Ловушка для Катрин

      Покои, в которые поместили Арно, своей роскошью могли соперничать с королевскими. Одно это свидетельствовало о том, какой властью обладал Жорж де Ла Тремуй. Арно бы обрадоваться, что он как никогда приблизился к осуществлению своей миссии, но вместо этого граф де Монсальви ощутил новый прилив ненависти к алчной и жестокой семейке де Ла Тремуй. Жорж де Ла Тремуй не выразил неудовольствия, когда Арно выразил своё желание забрать из табора «тётушку», как он называл Сару. Но королевский камергер оказался абсолютно не готов к новому представлению. Всё дело было в том, что Феро уже считал себя свободным от супружеских уз. Поэтому возвращение Дюниши только раздосадовало предводителя цыган. Феро уже построил планы на жизнь, в которых Дюнише явно не было места. Расхрабрившийся Феро был похож на ручную собачку знатной дамы, которая звонко лает, но не способна укусить. Дюниша во всём обвинила «соперницу» и вызвала Сару на поединок. Арно и Жорж де Ла Тремуй успели в разгар драмы, превратившейся в комедию. Не успел Жорж отдать приказание, как Арно обратился к вожаку с обличительной речью, поразившей всех присутствующих. — И ты это допустишь? — Таков обычай, — произнёс Феро, опуская глаза. — Все это слышали? — торжествующе спросил Арно у цыган. Как всегда граф де Монсальви не стал дожидаться ответа и продолжил свою речь на радость солдатам де Ла Тремуя, искренне наслаждавшимся спектаклем. — Наш вожак отказался драться, когда его женщину уводили. Хотя есть обычай, согласно которому мужчины дерутся, когда оспаривают друг у друга право на женщину. Но почему-то Феро не вспомнил об этом обычае, когда дрожал за свою шкуру. А теперь он ушёл в сторону, предпочитая не вмешиваться. Он не вожак, он всего-навсего трофей. Скажите, — произнёс Арно, обводя глазами цыган, поражённых такой дерзостью, — много ли вы помощи получили от вашего вожака? Вы не бездельничаете, но голодаете. Разве он хоть раз показал себя достойным вождём? Разве вы покорные овцы, чтобы идти за трусливым пастухом? Нерешительный вождь — горе для всего племени. — Заткнись! — не выдержал Феро. Глаза вождя налились кровью. — Иначе что? — смеясь спросил Арно. — Я готова доказать свою правоту с оружием в руках. Хоть это и против обычая, но я вызываю тебя на поединок, трус, недостойный носить звание вождя. Арно по привычке попытался стряхнуть с руки перчатку, забыв, что отныне он не опоясанный рыцарь, а простая цыганка, выступающая с дрессированными обезьянами. Вместо этого Арно сорвал со своей кудрявой головы платок и кинул прямо в лицо вожаку. Феро побагровел и ринулся навстречу мнимой цыганке. Бой был свирепым, но недолгим. Не цыганскому вожаку было тягаться с обученным рыцарем. Феро напоминал яростного берсерка, но Арно умудрился опрокинуть его на землю и приставить к горлу свой кинжал. — Ты признаёшь себя побеждённым? — Признаю, — только и кивнул Феро, раскаиваясь, что движимый чувством мести, принял в табор этого ненормального гаджо. И ведь никому не расскажешь правду. Цыгане только возмутятся поступком своего предводителя, принявшего в племя чужаков, если поверят, конечно. Феро чувствовал себя униженным и разбитым. Одно хорошо, что теперь этот мужчина будет мотать нервы де Ла Тремую. Если подумать, то так ему и надо. Этот самодур полностью заслужил своё наказание. Самодур не мог переварить увиденное. Только что на его глазах Чалан, не получив ни единой царапины, одолела крепкого мужчину, чтобы спасти свою тётушку. «Сильна девка», — с восхищением подумал де Ла Тремуй. Цыгане во все глаза смотрели на победительницу Феро. Они считали новенькую слишком изнеженной, а вышло же по-иному. Многие мужчины преисполнились презрения к вожаку, который показал себя ни на что не способным. Женщины глядели на Арно с суеверным страхом. Они привыкли подчиняться своим отцам, мужьям и, разумеется, решению вожака. Любую из них избили бы до полусмерти за подобные речи. Но Чалан смогла не только бросить вызов Феро, но и одолеть их вождя. Было о чём задуматься. Арно собрал свои немногочисленные пожитки, положил обезьян в корзины, взял за руку Сару и молча удалился в сторону замка. Больше Арно не видел Феро, но Саре через много лет довелось встретиться с этим племенем. Цыгане проезжали через Овернь и рассказывали всем, как предание историю о том, как юная дева победила трусливого вождя, отдававшего девушек на съедение дракону. Дракон настолько впечатлился этим поступком, что отпустил табор, оставив себе только эту девицу. Так Арно, Феро и Жорж де Ла Тремуй стали героями цыганской сказки. Сара осторожно расспросила цыган о Феро. Оказалось, что он почти сразу перестал быть вожаком и так не оправился от нанесённого унижения. Он потерял власть, честь и женщину, которую полюбил. Ему оставалось доживать свои безрадостные дни. Его сестра Терейна так и не вышла замуж, но пользовалась всеобщим уважением, как искусная знахарка. А вот Дюниша только обрадовалась, когда её муж перестал быть вожаком. Теперь у Феро было значительно меньше соблазнов. Из вождя он превратился в стареющего мужчину, который был никому не нужен, кроме Дюниши. Сейчас Сара радовалась, что избежала смертельной опасности, а уж Арно она не чаяла увидеть живым и невредимым после того, как ужасный Жиль де Ре увёл его. «Но, — усмехнулась про себя цыганка, — человек не меняется». Стоит только Арно появиться, как граф де Монсальви притягивает неприятности, как медведь — блох. Это уже стало традицией для Арно — вызывать на поединок властителей. Вспомнил, наверное, события своей юности. А ведь обещал не связываться с Дюнишей. Правильно, лучше связаться с Феро и обеспечить всему цыганскому племени незабываемое зрелище. Сара была ещё больше удивлена, когда Арно тихим голосом поведал ей правду про Жиля. — Обычно люди наоборот скрывают свои пороки. Первый раз вижу такого чудака. Но сколько страху мы с Катрин и Готье натерпелись. А дедуля со своей жёнушкой тоже хороши. Так издеваться над гостями. А ещё говорят, что цыгане самые ловкие обманщики. Куда нам до барона де Лаваля. — Знаешь, Сара, уединение располагает к размышлению. Я сегодня не спал всю ночь. И я переосмыслил множество вещей. Ведь я вёл себя ненамного лучше Жиля, когда придумал, что разлюбил Катрин и уезжаю с Мари. В своей гордыне я не думал о жене и матери. Только Жиль разыгрывал людей ради веселья, а я от чувства безысходности. А виновата в этом мерзкая женщина Катрин де Ла Тремуй. Я боюсь не совладать со своими чувствами при встрече с ней. Ведь я подумал, что заболел проказой в подземелье, где эта мразь меня держала. — Да уж! — произнесла Сара. — Если ты ни с того ни сего набросился на Феро, который не сделал тебе ничего плохого, то я не представляю, что ты сделаешь при встрече с этой рыжей сучкой. — Но Феро пытался тебя обидеть. Надеюсь, что несчастья не случилось? — Смотря что ты подразумеваешь под несчастьем. Нет, Феро решил дождаться брачной ночи. Не суждено мне было вспомнить молодость, — усмехнулась Сара. — Ну хоть одно радует. А ещё я понял, что очень многие люди в подлунном мире забавляются самым бездушным образом. Герцог Филипп Бургундский тоже хорошо разыграл нас с Жаном, заставив поверить, что Катрин была его любовницей. Хотя на тот момент всё было не совсем так. Иоланда тоже манипулировала Катрин, устроив целое представление. Порой мне кажется, что мы живём на подмостках. Никогда не знаешь, когда хитрые актёры отведут тебе роль зрителя. Как же мне надоели все эти интриги. Зачем, скажи на милость, я ввязался в очередную авантюру с переодеванием? Тогда мы хотя бы надеялись спасти Жанну. А что теперь? Ради очередной придворной интриги я рискую всем. Как бы было прекрасно поселиться в тихом домике, вдали от алчных псов, каждый из которых норовит откусить побольше от пирога под названием Франция. После того, как Арно поговорил сам с собой, ему стало значительно легче. С Жоржем де Ла Тремуем он был почтителен, кокетлив, но твёрд. Арно заявил, что только тогда будет настроен на любовный лад, когда его соплеменники будут в безопасности. К его удивлению, камергер с лёгкостью принял это условие. Плачущие или хихикающие недалёкие цыганки потихоньку стали ему приедаться. А вот Чалан являлась для него неразрешимой загадкой. В этой дочери Египта угадывалась страсть к борьбе. Жажда жизни и полное отсутствие подобострастия. Она напоминала экзотическую птичку, предпочитающую вольный простор золотой клетке. Её непохожесть на других девушек приманивала и интриговала. Арно полюбил прогулки по саду, дающие небольшую иллюзию свободы. Он чувствовал себя гаремной одалиской, прогуливающейся в обществе евнухов. Роль евнухов выполняли две немые сестры-гречанки. Арно любовался на кусты роз и мечтал посадить подобные в родной Оверни. Тут граф де Монсальви криво усмехнулся, если он, конечно, выберется живым из этого замка. В следующий момент ему стало не до смеха. Он увидел издали Катрин де Ла Тремуй. Арно потребовалось всё усилие воли, чтобы заглушить в себе то тёмное и глухое чувство, поднимающееся из глубин его истерзанной души. Он только поглубже вонзил ногти в ладони, представляя как будет убивать эту женщину. Вскоре терпение Арно подверглось новому испытанию. Графиня де Ла Тремуй, встревоженная новой страстью мужа, пожелала видеть соперницу. По странному совпадению в это время Жиль де Ре решил навестить жену своего кузена. Жиль всегда развлекался, видя очевидное отвращение и ненависть Катрин де Ла Тремуй к своей персоне. Вдвойне было смешно, что она никому не могла рассказать об этом случае, когда Жиль посмеялся над ней. Арно опустил свои длинные ресницы, чтобы скрыть выражение непримиримости и ненависти в своих глазах. Жиль как будто безумно обрадовался цыганке. Он расцеловал Арно в обе щеки и повёл крайне любезную речь, говоря, что он намного лучше тучного камергера, который разбил его сердце, отняв звезду, освещающую его дни. — И денег у меня немало. Сам король мне должен. Не удивляйтесь, — усмехнулся Жиль, обращаясь к шокированным дамам. — Его тёща даёт ему денег только на ведение военных компаний. А Карл молод, он хочет жить, любить и веселиться. Катрин де Ла Тремуй, смеясь, протянула свою полную руку Арно и попросила погадать. — Я вижу весьма причудливую линию жизни, — нараспев начал Арно, напугав дам своим своеобразным тембром. — Вы были красивы, богаты и могущественны. Однако, скоро всё это переменится. Вы любили золото, власть и многих мужчин. Но не все мужчины любили вас. Есть один мужчина, встреча с которым в скором времени не сулит вам ничего хорошего, — тут Арно изобразил на своём лице выражение неподдельного ужаса. — Не буду я тебе гадать! — Я что, умру? — дрожащим голосом спросила рыжеволосая графиня. — Нет, — ответил Арно ровным голосом, хотя в его глазах плясали смешинки. — Но гадать я тебе не буду. Всё, что можно, я сказала. После этого Арно, не дожидаясь особого приглашения, выпил залпом полный кувшин бордоского вина. — Прекрасное вино, жалко, что кувшин ничтожно мал. Нет ли у вас ещё этого божественного напитка? Графиня велела выйти всем, кроме цыганки, из своих апартаментов. Жиль на прощание послал ей воздушный поцелуй. Катрин де Ла Тремуй не стала ходить вокруг да около. — Сможешь ли ты приготовить, дочь Египта, зелье, которое способно отнять жизнь у человека? — Я весьма сведуща в травах, — уклончиво ответил Арно. — У меня есть смертельный враг. Нам вдвоём нет места на земле. — Возможно, стоит услать этого врага, — робко предложил Арно. — Думаешь я не пробовала, — зло протянула Катрин, — муж говорит, что его кузен ему необходим. Когда нужно, этот олух может настоять на своём. Чтобы они оба в преисподнюю провалились, — после этих слов графиня выпила залпом бокал вина. Арно снова не стал ждать приглашения и допил бутылку чудесного анжуйского вина. Вот Жиль и доигрался. — А что я получу, если достану для вас яд? Графиня открыла шкатулку и бросила на стол множество золотых монет. — На обещания-то все щедры, — презрительно заметил Арно. — Можешь взять половину в залог, — милостиво разрешила госпожа де Ла Тремуй. — Ты согласна мне помочь? — Само собой, — усмехнулся Арно, подумав о глупости Катрин де Ла Тремуй. Похоже, рыжая лиса сама рвётся в капкан. Но в ловушке она окажется не одна. Через два дня Жорж де Ла Тремуй явился к Чалан и преподнёс ей золотую цепь. Арно едва сдержал презрительную улыбку, подумав о том, до чего же неоригинальны дары графа своим цыганским наложницам. Хотя для нищих бродяжек золотая цепь являлась целым состоянием. Арно сделал вид, что готов разрыдаться. — Вы так добры ко мне, что я не могу молчать. Я знаю, что вы мне не поверите, но я просто обязана предупредить. Ваша жена решила отравить вас, чтобы завладеть всеми вашими богатствами. Камергер затрясся. Сбывался его самый ужасный кошмар. Страшный враг притаился совсем рядом. — Не может быть. Мы всегда прекрасно ладили. — Не знаю уж, в чём причина. Мы вместе выпили, а у пьяных людей всегда развязывается язык. Сегодня Жиль де Ре поведал ей о том колье, что вы преподнесли горожанке за ночь любви. — Вот ведь, как человека его предупреждал. Родственник, называется, — обиделся Жорж. — И это стало последней каплей. Она сказала, что устала от ваших трат и добавила, что только мёртвые не тратят денег. Ещё смеялась и говорила о сокровищах замка Шинон. Тут Арно рассказал Жоржу де Ла Тремую легенду, которую знал с детства. Подробности окончательно убедили камергера, что Чалан не выдымала эту историю. В довершение своих слов Арно вывалил на стол задаток. — Если не верите, то сами посмотрите. Откуда у бедной цыганки столько монет? Это она мне заплатила за вашу смерть. Этот аргумент оказался убойным. Жорж лучше всех знал жадность своей супруги и знал, что просто так она не нальёт цыганке даже глотка вина, не говоря о столь щедрой награде. Знал камергер и о мелочности своей жены. Когда её предыдущего супруга арестовали, то она побежала за солдатами, укравшими посуду, в чём мать родила. Тогда Жорж де Ла Тремуй не обратил внимания на тот прискорбный факт. А зря. Выходит, что только чудо спасло его. Придётся расправиться с этой Локустой. Жорж отдал приказ взять жену под стражу и любыми способами выбить из неё признание. Слишком долго он был нерешительным и снисходительным мужем. Сам же он, не дожидаясь результата расследования, собрался в Шинон. После того, как сокровища будут найдены, он ещё успеет насладиться любовью Чалан, ставшей его путеводной звездой.