Глава 2

Я усвоил, что люди делятся на два типа – руководствующихся логикой и действующих вопреки ей, а значит, несомненно, мне предстоит переосмыслить постулаты поведенческой экономики.

— Военная хроника маленькой девочки, том 1

Алисента забеспокоилась, когда к ней пришла Элейна. Рейнира, со свойственной злобой, не упустила случая вбить клин между ними, ясно указав, что именно Алисента стояла за запретом полетов с ней на Сираксе. Дочь ее сердца, хоть и не крови, пришла подготовленной для обсуждения. Разговор шел и про дрессированность Сиракса, и про то, как осторожна была Рейнира, в ход пошли предания Старой Валирии о младенцах, которых их же отцы брали в полеты на драконах. Ничто из этого не поменяло мнение Алисенты. Это было опасно, и ей уже удалось убедить в этом Визериса. Ее опыт с Эйгоном заставил ее быть готовой к истерикам, крикам и даже колючим словам, способным ранить. Она была готова вытерпеть все это, даже возможное презрение Элейны. Но ничего подобного не последовало. Как только стало понятно, что Алисента непоколебима в своем решении, Элейна полностью оставила эту тему. Без слез, упреков – ни единой капли обиды. Спустя месяцы их отношения оставались крепки, как и прежде, в то время как Алисента приготовилась к рождению третьего ребенка. Маленькая Элейна попросила разрешения быть при этом рядом, держать ее руку, когда придет час. Растроганная, Алисента согласилась. Это были ее первые роды без отца поблизости. Не то, чтобы он присутствовал в родильной палате, разумеется, но само осознание, что он где-то близко, успокаивало. Теперь он был отослан в Старомест. Один из тех редких случаев, когда Визерис отказал ей. Алисента понимала, что главная причина заключалась в вопросе наследования престола и его совете сделать выбор в пользу Эйгона. Она почувствовала, как рука Элейны крепче сжала ее ладонь, и тревога за роды, за отца и за будущее ее сына немного утихла. Все прошло намного легче, чем в прошлые два раза. Неужели она привыкла к родам? Боль казалась отдаленной даже в пик схваток. Она поблагодарила Семерых за легкие роды. Ее младший сын, Эймонд Таргариен, оказался меньше двух старших, но его плач был настолько пронзителен, что мейстер подтвердил: ребенок был здоров. Это было важнее всего. Визерис пришел позже и взял сына на руки. Он выглядел удивленным, увидев там Элейну. — Так вот где ты была. Я уже обыскался тебя, чтобы вместе прогуляться до прихода новостей, но в итоге решил, что ты в очередной раз устроилась в каком-нибудь уголке с одной из своих книжек. — Прости, папа, я хотела побыть здесь с мамой. Визерис махнул рукой. — Не нужно оправданий, – он повернулся к Алисенте. – Ты подарила мне еще одного сына, спасибо тебе, дорогая. Алисента ответила улыбкой, надеясь, что исполнение долга примерной жены поможет тому, чтобы посадить ее сына на Железный Трон. Королевство желало этого. С появлением законорожденного сына многие уже требовали отстранить Рейниру. И лишь ее муж не решался на это, так что же снедаемая горечью Рейнира, заставленная исполнить свой долг, могла поделать, продолжая распутничать, если королевство желало видеть другого правителя? Ей было неприятно думать, что Рейнира способна убить сводных братьев или отправить их на Стену, но, судя по тому, как она вела себя в последнее время, у нее почти не вызывало сомнений, что подобное произойдет, когда она взойдет на Железный Трон. Все усугублялось помолвкой между Лейнором Веларионом и Рейнирой. Даже если это происходило против ее воли, она укрепила права принцессы. Лейнор летал на Морском Тумане, а его матерью была принцесса Рейнис, чья ветка рассматривалась альтернативой Визерису. Ее отец всеми сила старался протолкнуть другие кандидатуры вместо Рейниры, пока оставался десницей. Она приняла ребенка обратно от мужа. Мальчик и правда был крепким. Она молилась, чтобы он не перенял слишком многого от Эйгона. Этот мальчик кричал и плакал по любому пустяку, и любая попытка добиться того, чтобы он затих, была сущим мучением. Ухаживающие за ним слуги признавались в собственной беспомощности, пока его крики пугали тех, кто не был привычен к подобному. Визерис любил проводить с сыном, когда тот вел себя спокойно, но в иные моменты полностью отстранялся. Элейна, несмотря на то, что уже была меньше Эйгона, оказалась одной из немногих, кто мог его успокоить. Эймонд должен был быть лучше ее трудного первенца. Просто обязан. ***   Визерис был сыт по горло семейными склоками. Изгнание брата со двора во второй раз тяжелым грузом легло на его сердце. Ледяная же стена между Рейнирой и Алисентой только и становилась толще. Впрочем, все могло быть гораздо хуже, а кое-где даже наметился прогресс. Рейнира и Лейнор наконец обручились. Они, казалось, неплохо ладили друг с другом, хотя день свадьбы еще не был назначен. У них с Алисентой родился третий, крепкий и здоровый ребенок, да и сам он начал чувствовать себя лучше. Младшая дочь Эйммы оказалась права: его утренние прогулки пошли ему на пользу. Как и отказ от крепких напитков и ночных пиршеств. Казалось, она ждала этих прогулок с таким же нетерпением, как и он сам, но когда он однажды опоздал, то уже не смог ее найти на месте. На вопрос, почему она не подождала, он получил ответ, который разбил ему сердце. — Я просто подумала, что тебе важнее побаловать себя, чем проводить время со мной. Он попытался объяснить, что это не так, и она сказала, что понимает, но так, словно, просто делает ему одолжение. После этого он вновь пообещал себе умерить свой пыл к вину, когда бремя королевской власти станет невыносимым. Время пролетало незаметно, как и всегда, и он хотел дорожить каждым мгновением, проведенным с семьей – особенно с той ее частью, что не причиняла ему бесконечной головной боли. Или не орала словно банши, как это любил делать его старший сын. Эта мысль всплыла в памяти, когда он прогуливался с дочерью. — Ты, похоже, одна из немногих, кто может совладать с Эйгоном. Я говорил Алисенте, что союз между ним и Хелейной был бы уместен. Но раз ты так хорошо ладишь с ним, мы можем изменить наши планы. Пусть Хелейна выйдет за Эймонда, а ты – за Эйгона. Его обычно невозмутимая дочь запнулась на шагу. — Ах... Ох, ну... нет, я не думаю, что это хорошая идея. Папа, я ведь в какой-то мере участвовала в его воспитании, и было бы... странно взять в мужья того, кого я растила. Визерис нахмурился. Он знал, что она помогала Алисенте с детьми, но точно не до того уровня, чтобы стать для Эйгона кем-то вроде матери. Здесь было что-то другое. — Но тебе все равно придется выйти замуж, и выбор здесь невелик. Разве что если у Рейниры и Лейнора после свадьбы родится сын. Или если Деймон когда-нибудь произведет наследника на свет – хотя вряд ли, ведь он так и не вернулся в Долину. Элейна выглядела куда менее собранной, чем обычно. — В чем дело? — Я... понимаю, что однажды выйду замуж. И знаю традиции нашего дома. Но мысль о браке с родственником меня отталкивает. Визерис остановился и присел, чтобы оказаться на уровне глаз своей дочери. Ей исполнилось всего пять лет, а она уже успела прочитать горы книг. Несомненно, в тех текстах, что писались андалами и Первыми Людьми, кровосмешение считалось тяжким грехом. Он часто забывал, что она еще так мала, а девочки в ее возрасте могут быть крайне впечатлительными. — Ты должна помнить – мы не похожи на других. Некоторые говорят, что Таргариены ближе к Богам, чем людям, – уловив ее взгляд, он поспешно поднял руки. – Не то, чтобы я сам в это верил, но молва упорна. Мы повелеваем драконами, или, по крайней мере, они нас терпят. Именно это позволило Эйгону завоевать Семь Королевств и удерживать Железный Трон. В то же время принято считать, что если наша кровь Таргариенов будет разбавлена, уже через одно или два поколения наши потомки утратят контроль над драконами. Ты же объединилась с... можешь повторить ее имя? — Виктория. — Ах, да, с Викторией. Странное имя, но сильное. Ты объединилась с ней, разве ты не желаешь того же самого для собственного ребенка? — Было ли это проверено? Видели ли мы когда-нибудь ребенка, наполовину унаследовавшего кровь Таргариенов и любого другого не из нашего рода, способного приказывать драконам? Это просто чья-то теория или у этого есть доказательства? Честно говоря, Визерис не знал. — Не стоит сомневаться в мудрости наших предков, и кто захотел бы рискнуть? Нет, лучше не испытывать судьбу. Если ты выйдешь замуж за кого-нибудь не из нашей крови, твои дети, возможно, смогут повелевать драконами. Но если и они породнятся с чужаками, я полагаю, на этом все и закончится. И ты, возможно, не осознаешь еще одну важную причину, по которой мы не хотим отдавать тебя кому-то за пределами семьи. — И какая же она? — Драконы. Скажем ты женишься на Ланнистере, Старке, Баратеоне или Тирелле. Твои дети смогут заявить права на драконов, но они не будут Таргариенами. Баланс сил в королевстве нарушится, и никому не понравятся последствия этого. — Но ты же дал возможность Рейнире самой выбрать мужа. — Да, но он войдет в нашу семью как принц-консорт и примет имя Таргариенов, даже если это будет просто формальностью. И ее дети также останутся Таргариенами, ведь она станет королевой после меня. Элейна кивнула, но не выглядела убежденной. — И еще кое-что. Кровь Старой Валирии, наша кровь, она особенная. Порой она дает возможность предвидеть будущее. Именно поэтому наш род до сих пор жив. Дейнис Сновидица предсказала Рок, и только благодаря этому мы отплыли и выжили. Элейна нахмурила брови, уже было открыв рот, чтобы возразить, но затем сомкнула губы и начала снова. — Папа, у нас еще много времени, и я предлагаю пока не принимать твердых решений. Что касается опасностей браков вне дома, то я думаю, что можно установить ограничения. Мои дети могут вернуться в основную ветвь Таргариенов, а если нет – они не смогут претендовать на дракона. Несколько диких драконов, как мы знаем, находятся Драконьем Камне. Я верю, что такие меры сведут к минимуму риски и позволят заключить другие союзы для укрепления трона. Визерис не видел ничего плохого в том, что отложить назначение помолвки для своих детей. По крайней мере, в этом она была права. У них было время. Он не возражал против ее доводов, и ему всегда было приятно видеть, как на лице Элейны расцветает улыбка. Она и Рейнира так напоминали ему Эймму, любовь всей его жизни. По традиции, их прогулка завершилась легким поцелуем в щеку. И как всегда, он чувствовал себя гораздо бодрее, а мучавшая его одышка отступила. ***   Рейнира наслаждалась обществом своей младшей сестры. Несмотря на хрупкую внешность и невинные черты, она обладала острым умом. Да и любознательности ей было не занимать, Элейна то и дело спрашивала о Сираксе: как ее тренировали, какие «уроки» и «выводы» Рейнира извлекла из общения с драконом. Иногда они говорили о ее брачном туре, не о женихах, а о местах, где она побывала. Какие замки она посетила. Было приятно, когда к ее мыслям относились серьезно, пусть даже собеседнице было всего пять лет от роду. Элейна отличалась от других детей, так что в этом не было ничего жалкого, как кажется на первый взгляд. — Как бы я хотела снова взять тебя в полет. Тебе ведь так понравилось в прошлый раз. — Я тоже хочу, но папа ясно сказал, что мне этого делать нельзя. А его указов стоит слушаться. — Конечно, - Элейна всегда трепетно следовала правилам, установленным Визерисом и Алисентой. Хотя Алисента не имела права ей что-то запрещать. Эта стерва не являлась ее настоящей матерью. – Может, попросишь отца снова? Ты ведь уже подросла. — Хм... возможно, но он был довольно тверд в прошлый раз. Не хочу быть слишком назойливой и заставлять его повторяться. Но я очень жду дня, когда смогу подняться в небо. Будет весело посоревноваться с тобой на Виктории. Рейнира тоже с нетерпением ждала этого дня. При дворе больше не было других драконьих наездников с тех пор, как уехал Деймон. Пока они не поженились, Лейнор проводил дни в Дрифтмарке. У него был свой дракон, но его отвлекали другие развлечения помимо полетов. Рейнира не особо возражала. Она присматривалась к другому рыцарю, куда лучше соответствующему ее вкусам. К тому же Лейнор дал свое благословение – неожиданный сюрприз, сделавший грядущий брак более терпимым. — Виктория растет так быстро, что скоро ты сможешь ее оседлать. Попроси отца разрешить прокататься на ней в качестве подарка на именины. — Это даже раньше, чем ты впервые оседлала Сиракса! Думаешь, она уже достаточно большая? — Еще бы, особенно учитывая, какая ты малявка, - сказала она, взъерошив идеально ухоженные волосы сестры. Девочка возмущенно фыркнула, но больше ничего не сказала. Рейнире нравилось ее дразнить. Она надеялась, что ее предложение не останется без внимания. Скорее всего, ее отец не разрешит ей летать из-за сварливой жены. Она не раз сводила разговоры к Алисенте, но ее маленькая сестра была слишком порядочной, чтобы плохо говорить о других. Рейнира надеялась, что Элейна перерастет из этого. Сплетни были одним из жизненных удовольствий, а при дворе хватало и тупиц, и просто отвратительных людей. — Что ты из последнего читала? — Я нашла в библиотеке интересную книгу – «Железная Хроника». Она о том, как железнорожденные правили Речными землями до завоевания. Рейнира сморщила нос. Железнорожденные были отвратительны. Они были немногим лучше пиратов. Не то, чтобы она лично с ними сталкивалась, поскольку они жили на другом конце континента и властвовали вдоль западного побережья. Было бы интересно посмотреть, как они противостояли бы флоту Веларионов в Дрифтмарке. — И что же в нем интересного? — Король Железных Островов и Рек часто стравливал своих вассалов между собой. Так они оставались слабыми и не могли оспорить его власть. Лично я не одобряю подобные методы. — В наше время подобное и не понадобится. У нас есть драконы, и нашей семье не нужны такие жалкие уловки – никто не посмеет бросить нам вызов. Элейна на мгновение замялась, прежде чем возразить: — Не уверена, что это абсолютная правда. Сколько лет сопротивлялся Дорн? Ступени оказалось не так уж и просто подчинить и даже сейчас они не полностью под контролем. Пиратов усмиряли годами, несмотря на множество драконов. Это было бы не так, если драконов не могли убить. Вспомни, что случилось с Мераксесом. — Удачный выстрел, ты же не хочешь сказать, что наша власть над Семью Королевствами под угрозой? — Что? О, нет, конечно нет. Драконы удивительное оружие тотального уничтожения. Я просто против самоуспокоения. Никогда не знаешь, когда какая-нибудь подлая, лживая сущность... ах, ну, я просто хочу сказать, что не стоит недооценивать будущие угрозы. Как я уже сказала, мне не нравятся методы железнорожденных. Рейнира снова взъерошила ее волосы. — Ты станешь важной фигурой при моем дворе, когда я стану королевой, но в твоем возрасте не стоит волноваться о таких вещах. Тебе бы веселиться и побольше играть! — Но я играю. Вчера мы с Эйгоном играли в «девиц и чудищ», а теперь учим играть и Хелейну. Можешь присоединяться, если хочешь. Рейнира нахмурилась и посмотрела вдаль. У нее не было ни малейшего желания находиться рядом с выводком Алисенты. Настроение немного испортилось, и она сказала сестре, что могут поговорить позже. Рейнира знала верный способ, как срочно поднять и укрепить свой дух. *** Алисента кормила Эймонда, пока другие заботились о двух ее старших детях. Эти моменты близости с ее ребенком были для нее отрадой, и все же она не могла избавиться от мысли, что ее участь уже была предопределена. Беременность, уход за детьми, новая беременность. Она чувствовала себя измотанной и уставшей. Постоянное напряжение от общения с Визерисом, Рейнирой и Эйгоном в сочетании с физическим истощением подтачивали ее силы. Хелейна оказалась куда более спокойным ребенком, хотя порой вела себя так же, как и в свое время Элейна. Только менее выраженно, но чаще. Она могла часами смотреть в одну точку на стене или потолке, если ее не прерывали. В отличие от Элейны, ее можно было вывести из этого состояния, правда, она пугалась из-за этого. К счастью, ее плач не был таким громким, как у Эйгона. Дочь беспокоила ее. Может это что-то наследственное от Визериса? Она могла только молиться, чтобы она справилась с этим, держа в голове ситуацию с Элейной. Внезапный крик, за которым последовал перепуганный возглас, заставил ее вздрогнуть. Что случилось? Звук донесся из детских покоев. Она вскочила, прислушиваясь. Чей-то голос требовал позвать мейстера. Алисента передала Эймонда служанке и бросилась в коридор. У дверей она увидела еще одну служанку над бледным как полотно Эйгоном. — Что случилось, он ранен? — Нет, Ваша Светлость, не ранен, но он сильно напуган тем, что увидел. Это Элейна со служанкой упали. Из-за поворота лестницы послышались крики, Алисента спустилась по ней и увидела одного из мейстеров под началом Меллоса, осматривающего Элейну. Рядом валялся игрушечный меч Эйгона и суетились слуги. — С ней все в порядке? Что произошло? Элейна, выпрямившись, сидела и выглядела несколько раздраженной. — Я же сказала. Я не ударялась головой, только подвернула ногу и ушибла руку. Принесите лед, чтобы снять отек, и этого хватит. Мейстер покачал головой: — Принцесса, вы упали по меньшей мере с тридцати ступеней, и на вас еще и кто-то свалился, я обязан убедиться, что вы не получили серьезных травм. — Что произошло? - повторила Алисента. Одна из служанок, присматривающих за Эйгоном, слегка вздрогнула. — Моя королева, ваш сын размахивал игрушечным мечом и мог причинить кому-нибудь вред, вот я и попыталась его отобрать. Я уже несла его вниз, чтобы убрать подальше, но он толкнул меня, и я упала с лестницы. Не знаю, как Элейна оказалась подо мной, она читала неподалеку. Алисента похолодела. Визерис и так едва выносил Эйгона, когда тот закатывал истерики. Пусть он еще и мал, она боялась, что подобный инцидент окончательно отвратит Визериса от Эйгона. Она вспомнила слова отца. Если Рейнира займет Железный Престол, ее дети окажутся в опасности. Эйгон не мог прослыть жестоким, это уничтожило бы все шансы сместить Рейниру. Она дала пощечину служанке. — Грязная лгунья. Твоя неуклюжесть стала причиной падения и нанесла вред дочери короля. Советую тебе признаться, что произошло на самом деле, иначе тебя высекут или и того хуже. Все взгляды устремились на нее. Прежде чем перепуганная девушка смогла ответить, вмешалась Элейна. — Падения могут шокировать, и в суматохе легко ошибиться. Признаюсь, я опаздывала к тренировке во дворе, и очень торопилась. Вероятно, я задела Марию по неосторожности. Это просто неудачное стечение обстоятельств. К счастью, пострадала лишь виновница произошедшего – то есть я. Так что, мама, гневаться не на кого. Служанка перевела взгляд на Элейну, а затем снова на Алисенту. — Я... да, должно быть, я перепутала... простите, Ваша Светлость, наверное, растерялась. Алисента проигнорировала ее и опустилась на колено, чтобы проверить в порядке ли Элейна. — Где ты поранилась? — Прошу, моя королева, позвольте мне закончить мой осмотр, - вежливо попросил мейстер. Алисента заметила, что Элейна не только находилась в ясном сознании, но и, казалось, не испытывала заметной боли, несмотря на случившееся. Взяв все в свои руки, она отправилась проведать Эйгона. Поднявшись по лестнице, она отпустила слугу, отвела Эйгона в свою комнату и закрыла дверь. — Что случилось, - спросила она, опустившись так, чтобы смотреть ему прямо в глаза. — Она отняла мою игрушку. Я принц, а она украла ее, она не может так делать. Я не толкал Эли, не толкал! Алисента отвесила сыну пощечину. — Тупой ребенок, ты никогда не будешь толкать людей. Если кто-нибудь, хоть кто-нибудь, включая твоя отца, спросит тебя, что случилось, ты скажешь, что она упала сама. Ты не признаешься, что толкнул кого-либо. И больше не толкнешь ни ее, ни кого либо еще. Эйгон начал громко плакать, и Алисента закрыла ему рот рукой, чтобы заставить замолчать. — Заткнись хоть раз в своей проклятой Богами жизни! Почему ты вечно кричишь? Эйгон забрыкался и начал вырываться, но в его возрасте он был мало способен освободиться. Алисента крепко держала его, следя за тем, чтобы он молчал, пока тот не выдохся. — Запомни, никто не должен знать, что ты ее толкнул. Иначе Эли никогда не будет с тобой играть. Это наконец заставило его детский разум прислушаться. Он кивнул, по-взрослому серьезный, и Алисента испустила вздох облегчения. На ее глаза навернулись слезы. Она не должна бить своего ребенка. Это ее вспыльчивость взяла вверх. Она умылась и пошла проведать Эйгона, а потом Элейну. Вечно было что-то. И почти никогда она не находила себе покой. *** Визерис послал за Элейной, чтобы отчитать ее за неосторожность. Дети есть дети, но бежать по узкой лестнице впереди служанки было глупо. Могло быть гораздо хуже, учитывая, что из-за ее поспешности служанка упала прямо на нее. Чудо, что служанка не получила серьзных травм. Поскольку это был буквально в первый раз, когда ему или Алисенте пришлось наказывать ее, они сочли полученные травмы достаточным наказанием. Меллос сказал, что помимо небольшого синяка на руке и вывихнутой лодыжки, она не пострадала. Никаких признаков сотрясения или повреждения головы. Он решил поговорить с ней в комнате, где стояла модель Старой Валирии. Стук в дверь возвестил о прибытии сэра Эррика Каргилла из Королевской гвардии, или, возможно, сэра Аррика, он так и не научился их различать. Он нес Элейну на руках с безмятежным лицом, но было видно, что она раздражена тем, что ее несут. — Благодарю вас, сэр, я могу сесть и сама, - сказала она с ноткой льда, будучи учтивой. Она подскочила к креслу и села. — Благодарю, сэр, - кивнул Визерис и жестом велел подождать снаружи. Когда дверь закрылась, король встал и обошел вокруг большую диораму. — Столица Валирии была построена в вулкане, как и Драконий Камень. Драконьи владыки, высшая знать, жили здесь, ближе к источнику своей магии и силы, - сказал он, жестом указывая на центральную часть миниатюрного города, которую каменщики вырезали по его указаниям. Элейна рассмотрела детали с одобрением. — Работа очень тонкая, и драконы тоже на месте. — А, ты заметила. Я горжусь ими. Вся эта цивилизация когда-то была центром мощи, которой не было равных в мире. А затем, в мгновение ока, исчезла. Каменщики проделали прекрасную работу, они были осторожны и требовательны. Они не были небрежны, иначе появились бы изъяны, и величественное зрелище перед тобой померкло. — Да, папа. Я знаю, что ошиблась. Обещаю быть осторожнее в будущем. — Ты ведь понимаешь, что пострадала не ты одна? Она склонила голову набок: — Насколько я знаю, Мария не пострадала при падении. Визерис покачал головой: — Мейстер сказал, что серьезных травм нет, но это не значит, что она не почувствовала боли. И не только физической. Паника, ужас падения, страх наказания за твои травмы – все это давило на нее. Многие благородные люди считают, что слуги ниже их достоинства, будто их жизнь не важна, но это не так. Они, конечно, не настолько важны, но именно они позволяют нам жить так, как мы живем. — Да, папа. — Я знаю, что ты не желала вреда этой девушке, повтори как ее звали? — Мария. — Ах да, я знаю, что ты не желала зла Марии, но небрежность – тоже зло, пусть и меньшее, чем злой умысел. Впредь будь осторожнее и не спеши без нужды. — Не буду. — Хорошо, сильно болит? Я могу велеть мейстеру приготовить немного сонного вина для тебя, чтобы было легче заснуть, если тебе больно. — Не стоит, боль не столь обременительна и у меня не будет проблем с тем, чтобы хорошо выспаться. Еще я не советую давать детям без крайней необходимости такие сильные снадобья, как сонное вино или маковое молоко. Визерис улыбнулся дерзости своей маленькой дочери. — Думаю, великому мейстеру виднее, но раз не нужно, ты не обязана принимать их. Его дочь снова кивнула. — Скажи мне, Элейна, ты рада предстоящему турниру? Ее голубые глаза задумчиво сверкнули, прежде чем она ответила: — Я буду рада присутствовать и представлять нашу семью, папа. Некоторые зрелища мне по вкусу, хотя я надеюсь, что обойдется без смертей и увечий. Мне нравятся предстоящие развлечения, особенно жонглирование ножами и поедание огня. Турнир должен быть стать грандиозным мероприятием с наградами выше, чем обычно. Двойное празднование свадьбы Рейниры и пятилетия его брака с Алисентой должно было объединить семью и положить конец раздорам. Он надеялся на это. — Отлично. Отлично. Хоть ты и ошиблась, сегодня я тобой горжусь. Ты извинилась перед служанкой, сохранила стойкость при осмотре. Никого не очернила и приняла во внимание сказанные мною слова. Ошибки неизбежны, но то, как мы на них реагируем, определяет, повторим ли мы их. Ты достойна фамилии Таргариен, и я люблю тебя, Элейна. Она улыбнулась. — Я тоже люблю тебя, папа. Спасибо за добрые слова, я постараюсь представить нашу семью как можно лучше. Визерис отпустил ее и сел на место, осматривая диораму. Он увидел еще один участок, который можно было немного подправить. Можно было расширить всю территорию слева. Все, что он сказал дочери, было правдой, она вела себя безупречно после падения. Если бы только Рейнира была похожа на свою младшую сестру! Через несколько минут к нему присоединилась его жена, Алисента. Прекрасная, как всегда, но с тенью тревоги на лице. — Как все прошло? - спросила она. Он обнял ее. — Я же говорил, что не буду строг. Она послушный ребенок и услышала, что я хотел ей сказать. Алисента изучающе посмотрела на него, а затем кивнула: — Да, это так.