Глава 4. Первый уровень Башни

«Доступно обновление.

Желаете начать загрузку данных?

Да.»

      Жирная кнопка давила.       Шин ударила по полу ладонью, зашипев, — содранную кожу обожгло. Где другие варианты?! Зачем задавать вопрос, если нельзя отказать?       Лаз был так близко…       Влажная твёрдая земля холодила ладони. Каменная крошка впивалась в кожу. Вокруг царила тьма, какой и в ночи, когда Башня закрывала луну, не бывало. Кроме упрямого системного окна, больше ничего не было видно. И не отвернуться же — интерфейс сдвигался следом, мигая, царапая взгляд.       Выдохнув сквозь сжатые зубы, Шин отползла назад. Наткнулась на сумку и подняла её.       Стена была склизкой, шершавой. С островатыми выступами и провалами, как растрескавшаяся кожа. Сыростью воняло так, что во рту появился затхлый привкус.       Выхода не было.       Шин саданула кулаком, сползла вниз.       И что делать? Ломиться вперёд, рискуя нарваться на Заразу? Ждать, пока следующий Отмеченный не споткнется о её кости?       Бок больно царапнуло. Шин ощупала ещё один камень: вытянутый, растущий из пола и заострённый на конце. Пришлось пересесть, чтобы было удобнее.       Потянувшись достать огниво, Шин замерла.       Кажется, был случай… То ли в одной из статей, то ли из слухов… Герой из тройки лидеров на схожем уровне высек искру — и тот вспыхнул, словно тлеющая солома. Сокровища уцелели: в пещерах нашли прозрачные фиолетовые камни, но герой того полиса сильно пострадал.       Шин развернулась, вжалась затылком в стену. Осколок царапнул кожу.       Что будет с Цзюань, когда та услышит новости об Отмеченном?       От мысли о сестре сдавило грудь.       Окно продолжало мигать.       Даже ту историю с пещерой и фиолетовыми камнями не найти — уведомление не сворачивалось.       Не было смысла ждать дождя, умирая от жажды. И Шин нажала: «Да».

«Загрузка обновления…

До завершения:

15:32…

15:31…»

      Ей нравились истории о разных уровнях Башни. Поэтому, пусть и плохо, но Шин умела читать — упрямо глотала новости о необычных местах и находках, которые открывались ключами.       Она сомкнула пальцы в замок.       Как бы написали об этом уровне? Пол и стены — из неровного камня. Воздух спёртый, влажный. Света нет. И до безумия тихо, когда мысли о том, что она оглохла, не возникли только из-за дыхания, шелеста ткани и приглушённого шороха камня.       Пещера? Или лабиринт? Если последнее — то Шин живой не выбраться.       Именно из-за страха, что где-то в темноте прячутся существа, пропитанные заразой, она не двигалась. Лабиринты попадались чаще, чем пригодные для использования локации. В их спутанных коридорах, в щелях и провалах жили заражённые. Герои даже придумали систему цвета, обозначая, насколько опасным был уровень: белый — безопасный, зелёный — лёгкий, жёлтый — классический, красный — опасный… В уровни фиолетового цвета люди не входили — герои закрывали их, не пуская жителей добывать сокровища. И чёрные — с них герои не возвращались.       Шин наморщила лоб, пытаясь вспомнить ещё хоть что-то…       Кажется, цвет метки соответствовал тому, с какой сложностью в состоянии справиться герой.       Шин, с её-то белым лбом, смертельным номером было соваться дальше безопасных зон. Ну какой из неё герой? И почему никто не спрашивал, чего она хочет, о чём мечтает и куда стремится попасть?       Шин выберется. Во что бы то ни стало.       А дальше у неё будет три недели в запасе, прежде чем из Башни начнёт сочиться зараза и её снова засунут проходить новый уровень.

«01:15…

00:09…

Загрузка завершена!

Зарегистрирован новый пользователь:

Имя: Шин. Уровень: 1.

Класс: 2. Инициат Башни.

Подкласс: заблокировано.

Атрибуты: —

Сила: 14.

Ловкость: 17.

Интеллект: 19.

Восприятие: 20.

Место проживания: полис мечей.

Состояние души:

Заражение: 27%

Адаптация: 0%

Пояснения:

— Заражение — уровень инфицирования души.

— Адаптация — степень мутации, способная преобразовать заражение. Достигнете 100% адаптации, чтобы стать легендарным Героем!

! Внимание: разница между заражением и адаптацией превышает допустимый предел!

— Риск: ухудшение состояния, разрушение тела, утрата рассудка.

— Рекомендация: начать адаптацию незамедлительно. Для этого завершите освоение первого уровня Башня.»

      Шин протёрла глаза, прошептала слова под нос.       Как это она — заражённая? Мысленно коснувшись окна, попыталась узнать больше, но система не откликалась: новости были заблокированы, иконка времени отсутствовала. И только последнее предложение упорно мигало.       Шин свернула окно.       Куча букв — а толку ноль.       Выбора ей не оставили.       Вздохнув, она встала и медленно прошлась вдоль стены, натыкаясь на вытянутые камни, растущие из пола. Без слепящего интерфейса глаза привыкли: стали видны силуэты камней, очертания чего-то вдалеке. Ориентируясь на эти пятна, Шин поняла, что ходила по кругу. Везде — камень. С одной стороны — неглубокий провал в полу, заполненный водой, — Шин промочила ноги в сандалиях. А ещё она обнаружила место, где сквозил ветерок и пахло свежестью, но дыру не нашла.       Хорошая новость: это не лабиринт.       Плохая: что делать дальше, Шин не знала.       Была бы деревяшка — она бы сделала факел… Было бы какое масло — сделала жидкую свечу. Но у неё лишь ткань, зелья и огниво. Поджигать одежду, которая прогорит за пару минут, — расточительно.       Усевшись у воды, Шин съела сухарь и обработала ладонь обеззараживающим порошком, который определила по запаху.       Тишина вокруг была давящей, полной, безжизненной. Убедившись, что в каменном мешке нет движения, она подошла к силуэтам в центре пещеры.       Десятки фигур застыли в изломанных позах. Искажённые, бугрящиеся руки, ноги, головы. Тела были покрыты наростами, так и не ставшими звериными.       Признать в силуэтах людей получилось не сразу.       — А вот и заражённые… — едва слышно шепнула она. — Почему камнями-то стали?       Фигуры покрывал толстый слой грязи. Многие из них рассыпались или потрескались.       В Шин взыграло боязливое любопытство: хотелось увидеть пасть кого-нибудь из заражённых. Она вытащила из сумки клетчатое покрывало и оторвала изношенный лоскут. Смочила его в луже и выбрала статую в отдалении — она была целее других.       Без слоя грязи камень казался живым: четкие черты, покрытые сетью трещин. Красивое лицо. Шин никогда не видела такого человека: вытянутые уши, изящные маленькие линии, хрупкая фигура. И то, что Шин приняла за признаки заражения, — лишь лопнувший, застрявший камень.       А вот у других фигур, что она протёрла, явная зараза. И лица обычные, искажённые в агонии, с разрывами от начавших формироваться клыков.       Что же произошло?       — И кто это? — вернувшись к первой статуе, тихо шепнула Шин.       — Талана, каменная фея. Она была последней из нас.       Резко обернувшись, Шин отскочила. Запнулась о кусок камня. Чудом не упала, вцепившись в статую.       На одном из выступов сидел маленький человек. С крыльями бабочки, будто выдутыми из стекла. От существа шёл свет, озарявший пещеру достаточно, чтобы можно было разглядеть лица статуй. Маленький светлячок, будто сотканный из белоснежного облака, имел руки, ноги, голову, простое платьице с серебряными нитями, копну волос за плечами и острые ушки.       — Что ты…? — хрипло выдавила Шин, вжавшись спиной в статую. Судорожно зашарила по поверхности, пытаясь выцарапать кусок.       — Не «что», а «кто». Грубо обращаться к духу подобным образом. Я же не вещь, — бабочка неуклюже взмахнула крыльями, поднимаясь в воздух. И приблизилась.       Шин затрясло, она сползла на пол и нащупала осколок камня, выставив его перед собой.       Замерев рядом, бабочка скривила губы, хмыкнула под нос, подхватила край платьица и изящно склонилась.       — Позволь представиться, маленький человек, я — итэн воздуха. Правда, имени у меня ещё нет, — существо распрямилось и стало летать вокруг, сцепив руки за спиной. Она будто не замечала, как трясло Шин, угрожавшей ей тупым осколком. — Ты настоящая? Я впервые вижу человека. Откуда пришла? Тебе не больно? Тёмное течение никуда не делось, всё ещё давит, ты себя хорошо чувствуешь? А там, откуда ты пришла, ещё есть люди?       — Я… Шин, — выдавила она, стиснув камень. — Ит… Воздух?       — Итэн воздуха. Верно.       — Что… Кто такое итэн?       — Кто «такая», — спокойно поправила маленькая бабочка. Голос был чистым, будто падение капли в пустом пространстве. — Ты не знаешь про ранги? Итэн — дух одной стихии. Ильтэн — двух. Всего семь рангов. Чем больше стихий может использовать дух — тем выше его ранг. Талана, к примеру, была… — Она наморщила лоб и ущипнула свою щеку. — Была… Сэльтэн. Шестого ранга.       — Духи? Феи? Это что… Кто? — Шин медленно разжала пальцы, и камень рухнул вниз. По пещере разнеслось звонкое эхо. Страх, заставивший тело дрожать, медленно отступил, оставляя слабость. Бабочка опасной, казалось, не была.       — Ты не знаешь… — растерянно замерла фея, скользнув вниз по воздуху, словно крупная снежинка. — А ведь правда… Откуда тебе знать? В мире никого не осталось.       — Как это — никого?! — перед глазами мелькнули лица сестры, близняшек Хэй, матери.       — Вот так, — фея пожала плечами, сложив руки за спиной. — Видишь статуи? Это последние люди, что отчаянно сражались с течением. Они проиграли. Их души начали разрушаться, причиняя им страдание. И Талана, желая оборвать мучения близких, обратила их в камень. Горечь их прощания всё ещё висит в воздухе. И мир пуст с того времени. Не могу сказать, сколько прошло. А в пустом мире не рождаются духи и не идёт дождь. Я не могла появиться из пустоты. И ты — тоже. Так откуда ты пришла?       — Из Доумы… — произнесла Шин, вглядываясь в серые из-за света феи камни. Застывшие в надломленных позах: скрюченные или выгнутые, — каждый, казалось, кричал. А тени, стелившиеся за их спинами, танцевали, пожирая дальнюю стену круглой пещеры. — Я поняла! Твой мир… Как он называется?       — Гаэлис. Мой мир. Не наш? Ты из другого мира?       Бедняга устала парить. Она пыталась держаться, но её мотало. И Шин протянула ладонь, на которую дух медленно опустилась. Итэн была прохладной, как речная вода. И ничего не весила.       — Я из восьмой карантинной зоны. Никогда не слышала про Гаэлис. В моём мире нет духов. И фей. Но зараза… То, что стало с этими людьми, — есть, — голос Шин был ломким. Она устала нервничать и бояться. — Но мы с ней сражаемся. Я попала сюда через Башню. Башня — это строение, которое выбирает героев для уничтожения заразы.       — О, у нас тоже были герои. Те, кто заключали контракты с духами, сражались с течением с помощью фатумы фей, а другие использовали лету. Вот они… — фея махнула рукой в сторону статуй. — …тоже герои. Один из них был связан контрактом с Таланой, только я не знаю, который.       — Ты произносишь много незнакомых мне слов… Но при этом мы разговариваем на одном языке, — с сомнением произнесла Шин.       — Я тоже не всё могу выловить. Во мне, как в духе, заложено понимание Гаэлиса. Твои слова витают в воздухе. Фатума улавливает и осваивает заложенный в них смысл. Я же считываю его и стараюсь передать тебе свой смысл — таким же звуком. На удивление, это не сложно — конструкции, за исключением отсутствующих деталей, просты в понимании.       Фея села, подогнув ноги, и крылья растеклись за спиной плащом. Она была маленькой, словно вырезанная из хрусталя статуэтка. Белые волосы; серые, как грозовое небо, глаза.       — У тебя красивый голос, громкий. Откуда бы ты ни пришла, Гаэлис этому рад. Вся фатума в округе сосредоточилась на тебе, поэтому мне легко отвечать. Я не застала последних людей: ни лиц, ни звуков, ни желаний. Но очень хотела услышать хоть что-нибудь… А ещё твоя рука тёплая. Я не знала, что тепло ощущается так, — фея прижала ладошки к коже Шин. — С момента, как мир опустел, прошли сотни лет… Мой дождь был из последних. Он прошёл, когда в мире уже никого не было. И я очень хотела увидеть людей… Поэтому рада, что ты заглянула. Расскажешь о своём доме побольше?       Сдавило горло. Шин ожидала, что первый уровень её сожрёт, а тут кто-то, кто…       …провёл столько лет в мёртвом мире.       Мотнув головой, Шин попыталась отвлечься:       — Мой мир был создан искусственно. В нём живёт ограниченное количество душ… — открыв интерфейс, проигнорировала уведомления и коснулась второй вкладки, в которую редко заглядывала. Зачитала три строчки:

«Восьмая карантинная зона.

Число эвакуированных: 8 952 371 018.

Время, до снятия карантина: 101 093 601 системных часов.»

      — Покинуть его мы не можем. У нас нет окончательной... смерти. Мы перерождаемся либо в том же полисе, либо в другом. Иногда число людей уменьшается, но многие говорят, что так караются те, кто нарушил законы Башен. Мне рассказывали, что наш настоящий мир погиб. И восьмая зона приютила нас, а система спасла от становления монстрами.       — Не можешь покинуть свой мир? Но ты на Гаэлисе.       Шин медленно оглядела стены округлой пещеры. Может, это часть внутренностей Башни? Но если допустить, что мир совершенно другой, получается...       — Меня привела Башня.       — И… — фея застыла, став похожей на стекло. — Ты вернёшься в свой мир? А я останусь одна в пустом мире? — голос выцвел, утратив крупицы энтузиазма и любопытства.       Шин словно проглотила вместо жимолости гельземий. Захотелось спрятать фею между ладоней и встряхнуть. Но даже перебить не смогла — воздух будто превратился в грязную воду.       Фея обхватила себя руками, согнувшись. Крылья и волосы укрыли её, превращая в маленький искривлённый камешек.       — Я сколько лет пробыла в виде капли, слушавшей эхо угасшего дыхания, и теперь получила кусочек своей мечты: встретила тебя. Но… Я, наверное, жадная. Этого так мало… Мне бы хотелось увидеть других людей и как вы живёте. И с другим миром познакомиться. Мне бы так хотелось пожить…       Шин нащупала сквозь ткань погнутую монетку. Сжала её. Как же это было знакомо... Сгорбившись, она согнула коленку и положила на неё руку с феей так, чтобы та всё ещё была на уровне лица.       — Знаешь, я тоже хочу путешествовать. Не видела ничего, кроме Доумы. Конечно, мой полис не пещера, — Шин добавила напускного энтузиазма, но сбилась. — Мне бы тоже хотелось просто пожить…       Фея чуть приподняла крылья и лицо.       — Может, я пойду с тобой?       Странно было звать первое встреченное существо из Башни к себе, но она не смогла отказать. И облегчённо выдала:       — Я не против! Как тебя зовут?       — У меня нет имени, я его ещё не нашла. Если я пойду с тобой, смогу ли вернуться? — фея выпрямилась, нервно стиснув руками плечи. — И когда мы отправимся в путь?       — Не уверена. Насколько я знаю, когда испытание закончится, уровень Башни должен закрепиться в моем мире. Получается, ты сможешь в любой момент сюда вернуться. Только до того, как сменится герой: при смене отмеченного прошлые двери исчезают.       Опустив голову, Шин не стала говорить, что она и есть герой. Единственный на всю Доуму. Вместо этого она открыла окошко уведомлений, которое продолжало упорно цзынькать.

«Внимание: обнаружено уникальное существо.

Анализ: степень заражения ?3%.

Ошибка: уровень заражения существа несопоставим с жизнью. Обнаружен уникальный навык: игнорирование заражения.

Рекомендация: для прохождения первого уровня уничтожьте заражённых.

Информация о существе обновлена.

В список ваших компаньонов добавлен новый герой. Проверка уровня доступа… Вы стали Проводником для нового компаньона.

Заражение: +15%

Адаптация: +1%

Внимание: достигнут критический уровень заражения. Будьте осторожны — последующее повышение приведёт к смерти.

Поздравляем с зачисткой первого уровня башни!

Ваш уровень повышен.

Уровень: +1.

Адаптация: +1%

Доступно уникальное достижение: лишь тот, кто думает головой и не лишён морали, способен изменить мир. Излишняя жестокость — это не про вас. Башня учтёт вашу линию поведения при дальнейшем построении маршрута восхождения.

Внимание: компаньон не включён в базу данных восьмой карантинной зоны, доступ закрыт. Возвращение невозможно.

Внимание: производится анализ ситуации. В правило внесено исключение, создаётся уникальная ветка развития.

Уникальная ветка развития заблокирована. Повысьте уровень для дальнейшей адаптации.

Желаете предоставить компаньону доступ к системе?

Да. 

Нет.

Примечание: доступ к системе даст вашему компаньону исключительное право на посещение 8КЗ».

      — Ты так долго смотришь в одну точку. Что там? — фея поднялась в воздух и пролетела сквозь системное окно Шин.       — Я читала… Слушай, — и она медленно озвучила те строчки, что касались «компаньона».       — Интересно, — глянула в пустоту итэн, будто способна была различить чужой интерфейс. — Это похоже на то, как я считываю память фатумы, только медленнее и не так… Как бы объяснить… Ты говоришь слова — будто видишь поверхность озера или реки, — не ощущая эмоций, спрятанных за ними, и того, что скрыто в глубине.       — Мне соглашаться? — уточнила Шин. — Только знаешь. Система… Это может стать ловушкой. И, если так сложится, я не смогу ничего сделать.       Итэн вновь скривила губы. И Шин поняла, что та сдерживала улыбку.       — Я предпочту выбраться и пожалеть, чем остаться здесь и уснуть. Любой шанс выбраться того стоит.       Шин вздохнула, помолчала, не зная, как передать то ощущение бессилия, что ей пришлось пережить, оказавшись отмеченной. Но ведь у феи выбор есть?       И в итоге молча нажала: «Да».       — А, вот куда ты смотрела. Будто вода, в которое сунули письмо. Фатума совершенно другая.       Перед Шин тоже вспыхнуло окошко.

«Карточка информации компаньона:

Имя: отсутствует.

Класс: 1. Инициат Героя.

Подкласс: итэн воздуха.

Атрибуты: -

Сила: 1.

Ловкость: 3.

Интеллект: 21.

Восприятие: 4.

Фатума: 100%

Место проживания: отсутствует.

Состояние души:

Заражение: 93%

Адаптация: ошибка

Уникальный навык: игнорирование заражения.

Пояснения:

— Поскольку вы Инициат Башни, заражение ваших спутников частично переносится на вас. Будьте осторожные и не расширяйте отряд сверх ваших возможностей к адаптации.

! Внимание: разница между заражением и адаптацией спутника превышает допустимый предел!

! Ошибка: обнаружен уникальный навык. Пересчёт процентов невозможен. Повысьте свой уровень для повторного обновления системы!»

      — Так моя капля тоже пропиталась чёрным течением… Не удивительно, — Гаэлис слишком долго окутывал смрад. О, а что такое Инициат? Я понимаю, что это ты. И теперь я. Как это работает?       — Если бы я знала… — вздохнула Шин.       Вновь пиликнуло уведомление.

«Доступ к 8КЗ открыт.»

      И мир задрожал.