспокоенно спросил он. — Нет, но могли бы вы показать мне одно служебное помещение? — с надеждой спросила она. Доктор Вейл заулыбался. — Если это попытка пригласить на свидание, то не самая оригинальная. Эмма покраснела. — Нет... я правда хотела бы его осмотреть. «Без вас.» — Сожалею, увы, но не могу дать вам допуск лишь за ваши красивые глаза. Эмма не собиралась продолжать этот разговор и через час вернулась в больницу вместе с шерифом. Никто не остановил их и не сказал ни слова, пока они пересекли коридор в отделение интенсивной терапии и завернули к той двери, в которую заходила Реджина. Грэм приложил свой пропуск, и панель загорелась зелёным. Эмма с улыбкой потянула на себя дверь и вошла. Она ожидала увидеть комнату вроде склада, но оказалась наверху длинной лестницы, которая уходила вниз в полумрак. Грэм беззвучно закрыл за собой дверь и включил фонарик. — Напоминает очередной склеп, — заметил он шёпотом. Эмма содрогнулась, спускаясь и думая о бедной девушке, что могла бы обитать тут почти тридцать лет. Лестница оканчивалась поворотом, за которым тянулся длинный коридор. В отдалении горел свет, и по мере приближения к нему Эмма поняла, что он исходил от старинной настольной лампы, и за этим самым столом сидела медсестра и читала книгу. Эмма взволнованно бросила взгляд на шерифа. Похоже, что их появление здесь не станет тайным. Грэм отключил фонарик и сделал кивок, советуя Эмме остаться на месте. Он подошёл к столу медсестры уверенным шагом. — Я здесь по просьбе Реджины, — сказал он, привлекая внимание, — она сегодня не смогла зайти. Медсестра подняла на него глаза, а потом медленно потянулась к телефону. Грэм с неловкой улыбкой отодвинул от неё аппарат и присел на край стола. — Не стоит беспокоить мэра, сегодня день суда, понимаете. Она вся на нервах. Просто проводите меня, — убедительно сказал он. Медсестра окинула его сомневающимся взглядом, но встала. Вынув из кармана связку ключей, она пошла дальше по коридору и свернула в отсек с четырьмя тяжёлыми металлическими дверями с решётками. Остановившись у дальней из них, медсестра открыла её ключом. Скрипнув, дверь отворилась. Грэм замер на пороге, с болью заметив в темноте силуэт девушки в больничной пижаме. Её спутанные каштановые волосы рассыпались по плечам, а взгляд, которым она его одарила, был непонимающим и полным отчаяния. — Идёмте со мной, — Грэм протянул руку, — я помогу вам. — Что вы имеете в виду? — начала медсестра, но тут же ахнула и осела на пол. Позади неё стояла Эмма со шваброй. — Эмма?! — возмутился Грэм, оглядывая медсестру на полу. — Прости... не арестовывай меня, пожалуйста, — она робко взглянула на него, — она всё равно не дала бы нам уйти... В его взгляде смешался страх и восхищение. — Ты полна сюрпризов... Эмма отбросила швабру и забежала в камеру. Девушка забилась в дальний угол. — Кто вы? Пожалуйста, оставьте меня... — Меня зовут Эмма. Мы поможем тебе, — она ласково обняла девушку за плечи, чувствуя в них дрожь, — не бойся, ты свободна, и ты в безопасности. Как тебя зовут? — Я... не знаю, не помню, — она качала головой, но покорно шла рядом с Эммой, — вы поможете мне? — Да, твои близкие волнуются за тебя. — У меня... у меня есть семья? — она тоскливо взглянула большими голубыми глазами, и сердце Эммы сжалось. Молча она вывела девушку из камеры, и та вздрогнула, увидев медсестру. — Если пролить воду, будет казаться, что она поскользнулась, когда мыла пол, — Эмма виновато посмотрела на шерифа. Тот кашлянул, возводя глаза к потолку. — Я разберусь с этим, — сказал он, — иди скорее к Голду.

***

Когда колокольчик возвестил о новом посетителе, мистер Голд вздрогнул. Сказать по правде, он не верил в то, что у Эммы получится, но и расстаться с надеждой тоже не мог. Медленно, словно оттягивая момент разочарования, он вышел из подсобки. Эмма стояла у прилавка, придерживая за плечи девушку, на которую заботливо накинула свою куртку. Сердце мистера Голда ёкнуло — это была она. Его милая красавица Белль, живая... Он медленно шагнул к ней, сдерживая эмоции и слёзы, чтобы Эмма не стала случайным свидетелем его слабостей. Но всё же он не мог контролировать всё, ведь чувства хлестали его, как корабль, попавший в неистовый шторм. — Белль... — прошептал он и взял её за руку. Она не узнала его, недоверчиво изучала большими глазами, прежде чем задать вопрос. — Мы... были знакомы? Вы знаете, кто я? — Да... милая Белль, — он шагнул ближе и обнял её, прижал к себе, как самое дорогое в мире сокровище. Эмма неловко отступила, спрятав глаза в пол. — Реджина заплатит за всё, что сделала с тобой, — он распустил объятья и мягко коснулся её лица, на которое наложили отпечаток темнота и одиночество, — не волнуйся, я защищу тебя. — Спасибо... — тихо ответила Белль, смущаясь его прикосновений. — Мисс Свон, я признателен вам за это, — Голд наконец-то обратил на неё внимание и прижал руку к своей груди, — и теперь с большим удовольствием я поспособствую проигрышу Реджины. Эмма с готовностью выпрямилась.

***

Едва она выбежала из лавки Голда, её встретили Грэм и Август по обе стороны двери. — Голд дал мне координаты, — дрожащей рукой она протянула бумажку Грэму, — сколько у нас времени? — Два часа, — Август взглянул на наручные часы. — Должно хватить, — Грэм вернул бумажку, — это на юге города. Довольно спокойный район. Я за машиной. — Эмма, ты со мной? — Август подкинул ключи от мотоцикла. Она кивнула. Через полчаса они были на месте. Дорогу в частные коттеджи преграждал шлагбаум, и им пришлось продолжить путь бегом. В другой раз Эмма бы залюбовалась чудесной зимней рощей, через которую они бежали, но сейчас все её мысли занимал лишь суд, который вот-вот должен был начаться. Что, если Реджине придёт в голову перенести его пораньше... что, если она уже знает, что рычаг давления на Голда исчез... что, если он обманул и предупредил Королеву... или вообще снова дал ложную наводку? Эмма ускорилась, будто пыталась добраться до правды ещё быстрее. Но недавно сломанная нога не была готова к такой резкой нагрузке. Со стоном Эмма схватилась за голень, чувствуя, как жжёт кость и испугалась, что могла свести на нет всё лечение. Сделав пару хромых шагов, она схватилась за клён и приподняла ногу. Стоило снова коснуться пальцами земли, как возникало ощущение, что она вставала на иглы. — Эмма! — Август остановился и вернулся к ней. — Я... не могу идти, — она всхлипнула, снова чувствуя себя беспомощной. — Подожди нас здесь, — Грэм покачал головой, — мы отыщем её сами. — Нет, — Август поднял Эмму на руки и бросил на него решительный взгляд, — я останусь с ней. А ты найди Кэтрин. Я доверяю тебе. Грэм кивнул и снял с плеча лук. Едва он скрылся в деревьях, Эмма расплылась в невольной улыбке. — Что это было? «Доверяю тебе»? Скажи это ещё раз. Август усмехнулся. — Не дождёшься.

***

Координаты вывели охотника к двухэтажному особняку, обнесённому высоким сплошным забором. Перелезть его не представлялось возможным, рукам не за что было уцепиться. Мистер Голд, разумеется, не озаботился тем, чтобы любезно предложить ключ от ворот. Грэм осмотрелся, и его взгляд пал на раскидистое дерево, что росло в нескольких метрах от забора. Ветви едва доходили до территории, но это было хоть что-то. Охотник вскарабкался на одну из толстых веток и смог увидеть постриженный газон, крыльцо дома и большую собачью будку. Мягко ступая, он прошёл по ветви до тех пор, пока она не начала опасно крениться вниз. До забора оставалось около полуметра, и оттолкнувшись, Грэм перепрыгнул через него. Его падение было жёстким, пришлось на плечо, и едва он перекатился на живот, чтобы встать, к нему уже с истошным лаем нёсся огромный ротвейлер. Грэм отпрыгнул от него, упреждающе выставив вперёд руку, и постарался установить зрительный контакт. — Тише... я свой, — успокаивающе сказал он. Ротвейлер рычал и лаял, но напрыгивать перестал. — Хороший мальчик... — Грэм не сводил с него взгляда, — ты будешь слушаться меня? Волчья натура и зрительное подавление сделали своё дело, и ротвейлер затих, облизнувшись и сев на задние лапы. — Да, вот так, ты молодец, — охотник властно протянул руку и погладил пса за ухом, — молодец. А теперь возвращайся домой. Когда пёс убежал в будку, Грэм потёр ушибленное плечо и направился к крыльцу. С дверью он уже не пытался церемониться, разбил локтем вставное витражное стекло и отпёр задвижку изнутри. В светлом и просторном доме пахло, как в больнице: стерильными салфетками и чем-то металлическим. А на вид это был дорого обставленный особняк с редкими вазами и картинами во всю стену. — Кэтрин? Вы здесь? — громко позвал он и прислушался. В одной из комнат что-то глухо упало. Грэм бросился туда и распахнул дверь. На него с мольбой уставились светлые глаза поверх пластыря, которым был заклеен рот. — Он просто чудовище, — охотник подбежал к ней и поднял с пола, отрывая пластырь. Она слабо вскрикнула. — Шериф... слава богу... — её глаза заслонила пелена слёз. Как только Грэм развязал ей руки, она тут же обняла его и повисла на шее. — Всё хорошо, Кэтрин, вы в безопасности, — сказал он, поглаживая её по спине, — но нам нужно спешить. Вы можете идти? Она сделала несколько шагов и кивнула.

***

Даже высокий потолок зала суда будто давил на головы собравшихся людей. Их было достаточно много — мэр решила сделать заседание открытым, чтобы народу было что обсуждать следующие несколько лет. Помощник шерифа завёл Мэри Маргарет в зал, и Дэвид тут же встал с ближайшего кресла. — Мэри Маргарет... — Дэвид, я не знаю, что ты можешь сказать, чтобы мне стало легче, — она покачала головой, не взглянув на него. — Хотя бы то, что я ни в чём тебя не виню, — он слабо улыбнулся, — я буду с тобой до конца. — И что же станет этим концом? — она невесело усмехнулась. — Всё будет хорошо, — он ободряюще коснулся ладонью её лица, и она наконец, взглянула на него, — у тебя сильный адвокат. — Откуда в тебе столько оптимизма? — её глаза задрожали. — Не знаю... может, интуиция, — Дэвид улыбнулся, и её сердце трепетно взмыло вверх, придав каплю мужества. Он хотел обнять её, но помощник шерифа оттолкнул его рукой и провёл подсудимую дальше, к первому ряду кресел. Реджина появилась в зале незадолго до начала заседания и скромно опустилась на последнем ряду. Она здесь была лишь наблюдателем — Генри ничего не знал о её роли в этом спектакле, и она хотела, чтобы так это и осталось. Мистер Голд с лёгкой улыбкой присел рядом с ней. Судя по его виду, он рассчитывал сегодня посмотреть интересное представление. — Не переживай, — сказала Реджина, — как только суд закончится, я отплачу тебе по нашей сделке. — Разумеется, — Голд откинулся на спинку кресла, — жду этого с нетерпением.

***

Август мягко пальцами давил на ногу Эммы, прощупывая болезненные места. Она совсем не чувствовала дискомфорт, даже напротив, её кожа покрылась приятными мурашками. Его руки были тёплыми, несмотря на зимний ветер, и Эмма хотела, чтобы этот массаж не заканчивался, очень уж он расслабляюще действовал на нервную систему. Август прогладил голень вниз большими пальцами и пожал плечами. — Похоже, всё в порядке, если тебе уже не больно. Но на всякий случай... Он потянулся за аптечкой, хранящейся под сиденьем мотоцикла, и извлёк оттуда эластичный бинт для спортивных травм. Эмма наблюдала, как он обматывает её ногу, и улыбнулась. — Разве он не от растяжения мышц? Август затянул бинт так, что она почувствовала пульсацию в плотно стянутой ноге. — Твои мышцы тоже нуждаются в поддержке, — он осторожно завязал края. — Нетипичная вещь для аптечки, — она склонила голову, наблюдая, как завиток тёмных волос колышется на его лбу от ветра. — Я купил его, когда ты стала гоняться за ворами по опасным переулкам, — Август поднял на неё взгляд и зажмурил один глаз, спасаясь от режущей белизны неба, — боялся, что ты подвернёшь ногу гораздо раньше. Эмма растроганно опустила глаза. Волны тепла взмыли в животе от осознания его непрекращающейся заботы. Она прикоснулась к его щеке, и Август выпрямился, отпустив её ногу, и застыл. Она хотела выразить ему свою благодарность, но увидела краем глаза, как из рощи охотник выводил Кэтрин. Её пальцы скользнули по щетине, и она убрала руку, переводя взгляд. — Слава богу, она в порядке... — Эмма сжала ладони и легко соскользнула с мотоцикла, опуская штанину. Август тоже встал, но его мысли были не в ладах с сердцем. — Я бы не сказал, что в порядке, — заметил он, видя, что Кэтрин бледна и еле переставляет ноги. Он оставил Эмму и, подбежав к ним, взял Кэтрин на руки, чтобы быстрее донести её до машины. Осторожно он усадил её на заднее сиденье и укрыл заранее приготовленным пледом. Она благодарно кивнула, дрожа и растирая себе пальцы. Шериф выдохнул, прислоняясь к передней дверце. — Суд уже начался, — поторопила их Эмма и перекинула ногу через мотоцикл. — Будем там через пятнадцать минут, — Август благодарно похлопал шерифа по плечу и надел шлем. Тот кивнул.

***

В зале суда время будто застыло. Никто не смел пошевелиться, кроме Сидни Гласа, пишущего для газеты заметку о процессе, и окружного прокурора, важно ходящего в пространстве между скамьёй подсудимой и столом судьи. — Беря во внимание представленные улики и связь подсудимой с мужем погибшей Кэтрин Нолан, я вынужден требовать наказания по всей строгости закона, ведь перед нами, очевидно, холодное и расчётливое преступление. — Защита, вам есть, что ответить? — спросил судья. Адвокат Мэри Маргарет поднялся с места. — Мы не согласны с обвинением. В крови моей клиентки был найден лекарственный препарат, вызвавший у неё аденоградную амнезию. Мы просим принять это во внимание, как смягчающий фактор. Преступление не было совершенно умышленно. Моя клиентка заслужила репутацию честного и доброжелательного человека, не имела ни одного правонарушения и не испытывала неприязни к Кэтрин Нолан. Ввиду этого, защита настаивает на смягчении приговора. Ваша честь. Прокурор выдавил из себя улыбку. — Позвольте не согласиться с этим «смягчающим» фактором. Результаты экспертизы действительно показали наличие бензодиазепинов в крови. Но насколько известно нам с вами и нашим уважаемым присяжным, данный препарат оказывает успокаивающее воздействие на нервную систему и используется в терапии подавления гнева и тревоги. Употребление этого препарата не могло бы привести к состоянию аффекта, на который вы намекаете. И так как мы обнаружили таблетки с похожим составом в квартире обвиняемой, мы можем сделать вывод, что она принимала их на постоянной основе, отсюда её доброжелательность и мнимое спокойствие. По мнению обвинения, подсудимая приняла препарат сама, сразу после совершённого преступления, чтобы правдоподобно о нём забыть. Сидни застрочил что-то в своём блокноте. Мэри Маргарет закрыла глаза. Ей было непросто слушать то, что было откровенной ложью, но выдавалось за правду. У Дэвида было такое лицо, будто он хотел прямо сейчас избить прокурора и с радостью составить компанию возлюбленной на скамье подсудимых. Адвокат невозмутимо кашлянул. — Протестую, Ваша честь, это целиком и полностью домыслы, не имеющие под собой реальных доказательств. К тому же, экспертиза показала, что доза бензодиазепинов была превышена многократно. В таких случаях, уважаемые присяжные, возможен обратный эффект от препарата: приступы неконтролируемой ярости и агрессии. Подобная передозировка не могла случиться по незнанию, если обвинение утверждает о применении препарата на постоянной основе. Защита склонна считать, что некое лицо могло умышленно дать его обвиняемой, чтобы вызвать состояние аффекта и заставить её совершить преступление. Ваша честь. — Протест принят. Прокурор сурово взирал на адвоката из-под густых седых бровей. — Вы же не станете отрицать тот факт, что, чтобы хладнокровно вырезать сердце, нужен холодный рассудок и сделать это непредумышленно невозможно, — осадил он, — это жестокий и бесчеловечный поступок. — Ввиду вышесказанного предположения об участии неизвестного лица, невозможно определить, было ли вырезано сердце моей клиенткой или это сделал кто-то другой, — сказал адвокат. — Протестую, это домыслы, — резко сказал прокурор. — Протест принят. — Уважаемые присяжные, — ухмыльнулся прокурор, — не будем забывать о важном: о мотиве. Обвиняемая признала свои чувства к мужу Кэтрин Нолан, и несчастная девушка стояла у неё на пути к счастью. Этот мотив доказывает вину подсудимой больше, чем мотив некоего третьего лица. И какой же он может быть? Здесь налицо обычная ревность. Судья взглянул на них обоих. — Так как аргументы начали повторяться, предлагаю присяжным пройти в специальное помещение и начать совещание, — он показал рукой на дверь слева от него, — покуда вам больше нечего добавить. — Отчего же, есть, — дверь зала распахнулась, и через порог перешагнул шериф, заводя за плечо укутанную в плед Кэтрин, — как насчёт живого доказательства невиновности? Присяжные не удержались от удивлённых возгласов, и даже прокурор, казалось, потерял дар речи. — Кэтрин Нолан жива, — твёрдо повторил свою мысль шериф. Судья устало вздохнул. — Полагаю, что на этом можно закончить. Все обвинения сняты. Он стукнул молотком, и в зале началась суматоха. Реджина не могла пошевелиться от ужаса, который её накрыл. Она бросила взгляд на Грэма, и тот, не скрывая презрения, покачал головой. — Это ты... — она перевела глаза на мистера Голда, который лучился довольной улыбкой, — ты обманул меня. Румпель повернулся к ней, смакуя момент. — Это ты ещё легко отделалась, дорогуша, — процедил он, холодно впиваясь в неё взглядом, — за то, что ты сделала с Белль... Сердце Реджины испуганно упало. — Ты нашёл её? Но как? Ах да... всё понятно... спасительница, — она с неудовольствием увидела на пороге зала Эмму, которая передавала Кэтрин в руки медицинского персонала, — быстро же ты переобулся, Румпель. — Я сам по себе, Реджина, — Голд встал, опёршись на трость и поглядел на неё сверху вниз с превосходством, — и ты теперь тоже. Не надейся на мою помощь. Он направился, хромая, к выходу, и Реджина закусила губу. Дэвид, наконец, пробился через толпу к Мэри Маргарет и в порыве чувств подхватил её, закружив по залу, будто они были одни в целом мире. Она смущённо смеялась, пытаясь не казаться слишком уж счастливой. Но не могла. Её душа освободилась от мук терзаний и сомнений, и она позволила себе всецело раствориться в радости, которая захлестнула её сердце внезапной волной. — Я знал это. Я верил, — сказал Дэвид, сияющим взглядом оглядывая её милое лицо. — В меня никто никогда не верил так, как ты, — растроганно сказала она, приглаживая его волосы и шею. Дэвид прижал её к себе и поцеловал. Его не заботило, что они были у всех на виду. Он просто так давно и отчаянно хотел это сделать, и сейчас будто сама вселенная подтолкнула его своей уверенной рукой, отдавая им этот счастливый момент. В воздухе разлилось напряжение, и каждый в зале затих, чувствуя его, кто с радостью, а кто со страхом. Эмма задрожала, схватившись за дверной косяк. И она, и все, кто ещё не успел покинуть зал, устремили свои взгляды на Дэвида и Мэри Маргарет, будто завороженные. Но распространившееся было тепло так же внезапно и схлопнулось. Реджина, ощутив это, с облегчением выдохнула. Заклятие ослабло, но силы поцелуя оказалось мало, чтобы его разрушить. В ней снова поднялась уверенность: похоже, что спасительница рассчитывала на чудо, и теперь её надежды рухнули. Реджина встала с кресла и гордо подняла голову. Она ещё на коне. Пусть она и проиграла в сегодняшнем поединке, но она всё ещё не по зубам героям. Мэри Маргарет и Дэвид отступили друг от друга с улыбкой и смущённо увидели устремлённые на них безмолвные лица собравшихся в зале. Дэвид увидел среди них Эмму и облегчённо кивнул ей, и та, с какой-то затаённой счастливой грустью, кивнула в ответ. Она отвернулась и смахнула слезу с ресниц. — Эмма, — Август прижал её за плечо к себе рукой, — погляди на меня... ты ведь не расстроена? — Это ещё не конец, — тихо сказала она, — а я так хотела... — Ты же почувствовала, как оно ослабло? — он улыбнулся. — А любой мастер знает, что можно добиться идеальной формы, только если целенаправленно строгать и строгать, шлифуя без устали все неровности. Сегодня мы спасли Кэтрин и твою маму от ужасной судьбы. По мне так это весомый повод для гордости и небольшого отдыха. — Я и правда горжусь, — сказала Эмма, глядя на родителей. Пусть не сегодня, но их любовь обязательно разрушит заклятие. Не может быть иначе, ведь тот яркий порыв почувствовал каждый житель города, словно талантливый скрипач задел разом нужные струны души, извлекая на свет красивейшую мелодию. Эмма не сдержала трогательной улыбки, глядя, как они берут друг друга за руки, а в их глазах плещется любовь. Она была уверена сегодня в одном: её родители наконец-то получили свой заслуженный счастливый финал, и тревога из её сердца медленно уходила, смывая вслед за собой печаль и оставляя место благодарной умиротворённости.