Глава тридцатая, в которой Марин сталкивается с первыми трудностями

Марин и представить себе не могла, что проникнуть во дворец будет настолько просто. Конечно, простота была доступна лишь тем, кто точно знал, где искать трещины на полированной поверхности стен, или идеальной репутации местной обслуги. Зарвин знал. И это было неудивительно, если брать в расчёт тот факт, что любая тень была готова рассказать ему о каждом постыдном поступке, совершённом в моменты, когда никто не должен был наблюдать. Взять, к примеру, горничную, благодаря которой они и вошли. Девицу с милым лицом и кротким нравом, по сути, оказавшуюся мелкой воровкой, не способной устоять перед соблазном стащить монеты из сундука господ, чьи покои ей было поручено убирать. Ничтожное по меркам дворца преступление, но достаточное, чтобы стать петлёй на её шее, как только о нём узнал Зарвин. И поэтому, последние два дня горничная, безропотно подчиняясь его приказу, была вынуждена хихикать, краснеть и хлопать ресницами перед одним из королевских стражей. Тем самым, что сегодня на закате заступил в караул у служебного входа общественного крыла, прилегающего к дворцовому парку. Следуя указаниям Зарвина, горничная навестила своего «возлюбленного» в казарме перед тем, как он должен был явиться на службу. С собой девица захватила корзину наполненную закусками и бутылку «Дюриона» — «звëздного вина». А на самом деле редкого зелья, лишь маскирующегося под праздничный напиток. Всё, что от неё требовалось — угостить мужчину коварным варевом, которое медленно погрузит его в сон на яву, оставив на несколько часов безвольным и безвредным. Страж не заметил подвоха, как и л;гкой горчинки в сладком фруктовом напитке. К тому времени, как мужчина добрался до своего поста, зелье уже окутало его разум густым туманом, за которым ничто не казалось по-настоящему реальным и имеющим значение. На стоящего в обличающем свете зачарованного фонаря Зарвина, он посмотрел рассеянным взглядом. Будто бы в появлении дроу на пороге эльфийского дворца не было ничего необычного. Страж моргнул раз, другой, словно пытаясь вспомнить, кто он и зачем здесь. А после, буркнув: «Проходи», прислонился к стене рядом с дверью и невидящим взглядом уставился перед собой. На пару вошедших следом эльфов, он и вовсе не обратил никакого внимания. И не поднял тревоги, когда вся троица на его глазах буквально растворилась в воздухе. Марин держала обоих мужчин за руки. Ей нелегко было сотворить иллюзию, окутывающую сразу три тела, и физический контакт помогал, закрепляя нити магии и поддерживая преломляющую свет вуаль. А ещё он давал спутникам, лишённым возможности видеть друг друга, понимать, где находится каждый из членов их команды. Зарвин заранее предупредил, что они пройдут к сокровищнице коротким путëм через архив. И сейчас быстро вëл их по боковому коридору мимо безмолвных приëмных и запертых кабинетов. Идти и правда пришлось не далеко. За первым же поворотом коридор расширился, превратившись в небольшой вестибюль, и взгляд девушки сразу выхватил высокие резные двери, поверхность которых была покрыта острыми, угловатыми глифами. Подведя их ко входу в Королевский архив, ассасин отпустил её руку, а в следующее мгновение двери беззвучно приоткрылись, давай им с Лари возможность пройти внутрь. Убедившись, что теперь их никто не увидит, Марин, со вздохом облегчения, скинула иллюзию и осмотрелась. Внутри стояла гнетущая тишина, давящая на уши и плечи. Помещение на первый взгляд казалось скромным и тесным, но девушка знала, что на самом деле архив был колоссальным лабиринтом, по площади не уступавшим всему дворцовому комплексу и вмещавшим тысячи книжных полок, хранящих тысячи тысяч знаний. Напротив двери в столбе света, поднимавшегося от кристаллов, вмурованных в пол, парили свиток-архивариус и медленно дрейфующее из стороны в сторону писчее перо. Оба предмета висели в воздухе без какой-либо видимой опоры и излучали тонкие магические вибрации, которые покалывали кожу Марин. Справа от свитка располагалась узкая арка внутреннего портала. Но вместо привычной пустоты не активного прохода, внутри неё зияла бархатистая тьма. А вокруг них царили мрачные сумерки, в которых вырисовывались силуэты ближайших стеллажей, вершинами уходящих в глубокую тень под потолком. Холодный сквозняк коснулся щеки Марин, хотя воздух вокруг был неподвижен. За стеллажом что-то зашуршало, будто перелистываемая книжная страница, и до ушей девушки донëсся шëпот, словно кто-то читал вслух в глубине архивного лабиринта. — Я предупреждал — жуткое местечко, — сказал Зарвин, глядя в её испуганно округлившиеся глаза. — Всё это лишь нежелательный побочный эффект из-за особенности архитектуры, — пояснил Лари. — Архив, по сути, колоссальный артефакт, созданный на основе магических зеркал, которые расширяют пространство далеко за пределы реальных границ этого крыла. Их поверхность способна поглощать звуки, образы, — говорят даже воспоминания и эмоции — и время от времени отражать всё, что успела «запомнить». Зеркала когда-то были созданы джиннами, поэтому никто по-настоящему не понимает их внутреннего устройства. И не может исправить их недостатки. Ассасин тихо фыркнул и направился к парящему свитку. — Зачем использовать артефакты, механизм работы которых едва понимаешь, — бросил он через плечо, — особенно созданные заклятыми врагами, на истребление которых потратил половину собственной истории? Лари лишь пожал плечами. — Это единственное место в королевстве, способное вместить столько всего. К тому же творения джиннов не стареют. Корона не станет отказываться от такого, только из-за мелких неудобств. — Это так по-эльфийски, — обронил Зарвин. — Откуда у тебя разрешение? — поинтересовалась Марин, глядя на то с какой уверенностью ассасин схватил перо, которое с лëгкостью выворачивалось из рук любого, не имевшего дозволения, и жалило своим острым кончиком. — Орден заплатил кругленькую сумму, чтобы один из старших клерков снял копии с нескольких жетонов читателей Внешнего Круга, — откликнулся ассасин и принялся что-то писать. — Как это вообще возможно? — девушка невольно дотронулась до связки амулетов, болтавшихся сейчас на её шее. Среди них были накопители энергии, защитные и, наверняка, тот самый жетон. — Всё возможно, вопрос лишь в цене. Да что происходит?! — непонимающе воскликнул Зарвин и вновь заскрипел пером по пергаменту. Марин и Лари тут же оказались рядом и заглянули в свиток как раз в тот момент, когда надпись «Классификация лекарственных растений» начала стекать с его поверхности. — Хм, — Лари наклонился ближе. — Похоже, доступа к этой части архива всё-таки нет. — Я найду этого ублюдка — сквозь зубы процедил Зарвин — и приколочу его к одной из этих проклятых полок. — У тебя есть запасной план? — опасливо уточнила Марин. — Был, но Лари спутал все карты решив родиться с пресветлой кровью. — Ну извини, как-то не подумал, что могу тебе понадобиться, — закатил глаза парень. — Мы можем попробовать пройти в соседний раздел, а уже оттуда, куда ты там собирался, в «Алхимию»? — Архив всё равно не пустит нас туда без разрешения, — Зарвин нервно крутил в руке перо. — Я взломаю охранку, и мы пройдëм, — заявил Лари с такой уверенностью, будто бы это было не сложнее, чем влезть в открытое окно. — Что ж… — ассасин снова подн;с перо к свитку и быстро написал… «Принципы калибровки призматических проводников», прочитала Марин. На этот раз чернила замерцали, вспыхнули и впитались в пергамент. И в тот же момент тьма внутри портала истончилась, — словно её хорошенько разбавили водой, — превратившись в грязно-серое марево. Сквозь его нечëткую поверхность показались очертания книжных полок и слабое янтарное свечение ламп раздела артефакторики. Все трое молча переглянулись, и Зарвин первым шагнул через мутную завесу. Они вышли в другое бескрайнее пространство, буквально набитое стеллажами. Здесь было холоднее, а в воздухе ощущался металлический оттенок. Возле арки парил светящийся кристалл навигатора. Почувствовав их присутствие, он ярко вспыхнул и поплыл в сторону, приглашая следовать за ним. Никто из них не двинулся с места. Ассасин стоял совершенно неподвижно. Слегка наклонив вбок голову, мужчина словно прислушивался к чему-то. И Марин быстро сообразила, что он снова разговаривает с тенями. — Туда, — Зарвин направился к проходу между двумя длинными стеллажами, наклонëнными под углами, противоречащими любому архитектурному правилу. — Надеюсь всë это не свалится нам на голову, — пробормотала Марин, когда Лари взял её за руку и потянул вслед за ассасином. Тусклая парящая лампа спустилась к ним с тëмной высоты и, словно пробуждаясь от дремоты, разгорелась сильнее. Впереди засияла ещё одна. Затем третья. Они маленькими лунами висели над их головами, становясь ярче, когда троица приближалась, и угасая, когда проходила мимо. Эффект был тревожным, будто их преследовала раскрытая тëмная пасть какого-то древнего чудовища, готовая вот-вот сомкнуться и похоронить всё в кромешной тьме. Проход резко повернул налево, затем направо, а потом и вовсе уткнуться в стеллаж, хаотично заваленный свитках и разош;лся в разные стороны. Зарвин остановился и вновь прислушался к тому, что из лабиринта полок шептали ему тени. А Марин, почувствовав непреодолимое желание прикоснуться к корешку одной из книг, провела рукой по потрескавшейся коже и тиснёным символам. Книга была тëплой и отозвалась слабым барабанным боем под кончиками пальцев, словно сердцебиение, запечатанное в бумаге. — Кажется, что… живая, — прошептала девушка, одëрнув руку. — Так бывает, когда книга сама является артефактом и содержит в себе частичку ауры своего автора, — также шëпотом ответил Лари и тоже дотронулся до книги. — Идëмте, — позвал их Зарвин. Они повернули направо и продолжили идти, петляя по извилистым проходам. За одним из поворотов стеллажи резко расступились, образовав небольшую, хорошо освещëнную круглую «комнату», со столами и ещё одним свитком-архивариусом. Но они, не задерживаясь, свернули в какой-то узкий боковой коридор и вскоре вышли к мерцающему чарами проëму. «Раздел алхимического искусства», гласили вырезанные над проëмом глифы. Зарвин посмотрел на Лари и сделал приглашающий жест рукой. Лари кивнул и почти вплотную подошëл к проëму, внимательно разглядывая камни, обрамляющие проход. — Как я и думал, здесь довольно примитивная охранка, — сказал парень, явно довольный увиденным. — Главное ничего не трогать руками. Он осмотрел вторую сторону проëма, а затем запрокинул голову, прослеживая нечто незримое вдоль верхней балки. Видимо, что-то для себя поняв, парень залез в сумку, перекинутую через грудь, и достал из неё стилет. — Подсади меня, — обратился он к Зарвину и указал наверх кончиком кинжала. Ассасин, с видом «ничего то вы без меня не можете», повернулся к Лари спиной и присел на корточки. — Близко не подходи, — скомандовал Лари, усевшись на шею мужчины и дождавшись, когда он выпрямиться. — Всë, достаточно, замри. Парень одной рукой упëрся в стену над проëмом, а вторую, с зажатым в ней стилетом, занëс над одним из глифов к чему-то примериваясь. Последовал резкий удар. Но вместо лязга металла о камень, раздался звук похожий на треск льда. Слабая рябь пробежала по едва заметному мерцанию внутри проëма, а затем оно угасло, «свернувшись» от центра к краям. — Готово, — отчитался Лари, и Зарвин опустил его обратно на пол. — Ты уверен, что защита больше не работает? — ассасин с подозрением смотрел на проëм. — Чары больше не мерцают. Ты разве не видишь? — удивилась Марин. Зарвин нахмурился и покачал головой. — Это как раз не удивительно. Мерцание видят лишь имеющие талант к созданию артефактов. Но даже они годами тренируются, чтобы усилить восприятие, — задумчиво сказал Лари, убирая стилет. — Правда я с детства видел каждую нить так же ясно, как любой реальный предмет. Для меня магия никогда не была невидимой. Но это скорее исключение. — Я могу стать артефактором? — Марин удивилась ещё больше. — Конечно. Твои предки джинны в основном и были артефакторами, а не просто «коварными иллюзионистами», — ответил Лари. — Говорят они вообще видели чëтче, знали больше, умели лучше. За то и поплатились. С этими словами он шагнул через проëм, и развернувшись к ним лицом, раскинул руки как бы говоря «вот, проход свободен». Зарвин пропустил Марин вперëд и только после этого сам перешагнул порог. Они снова подождали, пока ассасин о чëм-то поговорит с тенями, и после продолжили путь по изгибающимся архивным проходам. На этот раз лампы не спускались ниже — светили с высоты, не рассеивания тьму, а лишь едва очерчивая их путь. — Мне кажется, нам нужно поторопиться, — сказал Лари с беспокойством поглядывая наверх. — Почему? — успела спросить Марин, прежде чем по архиву прокатился низкий резонансный звук — то ли скрип, то ли стон. — Потому что мы не могли попасть сюда не из-за отсутствия разрешения, — быстро сказал Лари, повышая голос, в нарастающим гуле. — А потому, что архив перестраивается! Словно в ответ на его слова, книги над их головами начали вылетать с полок, как будто вытаскиваемые невидимыми руками. Они не падали вниз, а лишь ровными рядами собирались в центре прохода. Пол заметно задрожал. — Бежим! — крикнул Лари, крепче сжимая её ладонь. И они побежали. А стеллажи начали своë движение, поворачиваясь и меняясь друг с другом местами с точностью часовых механизмов. Некоторые плавно скользили вместе со всем своим содержимым. Другие избавлялись от книг, «выплёвывая» их в окружающее пространство. — Направо, — рявкнул Зарвин, когда особо прыткий стеллаж выкатился откуда-то сбоку, перегородив им дорогу, но открыв новый проход. К пустым полкам, шелестя страницами, тут же устремилась целая стая книг. Они перестраивались прямо в полете, выравниваясь по какой-то внутренней логике, известной только одному архиву. Книги пролетали над их головами и мимо ног, не сталкиваясь между собой, но угрожая задеть кого-то из них. — Берегись, — крикнул Лари и резко толкнул Марин в сторону. Тяжелый том пронесся мимо её головы, и, не успевшая толком осознать произошедшее, девушка неожиданно влетела прямо в объятия Зарвина. Ассасин не дав ей толком прийти в себя, железной хваткой вцепился в её запястье и с силой дëрнул вслед за собой. Марин была напугана безразличием, с которым архив перестраивался. Каждое движение в нëм имело какую-то цель, каждое изменение подчинялось какому-то правилу, но ни одно из этих правил не учитывало живые тела, находившиеся в этом огромном механизме. Магия просто работала, не обращая на них никакого внимания. — Сюда, — крикнул Зарвин и резко свернул в щель между двумя движущимися полками. Теперь они петляли среди вращающихся стеллажей. Больше не было никакого чувства направления — только движение и выживание. Полки скользили так близко, что девушка почувствовала прикосновение одной из них к своему плечу. Ей казалось, что ещё немного и кого-то из них точно зажмут и раздавят. — Шевелись Марин, давай же — Зарвин протолкнул её перед собой и только тогда, между сдвигающимися полками, девушка заметила ровное сияние столба света, в котором парил свиток-архивариус. Поняв, что спасение от этого кошмара совсем близко, Марин с новой силой рванула вперёд и через мгновение выскочила в портальную комнату. Сзади на неё налетел Зарвин, — чуть не сбив с ног, — а потом и Лари. После чего стеллажи за ними окончательно сомкнулись с мягким, последним щелчком. За полками ещё что-то гудело и шелестело, но в комнате было спокойно. Марин, пытаясь отдышаться, упëрлась ладонями в колени. Руки дрожали. Сердце бешено колотилось. — Зато путь сократили, — пробормотал Зарвин, опускаясь на пол рядом с ней. Кажется, даже ему нужно было время, чтобы оправиться от безжалостного хаоса архива.