Глава десятая, в которой Марин раскрывает планы

Утренний свет разлился по рынку, отбрасывая теплое янтарное сияние на прилавки, казавшиеся лепестками, раскрывающимися под прикосновением солнца. Торговцы с привычной лёгкостью разворачивали свои навесы и расставляли товары, готовясь к дневной торговле. Марин легко и непринуждённо двигалась сквозь растущую суету. Сумка, перекинутая через плечо, покачивалась в такт её шагам. Внутри котомки мешочки с чёрными угольками перца и гвоздики соседствовали с благоухающими мятой и корицей. Под ними, завёрнутые в выцветший шёлк, расположились травы, собранные со всех уголков земли. На самом дне, лежала шкатулка с редчайшим благородным шафраном. Для любого наблюдателя, девушка сейчас казалась простой служанкой, возвращающейся домой с покупками для своей хозяйки. Марин легко надела очередную маску. Это было привычно для той, которая всегда знала, что будет играть роли на протяжении всей своей жизни. Сначала, как послушная дочь, каждое слово которой должно было быть взвешено, взгляд опущен, а поведение не вызывать нареканий. Затем, как образцовая жена — порядочная и преданная, способная легко оправдать любые ожидания. Но судьба, с её злым чувством юмора, навязала ей другую роль — убийцы, скрывающейся под маской подавальщицы в шумной харчевне. Девушка, осознав иронию, позволила себе лёгкую, кривую улыбку. Харчевня Карима, где Марин пришлось разносить блюда и разливать вино, неожиданно оказалось местом, где, как ни странно, она чувствовала себя в безопасности. Заведение, больше напоминало отполированную до блеска ресторацию, где ни один гость не осмеливался вести себя недостойно. Девушка была благодарна за защиту, которую Карим предлагал своим подавальщикам, и за невидимые границы, которые он устанавливал для клиентов. Любой, кто осмеливался нарушить местные правила, непременно сталкивался с гневом хозяина, чьи враги, как всем было известно, исчезали без следа. И всё же, как глупо было восхищаться убежищем для преступного мира, где завсегдатаи отличались только оттенками греха. Но лишь в этих стенах, среди всех этих лиц она могла найти того, кого выслеживала. Элариона. Когда он, с плутовской ухмылкой на лице, наконец появился, Марин смогла накинуть на него заклинание слежения. Недели её терпеливого наблюдения окончились почти триумфом. Теперь ей оставалось лишь выбрать подходящий момент, чтобы забрать его жизнь. Затем судьба, видимо, решила смилостивиться и даровать девушке удачу, на которую она и не смела надеяться. Эларион был схвачен. Марин с облегчением выдохнула, наконец-то полностью уверенная, что задача будет выполнена. И даже без того, чтобы ей пришлось самой марать руки. Всего-то нужно было убедиться в его казни, и тогда она могла бы вернуться домой, к жизни к которой её и готовили. Но прошедшая ночь разбила эту уверенность вдребезги. Марин проснулась как от толчка. Холодок пробежал по спине, когда она поняла, что следящее заклинание двигается не внутри стен тюрьмы, а по городу. Проклятый вор не захотел, как и подобает любому преступнику, закончить своё существование на плахе. Девушка с острой уверенностью почувствовала, что если она не перехватит его сегодня ночью, то навсегда потеряет возможность добраться до парня. А вместе с ней и жизнь. Заклинание, хотя и мощное, продержится всего несколько дней. Но даже пока оно действует, Эларион может ускользнуть от неё, притаиться там, куда она не сможет попасть. С колотящимся сердцем она — даже не зажигая света — быстро оделась и бросилась в ночь. У неё не было времени разрабатывать какой-то план. Марин могла только бежать, позволяя тонкой нити магии указывать направление. Вид ассасина, находящегося рядом с её целью, сбил девушку с толку. Она даже застыла от удивления на несколько секунд. Но, прежде чем Марин успела вернуть самообладание, вновь вмешалась судьба, направив стражей, заставивших всех троих спрятаться. И только оказавшись на пыльном полу заброшенной лавки, девушка поняла, как глупо она поступила, поддавшись панике. Что она вообще собиралась сделать? Марин даже подумать не могла, что кто-то, тем более ассасин — Зарвин, как он позже представился — приложит руку к освобождению Элариона. В тёмной тишине она почувствовала на себе холодный и проницательный взгляд дроу. По рукам пробежали мурашки страха, от понимания того, что он готов содрать с неё кожу, чтобы найти намерения, которые она пыталась скрыть. Но, к удивлению, вмешался Эларион откуда-то знавший её имя — «Марин» — сказал он настолько небрежно, будто присутствие здесь девушки было чем-то естественным. Заступничество парня немного отрезвило, позволив ей собраться с мыслями и предложить свою помощь. Она чувствовала, как недоверие ассасина могильной плитой нависло над ней. Девушка не обманывала себя. В глубине души Марин знала, что он, не колеблясь убьёт её, как только она перестанет быть полезной. Тем не менее, что-то удержало её от того, чтобы потребовать от Зарвина обещания безопасности, клятвы, что она останется невредимой. И это был страх. Страх, что подобная дерзость спровоцирует ассасина, и он заберёт её жизнь немедля. Вот почему теперь ей придется перехитрить его, оставаться на шаг впереди, если она хочет выжить, особенно когда они достигнут другой стороны портала. Даже сейчас, идя по последнему отрезку пути к месту расположения арки перехода, она уже чувствовала острие клинка, прижатое к своей спине. В уме она тщательно взвешивала свои варианты, просчитывая каждую возможность, словно ходы на шахматной доске. Логичным выходом было бы исчезнуть в тот момент, когда они перейдут на другую сторону, прежде чем ассасин получит шанс воплотить в жизнь любые смертельные планы, которые, несомненно, формировались в его голове. Искусно созданная иллюзия могла бы отвлечь обоих мужчин, дав ей возможность пропасть из их поля зрения. Дар Марин позволял ей скрывать себя, преломляя свет вокруг тела, так что она могла полностью исчезнуть для наблюдателя. Хотя у него и были свои ограничения — невидимой девушка могла оставаться только до тех пор, пока оставалась неподвижной. Марин решила, что, если за порталом не найдётся подходящего укрытия, она просто прижмётся спиной к каменной арке и будет надеяться, что никому не придёт в голову ощупывать воздух вокруг портала. Позже, когда мужчины уйдут, она найдёт их с помощью следящего заклинания, которое девушка успела обновить ещё в лавке, пока Зарвин излагал свой план. А дальше Марин рассчитывала дождаться подходящего момента, чтобы покончить с жизнью вора и наконец завершить свою миссию. В мыслях девушки план исполнялся просто и безупречно. Но под фасадом решимости кололо сомнение, словно заноза, застрявшая слишком глубоко, чтобы её вытащить. А что, если что-то вновь пойдёт не так? Или, что ещё хуже, в последний момент она обнаружит, что колеблется, неспособная пересечь эту последнюю, кровавую черту, даже чтобы спасти свою собственную жизнь? Девушка даже не осознавала, насколько приблизилась к цели, пока резкий толчок в плечо не вырвал её из раздумий. Марин оказалась на краю небольшой площади, где утренний свет встречался с жутким сиянием волшебного фонаря. Вокруг арки перехода стоял бдительный отряд стражей во главе с магом. Мужчина удерживал рукой длинный, исписанный рунами шест, увенчанный шаром, излучающим ровное магическое свечение. Сияние фонаря покрывало обширную область, бросая всевидящий свет на всех приближающихся к порталу, и не давая возможности кому-то скрыться под прикрытием иллюзий или в тенях. Стражи проверяли людей, намеревающихся пройти через портал, их острые глаза придирчиво ощупывали фигуры путешественников. Девушка пристроилась в конец небольшой очереди и украдкой огляделась. Конечно, Марин никого не увидела, но она чувствовала, что Эларион и ассасин скрываются поблизости. Она сделала глубокий вдох, пытаясь избавиться от страха, что весь их план может рухнуть под острым взглядом мага. Очередь Марин подошла быстро. Она приблизилась к стражу, стараясь сохранить спокойное выражение лица. Мужчина уставился на неё под ярким светом фонаря. Его глаза задержались на мгновение, изучая лицо девушки, затем её ношу. — Что в сумке? — спросил страж, его голос был грубым, но равнодушным. — Специи, — мягко ответила Марин. Девушка залезла в сумку и достала небольшой мешочек, наполненный корицей. Теплый аромат разнесся по утреннему воздуху. — Ладно, иди, — пробормотал страж, махнув рукой в сторону платформы портала. Девушка тихо вздохнула с облегчением, направляясь к трибуне активации. Из кармана она достала сферу перехода — небольшой стеклянный шар со слабо мерцающим ядром. Такие сферы обычно использовали те, кто не обладал собственной магией, и не мог открывать порталы самостоятельно. Марин поместила шар в углубление на круглой каменной плите, установленной на трибуне. Сфера вспыхнула ярким голубым сиянием. Девушка окунула палец в этот свет и прочертила мерцающие линии, чтобы соединить шар с рунами, выгравированными на плите, и настроить магию портала на выбранное место назначения. Арка замерцала, оживая. Один за другим на каменном кольце начали светиться древние символы, а пустое пространство внутри — наполняться светом и туманом. Марин сделала шаг вперёд, но как только приблизилась к порталу, она позволила сумке соскользнуть со своего плеча. Котомка раскрылась и мешочки рассыпались у ног девушки. — О, простите меня! — взволнованно воскликнула она, опускаясь на колени. Марин лихорадочно собирала разбросанные специи, затылком ощущая направленные на неё взгляды. Именно тогда серебряная молния рассекла воздух. Девушка не видела сам кинжал, только его смертельный результат. Тело мага рухнуло на брусчатку. Фонарь более никем не удерживаемый упал рядом, и его магическое сияние угасло. После исчезновения слишком яркого, неестественного света, казалось, что площадь погрузилась в зловещие, выжидающие сумерки. Тёмно-красное пятно начало растекаться по булыжникам из-под тела мага, словно какое-то ужасное существо медленно подбиралось к Марин. Широко раскрытыми глазами девушка смотрела на это зрелище, не в силах оторвать взгляд от растекающейся лужи. Красный цвет, ярко контрастирующий со светлым камнем, казалось, пульсировал у неё перед глазами, всё глубже погружая в неверие. Волна страха охватила Марин. Она никогда не видела смерть так близко, никогда не чувствовала её неумолимого присутствия, и это растревожило что-то глубокое и первобытное внутри девушки. Вокруг неё разразился хаос. Марин слышала чьи-то крики, голоса, прерывающиеся от ужаса, и торопливые шаги, стучащие по булыжнику, но это было приглушённым, далеким фоном. Она чувствовала себя в ловушке безмолвного мира, где только кровь мага имела голос и шептала о его конце. Дыхание девушки стало быстрым и поверхностным. Ужасная реальность удерживала её в своём плену, приковывая к месту. Она увидела границу, где встречались жизнь и смерть, и понимание этого было шоком, который она не скоро сможет забыть. Внезапно сильная рука схватила Марин за локоть и дернула вверх. У неё не возникло даже мысленного желания сопротивляться. Она лишь непроизвольно передвигала ноги. Девушка не поняла, кто её держит. Её разум запечатлел только целенаправленно двигающуюся фигуру рядом с ней. Она едва успела осознать, что происходит, когда сияние портала поглотило её, спасая от смерти и хаоса, оставшихся позади.