Глава 1

Я знаю, что за всем этим стоит воплощение зла — Существо X.

— Военная хроника маленькой девочки, том 11

Королева Алисента Хайтауэр тяжело переносила собственную беременность. Из-за увиденного с Эйммой она пребывала в постоянной тревоге. Даже заверения мейстера, что она и ребенок по всем признакам полностью здоровы, не могли развеять ее опасения. Она знала, что муж тоже обеспокоен — Визерис не отходил от нее ни на шаг. Его забота трогала ее. Он был намного старше, и не сказать, что ей нравился внешний вид короля, но тот относился к ней с добротой. В каком-то смысле она уже стала матерью. Маленькой Элейне почти исполнилось два года, и после смерти ее матери именно в обязанности Алисенты вошло воспитание девочки, когда она женилась на Визерисе. Конечно, не обошлось и без поддержки кормилицы и других служанок, даже первой дочери короля, Рейниры, которая приходила навестить и поиграть с ней. Отношения Алисенты с Рейнирой были… сложными. Она на год приходилась старше принцессы, и все же именно Рейнира проявляла смелость и брала инициативу в разговорах. Брак Алисенты и ее отца многое изменил. Порой она чувствовала себя помехой между ними. Их объединяла любовь к Визерису и Элейне, но между ними пролегла незримая тень, будто кто-то узурпировал место Эйммы. Королевство восторжествовало, когда Элейна выжила. Она была еще мала для своего возраста, но яйцо, положенное в ее колыбель, уже вылупилось. Дракончик имел бледно-серебристую чешую, и юное создание, казалось, делилось силами с маленькой Таргариен. Алисента относилась к драконам спокойнее, чем большинство жителей Вестероса, но даже она оставалась настороже. И всё же детёныш вёл себя с такой же чуткостью и послушанием, как хорошо обученная собака или лошадь. И даже в таком случае драконоблюстители предупредили, что в скором времени его придется отправить в Драконье логово. Он явно сильно привязался к маленькой Элейне, но пока она не достаточно повзрослела, чтобы управлять им, от шального пламени могла загореться вся комната. Сама Элейна была весьма необычным ребенком. Внешне казалось, что она развивалась как и все остальные дети, только временами можно было заметить, как она застывала, уставившись в пустоту. Эти приступы длились по несколько минут, и пытаться вывести ее из этого состояния было бесполезно. Когда она наконец приходила в себя, то плакала и рыдала, но затем вновь превращалась в обычного младенца. Это вызывало некие сомнения. Новый великий мейстер предположил, что малышка пострадала от нехватки воздуха во время рождения, что и послужило причиной таких изменений. По его утверждениям, подобное могло происходить и при головных травмах, однако, беря во внимание общий темп обучения ползанию, развитию речи и хватанию предметов, скорее всего, она сможет вести нормальную жизнь. Ну, настолько же, насколько нормальной может быть жизнь принцессы. Алисента переживала за нее и всегда находилась близко во время этих приступов. Она надеялась, что Элейна хорошо поладит с ребенком в ее утробе. Они будут почти ровесниками. Возможно, они даже смогут пожениться, если у нее родится сын. Часть ее страстно желала мальчика, ведь Визерис разделял это желание. Другая же часть боялась последствий. Останется ли Рейнира, если появится мальчик? Визерис был непреклонен, но королевство всегда предпочитало мужчину женщине. Если Визерис уступит традиции, не возненавидит ли его навсегда Рейнира? Она знала, что для ее отца не было ничего более желанного, нежели стать дедушкой следующего короля. Он предупредил, чтобы она не настаивала на этом, если это будет мальчик. Инициатива не должна идти от нее, если она не хочет, чтобы ее сочли властолюбивой интриганкой, продвигающей своих детей, воспользовавшись ситуацией с Эйммой. С некоторой горечью Алисента осознавала, что Визерис до сих любит первую жену и тоскует по ней. Он не был настолько гнусным и невоспитанным, чтобы произносить ее имя в постели, но во время сна он часто звал покойную жену. Еще она знала, что муж беспокоится о брате. Деймон был изгнан со двора за свои дерзкие слова после смерти королевы. Визерис по-прежнему любил его и надеялся, что он не падет в битвах за Ступени. Алисента понимала, насколько непримирима вражда между ее отцом и Деймоном. Но она не могла желать его смерти, не в то время, когда это могло причинить столько горя ее мужу Она почувствовала шевеление в животе и улыбнулась. Скоро. Хоть она дорожила тем, что могла воспитать Элейну, это не было то же самое, что иметь собственного ребенка. Ей не терпелось увидеть, когда он появится на свет. *** Рейнира с нежностью смотрела на младшую сестру. Такая драгоценная и хрупкая малышка… Даже когда она начала ходить, Рейнира обожала брать ее на руки, как младенца. Эти тревожные приступы, когда она смотрела в пустоту, участились, и Рейнира волновалась. И вот, незадолго до третьего дня рождения Элейны, как это часто происходило, она переживала очередной приступ и внезапно потеряла сознание. Услышав об этом, Рейнира бросилась узнать, что случилось. Мейстер снова не смог дать внятного ответа для них. И Рейнира, и Алисента не отходили от постели малышки. Отношения между ними стали напряженными после рождения принца Эйгона. Эйгона Второго, первого сына Визериса. Рейнира слышала сплетни и разговоры, что это лишь вопрос времени, когда король во всеуслышание объявит его как нового наследника. У них не было ни малейшего желания ссориться, особенно сейчас, когда маленькая Элейна лежала почти бездвижно. Проблемы с дыханием остались в прошлом уже больше года, и женщин утешало ровное дыхание девочки. В какой-то момент, в час совы, Элейна проснулась. Рейнира немедленно приказала слугам позвать мейстера. Алисента же осторожно проверила прикосновением все ли в порядке. — Простите меня за то, что заставила беспокоиться, матушка, сестра, но мне уже лучше. Слова, произнесенные со столь неожиданным спокойствием, ошеломили их обеих. Не то чтобы раньше Элейна никогда раньше не говорила, но она делала это так же, как и обычные дети. И не сказать, что ее слова были замысловаты, но в них сквозила недетская осмысленность. Пока Рейнира потрясенно смотрела на Элейну, потеряв дар речи, глаза девочки в моментной панике огляделись по сторонам, прежде чем медленно закрылись. — Я… устала. Хочу спать. Рейнира растерянно посмотрела на Алисенту. Показалось ли ей, что Элейна действительно на мгновение заговорила как взрослая, а затем вдруг вернулась к детскому лепету? И о чем же она могла помыслить при этом? Скоро прибыли мейстер и король. Мейстер легонько потряс принцессу, пытаясь разбудить. — Хочу спать… ужасно… Тише… пожалуйста. Мейстер заверил короля, что все в порядке; принцесса очнулась после приступа, и опасность миновала. — Будет ли это повторяться? — спросил Визерис. — Только Боги знают, Ваше Величество. Подобные приступы могут сопровождать вашу дочь в течение всей жизни. Парой поколений назад у дома Марбрандов был мальчик с похожими припадками, но они случались лишь один или два раза за месяц. Предсказать их невозможно. Горечь подступила к горлу Рейниры. Если это продолжится, Элейна никогда не сможет стать драконьим всадником. Риски слишком велики. Горькая мысль, но это как-никак намного лучше, чем потерять ее насовсем. Они удалились из комнаты, и Рейнира отправилась немного отдохнуть. Последующие дни были странными. Элейна не вела себя как обычно. Ее речь была необычна. Иногда она говорила, как ребенок, в другой момент более свободно, не так, как во время того пробуждения, скорее, где-то посередине. Дважды она загоняла в угол великого мейстера, требуя ответов, из-за чего ее собственному отцу приходилось отдергивать девочку. Было объявлено, что Алисента снова беременна. Эйгон все еще оставался младенцем. Визерис оказался занят своим новым сыном, беременной женой и, конечно, управлением Семью Королевствами. Их сдвинули на второй план, Рейниру и Элейну. Алисента все еще заботилась о младшей дочери Визериса, но забота и внимание к ней ослабли. Рейнира пыталась заполнить эту пустоту, но, похоже, в этом не было нужды. Активный прежде ребенок стал замкнутым и просил для себя книги с рисунками. Объятия и игры, когда они увлекались прятками сокровищ, больше не встречали прежнего веселья и радости. Казалось, трехлетняя девочка просто потакает ее желаниям. Она никак не могла избавиться от этих абсурдных мыслей. Несмотря на прежнюю привязанность, Рейнира стала проводить меньше времени с Элейной. Эти встречи стали для нее слишком дискомфортными. Эти синие, как море, глаза словно видели ее насквозь. Наследница Семи Королевств все чаще стала летать на Сираксе. Только полет очищал голову и развеивал беспокойство. Единственным утешением в изменениях ее маленькой сестры стало то, что приступы перестали повторяться. *** Рейнира была недовольна грандиозной охотой, устроенной в честь второго дня рождения ее сводного брата. Причин было немало, но главная заключалась в том, что отец явно пытался выдать ее за Ланнистеров. От одной мысли об этом ее бросало в дрожь. В королевством шатре, пока охотники выслеживали дичь, ситуация достигла предела. Отец пировал и шутил с лордами, и, когда она заговорила с ним, все быстро накалилось. — Я прекрасно вижу, что происходит, отец! Разве мы устраивали такие торжества на второй день рождения Элейны? Или на третий? Будет ли охота в честь ее четвертого дня рождения? Визерис выглядел растерянным. — Я… ну, это не совсем то же самое. — Конечно, не то же самое, ведь наследник короля заслуживает больше внимания, чем простые дочери. — Ты моя наследница, Рейнира. — Ты считаешь меня слепой? Ты устроил турнир в честь его первого дня рождения. Все прекрасно видят, что ты задумал, так что просто сделай это. Лицо Визериса побагровело от гнева, и он повысил голос: — Я… Десница короля прервал его, чтобы предотвратить беду и не дать волю злым языкам. Хайтауэр умел сглаживать углы и справляться с ее отцом. Визерис любил выпивать, и хотя им никогда не завладевала похоть и гнев, он иногда терял королевское достоинство и осторожность в словах. Маленькая Элейна, путешествующая с семьей королевы, подошла в тот момент, когда десница уводил ее отца. — Сестра, не стоит ссориться с отцом из-за таких вещей. Мне не нужно, чтобы в мою честь устраивали торжества. Прошли месяца с того дня. Элейна быстро повзрослела. Неестественно быстро в глазах Рейниры. Девочка не просто разглядывала рисунки в книгах, а читала их. Ей не было даже четырех! — Дело не в тебе, а в разнице между тем, как он относится к своему сыну и как он относится к нам. Элейна понимающе кивнула. И это было неправильно. Она не должна понимать это! — Понятно. Ну, если ты так сильно переживаешь об этом, поговори с папой в менее людном месте, когда он трезв. В неподходящий момент можно только разжечь конфликт. Рейнира игриво взъерошила сестре волосы, и та насупилась, по-детски надув щеки, что все еще было очаровательно. Она специально делала так, когда Элейна начинала говорить уж слишком по-взрослому. — Конечно, твоя мудрость, накопленная за многие годы, неоспорима, сестренка. Элейна фыркнула, надувшись, и направилась обратно к Алисенте. Рейнира пыталась поговорить с Алисентой по поводу Элейны, но та лишь смотрела на нее с недоумением. Она даже сказала Рейнире, что Элейна — настоящее дарование, поскольку умела успокоить Эйгона, когда он закатывал истерики. Рейнира вздохнула. Позже она снова поговорит с отцом. Это бесконечное ожидание изматывало. Если он хочет заменить ее, пусть сделает это не томя. Она не торопилась замуж, не хотела тех же страданий, что и Эймма. Постельные утехи — сейчас это казалось заманчивым, но роды… Она содрогнулась. Лишит ее отец наследства или нет, однажды ей все равно придется через это пройти. *** Визерис редко бывал по-настоящему зол, но это был как раз один из таких случаев. После охоты он не раз заверял Рейниру в том, что у него нет и мысли лишать ее статуса наследника. Более того, он даже предоставил ей право самой выбрать, за кого она выйдет замуж. Она отправилась в путешествие по Семи Королевствам и отвергла всех женихов. Ни знатность, ни богатство, ни репутация, ни даже внешность — ничто не могло ее поколебать. А тут еще его проклятый брат, вернувшийся с триумфом и смиривший гордыню, совершил нечто немыслимое. Почему его семья не может просто выполнять свой долг? Разве он не давал шанс за шансом? Разве не прощал обиду за обидой? Столько всего случилось за короткое время. Отто Хайтауэр был смещен с поста десницы, Деймон снова оказался в изгнании, а теперь он наконец заставил Рейниру исполнить свой долг. Она выйдет за Лейнора Велариона или же он заменит ее на другого наследника. Если она не способна понять разумные доводы, как сможет править Семью Королевствами? Визерис отстранит ее от власти по той же причине, по которой когда-то лишил Деймона статуса наследника. К счастью, она согласилась, хотя и пыталась выставить его виновным. От одного этого хотелось напиться. Он налил себе еще немножко вина — после последних недель это было вполне заслуженно. — Тебе не следует пить сверх меры, папа, — раздался голос Элейны, когда она вошла в покои. Визериса всегда охраняла Королевская гвардия, но он распорядился, чтобы его жена и дети могли входить без предупреждения. Если только он не давал иных указаний. Маленькой принцессе еще не исполнилось пяти лет, но мейстеры утверждали, что она умнее и образованнее половины знати. Любовь к книгам сделала ее немного затворницей. Его жена же уверяла, что девочка хорошо ладит с Эйгоном и его младшей дочерью Хелейной. — Пожалуй, мне стоит поговорить с септой о твоем надлежащем обучении в учтивом обращении с твоим лордом-отцом и королем, — пошутил он. Улыбка мелькнула на ее лице, и Визерис почувствовал умиротворение, но оно быстро угасло. — Я говорю серьезно. Чрезмерное употребление еды и алкоголя преждевременно состарят тебя и усугубят нынешние недуги. Я не хочу, чтобы ты присоединился к моей матери прежде, чем я достигну совершеннолетия. Он хмыкнул. Маленькая Элейна иногда смягчалась в словах, но в другие моменты была столь же прямолинейной, как Старк. Это был один из тех моментов, когда она, казалось, выносила ему приговор своим совсем недетским взглядом. — Не беспокойся, впереди у меня еще много добрых лет жизни. Тяготы правления требуют небольшой слабости, чтобы с ними справиться. Она нахмурилась. — Я знаю, что юна, но в книгах я читала про лучшие способы справиться с тревогами. Не думал ли ты о верховой езде? Или хотя бы об утренней бодрой прогулке? Я могла бы составить тебе компанию, и ты сможешь начинать дни со свежей головой. Сердце Визериса дрогнуло. Дочь искренне беспокоилась о его здоровье. Он проводил с ней куда меньше времени, чем с Эйгоном, но, должно быть, все же сумел произвести благоприятное впечатление на этого не по годам развитого ребенка. — Я подумаю об этом, но быть королем весьма хлопотно. Она кивнула. — Значит, мы начнем завтра или послезавтра? Он рассмеялся. Она была так же настойчива, как и Отто в былые времена. Ох, как же он скучал по своему старому другу и деснице. Визерис покачал головой. — Какая ты упрямая. Хорошо, я прогуляюсь с тобой завтра. Элейна снова улыбнулась, подошла к нему и забрала со стола бутылку, из которой он наливал вино. — Чтобы ты не поддавался искушению, папа. Тебе будет весьма досадно, если завтра утренняя головная боль помешает сдержать данное мне слово. Визерис замер на мгновение. Похоже, Элейна вырастет еще более своевольной, чем Рейнира! Только ребенок мог позволить подобную дерзость с королем, и все же он не чувствовал раздражения. — Алисента будет недовольна, если увидит тебя с этим, ты можешь оставить его здесь. — Только если ты пообещаешь больше не пить сегодня. — Торжественное слово Владыки Семи Королевств удовлетворит ли принцессу Элейну из дома Таргариенов? Этого было достаточно. Она поцеловала его в щеку на прощание и отправилась в свои покои. Его настроение поднялось, дышать стало намного легче. Теперь его разуму было легче после всех серьезных решений. Он твердо вознамерился лично отправиться в Дрифтмарк и удостовериться, что брак с домом Веларионов будет заключен. *** Рейнира стояла непоколебимо, пока Алисента в ярости кричала на нее. — Как ты могла? Ты подвергла риску жизнь своей сестры ради какой-то собственной прихоти! О чем ты только думала? Ее сестра была в полной безопасности, сидя за ней на Сираксе, она лично проверила, чтобы ремни и цепи оказались надежно закреплены. Маленькая Элейна полюбила каждую секунду их полета. — Я подумала, что сестре не помешает смена обстановки. С ней все в порядке, Сиракс прекрасно управляем! Ты бы видела, как сильно ей это понравилось, такого восторженного смеха я не слышала уже почти два года. Алисента покачала головой. — Кто-нибудь еще проверял, надежно ли она закреплена? — Нет… но я знаю, что делаю. — Да, все мы прекрасно знаем о твоем здравомыслии. Кровь ударила Рейнире в голову. Она намекала на ее… приключения с мужчинами и прогулки по городу. Их разговор на эту тему состоялся совсем недавно. — Будь осторожна в словах, Алисента. — Ей не исполнилось и пяти! Она еще ребенок — ее шею могло сломать от сильного порыва ветра! Рейнира засмеялась. — Ты нелепа. Ты ничего не понимаешь и никогда не поймешь. Ты не Таргариен. Прекрати говорить о том, в чем совсем не разбираешься. — Я поговорю об этом с королем. Ты ставишь под угрозу свою честь и саму себя собственной безрассудностью, но рисковать так своей сестрой… довольно. Я запрещаю это. Рейнира едва не ударила ее. Как она смеет что-то ей запрещать? Она — наследница! — Ты не ее мать и не имеешь права решать, что ей делать. Я буду брать ее в полеты каждый день, если мне так захочется. Ее бывшая подруга задрожала от ярости, снова пообещав доложить все королю. Рейнира презрительно отвернулась. Алисента не имела права вмешиваться в ее отношения с Элейной. Ее там не было. Она не чувствовала того чистого восторга, что исходил от сестры. А обвинения в безрассудстве с жизнью сестры… это было уже слишком. Отец пришел к ней в тот же вечер. — Вы с Алисентой поссорились. Я выслушал ее версию, теперь я хочу услышать твою. — Элейна сама попросилась полетать со мной. Я не видела ни одной причины ей отказать. Это было абсолютно безопасно. Алисента беспокоится на пустом месте и забывает о своем месте. Она не моя мать. И не мать Элейны. Визерис тяжело вздохнул. — Никто не сможет заменить Эймму. Рейнира презрительно усмехнулась. — Рейнира! Я повторюсь еще раз. Никто не заменит Эймму. Она навсегда останется самой дорогой моему сердцу. Но ее нет с нами, и она не может позаботиться об Элейне. Алисента, и да, ты тоже взяли на себя роль матери вместо нее. И вы прекрасно обе справились. Она замечательна, добра и прилежна. Рейнира ненавидела сам факт, что отец женился снова. И если уж было необходимо, почему именно на Алисенте? Он мог бы взять в жены Лейну Веларион, да, она моложе, но это укрепило бы важный политический союз. Брак, основанный на прагматизме, а не любви и страсти. Не на замене сердечной привязанности. — Если ты утверждаешь, что я тоже была для нее как мать, то Алисента все равно не имеет права читать мне нотации о безопасности. Я никогда не позволила бы с ней что-то случиться. Визерис издал новый вздох. — Рейнира, я знаю, что ты готова в любой момент защитить свою сестру. Беспокойство естественно, она еще недостаточно выросла, — он фальшиво усмехнулся. — Порыв ветра может сбить ее с ног. Неужели необходимо снова поднимать ее в небо так скоро? Впереди у нее целая жизнь для полетов, если она захочет. Пройдет несколько лет — и она будет летать рядом с тобой на собственном драконе. Ради мира в этом доме, прояви терпение. — Ты запрещаешь мне? — Часть правления — это умение идти на компромиссы, Рейнира. Она насмешливо подняла бровь. — Или ты запрещаешь мне, или нет. Что именно, Ваше Величество? — последние слова звучали особенно язвительно. — Запрещаю. Не летай с сестрой без моего разрешения. Рейнира кивнула. — В следующий раз, когда маленькая Элейна попросится ко мне, я скажу ей обратиться за разрешением к тебе. Лицо Визериса исказилось — верный признак того, что его терпение на исходе. Рейнира заметила это и задумалась, стоит ли сдержать язык за зубами. — Ты говоришь назло без всякой нужды. Она еще успеет полетать. — Как скажете, Ваше Величество. Визерис вздохнул еще один раз и отпустил ее.