Эпизод 16: Глубины прошлого

После новогодних каникул Мэри Маргарет уволилась из школы в связи с грядущим переездом, и эту новость первой, конечно же, получила мэр из телефонного разговора с директором. Едва положив трубку, она расслабленно выдохнула, закрыв глаза, и на её лице расползлась улыбка. — Свершилось, — прошептала Реджина, ощущая, как всё внутри подрагивало от ликования, — зачем мне было так стараться уничтожить тебя... стоило просто подождать, и ты сама бы всё разрушила. Она радостно вздохнула. Новый год начинался просто потрясающе. Генри же новости не обрадовался. Придя со школы, он обнаружил маму на кухне, в приподнятом настроении собирающую корзину румяных красных яблок. — Генри, что я тебе говорила насчёт сладкого? — сделала замечание Реджина, видя, как он потянулся к печенью, едва помыв руки. — Что не нужно перебивать аппетит? — понуро предположил он и убрал руку от вазочки. — Можно одну? Я расстроен. — Неужели плохо написал тест по математике? — Реджина вздохнула. — Мисс Бланшар уволилась из школы, а мне так нравились её уроки, — Генри положил локти на стол и лёг на них. Реджина не смогла сдержать улыбку. — Генри, это ведь хорошая новость. Она и Дэвид решили переехать в Бостон и начать новую жизнь. Разве ты не рад этому? Генри удивлённо поднял голову. — А разве ты рада? — Ну... я же обещала тебе, что перестану им мстить. А когда их не окажется рядом, сделать это будет гораздо проще. Они уедут, и мне станет спокойнее, — она расслабленно вздохнула, — вот, собрала им корзинку яблок в дорогу. Генри закашлялся. — Ты серьёзно? Ты ведь их не отравила? Реджина засмеялась и взяла одно из яблок. — Нет, конечно, совершенно незачем, — она протянула его сыну, — вот, возьми вместо печенья. Генри стал жевать яблоко, а Реджина достала из духовки лазанью и щедро посыпала её сыром. — А как же Эмма? — спросил Генри, глядя, как мама накрывает лазанью фольгой и снова отправляет допекаться. — А что Эмма? — Реджина улыбнулась. — Она же из Бостона. Там и будут вместе жить. Всё, как она хотела. — Но они ведь её не вспомнят, — грустно сказал он. — Не могу ничего с этим сделать, — Реджина пожала плечами, — заклятие прочное. Думаю, она уже и сама поняла, что не сможет его снять. Генри поджал губы. — Может, ты и права. Будет лучше, наверное, если они все уедут. Мы будем жить спокойно, как и раньше. А можно я сам отнесу мисс Бланшар корзинку? Я бы хотел с ней попрощаться. Реджина улыбнулась. — Конечно, Генри. Передай ей, что я желаю... хорошей дороги.

***

Держа в одной руке запечатанный новогодний конверт, а в другой — чашку зелёного чая, Эмма, осторожно толкнув бедром дверь, вплыла в номер Августа. Он сидел у печатной машинки и активно бил по кнопкам. Эмма с улыбкой поставила рядом с ним чашку. — С лимоном и мятой. — Спасибо, — он отвлёкся и размял затёкшую шею и пальцы, — я уже на финишной прямой. — Рада слышать, — Эмма опустилась на кушетку рядом и начала разворачивать конверт. — А это что? — кивнул Август, откидываясь на спинку и отпивая чай. — Это... запоздало найденное поздравление под ёлкой, — Эмма посмотрела открытку с двух сторон, и её брови в изумлении поднялись, — Генри нарисовал мне родословное древо. С такой роднёй и враги не нужны... — Дай посмотреть, — Август с улыбкой забрал открытку и пробежал по ней глазами, — ох-хо-хо. Он покачал головой и поджал губы, сдерживая смех. — Я даже немного завидую, — он вернул открытку, — с большой натяжкой кроме отца я могу причислить к своим близким разве что сверчка Джимини, что постоянно меня воспитывал, — он усмехнулся, с теплотой вспоминая прошлое, — но кто он в этом городе, я так и не вычислил. — Если хочешь, я попрошу Генри провести расследование, — начала Эмма, но Август прервал её. — Ни к чему это. Я верю, что мы скоро снимем заклятие, — он улыбнулся. Эмма вздохнула. Во время каникул она даже не пыталась думать в этом направлении. Август вернулся к стучанию по кнопкам, и Эмма задумчиво прошлась взглядом по его плечам и сосредоточенному лицу. Лёгкий ветерок смущения нежно овеял её лицо. Она часто вспоминала тот волнующий танец, то, как по-новому она ощутила его присутствие, его прикосновения, и опасалась того, что Август вдруг начнёт об этом разговор. На её счастье, он все эти дни был поглощён написанием книги, и у Эммы была возможность без лишней тревоги исподтишка изучать его и связанные с ним ощущения. Невольно отключившись от реальности, она уставилась на профиль его носа со слегка вздёрнутым кончиком, и вздрогнула, когда он повернулся и поймал её взгляд. — Чего? — он усмехнулся. — Может, принести тебе ещё что-нибудь с кухни? Сыр-гриль? Сэндвич с беконом? — спохватилась она и убрала за ухо прядь. — Нет, с чего вдруг? — он сощурился. — Просто... я же обещала быть внимательнее... хочу позаботиться о тебе. Ты кроме завтрака ничего не ел. — Я не голоден, — Август отвернулся к машинке, — но если хочешь помочь, у меня кончились чистые носки. Эмма вспыхнула. Он не смог долго сдерживаться и засмеялся, будто спиной увидел её реакцию. — Я шучу, Эмма, — он поймал её недовольный прищур, — с тех пор, как ты последний раз стирала мои носки, и они из белых стали розовыми, я их тебе больше не доверю. — Мне было девять! — снова вспыхнула Эмма и залилась румянцем. — С годами твои хозяйственные навыки не стали лучше, — заметил он. Эмма встала с кушетки, и он мгновенно отъехал на стуле подальше, упреждающе выставив руку, зная, что могло бы его за это ждать. — Где они? Давай сюда! Я докажу, что ты ошибаешься, — Эмма твёрдым шагом направилась к его сумке и резко дёрнула молнию. Август поспешил за ней. — Эмма, не надо, это же шутка, — он за плечи постарался отвести её от вещей, но она уже сама растерянно застыла, глядя на то, что лежало сверху. Поверх свитеров она увидела перевязанную красным шнуром внушительную стопку белых листов. У неё даже перехватило дыхание от осознания этого масштаба. — Это твой роман? — тихо спросила она, дрожащей рукой вынимая стопку и читая название «Артефакт» на титульном листе. — Август, как много! Можно я прочту? Она с надеждой подняла на него глаза. — Не сейчас, я ещё не закончил, — мягко сказал он, присаживаясь рядом и забирая бумаги, — как только я допишу, ты будешь моим первым читателем. Хорошо? Эмма с любопытством смотрела на листы. — Пожалуй, я их перепрячу, — протянул он, увидев её взгляд. — Мне до ужаса интересно, — сказала Эмма, — но так и быть, я подожду. До завтра. Он рассмеялся несколько обречённо, понимая, что она не шутит.

***

Дэвид, окрылённый, зашёл в квартиру Мэри Маргарет и сразу с удивлением заметил, что кухонные столы были заставлены подарками. Плюшевые игрушки, большие открытки, цветы и коробки сладостей, корзины фруктов, и Мэри Маргарет стояла рядом, с улыбкой читая одно из писем. — Как будто Санта слегка припозднился, — Дэвид прошёл к ней и, когда она обратила на него внимание, поцеловал в щёку, — откуда это всё? — Мои ученики, — Мэри Маргарет растроганно показала ему письмо от класса, — они пишут, что будут очень скучать. И я даже... задумалась, а стоит ли уезжать? Я была так привязана к этой школе. Дэвид мягко погладил её по спине. — Конечно, мы можем и остаться, но ведь и в новом городе тебя будет ждать новая школа с прекрасными детьми. — Ты прав, но это так сложно вообразить, — она вздохнула и отложила письмо, — тем более, я привыкла к маленькому городу... что если в Бостоне нам не понравится? — Тогда переедем в город поменьше, — сказал Дэвид, — послушай, меня тоже это волнует, но ещё больше я тревожусь за личность человека, который тебя подставил и довёл до суда. Его так и не поймали, и я даже не знаю, вычислили ли... Мэри Маргарет поёжилась. — Да, и мне не даёт покоя вопрос, кому же я перешла дорогу... я не помню, чтобы хоть кого-то обидела недобрым словом, — тихо сказала она. — Мне просто хочется оставить эту главу жизни позади нас, — Дэвид улыбнулся, — и у меня есть хороший повод для этого. Он достал из рюкзака документ в прозрачной папке и с нетерпением протянул его Мэри Маргарет. — Мы с Кэтрин официально разведены, — сказал он, лучась счастьем. Мэри Маргарет прижала руку к губам. — Неужели... так быстро... — Мы не захотели с этим тянуть. И Кэтрин тоже не терпелось начать с чистого листа, — объяснил Дэвид, — теперь ты знаешь, что нас ждёт с тобой в Бостоне, или где-то ещё, прекрасная жизнь... ведь мы вместе. И так как теперь это уже официально, ничто не может нас разлучить. Мэри Маргарет улыбнулась и обняла его за шею, медленно и счастливо вздыхая.

***

Эмма натянула лук и прицелилась. Наконечник слегка подрагивал, и, когда она разжала пальцы, стрела, пролетев мимо мишени, воткнулась в засохший куст шиповника. Грэм, набираясь терпения, вздохнул и опустил обе ладони на колени. Бревно, на котором он сидел, опасливо шатнулось. — Ещё разок, — сказала Эмма и вложила следующую стрелу. Отводя руку, она почувствовала, как мышцы плеча уже начали болеть, сопротивляясь её новому увлечению. — Помни о том, что я тебе говорил, — сказал Грэм, — забудь обо всём, кроме мишени, — он махнул рукой в сторону разукрашенного деревянного круга, — дыши ровно и не задерживай дыхание, пока не вцепишься своим вниманием в цель. Эмма выстрелила и на этот раз попала в край платформы. Грэм утёр лоб рукой. Несмотря на январский холод, его бросало в жар от неудачных попыток научить Эмму меткости. Эмма уже брала следующую стрелу, когда к ним с тропы сошёл Август с двумя стаканчиками кофе в руках. — Всё не можешь сказать ей, что она безнадёжна? — насмешливо спросил он, присаживаясь рядом с Грэмом. Тот вздохнул и покачал головой. — У неё есть задатки, но она слишком тороплива, — увидев кофе, он взял его и зажмурившись, выпил сразу половину. — Смотри, что будет, — Август указал на Эмму, а потом громко сказал ей, — Эмма, твой бывший удирает от тебя с наворованным добром! В глазах Эммы просквозила холодная жёсткость, и стрела, вырвавшись из захвата, попала точно в центр мишени. Грэм открыл от удивления рот. — О, это работает каждый раз, — Август отпил из своего стакана, — даже жаль беднягу. Он получил уже столько мнимых увечий... шучу, конечно — совсем не жаль. — Вы видели?! — Эмма, сияя, подбежала к ним, — Я попала! — Да уж, — Грэм, всё ещё не веря, покачал головой. — А где мой кофе? — Эмма растерянно посмотрела на Августа. Тот пожал плечами. — Грэму был нужнее. Идём, мне надо поговорить с тобой. — Спасибо за урок, — Эмма отдала охотнику колчан, — продолжим завтра? Он неловко улыбнулся, но ничего не сказал. Август отвёл Эмму в сторонку на тропу. — У меня есть идея по поводу заклятия, — сказал он, и Эмма затаила дыхание, — тебе нужно подтолкнуть память родителей, рассказать им правду о том, кто ты такая. — Ты сошёл с ума?! — воскликнула Эмма. — Чтобы в следующий раз меня закрыли в психиатрическом отделении?! — Никто не подумает тебя там закрыть, — урезонил её Август, — они хорошо к тебе относятся. — Ага... пока что, — фыркнула Эмма, — а как же все эти разговоры о том, что нужно хранить это в тайне? — Раньше да, — признал Август, — но сейчас заклятие ослабло. Нужно продолжать упорно бить в одну точку. Сейчас, Эмма, тебе нужно трясти эту реальность, как ты можешь. Пусть это и безумно, но это может дать эффект. Эмма качала головой. — Нет... я не хочу потерять то, с какой добротой они смотрят на меня. Они увидят во мне чокнутую, станут избегать. Я не готова потерять лицо в их глазах... ты ведь понимаешь, как это будет звучать? «Да, здрасте, я ваша дочь, которую вы родили двадцать восемь лет назад. О, а вам двадцать пять? Да, чего только не творится в мире!» Август склонил голову к плечу. — Эмма, подумай, некогда рассуждать о том, что дико, а что нет. В лучшем случае — ты обретёшь родителей, а в худшем... ну, даже если они перестанут с тобой общаться, они всё равно собирались покинуть город. Ты ведь хочешь этому помешать? Эмма кивнула. — Нет ничего безумнее, чем намеренно сжигать все мосты... но я попробую, — она взглянула на него, — сделаю это сегодня. Талахасси. Десять лет назад. Январь. Эмма с восхищением оглядела салон автомобиля. Жёлтый жук, компактный снаружи, был внутри достаточно просторным. На зеркале над головой болталась милая пушистая игрушка, и она с радостным смехом толкнула её пальцем, заставив закачаться. — Нравится? — Нил с улыбкой смотрел на неё с водительского места. — Конечно! — Эмма кинулась ему на шею и поцеловала. Он пылко прижал её к себе и рукой нажал на рычаг под сиденьем. Спинка кресла резко опустилась, и Эмма от неожиданности ойкнула. А потом рассмеялась, закрыв лицо руками. Нил подпёр ладонью голову, глядя на неё. — Мы можем на ней поехать куда угодно, кататься по свету, — улыбнулся он, — я отмыл номера, и комар носа не подточит. Теперь она наша. — Думаешь, мы можем так просто уехать? — Эмма мечтательно улыбнулась. — Вдвоём? — Ну, у меня есть кое-какие сбережения, хватит на то, чтобы разгуляться с комфортом, — Нил наклонился и коротко поцеловал её, — соглашайся. — Мне нужно сначала закончить школу... — тихо сказала Эмма. — Кому нужна школа? — Нил усмехнулся. — Я вот не учился, и ни капли не страдаю от этого. Жизнь учит гораздо лучше. — Мой брат говорит, что школа — важный этап в жизни... а потом ещё университет. — А ты всегда ему веришь? — Нил провёл рукой по её плечу. — Он мне никогда не врал, — ответила Эмма. — Он просто хотел тебя контролировать, а я предлагаю тебе быть свободной, Эмма Свон, — он ловко вытащил из кармана брелок с красивым лебедем и поднёс его к лицу Эммы, — прямо как эта чудесная птица. Эмма восхищённо взяла брелок и, приподнявшись, села. — Какая красота! Он мне очень нравится, спасибо. Она снова поцеловала его. — Я люблю тебя, — прошептала она, ласково глядя на него, — разумеется, я уеду с тобой, хоть на край света. — Я тоже люблю тебя, — Нил заулыбался и мягко погладил пальцем её лицо. — Только... — она замялась, — если мы собираемся уехать и быть вместе... я должна кое-что рассказать о себе. Сердце Эммы бешено колотилось. Она посмотрела на руку с брелоком, и вид лебедя придал ей сил. Она взяла Нила за ладонь. — Дело в том, что я... — она замерла от страха, глядя ему в глаза. Слова потерялись на полпути, рассыпались неощутимой пылью. — Что такое? — Нил улыбнулся. — Можешь рассказать мне, что угодно. — Я верю в магию, — выпалила она. — Удивила, — он рассмеялся. — Но это не всё... я не просто верю в неё. Я знаю о ней, — выговорила она, наблюдая за его реакцией. Он слегка вздрогнул. — В каком смысле? — Я родилась в мире, где магия реальна, — Эмма покрылась неловким румянцем, — но оказалась здесь из-за одного проклятья. Когда придёт время, я должна буду разрушить его, чтобы увидеть свою семью... Нил отпустил её руку. В его глазах сквозило недоверие. — Ты сейчас серьёзно? Эмма медленно кивнула. — Не шути так, Эмма, — он попытался посмеяться, но её лицо было на редкость неулыбчивым. — Я говорю правду, Нил. Тебе всего-то нужно поверить мне. Поверить в то, что магия существует, — сказала она. Он вздохнул и возвёл глаза к потолку. — Да… зря я с тобой связался. Уму непостижимо. — Ч-что? — слабо переспросила Эмма. — Но ты ведь сказал, что любишь... Ты ведь не бросишь меня? — Ты мне нравишься, но к такому... я не был готов. И не хочу иметь к этому никакого отношения. Прости уж, — лицо Нила стало жёстким. Глаза Эммы наполнялись слезами. Она попыталась взять его за плечо, но он отстранился. — Тебе лучше выйти из машины, — глухо сказал он. — Но... почему? — она расплакалась. — Я клянусь, я не сумасшедшая... и не сектантка... и ты ведь знаешь, я бы никогда тебя не обманула. — Эмма... у нас ничего не получится. Я знал, что всё было слишком хорошо, чтобы быть правдой... всё думал, а где же подвох, так вот он… магия. Да уж. — Я люблю тебя, — она схватила его за руку и зажмурилась, прижимаясь к ней с колотящимся сердцем, — я не хочу... не хочу расставаться! Пожалуйста, не отвергай меня... — Уходи, не устраивай сцен, — упавшим голосом сказал Нил. От его холодности Эмма взволнованно отстранилась. Слёзы бежали по её щекам, но тщетно она пыталась поймать его взгляд. В мгновение ока Нил, который был ей так дорог, превратился в совершенно чужого человека, и она силилась отыскать в нём хоть что-то знакомое. — Как же так... — прошептала она, — ты меня бросаешь из-за такой ерунды... Нил хмыкнул. — Это не ерунда. Это меняет вообще всё, Эмма. Я ведь думал, что ты нормальная. По щекам Эммы снова побежали слёзы. — Я нормальная! А вот ты, похоже, нет! Она вышла из машины и резко захлопнула дверь. С болью, раздирающей изнутри, она смотрела, как жёлтый автомобиль уезжал от неё, и на дрожащих ногах опускалась всё ниже и ниже на асфальт, заходясь в рыданиях.

***

Эмма слегка растерянно смотрела в зеркале на свои кудри, а потом, взяв расчёску, стала собирать волосы в хвост. Ей хотелось произвести нужное впечатление при разговоре и не показаться легкомысленной. Август подошёл к ней со спины, и она нашла в отражении его светлые глаза. — Иду как на смертную казнь, — призналась она, и в теле дрожью отозвались воспоминания того дня, когда в последний раз она кому-то открылась. — Хороший настрой, — он усмехнулся, — главное, говори уверенно, не дай им подумать, что ты врёшь. Смотри в глаза и не перебирай нервно пальцы или одежду. Эмма закрыла глаза, укладывая советы в голове. Она предполагала, что под влиянием обстановки не сможет вспомнить ни один из них. — Я провожу тебя вниз, — Август ободряюще похлопал её по плечам. — Ты не пойдёшь со мной? — Эмма взволнованно распахнула глаза и развернулась. — Не буду смущать тебя, — ответил он, — это достаточно личный разговор, не хочу, чтобы тебе было неловко. Она покачала головой, умоляюще глядя в глаза. — Нет... ты мне очень нужен. Мне спокойнее от мысли, что ты будешь рядом. Пожалуйста, не оставляй меня. — Хорошо, — он кивнул. Они спустились в кафе, и Эмма сразу увидела Дэвида и Мэри Маргарет за столиком. Они радостно обсуждали что-то в ожидании ужина. У Эммы подогнулись колени, и она едва не передумала идти к ним. Сердце выскакивало из груди, как в тот злополучный раз. Август взял её за руку, и тепло его поддержки разлилось по телу, притормаживая панику. Он повёл её к столу. Дэвид и Мэри Маргарет поздоровались с ними в ответ, и Эмма, немного бледная, села за стол и нервно сжала пальцы, а потом разжала, вспомнив наставления. Ужин прошёл за милой светской болтовнёй. Август занимал паузы, рассказывая о Бостоне и о сложностях писательского дела. — Должно быть, твои книги популярны, если на гонорар ты сумел купить квартиру почти в центре города, — удивился Дэвид. — Это немного тёмная сторона моего дела, — нехотя ответил Август, — мне нужно было решить проблему, и я, скажем так, «продался» издательству, писал для них шаблонные востребованные романы в сжатые сроки. Не горжусь этим, — он усмехнулся, — но они хорошо платили. А сейчас я наконец-то пишу то, что всегда хотел. — И что это будет? — спросила Мэри Маргарет. — Ты похож на любителя триллеров... Он рассмеялся. — Нет, не мой жанр. Я больше сказочник. Это будет фэнтези-роман. — Ого, тогда я с удовольствием прочитаю, — улыбнулась она. — Эмма тоже любит сказки, — Август взглянул на неё, — с раннего детства. — А как давно вы знакомы? — Дэвид слегка нахмурился. — С самого её рождения, — ответил Август, — мы вместе выросли в детдоме. Мэри Маргарет сочувственно прижала ладонь к губам. — Ох, безумно грустно, что вас обоих оставили родители. — Мои родители не бросали меня, — слабо отозвалась Эмма, и её голос пересох от волнения. Она сделала пару глотков воды, и продолжила, — они всего лишь пытались защитить меня. Её пальцы дрогнули. Она понимала, к чему Август подвёл этот разговор. И решимость, которую она в себе накопила во время ужина, наконец, дала о себе знать. Эмма выпрямила спину и уверенно подняла взгляд. — Мои родители пытались уберечь меня от беды, — сказала она, — они спасли меня, но сами потеряли память. Вот уже двадцать восемь лет они не знают, кто они такие, не знают, что у них есть дочь, живут в маленьком городе. Моя мама думает, что она школьная учительница, а мой папа — помощник ветеринара... Мэри Маргарет и Дэвид переглянулись с лёгким беспокойством. — Несмотря на все жизненные сложности, они смогли отыскать друг друга в этом беспамятстве, — глаза Эммы заискрились, — они заново полюбили друг друга, даже не представляя, что сила их любви гораздо больше, чем их реальность. Гораздо больше, чем то заклятие, которое на них наслали. Пусть оно замаскировало их память, но их сердца продолжают жить так, будто она всё ещё отважная принцесса Белоснежка, а он — храбрый и доблестный Прекрасный Принц. И на самом деле я приехала в этот маленький городок, чтобы отыскать их и напомнить им о том, кто они, и как много значат для меня. Я приехала сюда, чтобы вернуться к своей семье. Мэри Маргарет виновато смотрела на неё. — Ох, Эмма. Мне так жаль, что ты потеряла родителей, — мягко сказала она, — мы, наверное, чем-то напомнили тебе их, но уверяю тебя, это невозможно... — Нельзя отвергать что-то, только потому, что оно необъяснимо, — горячо ответила Эмма, — Дэвид вышел из комы, потому что ты прочитала ему вашу сказку... это тоже казалось невозможным. И не думала ли ты о том, как странно, что ты не помнишь, когда пришла работать в школу? И как необычно то, что дети в твоём классе не растут? Мэри Маргарет задумчиво посмотрела в стол. — Не знаю... не могу вспомнить. Но поверить в заклятие... это безумие. — Пусть и безумие, но, а если предположить, хотя бы на секунду, что это правда? — Эмма с надеждой наклонилась к столу. — Допустить это в своей душе, приоткрыть хоть щёлочку своей вере? Захотеть, чтобы это было именно так? Мэри Маргарет неловко улыбнулась. — Не очень-то приятно желать оказаться заколдованным, — сказала она. — Но ты наверняка гадала, кто же подставил тебя с похищением Кэтрин, — Эмма убеждённо вглядывалась в её глаза, — ты не можешь найти ответа, ведь так? Но если заклятие правда, то становится всё на свои места: Злая Королева так хочет отомстить тебе, что делает всё, чтобы разлучить вас с Дэвидом. На мгновение Эмме почудилось, будто её слова возымели эффект, и в глубине глаз Мэри Маргарет что-то волнительно всколыхнулось. — Мэри Маргарет, пойдём, — Дэвид мягко потянул её за локоть. — Ты правда в это веришь? — спросила она у Эммы и та, улыбнувшись, кивнула. Дэвид вздохнул. — Эмма, послушай, ты похоже много пережила. Но уходить из реальности в фантазии — не самый надёжный способ облегчить свою боль, — он сочувственно смотрел на неё, — я бы хотел, чтобы ты нашла человека, с которым можешь поговорить об этом. Эмма закрыла глаза и замотала головой. — Может, сейчас ты мне не веришь, Дэвид, но, когда ты вышел из комы, твоя интуиция всё это чувствовала. Против логики, против разума, ты не мог себе это объяснить, не так ли? Он опустил взгляд. — У меня была амнезия... я был болен. Он поднялся и потянул за собой Мэри Маргарет. Она растерянно смотрела на Эмму. — Подумайте об этом, — сказала Эмма на прощание, но Дэвид даже не обернулся. Они ушли, и она опустила локти на стол и прогладила пальцами голову. Её колени под столом нервно задрожали. Август положил руку ей на спину. — Ты молодец, Эмма, ты сделала всё, как надо. Даже я не рассказал бы лучше. Я видел, что ты зародила в них сомнения. — Сомнения в моей адекватности? — насмешливо спросила она. — Я чувствую себя так глупо... — Ты была сильной и храброй, — подбодрил её Август, — я восхищён тобой. Она посмотрела на него и благодарно улыбнулась.

***

Перед сном Мэри Маргарет задумчиво подошла к окну и отдёрнула занавеску, выискивая взглядом жёлтый полумесяц. Снаружи падал лёгкий снежок, тая прямо в воздухе и превращаясь в воду. Дэвид обнял её со спины и поцеловал в шею, вдыхая аромат крема с её кожи. — О чём думаешь? — О том, что Эмма сказала, — тихо ответила она, — её слова звучали так искренне. — Неужели ты веришь, что это правда? — он усмехнулся, поворачивая её к себе. — Не знаю, но... я ведь не могу вспомнить свою жизнь до преподавания в школе. То, как я туда устроилась... и своё детство. Я даже не могу понять, были ли у меня родители. Всё так туманно. Разве может быть такое, чтобы воспоминания стирались в таких масштабах? Дэвид задумался. — Я тоже этого не помню, но я считал, что это последствия амнезии, и что память полностью так и не восстановилась. Не предполагал, что есть другая причина. Но объяснять всё магией? — он пожал плечами. — Согласна, звучит, как бред, — Мэри Маргарет опустила взгляд и улыбнулась, — но в её словах есть что-то такое... что заставляет задуматься. Вдруг, мы просто мало знаем о мире? — В её словах действительно есть кое-что правдивое, — Дэвид мягко положил ей руки на плечи. — Что же? — То, что я люблю тебя, — он улыбнулся, ласково изучая её глаза под вздрогнувшими ресницами, — и моя любовь к тебе огромна, больше, чем я и вправду могу описать. — Дэвид, я тоже люблю тебя, — растрогалась Мэри Маргарет, беря его лицо в свои ладони. Она притянула его к себе и поцеловала, и его руки тут же стиснули её в объятьях. В воздухе разлилось напряжение, заложившее уши, трепетом пронеслось по городу, и новое землетрясение побеспокоило отдалённый уголок леса. Подземная вода мощным потоком понеслась в освободившуюся расщелину, наполняя живительной волшебной силой колодец, пустовавший все двадцать восемь лет своего существования.