Глава двенадцатая, в которой вокруг Зарвина сплошные вопросы

Харчевня таверны представляла собой тускло освещенную, тесную комнату, в которой царила тяжелая атмосфера, наполненная смешанными запахами несвежего эля и горелого сала. Стены, сложенные из грубо отёсанного камня, покрывали сырые пятна в тех местах, где раствор, скрепляющий кладку, давно сдался под напором времени. Неравномерный свет мерцающих светильников падал на деревянные столы, покрытые шрамами от воткнутых ножей и небрежных ударов тяжёлыми кружками. Зарвин, откинувшись на единственном в этой комнате скрипучем стуле, устало наблюдал за вором из-под полуприкрытых век. Напротив него, прислонившись спиной к стене и закинув ноги на лавку, развалился Лари. Однако несмотря на то, что он старался держаться непринуждённо, его взгляд оставался настороженным, внимательно осматривающим тёмные углы в поисках потенциальной угрозы. — Объяснись, — потребовал Зарвин. — Почему ты так яростно её защищал? Что за умоляющее выражение лица? Она что-то для тебя значит? Вор опустил ноги на пол, разворачиваясь всем корпусом. Он положил руки на стол и наклонился вперёд. — Во-первых, — начал парень спокойным, но твёрдым тоном, — Я не хочу быть соучастником убийства невиновного человека. — Благородные сантименты тебе не идут, — скептично прокомментировал Зарвин. — А, во-вторых, — вор поколебался, — Она из людей Карима. Или, по крайней мере, связана с ним. Убьёшь, и запачкаешь руки не только её кровью. Рано или поздно они окрасятся твоей собственной. Я рад, что ты прислушался. — Карим, — медленно повторил Зарвин. — Кажется, все дрожат, услышав его имя. Скажи мне, почему этот человек внушает такой страх? — Ты действительно ничего не слышал о Кариме? — вор недоверчиво поднял брови. — Я думал, Орден знает о каждой, хоть сколько-то важной фигуре в Лисаре. — Орден знает, — категорически ответил ассасин, — Но это не значит, что и я знаю. Меня готовили для работы далеко от этой пустыни и её интриг. Так что, тебе придётся просветить меня. — Карим не ввязывается в конфликты. Он никому открыто не противостоит. Но всегда ведёт свою игру, и преследует свои цели. Те, кто ему мешают просто исчезают. Никаких тел, никаких свидетелей. Вот почему я не хотел действовать в спешке. Лучше проявить осторожность, чем спровоцировать бурю. Он мстителен, даже когда речь идёт о мелких обидах. Прольёшь его вино, знай, он найдет способ испортить тебе жизнь. — Поэтому некоторые утверждают, что в нём течёт кровь джиннов? — Я не думаю, что в нём просто течёт их кровь, — фыркнул Лари. — Я думаю, он и есть джинн. — Джиннов не видели уже много веков, — губы ассасина изогнулись в слабой насмешливой улыбке. — Зависть и страх людей перед ними привели к их истреблению, во всяком случае так говорится в летописях. К тому же в Кариме нет ничего от их экзотической внешности. — Это так, но джинны были мастерами иллюзий. Они могли создавать собственную реальность, заставить видеть, чувствовать и верить в то, чего нет. Вот поэтому то я думаю, что он один из них. Заведение, которое ему принадлежит, опутано магией, непохожей ни на что, с чем я когда-либо сталкивался. А я видел многое, поверь. Никто не сможет подслушать или подсмотреть, что там происходит. И знаешь почему? Потому что там ты видишь и слышишь только то, что тебе показывают. Я как-то, ради интереса, попытался распутать узлы плетений, и даже не смог найти настоящих. Если это не работа джинна, то что тогда? Улыбка Зарвина померкла. — Если Карим послал её, то с какой целью? Вор пожал плечами. — Может, она, так же, как и мы, должна взять что-то из сокровищницы. Но ей дали инструкции, настолько тщательно продуманные, что она могла поклясться, что ничего не знает о наших делах. И это тоже похоже на джиннов — загадки, недомолвки, полуправда. — Она опасна, — помолчав, произнёс Зарвин. — Даже скованная клятвами, она представляет угрозу. Да, она может оказаться полезной, но я ей не доверяю. Мы должны действовать осторожно. Решение сохранить ей жизнь не должно стать фатальным. В словах вора было разумное зерно, но что если девица, всё же была отправлена не воровать, а забрать нечто гораздо более ценное? Ассасин не успел развить свою мысль. В этот момент из кухни появилась массивная фигура, балансирующая подносом, со стоящими на нём деревянными мисками и тяжёлым кувшином. Кухарка, не сказав ни слова, поставила еду на их стол и также молча ушла. Зарвин встал и, подхватив долгожданную трапезу, направился к лестнице ведущей наверх. Вор последовал его примеру. У двери в комнату Лари остановился и, нахмурив брови, взглянул на ассасина. — Что ты расскажешь ей о нашей миссии? — шёпотом спросил парень. Зарвин, уже готовый открыть дверь, взглянул на него. — Только то, что ей обязательно нужно знать. Ничего больше. Вор кивнул и, протиснувшись мимо ассасина, сам толкнул дверь. Заскрипев петлями, она распахнулась, открыв вид на скромную комнату, погруженную в тот же тусклый свет, который, казалось, пронизывал всю таверну. В воздухе чувствовался слабый запах сырого дерева с примесью чего-то металлического. Девушка стояла у единственного окна, её стройная фигура вырисовывалась на фоне молочно-белого света, проникающего с улицы. Она не обернулась, когда мужчины вошли. Её внимание, казалось, было приковано к внешнему миру. Возможно, она была погружена в свои мысли, или просто делала вид, что не замечает их. Зарвин подошел к одной из четырёх кроватей, выстроившихся вдоль стены. Это была простая небрежно сколоченная деревянный конструкция, застеленная комковатым матрасом и изношенным одеялом. — Нам нужно поесть, — произнёс он, поставив поднос на кровать. — А потом отдохнуть. После полудня мы отправимся на рынок и соберём всё необходимое для путешествия. Марин повернулась, и её взгляд упал на поднос. Лицо девушки брезгливо скривилось, когда она увидела неаппетитную еду — толстые ломти серого хлеба и несколько кусков бледного сыра с заветренными краями. Она неохотно приблизилась, уставившись на еду так, будто содержимое тарелок оскорбляло её лишь одним своим существованием. — Это съедобно, — заметил Зарвин, уловив реакцию девушки. — Конечно отличается от тех блюд, которые ты подавала у Карима, но по крайней мере не отравлено. Ешь. Вор без колебаний протянул руку и схватил кусок сыра. Откусив от него с преувеличенным наслаждением, парень пожал плечами. — На вкус лучше, чем выглядит, — сказал он с набитым ртом. Ассасин последовал его примеру. Взяв кусок хлеба, он начал отстранённо его есть, как будто пища была всего лишь ещё одной обязанностью, которую нужно было выполнить. Марин колебалась, переводя взгляд с мужчин на поднос и обратно. Наконец, вздохнув, она села на край кровати и смиренно взяла хлеб. Откусив с явной неохотой, девушка принялась его медленно и задумчиво пережёвывать. — Куда мы направляемся? — Марин прервала затянувшуюся тишину. — Через границу, в эльфийское королевство, — ответил Зарвин, предварительно доев свой кусок. Девушка, так и не донеся еду до рта, закашлялась, подавившись своим удивлением. — Ты сумасшедший. Все знают, что граница непроницаема. Она охраняется как ничто другое, — всё же сумела выдавить Марин. — Духами, — сухо добавил ассасин. — Бестелесными стражами, привязанными древним заклятьем и долгом служить эльфам. Да, границу нельзя пересечь, не встретившись с ними. Но есть способы усыпить их бдительность. — И как именно ты планируешь это сделать? — нахмурив брови, спросила Марин с сомнением. Зарвин пристально посмотрел на неё со слабой, почти незаметной улыбкой. — У меня есть пара вещиц, которые помогут. Но только пара. А это значит, что тебе придется положиться на другие методы. Он сделал паузу, прежде чем добавить с ноткой сарказма: — Например, ты можешь отвлечь их иллюзией. Духов так же легко обмануть, как и обычных людей. — А если я не смогу? — требовательно спросила Марин. — Тебе придётся постараться, — невозмутимо ответил Зарвин. Челюсти девушки сжались от едва сдерживаемого гнева. Она бросила на ассасина ненавидящий взгляд, но больше ничего не сказала, снова сосредоточившись на хлебе в своих руках. — В этом городе есть приличная лавка артефактов? — неожиданно произнёс вор. Зарвин перевёл взгляд на парня, отметив явную попытку повернуть разговор в другое русло. — Есть одна, — ответил ассасин через мгновение. — Что тебе там нужно? — Несколько артефактов, которые помогут мне выполнить мою часть сделки, — неопределенно ответил Лари. — А что будет, когда мы окажемся в Талиндоре? Куда мы тогда отправимся? — вновь подала голос Марин. — Тебе пока не нужно этого знать, — резко ответил Зарвин. — А вот мне, напротив, нужно увидеть, на что ты способна. Он снова переключил своё внимание на девушку, устремив на неё пронзительный взгляд своих золотых глаз. — Ты поможешь Лари отвлечь лавочника, пока он «приобретает» то, что ему необходимо. Марин поджала губы с явным недовольством и в упор посмотрела на вора. Тот слегка пожал плечами, как бы извиняясь, а затем снова сосредоточился на еде, не сказав ни слова. Они закончили трапезу в напряженном молчании. Когда последняя крошка была съедена, Зарвин встал и накинул на голову капюшон. — У меня есть кое-какие дела, — объявил он. — Но я скоро вернусь. А пока вам обоим следует немного поспать. Мы отправимся на рынок около полудня. С этими словами он повернулся и вышел из комнаты, оставив вора и девушку во вновь повисшей тишине.