Часть 10

ЧЕРЕЗ ТРИ ГОДА. Земля после Апокалипсиса. Мин Сон сидел у костра, в окружении таких-же как он — переживших Апокалипсис. Только двести с небольшим человек смогли выжить, когда их город, да что там — страна, в буквальном смысле исчезали с лица Земли. Было очень холодно, не смотря на жар огня и тёплую одежду, в которую кутались люди. Господин Чхве с тоской смотрел в хмурое небо. Сквозь плотные слои серых пылевых туч уже три года не мог пробиться даже самый маленький лучик солнца. Мужчина уже и забыл, когда в Южной Корее (и, вероятно, на всей планете), светило солнце. День теперь мало чем отличался от ночи — почти так-же темно, а ещё — тихо и холодно. Мир вокруг почти что вымер. Не ездили машины, не ходили люди, не лаяли собаки… Везде только серые руины домов, под которыми навечно погребены все те, кому не повезло. Апокалипсис… Он наступал медленно, но верно, уничтожая людей и их жилища, а так же животный и растительный мир планеты. Всё живое страдало то от пожаров и засухи, то от дождей и наводнений. А потом настал самый жуткий день для человечества… Три из пяти супервулканов существующих на Земле и расположенных в близкой последовательности, стали извергаться один за другим в результате сдвига тектонических плит. Клубы дыма и пепла за несколько часов заволокли небосвод тёмно-серой пеленой, навсегда скрыв солнечный свет. Во многих странах цепью происходили землетрясения, разрушая города почти до основания. В других — стремительно возникшие огромные разломы земной коры поглотили улицы, дома, офисы, магазины и жителей… Планету накрыли боль, страх, хаос и тьма. Экосистема превратилась в ничто. Те немногие группы людей, что остались в живых, прозябали в холоде и голоде. В разных уголках планеты были свои условия для выживания — где-то легче, где-то совсем тяжко. Но люди боролись за каждый новый день, стараясь всеми силами облегчить своё существование на разрушенной Земле. Чхве Мин Сон пытался быть мужественным. Но иногда… Иногда отчаяние топило с головой, не давая сделать вдох. Вдох полной грудью. Чтобы не остановилось сердце. Чтобы жить. Жить дальше… Вопреки всему… Он смотрел в небо, пытаясь представить, что где-то там, в бескрайнем Космосе, на корабле, летит его племянник… Нет — сын! Чон Чонгук. Летит в новую жизнь. Где нет и не будет Конца света. «Я очень рад, что ты будешь в безопасности. Там, где нет этого ужаса. И где всегда светит солнце. Живи! Живи за себя, и за меня… Будь счастлив, сынок!» Мужчина опустил голову и отвернулся, чтобы незаметно смахнуть слезу. Его «товарищи по несчастью» не должны были видеть слабость своего руководителя. Они шли за ним, все эти бесконечно трудные месяцы, складывающиеся в года… буквально доверив ему свои жизни. Безоговорочно верили, помогали во всём и прислушивались к его советам… В том мраке, который окутал планету, можно было выжить только сообща. И ещё — у Мин Сона была ОНА. Женщина, которую он спас, когда рушился Сеул, вытащив её из-под обломков здания. Благо, она почти не пострадала, ей повезло. — Мин? С тобой всё хорошо? — с беспокойством спросила Ли Сон Гён, тронув его за рукав. — Да, дорогая, всё в порядке. Я просто думал… — О Чонгуке? — женщина вздохнула и присела рядом, опустив голову на плечо своего мужчины. — Я тоже очень скучаю по своему сыну… Знать бы хотя бы, что он жив… Знаешь, боюсь, я была не достаточно хорошей матерью… Я разлучила его с девушкой, которую он любил. Я была эгоисткой и Минхёк отдалился от меня… — А зачем ты развела своего сына с девушкой? Он ведь взрослый, сам разобрался бы с кем ему встречаться… — Да, я знаю. Но мне казалось, что та девица ему не подходит, поэтому я познакомила его с другой… — Ну, сделанного не воротишь… Только, я никогда не вмешивался в личную жизнь своего пле… сына. Женщина судорожно вздохнула, пробормотав сквозь слёзы: — Как бы я хотела всё исправить! Мин Сон обнял её за плечи и притянул к себе, утешая. Он не хотел, чтобы его любимая плакала. Сон Гён… Она была рядом все эти годы, поддерживала, как могла, рассеивала в душе тоску, развлекая рассказами или разговорами обо всём и ни о чём. Лишь бы не молчать, лишь бы не дать ему отчаяться. Мин Сон был безмерно благодарен этой женщине. Она всегда была поблизости и заботилась о нём. А ведь первые дни после случившегося кошмара, госпожа Сон Гён была истеричной и непримиримой: она рвалась к руинам своего дома, стремясь найти и забрать какие-то вещи; она кричала и винила в происходящем террористов… Она хотела добраться до президента и потребовать у него ответа — что-же творится в её стране?! Мин Сон вытерпел всё, попутно объясняя женщине, что на Земле наступил Апокалипсис. И им никто не поможет: ни президент, ни даже господь Бог. Потому, что всё уже случилось. И надо как-то жить дальше. Сон Гён осознала этот факт спустя пару дней от Начала Конца. Когда они, пока ещё только вдвоём, ехали сквозь разрушенный город, останавливаясь лишь для того, чтобы найти что нибудь из еды. Или заправить машину, пока ещё была возможность ехать и найти бензин… Вот тогда, в тот день, когда мужчина и женщина остановились на ночлег в полуразрушенном супермаркете где-то на окраине столицы, у Сон Гён словно открылись глаза. Она с ужасом призналась себе, что да, всё, что происходит — это явь, а не её воспалённое воображение. В тот день она рыдала на плече Мин Сона, повторяя только одно: «Минхёк… Как же так? Неужели, я больше его не увижу?! Выжил ли он, мой любимый мальчик?!» Мужчина позволил ей выплакаться, а потом спросил: «Минхёк? Твой сын? Или… муж?» «Сы-ы-ын!» — опять захлебнулась рыданиями Сон Гён. Мин Сон долго держал её в объятиях, пытаясь утешить ободряющими словами. Так они и стали ближе. Сначала — душой… А затем, некоторое время спустя — и физически. Это было безумием… Но та связь, что возникла между ними, помогла обоим обрести надежду. В то, что когда — нибудь всё будет хорошо. Ведь для чего-то Господь оставил их в живых? А потом, они встретили группу отчаявшихся людей, которые брели по развалинам родного города, не зная, как быть и что делать. Несчастные с радостью приняли двоих новеньких, которые изо всех сил старались смотреть в будущее с оптимизмом и подбадривали остальных. Потом к ним присоединились ещё несколько десятков человек, и маленький отряд вырос до двухсот двадцати семи выживших. И по сей день все они продолжали бороться за жизнь. Тянулись трудные дни и недели… Для их общины, Мин Сон и Сон Гён были мужем и женой. Вместе шли они вперёд, заботясь друг о друге и об остальных, вместе молчаливо скорбели о сыновьях (потому что господин Чхве теперь называл Чонгука сыном), вместе выживали в холоде и нередко в голоде. Среди спасшихся была и подруга Лиён — Суан. И эта хрупкая невысокая девушка оказалась удивительно сильной духом. Никто и никогда не видел её слёз. Суан помогала «дядюшке Мину» и «тётушке Сон» (как она их называла), добывать еду, воду, а так же одежду для замерзающих людей. Храбрая девушка всегда была в числе первых, помогая устраивать ночлег и принося для кострищ всё, что могло гореть. Свои переживания Суан прятала глубоко внутри. Она ничего не знала о родителях — живы ли? Она тосковала по своей лучшей подружке Лиён… Сердце её плакало, но глаза оставались сухими. Только иногда, когда ей снились короткие сны с картинками из прошлого, она просыпалась с мокрыми щеками… Мин Сон и его спутница полюбили Суан как дочь, и она стала отвечать им взаимностью, благодарная дядюшке и тётушке за заботу и тепло. Однажды вечером, усталые путники набрели на гипермаркет, который был почти не разрушен. Люди разделились на группы и разбрелись по отделам магазина, сметая с полок всё, что им могло пригодиться. Чуть позже, все собрались в фойе и свалили в общую кучу добытые продукты, напитки и вещи. Ночевать решили остаться здесь же, но прежде — хорошенько подкрепиться. За ужином, когда все они впервые за долгое время вкусно и плотно поели, Мин Сон предложил: — А что если, мы отправимся в Японию? Может, там ситуация получше? К тому же и Россия там не далеко… Может, нам удастся даже добраться по воде? Я предлагаю идти вперёд. Кто знает, может где-то там всё не так ужасно, как у нас… Надо использовать все шансы. Да, идти придётся долго, но если мы останемся здесь, можем в итоге погибнуть от голода. Страна в руинах, добывать еду всё труднее… А так у нас будет хоть какой-то шанс. Мы обязательно выиграем этот раунд в борьбе со смертью! Жизнь продолжается! — Мин Сон поднял вверх пластиковый стаканчик с шампанским, предлагая собравшимся выпить за успех. Люди одобрительно загалдели, выражая своё согласие. Суан радостно поддержала мужчину: — Дядюшка Мин, идея просто замечательная! Даже если Япония в таком же разрушенном состоянии, в России может быть всё по другому! У меня хорошее предчувствие. Мы должны идти! Девушка оглядела сидящую толпу и сверкнула глазами. — Кто «за», чтобы отправиться в путь? Одна за другой, вверх взметнулись десятки рук, они всё поднимались и поднимались, и оказалось, что идти согласны все. — Ну, на том и порешили! — довольно кивнул Мин Сон. — А теперь, давайте ложиться спать. Нужно хорошенько отдохнуть и собраться, ведь путь предстоит неблизкий и трудный. Надо беречь силы. *** Когда группа выживших добралась до границы, они наткнулись там на патруль из трёх человек. С измождёнными, давно не бритыми лицами, в пыльной форме и с оружием наперевес, мужчины удивлённо смотрели на прибывшую толпу народа. Никто уже и не надеялся встретить в этих краях выживших. Разговорившись с офицерами, Мин Сон узнал, что и они собрались идти в сторону Японии. У военных была действующая радиосвязь и, как оказалось, в некоторых странах тоже есть уцелевшие. Небольшие группы людей, которым повезло. Только повезло ли? И наступит ли когда нибудь тот день, когда солнечные лучи наконец смогут пробить плотную пелену серых туч? Все так хотели в это верить! И люди шли, шли вперёд, добравшись сначала до Японии, а затем и в Россию. В приморском городке Владивосток нашлись те, кто приютил беженцев. В городе уцелели несколько десятков домов, были еда и вода, и, самое главное — здесь светило солнце! Пусть не так ярко, как должно быть — мешала не рассеивающаяся лёгкая белая дымка, но светило! А потому на уцелевшей земле росли овощи, зелень, фрукты даже, а в лесу — ягоды и грибы… Да, землетрясения и оползни уничтожили большую часть местности и ближайшие города, но, тем не менее, после пыльной, холодной и мрачной Южной Кореи, здесь можно было жить! Россияне тепло приняли прибывших, обеспечив их жильём и пропитанием. Не сразу, но понемногу всё стало налаживаться… Люди объединили усилия, отладили и запустили промышленное производство, разводили животных, крабов и устриц; ловили рыбу, пекли хлеб из кукурузной муки… Довольно скоро стёрся и языковой барьер — все стали понимать друг друга буквально с полуслова. Община дружно трудилась, изо дня в день улучшая своё существование. Жизнь, какой бы трудной она не была, продолжалась. *** "BLACK SWAN-2". Пятьдесят два года и восемь месяцев спустя. На корабле до этого дня стояла почти абсолютная тишина. «Чёрный лебедь» управлялся запрограммированным на Земле Навигатором. Звездолёт преодолевал миллионы километров за считанные секунды. Члены экипажа должны были проснуться за неделю до прибытия на орбиту планеты «Новый Мир», а пассажиры — за пять дней до их транспортировки и высадки на новую землю. Атриум верхнего уровня озаряли всполохи сиреневого, зелёного и небесно-голубого света, мягко сменяющие друг друга. Футуристический стиль с его плавными линиями, стерильная чистота и огромный прозрачный купол, смотрящий в темноту, которая казалась угольно-чёрной… Но только казалась. Звёзды, коих там, за бортом, было бессчётное количество, притягивали взгляд холодным сиянием и мерцали — одни далеко, другие — совсем рядом. Несколько дверей полукругом располагались с двух противоположных сторон атриума и на каждой светилась табличка. Одну стену занимал виртуальный экран — искусственный интеллект, способный ответить на любые вопросы пользователя и рассказать о новой планете, чтобы пассажиры знали, где расположен их будущий новый дом. Одна из дверей вдруг открылась с тихим шипением и из кабины лифта показался бортовой робот-помощник Майкл. Через равные промежутки времени робот-андроид делал обход всех помещений атриума, а затем жилых уровней. Майкл отвечал за уборку, за доставку продуктов в рестораны, и за то, чтобы людям на корабле жилось комфортно. В его подчинении находились два десятка дроидов, которые должны были обслуживать пассажиров, следить за системой переработки мусора и фильтрации воды, осуществлять мелкий ремонт, доставлять в пищеблоки съестные припасы из склада провизии и свежие овощи и фрукты из нанотеплиц и садов, расположенных в недрах космического ковчега. Скоро, совсем уже скоро помещения звездолёта наполнятся людскими голосами и к их появлению должно быть всё готово. Чон Чонгук, безмятежно спавший до того в своей капсуле вдруг резко вздрогнул, как от удара. Парень разлепил пересохшие губы и застонал сквозь сон. Голову будто сдавили тисками, а уши забили ватой… Пальцы рук дёрнулись и непроизвольно сжались в кулаки. На табло замигали разноцветные лампочки и тревожно запищал какой-то сигнал. Синтезированный голос разорвал тишину: «Сбой гибернации в капсуле двадцать один «А». Сбой гибернации в капсуле…»