Глава 9.«Завтрак (о Боже!) и четвёртый рабочий день (о чёрт…)». 1 часть.

      Как и следовало ожидать, следующие утро — или, ну, вернее, вечер — началось с холодного, беспощадного пола и знакомой боли в шее и суставах.       С трудом соскребя своё бренное тело с твёрдой поверхности, доктор Кел, болезненно постанывая, медленно сел и осмотрелся. Из-за неожиданной смены местожительства и сонливости он был не в состоянии вспомнить, где находился.       Но как бы в тайне он не желал увидеть родную спальную зону изолированной лаборатории, на самом деле это был всё тот же вчерашний приют для бездомных.       Впрочем, всё равно приятно осознавать, что никто не попытался ударить его ножом и ограбить, пока он спал.       Было бы сложно объяснить бессознательные тела — он мог спать довольно буйно, особенно когда его преследовали кошмары.       Широко зевнув и не обратив внимания на то, что его подопечные из этого мира странным образом отсутствуют — они имеют право передвигаться как угодно, в крайнем случае астрофизик будет ориентироваться на панические крики, пока не найдёт их — он встал и направился на нижние этажи, чтобы привести себя в порядок.       Но, конечно, его жизнь не могла быть слишком спокойной. Иначе вселенная — причём любая вселенная — просто схлопнется, не оставив после себя и следа.       Ведь как только он подошёл к раковине, чтобы умыть лицо, и увидел своё отражение в зеркале, его утреннюю сонливость как рукой сняло.       Потому что на его лице… ну…       Если использовать язык художников начальной школы, то это можно было бы описать следующими словами: «Кружочек, огурчик и ещё один кружочек, соединённые вместе».       Учитывая характерное отсутствие двух пластиковых младенцев и игривый темперамент одного из них, о личности виновника было не сложно догадаться.       — Джокер!!!       Через мгновение яростный рёв доктора Кела сотряс здание приюта для бездомных от фундамента до крыши, обещающая возмездие виновнику, если тот попадётся мужчине на глаза.

***

      — Кажется, совсем недавно я слышала крик. Как Вы себя чувствуете, Кел?       Разговор происходил рядом со столом в кухонной зоне, которая находилось в соседней комнате от зоны регистрации. Доктор Кел сидел в странной позе, почти что наклонившись на девяносто градусов вперёд. Его обычно хотя и не идеальная, но заботливо убранная чёлка теперь была мокрой и намеренно прикрывала собой большую часть лица, свисая, словно водоросли.       Это был единственный выход, который он смог придумать за то короткое время, которое у него оставалось, чтобы избежать позора и недоразумений (в конце концов, с точки зрения местной управляющей, он был единственным жильцом). Из-за этого он неизбежно напоминал пастушечью породу собак под названием бриар, из-под косматых волос которых никогда не увидишь их глаза.       Но это всё равно было лучше, чем если Аманда увидит рисунок на его лице.       В такой ситуации он оказался по той причине, потому что маркер, с помощью которого его разрисовали, оказался трудно смываемым.       Очевидно.       (Он очень старался не думать о том, что маркер вообще может оказаться несмываемым.)       Итак, стараясь держать голову под строгим наклоном, астрофизик сдержанно ответил, пытаясь (безуспешно) не показаться ещё более странным, чем сейчас:       — Нет-нет, всё в порядке. Я просто упал.       Между прочим, он не лгал. Со злости и того факта, что мыло при попытке оттереть позорный рисунок случайно попало ему в глаза, он действительно поскользнулся на ровном месте.       Тем временем по профессионально-нейтральному выражению лица Аманды, которое он с трудом различал под завесой волос, было сложно что-либо сказать, но учёный не думал, что эта умная женщина ему поверила. По крайней мере, не на сто процентов.       В любом случае, никто из них по тем или иным причинам не собирался продолжать эту тему. А когда перед доктором Келом — следует заметить, что он этого совершенно не ожидал и сел за стол только для того, чтобы было удобнее держать голову под наклоном в присутствии нечаянного свидетеля — поставили ещё горячую тарелку овсяной каши, то…       Возможно, кто-то страстно ненавидит эти скользкие хлопья, настоянные на молоке, кто-то относится равнодушно и питается ими из соображений о здоровом питании, а кто-то просто обожает и ест их каждое утро на завтрак.       В свою очередь доктор Кел за последние несколько недель питался исключительно насекомыми и один-единственный раз попробовал заказ из местного Макдональдса. Последнее было отдано скорее из чувства отвращения щепетильным и сверхъестественным (одно другому не мешает), но на удивление весьма современным человекоподобным существом.       Так что с уверенностью можно было сказать, что на вид обычная миска каши в тот момент в глазах астрофизика практически сеяла божественной аурой.       В конце концов, хотя доктор Кел и может выживать на тараканах, это не значит, что ему это нравится.       — Келлин?       Из оцепенения, вызванного внезапным просветлением от вида и запаха нормальной, домашней пищи его вывел недоумевающий, с ноткой едва заметной осторожности голос Аманды.       Наверное, вид окаменевшего мужчина с волосами, зачёсанными в стиле готического рок-гитариста, не может не вызывать капельку тревоги даже у такого профессионала, как она.       Придя в себя, учёный, к счастью, во время спохватился и не поднял голову в ответ за оклик, чтобы случайно не обнажить «почётное» клеймо у себя на лбу.       Вместо этого он, находясь во всё таком же согнутом положении, слегка откашлялся и ответил:       — Всё хорошо. Я просто хотел сказать, что Вы прекрасно готовите. Спасибо Вам, Аманда.       В этот раз тон его голоса прозвучал гораздо более искренне из-за признательности, а не как обычно просто вежливо.       На короткое время возникала пауза. Хотя из-за опущенной копны волос доктор Кел не мог это видеть, он чувствовал, что женщина определённо сдержанно улыбнулся ему в ответ.       — Не за что. К слову, не забудьте забрать обед с собой, когда будете уходить на работу.       Доктор Кел: …       Он бы соврал, если бы сказал, что в тот момент ему было легко сдержать скупую мужскую слезу счастья.

***

      Вместе с пакетом, наполненным бутербродами (учитывая, насколько слаборазвит этот мир, астрофизик не собирался недооценивать значимость местной колбасы) ему так же одолжили обычный чёрный зонт. Так что в этот раз он не пришёл на работу промокшим до нитки, и даже пребывал в приподнятом настроении.       Но, конечно, хотя он был и рад положительным переменам в жизни, полной бдительности он не терял. В конце концов, в этой аномальной зоне обитало множество не менее аномальных кукол, которые всеми своими аномальными силами старались испортить ему жизнь.       Ну, или, по крайней мере, рабочий процесс.       Нет, конечно, это было свойственно и сверхъестественным обитателям его родного мира, но их шалости казались более дружелюбным и к тому же это были его подопечные. К своим аномальным существам он относился гораздо более снисходительно, пусть и отказывался признавать это.       Так что да, он становился предельно осторожным, когда ступал за порог фабрики — а это так же означало, что он не хотел, чтобы зонт, который ему одолжили местные туземцы, «волшебным» образом исчез.       Следует так же отметить, что доктор Кел был принципиальным человеком, который никогда не проигнорирует или отнесётся пренебрежительно к чужим добрым жестам. Он собирался вернуть позаимствованную вещь владелице в целости и сохранности.       Поэтому в первую очередь он оставил обычный чёрный зонт в неприметном углу прихожей — по сути, очень маленькой комнате, предназначенной исключительно для того, чтобы вытереть ноги об и без того грязный коврик.       Технически, он бы мог выбрать шкаф в раздевалке или что-то в этом роде, но, поразмыслив об этом несколько минут по дороге сюда, он пришёл к выводу, что это место всё же будет наиболее безопасным.       Во-первых, куклы не выглядят так, словно могут толкнуть тяжелую железную дверь, ведущую в эту маленькую комнату.       Во-вторых, он просто не может представить, как Директор покидает свою фабрику (если вообще покидает) таким «смертным» способом, как входная дверь — другой стороне слишком сильно жмёт корона на голове. Вероятно, он телепортируется или проходит через портал или что-то в этом роде — в целом, без разницы. Главное, что не через дверь.       И, в-третьих, оставив зонт здесь, он не «засветит» его в первую очередь, и, следовательно, куклы не нацепляться на то, чтобы украсть чужую вещь.       Так что эта «прихожая» — наиболее надёжный вариант места, где можно было спрятать зонт, чем какой-то шкафчик.       Закончив с этим, он вошёл в саму фабрику как ни в чём не бывало — ну, если не брать во внимание экстравагантную причёску, которую он так и не осмелился привести в порядок. По очевидной причине.

***

      На контрольно-пропускном пункте его поджидал маленький сюрприз — на удивление, даже приятного характера.       Маленький теневой дух всё так же сидел на светящейся зелёной кнопке, словно не двигался с места с того момента, как они расстались. Только два чистых белых провала смотрели на него, не моргая.       Прекрасно осознавая, что ждёт от него это эфирное существо, астрофизик слегка усмехнулся, засунул руку в карман и достал железный мячик, прежде чем протянуть его другой стороне. Он ожидал, что призрачное создание поместит игрушку внутрь себя, как и вчера, прежде чем уйти куда-нибудь развлекаться.       Но в этот раз маленький теневой дух не выпустил свои щупальца, чтобы принять импровизированное подношение.       Вместо этого он добровольно забрался на руку астрофизика, по пути «проглотил» свою игрушку и, в конце концов, благополучно спрятался под рукавом халата.       На самом деле летние ночи и ранние часы в Швейцарии иногда бывают прохладными. Доктор Кел, в первое время подстраиваясь к климату, постепенно выработал привычку носить что-то тёплое, чтобы случайно не простудиться (это было ещё до инцидента с неизвестным инопланетным веществом). Так что под лабораторным халатом — а потом и под специальной униформой фабрики — он носил чёрный свитер. Эта привычка тоже выручила его в тот момент, когда его затянуло в этот мир с вечно плохой погодой — хотя он вряд ли бы простудился, чувствовать холод всегда неприятно.       Теперь же эфирное существо забралось под рукав лабораторного халата, а этот самый свитер принял на себя роль буфера, во многом снизив странные ощущение от прикосновения чего-то не совсем материального и точно не человеческого.       Но сами по себе эти действия со стороны теневого духа точно несли в себе элемент неожиданности.       Доктор Кел: .?       Первоначально мужчина вздрогнул от специфических ощущений, которые продлились недолго, но вскоре с долей легко заметного недоумения поднял руку, которая невольно стала «жертвой» прилипчивости призрачного создания, на уровень своего лица и слегка оттянул рукав халата свободной рукой.       От природы тёмные и непроницаемые глаза астрофизика снова встретились с белыми провалами, которые невинно моргнули в ответ на намеренное разоблачение…       А потом теневой дух со всё той же непринуждённостью трёхлетнего ребёнка, с удовольствием прячущегося в самодельной крепости из одеял и подушек, заполз ещё глубже под рукав, чтобы его не могли так легко выставить на обозрение или вытащить наружу.       Доктор Кел: …       Астрофизик мог только фыркнуть и с долей беспомощности и недоверия покачать головой, поправляя рукав до изначального положения.       Ну что ж, не смотря на разницу в двух мирах, одна вещь всегда остаётся непоколебимой — стоит ему только проявить больше снисходительности по отношению к какому-нибудь сверхъестественному существу и вскоре оно осмелеет до такой степени, что станет нахальным.       По крайней мере, этот конкретный экземпляр, скорее всего, не сможет доставить слишком много хлопот.

***

      «Опять опоздал, да? Теперь приступай к работе. Ты уже отстаёшь…»       Короткая пауза.       «Что случилось с твоими волосами?»       Низкий голос, искажённый динамиками, который поначалу звучал так высокомерно и презрительно, мгновенно сменился недоумением, когда астрофизик, судя по всему, появился в зоне видимости «камер».       Ах да. Под «камерами» доктор Кел подразумевает глаза множества кукол в коридоре и в других местах, которых, к слову, сегодня было ещё больше, чем вчера и позавчера.       Прошлым вечером, перед уходом с работы, чтобы проверить эту теорию, он выделил немного времени, что развернуть каждую из лысых кукол в красных упаковках лицами к стене.       Но сегодня они все снова были повёрнуты внутрь помещений — и для астрофизика это более чем достаточно в качестве доказательства. В конце концов, глаза кукол всегда следили за каждым его движением. По его опыту, в этом мире — или, вернее, мультивселенной в целом — возможно всё. Почему бы Директору не следить за ним с помощью своих пластиковых подопечных?       (К тому же, руководствуясьздравым смыслом (если это вообще уместно по отношению к Директору), такой ход тоже бы экономил электроэнергию.)       Скрывая несколько зловещую улыбку под растрёпанными волосами, доктор Кел ответил как можно более нейтрально и загадачно, пока шёл к раздевалке.       — Произошёл… небольшой несчастный случай.       Несмотря на все его приложенные усилия, в его голосе всё равно проскользнули нотки, которые выдали его хорошее настроение.       Ещё одна короткая пауза.       Судя по всему, из-за нетипичного поведения учёного сверхъестественное существо и альфа местной пластиковой мафии весьма насторожился.       «… не могу не заметить, что Вы, сотрудник Келлин, кажется, находитесь в хорошем настроении. В чём причина?»       Астрофизик незаметно улыбнулся ещё шире.       — Меня приняли в доме для бездомных. Теперь у меня есть крыша над головой.       Директор: …       На какое-то очень долгое мгновение воцарилась тишина. За это время доктор Кел, счастливо напевая что-то себе под нос, успел неторопливо сходить за ведром и вернуться в коридор. Учитывая присутствие незваного гостя в складках его одежды, переодеваться в рабочую форму он не стал.       В крайнем случае у него теперь есть место, где можно спокойно постирать и высушить испачканную одежду, что не может не радовать.       И вот, спустя, казалось, целую вечность, Директор пришёл в себя, а так же…       «Знаешь… я не думаю, что твои личные дела должны иметь для меня какое-либо значение.»       … судя по всему, дошёл до этапа некоего просветления, потому что эти слова были произнесены с отчётливыми нотками облегчения. Словно другая сторона, всё ещё не выходя из своего заколоченного досками кабинета, постигла дзен из-за постоянных шокирующих выходок своего наёмного работника.       Доктор Кел почти никак на эту смену настроения не отреагировал. Как тот, кто прочитал достаточно книг по самопомощи, чтобы справится с собственными проблемами, он счёл это механизмом преодоления трудностей, который, вероятно, впервые среагировал за всё время существование Директора под его сильной стимуляцией.       Вероятно, другая сторона теперь ждёт от него определённой реакции — вроде того, что его настроение испортится или что-то в этом роде. Тогда Директор почувствует себя ещё более спокойно и уверенно, что нежелательно. В конце концов, астрофизик хочет держать своего противника в напряжении, как в качестве мести, так и по другим причинам.       Так что лучшая реакция — это её отсутствие, поэтому мужчина вошёл в рабочий цех как ни в чём ни бывало, мирно и спокойно.

***

      Когда он увидел эту — простите за такое грубое слово, но он просто не может подобрать ничего подходящего для должного описания — бандуру справа от конвейера и уже знакомую инструкцию к ней, у него возникло дурное предчувствие.       Так же на маленьком допотопном компьютере была прикреплена записка голубого цвета.       Итак, скорее из желания избежать боли от осознания новых обязанностей, которые ему вот-вот неизбежно навяжет мелочный начальник, чем из искреннего интереса, он в первую очередь подошёл к компьютеру и подобрал записку.

«Я свяжусь с тобой сегодня.

Директор не должен ничего заметить.

Не бойся.

К.»

      Доктор Кел: …       Знаете, когда кто-то говорит вам не боятся и при этом обещает встретится, это, как правило, вызывает очень противоречивые ощущения.       Это всё равно, что если преследователь во время погони крикнет своей жертве «Остановись!». Вряд ли жертва преследователя остановится, не так ли? Скорее прибавит скорости, спасая свою жизнь.       К счастью для отправителя записки, астрофизик не был обычным человеком. Иначе бы кто-то на его месте обязательно приложил бы все усилия, чтобы избежать этой так называемой «связи».       Покачав головой от такого несколько неудачного подбора слов, он, конечно, не стал просто стоять на месте и ждать неизвестно чего. Его всё ещё поджидали его новые обязанности, как бы ему не хотелось иметь с этим дело.       Так что следующее, что он сделал — это подошёл к громоздкому прибору, подобрал очередной клипборд и начал читать. Фабрика Сладкие Щёчки Контроль качества

ИНСТРУКЦИЯ ДЛЯ

РЕНТГЕНА

1. Поместить куклу в рентгеносвий аппарат.

2. Нажмите одну из зелёных кнопок, чтобы сделать снимок. Используйте те же кнопки, чтобы повернуть куклу.

3. Убедитесь, что внутри куклы нет посторонних предметов.

Только для внутреннего использования

      Доктор Кел: … … …       В этот раз он не просто на секунду замешкался, а потерял дар речи.       Во-первых, с такими аппаратами работают в специальной изолированной комнате, в специальной одежде и специально обученные люди, чтобы избежать облучения и других несчастных случаев. Он знает, он сам когда-то заполнял специальные документы и проходил обучающие курсы, чтобы его подпустили к работе с антеннами и другими приборами у себя на базе — такая подготовка не должна слишком сильно отличаться от подготовки к работе с рентгеном.       К тому же он по праву очень сильно сомневался в качестве — и, следовательно, в безопасности — оборудования этого мира.       А во-вторых, не менее важное… посторонние предметы внутри кукол? Простите? Он что-то не правильно понял?       Пластиковые младенцы теперь будут пытаться проносить контрабанду или что-то в этом роде?       Он не может выбрать, что из этих двух вещей шокирует сильнее.       Но, в любом случае, первый вопрос, касающийся облучения по ряду причин, связанных с его несколько пусть и продуктивными, но тоже неадекватными действия в прошлом (такие как: добыча радиоактивных ископаемых-кристаллов, создание и работа с радиоактивными капсулами голыми руками, последующие частое употребление лекарств против рака и так далее — вся эта информация передаётся из уст в уста с пометкой «главный куратор доктор Бао ни в коем случае не должен узнать об этом») теперь не имеет для него особого значения. Можно сказать, что его усовершенствованный организм выработал мощный иммунитет к подобного рода воздействия. Тем более, учитывая уровень образования и науки этого мира, вопросы и претензии по этому поводу вызовут лишние подозрения, а они оба уже практически находятся на ножах и на грани конфликта — проще говоря, это было бы неуместно и неудобно.       Что касается второго вопроса на счёт предполагаемый «посторонних предметов»… астрофизику даже стало невольно любопытно, что предпримет его противник против него сегодня.

***

      Следует сказать, что в этот раз его действительно несколько удивили — его мимолётная мысль о контрабанде оказалась верной, и внутри кукол чего только не было.       Для начала следует сказать, что сбоку от рентгена была своего рода рабочая панель, которая позволяла контролировать положение кукол внутри рентгена, а так же отображала полученные в результате короткого сканирования снимки. Из этого, очевидно, следует, что с помощью этих элементов управления можно было понять, есть ли что-то внутри этих пластиковых существ или нет — как правило, акцент был на туловище, как самом вместительной части тела, помимо головы.       Итак, первое, что он увидел в одной из подобных «дефектных» кукол, был таракан.       Он понятия не имеет, ироничное ли это совпадение или намеренная провокация, но перед тем, как прийти на фабрику, его плотно и вкусно покормили. Так что он на это никак не отреагировал и просто утилизировал куклу.       В конце концов, овсяная каша (и пачка бутербродов, которую он всю рабочую смену держал при себе ради лучшей сохранности) будет повкуснее, чем один единственный незначительный кусок живого белка. Без крайней необходимости насекомые не будут взывать к его хищническим инстинктам.       Потом были бритва (более опасный её вариант, напоминающий маленький остро заточенный ножик, как раз под маленькую ручку пластикового младенца) и кастет.       Соблазн каким-то образом изъять холодное оружие и «превратить зло в добро» (то есть использовать в своих интересах) был почти что непреодолим.       Но в конце концов здравый смысл взял вверх над первичными импульсивными поступками — остро-режущие орудия были ему не по размеру. Тот же кастет в лучшем случае можно натянуть только на два пальца взрослого человека. Урон будет минимален и смешон, а использование будет максимально неудобным, если не опасным для собственного здоровья.       А затем, после этих двух кукол, было… сердце.       Знаете, не из тех идеализированных, которые используют в социальных сетях в качестве смайликов или вышивают на мягких игрушках и так далее. Это было самое натуральное, человеческое, со всеми ярко выраженными венами, сосудами, предсердиями и желудочками.       Астрофизик, который очень хорошо понимал намёки сверхъестественных существ: …       Таракан (Доктор Кел) + любой острый предмет + сердце = смерть/убийство.       На самом деле это довольно оригинальная зашифрованная угроза, по крайней мере, по сравнению со стенами, забрызганными кровью и изрисованная угрожающими надписями.       Не то чтобы это имело значение. Учитывая его крайней устойчивое к ранениям телосложение и постоянную бдительность, все угрозы совершенно пусты и просто являются бутафорией.       Особенно когда оружие всё ещё находится внутри этих существ, совершенно бесполезное.

***

      Однако, помимо привычных аномалий с куклами, впервые стали происходить сверхъестественные вещи и с компьютером.       На самом деле астрофизик был удивлён тем, почему это не случилось раньше. Обычно технологии не дружат с паранормальными существами поблизости от слова совсем, и только за очень редким исключением работают стабильно. В таких случаях даже самый профессиональный техник мог только опустить руки, потому что дело было не в неисправности самого устройства, а влиянии потусторонних сил на энергетические поля.       Проще говоря, тот факт, что местный допотопный компьютер, который был размером не больше, чем коробка из-под обуви, не сгорел, а продолжал исправно работать до этого момента, уже был удивителен.       Поэтому когда ранее тёмный экран внезапно на секунду покрылся помехами, доктор Кел не сомневался в том, что ему нужно было сделать.       Последующие движение было таким же простым и привычным, словно камень, в невзначай брошенный в окно: с чувством, которое свойственно только прабабушкам и прадедушкам, он нанёс точно регулируемый удар сверху.       Самое интересное, что это почти всегда работало, если выдёргивание штыка из розетки не приносило результата, а устройство продолжало вести себя странно.       Только этот раз стал неожиданным исключением.       Потому что экран на секунду снова покрылся помехами, но вместо того, чтобы прийти в нормальное состояние, без предупреждения выплюнул из себя куклу. Она вылетела из плена допотопной техники, как пушечный снаряд, и вот-вот должна была разбиться об пол.       В тот момент астрофизик отреагировал инстинктивно и совершил быстрое хватательное движение, избегая потенциального убийства пластикового младенца, поймав её. К счастью, другая сторона тоже практически не имела веса, поэтому инерция была погашена очень легко.       Она была стандартного размера, как и все пластиковые создания этой фабрики, но сильно отличалась по стилю. У неё были очень длинные тёмные волосы, прикрывающие большую часть её кукольного тела, и простое, словно женская ночнушка, белое платье.       Но то ли доктор Кел не смотрит ужастики (в конце концов, вся его жизнь — сплошной ужастик с элементами сюрреализма), то ли такого фильма, как «Звонок», просто по совпадению не сняли в его мире, то ли ему было просто всё равно, но на характерный наряд и признаки он никак не отреагировал. Только удивлённо моргнул, застигнутый врасплох и не ожидая, что у некоторых нарушителей спокойствия могут быть какие-то особое способности.       Тем временем кукла, явно играющая роль Садако, явно была ошеломлена. Ещё никто и никогда не мог просто… выпнуть её из её убежища одним неожиданным ударом по компьютеру!       Это не должно было работать, но по какой-то причине сработало!       Более того, этот рабочий не проявил ни капли страха ни до, ни после её появления! Он даже с самого начала не обратил никакого внимание на все её старания напугать его! Она даже не успели отобразить страшную картинку на экране!       Что происходит??? Почему события разворачиваются не так, как обычно?       Кукла-Садако, которая, по сути, жила в уединении и не была в курсе последних новостей по тем или иным причинам, искреннее недоумевала и была как никогда напугана.       Из-за своего ступора она не сразу отреагировала, когда руки мужчины поднесли её ближе к его лицу, чтобы с любопытством осмотреть.       Иронично, но, хотя волосы доктора Кела были не такими длинными, как у куклы-Садако, причёска и укладка, по сути, были идентичны.       Но, честно говоря, маленькой кукле было не до их неожиданной внешней схожести. Потому что из-под такого угла обзора, под который её наклонили, оказалось как никогда видно лицо астрофизика.       Для пояснения: дело в том, что доктор Кел (из-за своего опыта, разумеется) обладал своего рода подавляющей аурой в глазах сверхъестественных существ. Он чувствовал себя крайней уверенно перед тем, что обычных людей этого мира наверняка заставило бы наложить в штаны, и это передавалось языком его тела и поведением, как бы он не пытался приуменьшить или прикрыть.       Это выглядет примерно как ситуация, когда смотритель зоопарка, который может спокойно поставить на место льва обычным тапком и твердыми командами.       К тому же атмосфера фабрики в целом была зловещей — от полумрака и перепадов света, до просто словно наэлектризованного, напряжённого и удушающего воздуха.       По этой причине непотребный и едва различимый «подарок» Джокера на лбу учёного в глазах куклы неожиданно произвёл впечатление проклятого еретического символа, а тёмные, непроницаемые и зловещие (на самом деле слегка любопытные) глаза под стёклами очков почти не выгладили так, словно принадлежали человеку.       Кукла-Садако: …       Кукла-Садако: !!!       — А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!       Не в состоянии справится с неожиданным страхом, жертва неудачного первого впечатления и избыточного воображения громко и по-девичьи закричала, словно была главной героиней фильмов ужасов, увидевшая призрака.       Астрофизик, который не ожидал внезапной звуковой атаки, был застигнут врасплох — в конце концов, большинство кукол преимущественно оставались неподвижными и беззвучными в его руках, притворяясь невинными. Он выронил свою «добычу» из рук и подсознательно прикрыл уши, спасаясь от оглушительного визга.       Воспользовавшись моментом, самая робкая и замкнутая в себе кукла на фабрике мгновенно бросилась к ранее потухшему экрану компьютера и исчезла в снопе искр и помех, словно спасаясь от монстра.       Не похоже, что она когда либо осмелиться снова показаться снаружи. По крайней мере, не перед астрофизиком точно.       Доктор Кел, который на самом деле не задумывал ничего дурного: …       Ладно. Видимо, не всех кукол можно забрать с собой.

Маленький театр

      Доктор Кел: *относится к замаскированному агенту SCP очень настороженно*       «Аманда»: *спокойно ставит перед ним горячую миску каши, словно приручая бродячего дикого кота*       Доктор Кел: …       «Аманда»: ;))))))       Доктор-бродячий-кот-Кел: *радостно принимает взятку*

Примечание автора:

      … да, это был один из тех самых легендарных маркеров, которые цензурят документы фонда SCP до такой степени, что их невозможно прочитать.       И да. Он несмываемый.