Глава двадцать вторая, в которой Лари подслушивает

Лари сидел у раскрытой сумки, и перебирая содержимое, мысленно отмечал каждый предмет, словно их опись могла построить плотину против нарастающего потока тревоги. Он был уверен, что ничего не пропало, но так можно было потянуть время, до того момента, когда им придётся решать возникшую проблему. Зарвин сидел рядом, прислонившись спиной к тёплому камню защитного столба, и наблюдал, как стоявшая рядом на коленях Марин, излишне тщательно, промывает уродливую рану на его руке. Ассасин, с поразительной сдержанностью, молчал. Хотя то, как кривились его губы и раздувались ноздри, выдавало его дискомфорт — даже не от боли, а от того, что вокруг него просто суетились. Он мог бы сделать это сам, быстрее, лучше и с гораздо меньшей нежностью. Но мужественно терпел, видимо осознавая, что это было нужно ей. Заботясь о нём, Марин не давала себе развалиться. Лари наблюдал за ними какое-то время, затем опустил взгляд на свою, уже перевязанную разорванной туникой Марин, ладонь. Боль притупилась, и теперь была скорее воспоминанием. Его кровь могла справиться с любой заразой, выжечь любую скверну, и он был уверен, что, сняв утром повязку, на месте рваной раны обнаружит лишь такой же рваный шрам. С Зарвином всё было сложнее. — Нам нужно быстрее добраться до места, – наконец хрипло произнёс ассасин. — Там есть те, кто мне помогут. Лари резко поднял взгляд и покачал головой. — Мы не успеем. Ты умрёшь через пару дней. Через три, если повезёт. И это будет нелегкая смерть. Марин на мгновение замерла. Её руки снова задрожали. — И что ты предлагаешь? — начал злиться Зарвин. — Мы ведь недалеко от хрустальной рощи, там есть посёлок лесозаготовщиков. У них должен быть целитель. Или хотя бы лекарства. Что-нибудь. — Планируешь постучать в дверь и вежливо попросить? — едко поинтересовался ассасин. — Украду, — спокойно сказал Лари. — Или обменяю. Я разберусь. Только скажи мне, куда идти. Повисло долгое молчание. Зарвин оценивающе смотрел, будто взвешивал убедительность в его голосе. Наконец, ассасин медленно и протяжно выдохнул через нос. — Ты либо очень храбрый, либо очень глупый, — сказал он. — Ладно. Посёлок и вправду недалеко, часа за три доберёмся. Они подождали, пока Марин закончит перевязку. И Лари, глядя на её бледное, растерянное лицо, снова протянул ей руку. Не из-за монстров, теней или холодного дыхания проклятого леса, — эти опасности уже миновали, — а потому, что он хотел дать ей понять, что она не одна проходит через этот кошмар. Девушка не противилась, тут же вцепившись пальцами в его ладонь. Они снова двинулись в путь, теперь погружаясь в обычный лес — тихий, зелёный и гостеприимный. Ассасин больше не исчезал в тенях, но периодически будто бы к чему-то прислушивался. Он уверенно шёл рядом с ними, хотя его шаги потеряли часть прежней грации. Лари наблюдал за ним краем глаза, подмечая как он еле заметно морщится, как на виске, несмотря на прохладный воздух, выступил пот. Яд начал действовать. Когда они добрались до места, уже вечерело, хотя внутри хрустальной рощи было светло как днём. Деревья здесь были другими — выше, массивнее, со стволами, сияющими множеством, вырывающихся из древесины, исполинских кристаллов. Этот свет был не отражением солнца, а внутренним, ярким огнём. Зарвин опустился рядом с одним из деревьев и облокотился на торчащий корень. С его губ сорвался тихий, почти неслышный стон. Кожа посерела, губы пересохли, дыхание стало тяжёлым и прерывистым. Он больше не пытался скрыть, насколько сильно ему было больно. — Посёлок в том направлении, — сказал он, с видимым усилием подняв руку. — Полчаса. Не больше. Ассасин посмотрел на Марин. — Иди с ним. Сделай всё, что сможешь, чтобы помочь ему. В его усталых глазах всё ещё читалась знакомая властность — приказ, не допускающий отказа. — Я подожду здесь. Идите осторожно. Местные жители иногда бродят по лесу и в это время. Он слегка наклонил голову, словно прислушиваясь к чему-то, чего они не могли услышать. — Тени говорят, что сейчас путь свободен. — Тени? — спросила Марин дрожащим голосом. — Почему твои демоновы тени не предупредили об этой твари в лесу? Об этом чудовище? Зарвин мотнул головой, его бледное лицо на мгновение исказилось от чего-то похожего на… Ярость? Стыд? — Потому что этот лес проклят, — стиснув зубы, выплюнул ассасин. — Он больше не принадлежит ни миру живых, ни миру духов. Ничто там не подчиняется ничему, кроме старого гниющего зла, которое его пробудило. Мгновение тишины. Затем он рявкнул: — Всё. Идите. Спорить было не о чем. И Лари не стал ждать новых горьких слов, способных разорвать и без того натянутые нервы. Он схватил девушку за руку, и настойчиво потянул её за собой, уводя прочь. Марин начала всхлипывать и, когда они отошли достаточно далеко, чтобы Зарвин больше не мог их видеть и слышать, парень остановился. Не говоря ни слова, он повернулся и притянул девушку к себе, крепко обняв за плечи. Она не сопротивлялась. Её руки обвили его талию, а лицо уткнулось в изгиб шеи. Теперь она заплакала по-настоящему, наконец выплёскивая наружу всё, что держала в себе. Лари обнимал её так крепко, как только мог, беспомощно надеясь, что его присутствие сможет облегчить её боль. Ему хотелось сказать что-то утешительное, но на ум пришла лишь избитая фраза, которую все говорят, когда больше нечего предложить. — Всё будет хорошо, — прошептал он. Но даже для него самого эти слова прозвучали глупо и пусто. — Что, если он умрёт? — прерывисто вздохнув, сказала Марин не поднимая головы. Лари закрыл глаза, вдохнул аромат её волос — дым, прелые листья и что-то цветочное, всё ещё сохранившееся от города. Но даже этот запах казался ему приятным. — Я не оставлю тебя, — тихо сказал он. — Что бы ни случилось, я останусь. Я помогу тебе закончить начатое. Мы справимся. Вместе. Она застыла в его объятиях. Медленно отстранилась, оставив руки на его боках. Её глаза, всё ещё красные от слёз, пытливо впились в его лицо. — Почему? — спросила она. — Зачем ты хочешь мне помочь? Он с трудом сглотнул. Что-то всколыхнулось в его груди: «Потому что я влюбился в тебя. Потому что я не могу вынести мысли о том, что потеряю тебя. Потому что, я хочу быть тем, кого и ты полюбишь». Но он не мог этого сказать. Он не был уверен, хочет ли она такое услышать. — Потому что тебе нужна помощь, и я хочу помочь, — сказал он вместо этого. «Боги, я прошу её довериться, а сам не могу найти в себе силы сказать правду». Выражение лица Марин изменилось. На мгновение ему показалось, что она снова заплачет, но затем он увидел кое-что ещё. Странный, болезненный проблеск в её глазах, словно она услышала что-то, чего не хотела слышать. Она отвернулась. Он слегка запаниковал. — Послушай, — как можно мягче сказал Лари, — я знаю, это может прозвучать грубо, но я не пытаюсь тебя обидеть. Пожалуйста, не плачь. Мы просто… Мы должны оставаться сильными сейчас. Ради него. Ради нас всех. Ещё немного. Взгляд девушки снова встретился с его взглядом, и несколько ударов сердца она молчала. Затем Марин медленно кивнула, дрожащими пальцами вытирая слёзы со щёк. — Да. Я понимаю, — прошептала она. — Прости. Она отступила на шаг и потянулась к его руке. — Идём. Посёлок казался вырванным из забытого детского сна — элегантные белокаменные дома с высокими сводчатыми крышами, изгибающимися изящными пиками. Плющ, нежно оплетавший круглые оконные про;мы, из которых лился тёплый янтарный свет, освещая участки поросшей травой земли. Они спрятались в густом кустарнике, и, раздвинув листья пальцами, осматривали эту зачарованную картину. В воздухе не было слышно голосов, лишь шелест ветра в кронах деревьев над их головами. — Как мы найдём дом лекаря? — прошептала Марин. — Сделай меня невидимым, — ответил парень. — Пойду посмотрю. Девушка замялась. — Мне трудно поддерживать заклинания на ком-то другом. Не уверена, что смогу справиться сейчас, — призналась она. — Но я могу пойти сама. Лари заколебался. Марин была измотана, и ему была ненавистна даже мысль о том, что она будет рисковать собой, пока он будет сидеть без дела. — Хорошо, — сказал он после паузы. — Будь осторожна. Просто заглядывай в окна и не заходи внутрь. Я подожду тебя здесь. Девушка кивнула, затем медленно вздохнула и закрыла глаза. Мерцание, словно лунный свет на воде, пробежало по ней, и она исчезла. — Я ухожу, — прошептал её бестелесный голос. Лари заметил лишь, удаляющуюся от него, едва различимую рябь в воздухе. Он вздохнул и принялся ждать, сосредоточившись на осмотре территории посёлка. Время тянулось мучительно медленно. Затем из-за одного из дальних домов появились две фигуры, окутанные зыбкими сумеречными тенями. Одна была широкоплечей, одетой в тёмную кожаную одежду и тяжёлые сапоги — безошибочно узнаваемая амуниция наёмника. Другая была пониже и стройнее, одетая в свободную одежду и тяжело опирающаяся на трость — судя по всему, местный. Их приглушённый разговор не достиг ушей Лари, но они прошли недалеко от того места, где он прятался, и скрылись в ближайшем доме. Парень сразу вспомнил отряд наёмников, о которых говорил Зарвин, и чьё внезапное появление загнало их в проклятый лес. Он не имел ни малейшего понятия, был ли это тот же отряд, или какой-то другой, но движимый смесью беспокойства и любопытства, он бесшумно пополз к дому. Удача была на его стороне — кусты, густо покрытые листвой, прижимались к стене здания. Парень проскользнул за ними, медленно продвигаясь к мягко светящемуся окну. — Я всё понимаю, но маг в моём отряде — воин, он не разбирается во всём этом, — сказал, как понял Лари, наёмник. — Нет, ты не понимаешь. Тварь уже убила двоих моих людей, я сам чуть не умер, к счастью, заражение удалось остановить. Вы должны пойти и исправить этот проклятый оберег, — ответил второй голос, холодный и властный. — Я же сказал, маг не обучен этим вещам. Он лишь видит, что руны не повреждены, но и не наполнены силой, как будто что-то отнимает у них магию, — голос наёмника оставался спокойным, хотя и с ощутимым напряжением. — Я послал вестника герцогу, он пришлёт артефактора. — Я уже отправлял ему вестника, — резко отозвался второй голос. — И получил лишь вас, и лишь только потому, что вы оказались поблизости. — Предлагаю, не тратить слова на ссоры — примирительно сказал наёмник. — Мой отряд будет охранять посёлок и ваших людей во время работ. Наш маг — носитель пресветлого дара. Он убьёт тварь, если она покажется. Лари вздрогнул при упоминании мага. Наёмники — вернее, явно не наёмники — бродили по лесу не из-за твари. Но что, демоны побери, тогда здесь творилось, если в составе отряда оказался пресветлый боевой маг? — О-о-о-о-о, — пренебрежительно фыркнул второй голос, — так теперь вы не собираетесь искать этих негодяев? Лари почувствовал, как поднимается паника, а волосы на затылке становятся дыбом. Негодяи? Он не понимал, о ком идёт речь, но искренне надеялся, что не об их троице. — Мы начнём искать их, как только решим проблемы с оберегом и тварью. Другие отряды продолжат поиски без нас, — голос наёмника, хотя и спокойный, нёс в себе несомненный оттенок раздражения от этого разговора. — Вы ищете их больше недели. Наверняка, они уже покинули Герцогство, — усмехнулся второй голос. Лари вздохнул с облегчением — искали не их. Неделю назад он планировал ограбление, не подозревая о том, что события вокруг него медленно закручиваются, втягивая его во что-то гораздо большее и гораздо более опасное, чем он мог себе представить. — Они не ушли, — холодно ответил наёмник. — Поисковые заклинания указывают на эту часть леса. А вот это было не очень хорошо, ведь на «негодяев» случайно могли напороться и они. Но пока это было не важно, куда больше Лари сейчас интересовал защитный столб. Если что-то мешало рунам черпать энергию из лей-линий, это могло быть искажение самой линии или внешняя сила, притягивающий магию к себе. На такое был способен только серьёзный артефакт, и он хотел бы его увидеть. Бросив последний взгляд на окно, парень решил, что ему больше нечего здесь делать. Нужно было возвращаться, ведь Марин могла появиться в любой момент и не обнаружить его. Стараясь двигаться как можно тише, Лари осторожно пополз назад.