Глава восемнадцатый, в которой Лари пытается помочь

Марин снова споткнулась, и Лари, мгновенно среагировав, схватил её за локоть, помогая сохранить равновесие. Девушка мазнула по нему рассеянным, усталым взглядом. Несмотря на тонизирующий чай, — который парень заварил для неё во время их короткого отдыха, — выглядела она так, будто могла упасть в любой момент. — Зарвин, — окликнул Лари ассасина. — Ей нужен отдых. Нужно остановиться. Не говоря ни слова, мужчина подошел к ним. Он приподнял лицо девушки за подбородок, и некоторое время изучающе в него всматривался. — У неё истощение. Видимо, потратила слишком много сил на иллюзии, — ровно произнёс Зарвин, хотя в его тоне и промелькнуло что-то похожее на беспокойство. — Но придётся потерпеть, здесь недалеко есть открытый источник магии, там ей легче будет восстановить силы. Они снова двинулись вперёд. Марин, поддерживаемая под руку Лари, больше не спотыкалась, хотя шла, будто бы, на последнем издыхании. Путь казался бесконечным, но скоро глаза парня уловили пульсирующее фиолетовое свечение источника. К тому времени, когда они достигли нужного места, последние лучи солнечного света ускользнули с неба, оставляя только мерцающее сияние магии, освещающее небольшой участок. Девушка опустилась на землю под ближайшим деревом. Она прислонилась спиной к стволу и прикрыла глаза, слишком измученная, чтобы делать что-либо ещё. — Марин, не засыпай. Сначала поешь, — сказал Зарвин, доставая из своей сумки небольшой топорик. — Пойдём, — он посмотрел на Лари, — нужно притащить побольше веток, чтобы не спать на голой земле. Работа шла быстро, но к тому моменту, как они закончили, Марин всё же уснула сидя, уронив голову на грудь. Лари совсем не хотелось её будить, но девушке нужно было лечь. Он осторожно потряс её за плечо, и, дождавшись осмысленной реакции, помог перебраться на импровизированную лежанку. Укутав девушку одеялом, Лари присоединился к ужинавшему ассасину. Зарвин запретил разжигать огонь, опасаясь оставлять слишком много следов, хотя риск того, что кто-то ещё окажется поблизости, был невелик. Поэтому есть приходилось в холодном и неуютном свете магического источника. Парень торопливо жевал, мысленно возвращаясь к клинкам, над которыми ещё нужно было поработать. Несмотря на собственную усталость, он чувствовал прилив нетерпения. Так было всегда, когда Лари брался за создание нового артефакта. Проглотив последний кусок хлеба, он начал доставать свои инструменты, готовясь продолжить работу. — Лучше отдохни, — подал голос Зарвин. — У тебя будет время, когда мы доберёмся до столицы. — Я недолго, — отозвался Лари. — Кое-что лучше доделать сейчас. К счастью, ассасин не стал спорить, ограничившись пожеланием «Не засиживаться», прозвучавшим как тихий приказ. Парень подхватил всё необходимое и переместился ближе к источнику. Свет там казался мягче, приятнее для глаз, а сияние кристаллов затвердевшей магии, — миниатюрными звёздами парящих над источником, — наполняло воздух почти осязаемой энергией. Лари полюбовался завораживающим зрелищем и сел за работу. Когда он закончил и уже собирался лечь спать, его взгляд рефлекторно скользнул в сторону Марин. Девушка лежала, свернувшись в плотный клубок. Температура упала, и ночь становилась слишком холодной для её хрупкого тела. Не задумываясь, парень подтащил ветки, которые приготовил для себя, в плотную к лежанке Марин, взял своё одеяло и укрыл её вторым слоем. Затем он лёг, прижавшись к спине девушки, надеясь, что тепло его тела спасёт её от нарастающего холода. Натянув край одеяла на себя, Лари закрыл глаза. Он не ожидал, что сразу уснёт, но усталость дня вскоре взяла своё, и через несколько мгновений он погрузился в глубокий сон без сновидений. — Пора собираться, — голос ассасина прорвался сквозь дымку грёз. Зарвин настойчиво тряс его за плечо, заставляя вынырнуть в реальность. Лари неохотно перевернулся на спину и открыл глаза. Утро только зарождалось, и тусклый свет едва начал просачиваться сквозь кроны деревьев. Он заставил себя сесть, преодолевая протест затёкших от неудобной позы мышцы. Рядом зашевелилась Марин, и парень повернулся в её сторону. Девушка выглядела так, словно ночь стала для неё ещё одним испытанием, тяжким бременем, лёгшим на плечи, и лишившим возможности по-настоящему отдохнуть. Лари наблюдал за ней мгновение, чувствуя заворочавшееся в груди беспокойство. Нужно было заварить чай, чтобы хоть как-то привести Марин в чувства перед дорогой. Он поднялся на ноги, достал из сумки металлическую кружку и мешочек с травами, после чего направился к крошечному костру, который развёл Зарвин. Там он налил в кружку воды и, поставив её на огонь, принялся ждать. К тому моменту как чай настоялся, ассасин сумел окончательно растолкать Марин и отдать Лари распоряжение собрать вещи. Сам Зарвин — раздражающе бодрый — затаскивал уже ненужные ветки в мир теней. Парень подхватил дымящуюся кружку и понёс её к девушке. Марин сидела, прислонившись спиной к стволу дерева. С пустым взглядом она вяло расчёсывала гребнем волосы, витая в где-то в своих мыслях. Лари наклонился, осторожно поставив кружку на корень дерева, торчащий рядом с девушкой. Чай был сейчас единственным утешением, которое он мог ей предположить. — Вот, — сказал он. — Выпей, тебе нужны силы. Рука, держащая гребень, замерла. Взгляд усталых глаз переместился к кружке. Марин несколько мгновений смотрела на тёмный ароматный напиток, прежде чем потянуться и взять кружку в руки. Парень повернулся, чтобы уйти, но как только он сделал шаг в сторону, её голос нарушил тишину. — Лари, я не справляюсь, — хрупким, надломленным шёпотом сказала Марин. Парень остановился и, снова повернувшись, присел на корточки, чтобы встретиться с ней лицом к лицу. — Тебя кто-то заставил присоединиться к нам? Что от тебя требуют? — с беспокойством спросил Лари. Ему, вдруг, стало горько от тяжести её бремени, хотя девушка ещё не сказала, в чём оно заключалось. Однако, в напряжённых пальцах, вцепившихся в металлические бока, он видел тот невидимый груз, который давил на неё. Марин подняла глаза. На мгновение парню показалось, что она изучает его, пытаясь понять, действительно ли он тот, кому она может доверять. — За чем тебя послали? Что бы это ни было, я постараюсь тебе помочь. Принесу тебе это. Поговорю с Зарвином. Он поймёт. Он жёсткий, конечно, но не жестокий. Лари неотрывно смотрел на девушку, надеясь, что она увидит искренность в его глазах, решимость сделать всё возможное, чтобы помочь ей, хотя сам он до конца и не понимал, что собирается предпринять. Взгляд Марин вдруг сделался затравленным, слёзы блеснули в её глазах, грозя вот-вот пролиться. Она резко вдохнула, будто собираясь что-то сказать, но слов так и не последовало. Девушка покачала головой, словно сражаясь с чем-то слишком тяжелым, чтобы это высказать. — Никто меня не посылал, — прошептала она. — Это всё... случайность. Лари нахмурился. Это был не тот ответ, на который он рассчитывал. Она лгала. Не так, как лгут большинство людей, рассчитывая получить выгоду или избежать наказания. Но было в её тоне что-то скрытое, что она не позволяла ему увидеть. Тайна, которой она не была готова поделиться. Одинокая слеза скользнула по щеке девушки — молчаливое признание тяжести, которую она несла. Парень протянул руку и большим пальцем смахнул блестящую каплю. — Не трать силы на слёзы, — мягко сказал он. — Моё предложение остаётся в силе. Ты можешь рассказать в любой момент. Хорошо? Марин не ответила. Лишь смотрела на него глазами, наполненными чем-то слишком сложным и слишком глубоко зарытым. Молчание затягивалось, и парень почувствовал, как образовавшаяся тишина начала давить на него. Он разочарованно вздохнул. Девушка не готова была говорить. И это означало, что сейчас он не мог ей ничем помочь, не так, как хотел. Лари почувствовал собственное бессилие перед стенами, которые она возвела вокруг себя. Он не мог ничего сделать, кроме как ждать, пока Марин не решит поделиться с ним. — Выпей чай и поешь, нам скоро выдвигаться, — сказал Лари. Бросив на девушку последний взгляд, он встал и направился к ручью, чтобы наполнить бурдюки.