Глава 8. Второй уровень Башни

      Вокруг Башни дежурили городские стражи. Словно пигментные пятна, они рассредоточились по толпе, утихомиривая гам и не пуская зевак к печати. Несколько черных отрядов столпилось вокруг мужчин, что попытались скрыть наемное призвание за дорогими одеждами. Чуть меньше стражи было среди слуг. И лишь возле дворян, пришедших в компании хладников, стража не задерживалась.       Только взгляды у всех были одинаковыми.       Шин знала, что новый герой становился развлечением для полиса. Но не хотела быть той, за кем наблюдали с жадностью. Её тошнило от вида людей, что приценивались, будто она товар с чужого склада.       Громко выкрикивали и перешучивались наёмники, и стража гоготала вместе с ними. Слуги шептались, складывая деньги в общий кошель. У Шин зубы болели от вида мешочков с монетками, которые брал довольный Ираган. Он внимательно слушал, оставлял пометки угольком на ткани и скидывал кошельки в деревянный ящик.       Доумцы легко предсказывали день открытия нового уровня. Правитель не давал героям положенного в месяц срока, сокращая его до трех недель, чтобы уменьшить риски волн. В других полисах не боялись нашествий, вырывавшихся из Башни, оборонялись от них, отдаляя восхождение героя на следующий уровень, а тут…       Желающие знали, когда начинались ставки.       Шин поправила сумку. Она была нагружена под завязку. Лямки впивались в плечи, древко копья билось о ногу, тетива лука натёрла загривок — не стоило накидывать его на шею. Повязки, закрепляющие ножны с кинжалами на бёдрах, были затянуты слишком туго. Казалось бы — готова. Только вот ни уверенности, ни защищённости она не ощущала.       — Давай, чудесница, работай. Нам нужен полезный уровень, — Занг хлопнул её по плечу. — Или тебе помочь?       Шин опустила взгляд, пряча испугавшее её желание воткнуть стражнику стрелу в рожу. И не стала дожидаться «помощи». Скинула сумку и наступила на рисунок у подножья Башни. В центре круга были начерчены погасшие руны. Каждый месяц они загорались самостоятельно, открывая проход либо внутрь, за счёт героя, либо наружу.       Над надписями молча парила итэн. Её любопытство к Доуме поутихло, и та явно старалась не отвлекать Шин. Стало легче, когда нужда в рассказах отпала. В последние дни фея больше общалась с Цзюань, обсуждая новости системы, чем с ней.       Проигнорировав фею, Шин опустилась на колено и прижала ладошку к рунам. И снова лоб обожгло, а круг на камнях, вспыхнув, стал вращаться, меняться. Башня над головой загрохотала.       Итэн отшатнулась от яркого света, неловко сложив крылья, и криво приземлилась сверху на руку Шин. Та дернула ладонью, и фея, кувыркнувшись, упала.       — Прости, я не хотела… — попыталась извиниться, но итэн не слушала. Её крошечные ручки были прижаты к камню, и свет сместился к ним.       В центре соцветия широко распахнулся глаз.       — Гаэлис… — выдохнула фея.       От узора, смотрящего в три стороны, закружилась голова, будто Шин проваливалась внутрь глаза. Вспыхнув белым, синим и чёрным, символ застыл.       И Башня, грохнув, затихла, создав рыхлую, деревянную дверь на этаж выше входа в пещеру, перекрытого решёткой. С тихим шорохом из стены выросли ступени в обрамлении каменной балюстрады. Шин подставила итэн ладошку и поднялась с колен. Подхватила сумку, что больно потянула вниз.       — Выглядит великолепно, — протянул Чан так задумчиво, что многие из отряда Ирагана переглянулись и заржали.       Вторя им, со стороны зевак раздались довольные возгласы.       — Ай-я! Яр тоже поставил на неудачный уровень. Выберешься живой или я могу мешочек на твою смерть положить? — влез Занг. И откуда в нем столько озлобленного веселья? Обернувшись, стражник зашагал к капитану: — Ираган, второй круг открыли?!       — Да! Эй, отмеченная, на что ставить будешь?! — крикнул капитан, веселя толпу. Аристократки, закрывавшиеся от солнца зонтиками, тихо склонились друг к другу, советуясь. Второй круг разговоров охватил толпу, порождая гул. Звенели монеты, стучали друг о друга тканевые кошельки, падающие в ящик для ставок.       На то, что Шин справится, ставили ради шутки и интереса, гордо возвещая, что должен же хоть кто-то уравновесить веселье.       — Как они могут подобное устраивать! — зашипел красный, будто покрытый карминовой пудрой, Коэн.       Поморщившись, она глянула на лес сбоку от каменного массива Башни. Не о таком приключении она мечтала…       — Сдуйся, пыжик, — бугай хлопнул по плечу Коэна. — Традиция уже. Отмеченной, считай, мотив выбраться, если на жизнь поставит.       Фея молчала, не отрывая взгляда от Башни, и крылья мелькали быстро-быстро.       Шин, накинув сумку на оба плеча, сунула свободную руку за пазуху, в потайной кармашек, и вытащила погнутую медную.       — С условием, что мне её же вернут, — протянула монетку бугаю.       Тот, подкинув медяшку, удивлённо поднял брови.       — Из старого сплава… Её в коллекцию бы продать. На ставках цена будет, как у обычной.       — Если выберусь, заберу назад, — мрачно повторила Шин. И, развернувшись, зашагала к Башне.       Итэн, увидев, что Шин сдвинулась, рванула ко второму уровню.       — Героиня, стойте! — окрикнул Коэн. Шин ускорилась. Но стражник, нагнав её, засеменил рядом, судорожно снимая с пояса ножны. Щёлкнув ремешками, протянул меч ей.       — Возьмите с собой, — поднимаясь следом по лестнице, тараторил он.       Шин крепко обхватила свой локоть, впившись ногтями. Хотелось спустить Коэна с балюстрады вниз головой.       — Хватит уже. Что тебе нужно от меня?       — От вас…? — Коэн искренне растерялся. Лохматый, с не сошедшим румянцем. Мальчишка. Шин, стиснув зубы, отвела взгляд. Почему кто-то мог делать ставки, беззаботно мечи раздаривать, не рискуя, не надрываясь? Почему кто-то мог оставаться таким наивным? — Без меча опасно, а вы его не купили. Это неправильно. Возьмите… Когда вернётесь, можете назад отдать…       — И как тебя только в стражники взяли? — пробормотала она. — Или туда наивняк намеренно берут? Потом на таких, как ты, вину вешают за носящуюся по городу заразу…       — Шин, идём уже? — в нетерпении коснулась её щеки итэн.       Глянув под ноги, та поняла, что остановилась.       Шин тряхнула головой. И Коэн, улыбнувшись, впихнул ей меч. Не в её правилах отказываться от того, что само в руку прыгает. Да и толпа подозрительно молчала. В ту сторону смотреть не хотелось. Сгорбившись под тяжестью сумки, Шин продолжила подъем.       Ступеньки закончились маленькой огороженной площадкой. Второй этаж возвышал, захватывал дух. Она будто вскарабкалась на дерево, только руки были свободны. Лестница могла поменять вид: спрятаться за стенами, став узким коридором, или полностью отгородиться сеткой, но первые уровни всегда имели подобный вид, отличаясь лишь входами.       Дверь была старой, дряхлой. Взявшись за ручку, Шин с трудом вытащила разбухшее дерево, впившееся в раму, и увидела тёмное полотно. Очередная беспросветная пещера? Фея рванула вперед, растворившись во мраке.       Ветер шевельнул волосы, и Шин обернулась. Она впервые видела ставки со стороны. Раньше, находясь в толпе, за спинами взрослых, больше вникала в чужие разговоры, пытаясь понять, выиграет ли отец. Шин часто бегала сюда, будучи младше, и относила худой кошель за отца и его друзей. В голове сохранились лишь смутные образы героев. Там, у каменной плоти огромной Башни, они казались такими крошечными.       Стены города были выше второго уровня. На них выстроились дозорные с луками. Под стеной, вплоть до площадки с печатью, шевелилась толпа. У ворот мельтешили ребятишки разных сословий: они махали руками, стараясь привлечь внимание Шин. Торговцы разбрелись, а слуги собрались в кучу вокруг Ирагана — до них дошла очередь делать ставки. Чуть в отдалении от толпы стояла Цзюань.       Сестра подняла ладошку и размашисто помахала, что-то крикнула, но слов Шин не разобрала.       — Я присмотрю… — Коэн запнулся, раскраснелся. — Присмотрю за вашей сестрой. Удачи.       Вот же прилип…       Выдохнув, Шин шагнула в густую и плотную тьму. Будто в холодный ночной воздух, пропитанный влагой. Но стоило пиликнуть уведомлению, как Шин сжало, втянуло. Мелькнула ослепляющая рябь. Кожи коснулось тепло.       Вокруг развернулся холмистый простор.       Они оказались на окраине развалин, состоящих из камня и черного налета. Лишь пара высохших, обломанных деревьев кривили обломанные сучья. Небо казалось серым, зимним, выцветшим. Шин коснулась земли пальцами — будто по углю провела. Сухая, растрескавшаяся, словно вылитая из мрака, она легко окрасила кожу в чёрный.       — Кастэлла? — фея подлетела выше. — И пели стены, разнося рабочий ритм… Город с шахтами. Кажется, где-то поблизости был карьер. Что-то произошло, и они его уничтожили… И оттуда пришло пылевое облако.       Карьер? С металлом или чем-то схожим? Шин не сдержала злорадного смешка: если выберется — Занг потеряет очередную порцию денег со ставок, потому что уровень уж точно не бесполезен.       Система пиликнула повторно.

«Доступно новое испытание!

Первая охота.

Очистите этаж от заражённых.

Заражённые: 0/20»

      — Очистить?.. — итэн глянула влево. — Тела людей не хранятся так долго. Тёмное течение не лишает плоть стремления к распаду. Прошло много веков с тех пор, как исчезла жизнь. Возможно, сохранились кости…       Шин осмотрелась. Здание, из которого они появились, походило на карточный домик — второй этаж обрушился на первый. Никакой пустоши у подножья и толпы зевак — выход из Башни исчез.       — Есть поблизости кто?       — Нет. Слишком тихо.       Прошло несколько минут в напряжении, прежде чем Шин заметила шевеление. Со стороны пустошей в их сторону рвано, медленно двигались заражённые.       — Что-то не так, — итэн прижала пальцы к виску, разглядывая шевелящиеся сгустки. — Я их не чувствую. Звук есть, но фатума проходит сквозь них.       Тела, будто склизкая каша, состояли из тысячи разных кусков: смеси животных, рыб, насекомых, но в основе различался человеческий силуэт. К сочащейся жиже толстым слоем налипла черная грязь.       — Их словно нет.       — Проверять не буду. Пошли в город. Нужно найти место, где мы спрячемся… — развернувшись, Шин рванула к руинам.       И как?! Как прикажете отбиться от двадцати заражённых? Она вам герой, что ли? Шин судорожно соображала, что делать.       Потрескавшиеся мощёные улицы обрывались провалами. Где-то глубокими, кривыми. Где-то ровными, словно город имел нижний, подвальный этаж, и дороги — лишь потолок, обвалившийся в пустые коридоры. Меньше всего Шин хотела оказаться под землёй. Приходилось вихлять, чтобы обойти трещины. К осыпавшимся камням жались холмы из чёрной пыли. На разломанные, сплющенные дома будто наступили сверху. Прятаться было негде.       Шин сжимала одолженный Коэном меч, передвигалась бесшумно и слушала, не идут ли за ними заражённые.       Они шли. Будто чуя жизнь, они уверенно плелись за ними. Шин неслась по улице, морщась от тяжести сумки. Вот бы они провалились…       Придумать план не получалось. Спрятаться в здании? Остатки каменных коробов могли не выдержать ударов заражённых. Быть погребенной заживо, а потом вытащенной и съеденной, не прельщало. В щели лезть — так потом она не выкарабкается.       Улицы длинными лучами вели к площади, в центре которой стоял высокий особняк. Запыхавшись, Шин упорно прибавила ходу. Оббежала фонтан, споткнулась об узкий раскол и перепрыгнула статую с крыльями.       Если двери у здания и были, то они давно рассыпались в труху. Вбежав в просторный зал, Шин огляделась. На второй этаж не подняться — от лестницы остались лишь каменные столбы и дыра в потолке.       Шин закинула сумку в угол, подняв чёрное облако, и замерла, вытянув меч из ножен. Лезвие заплясало в воздухе — настолько сильно дрожали руки.       — Скажи, что ты умеешь швыряться огнём или молниями, — нервно попросила Шин.       — Только воздух, — фея хмурилась, сосредоточенно вглядывалась в заражённых. Хоть кто-то не дрожал от страха.       Проход оказался слишком широким — заражённые протискивались внутрь по двое. У Шин свело виски. Воздух наполнил знакомый смрад. Учуяв его, Шин ощутила себя маленькой. И едва устояла на ногах от картинки, как её кровь выливается из чужих пастей. Попятившись, стукнулась о столб и прижалась лопатками к стене.       — Они же ненастоящие… — всё бормотала итэн, но девушке было не до того.       Гавкая, пища, рыча, твари легко сократили расстояние. Когти скрежетали по полу. Чавкнула плоть, протискиваясь между столбов. Шин рубанула воздух, задев камень. Раздался скрежет и скрипучий хрип поцарапанного монстра.       Шин замахала железкой, вжавшись спиной в стену. Едва дышала, боясь, что одна из лап обовьёт столб и заденет её когтями. Дёргалась, выворачивала меч в стороны и снова била прямо, из раза в раз задевая камень и плоть — от скрежета немели руки, — но тварь упорно пёрла вперёд, раззявя многочисленные пасти.       Вот так её и сожрут? Не сбежать… Стиснув зубы, Шин упорно резанула железкой.       Зубы клацнули возле коленки, задев штаны.       И вдруг под дзиньк уведомления монстр растворился в воздухе.       — У них полоска над головой! Когда ты бьешь — она уменьшается. Они не настоящие, а как рябь по воде от вашей фатумы! Ну же, Шин, прекращай трястись, держи железку ровно! — заорала на ухо итэн.       — Да слышу я тебя… — вышло сипло, в горле пересохло. Шин с трудом отвела взгляд от следующего втиснувшегося заражённого и посмотрела вверх. Над головой твари светилась голубая полоска.       Когтистая лапа рванула к её животу, и Шин выставила меч, попав в перепонки. Дёрнула руки вниз, отсекая часть. Снова махнула мечом, будто топориком для рубки дров. Железо срезало сгустки плоти, те отлетали ей под ноги, в лицо и волосы. Брызнула кровь.       Тяжело давались взмахи. Время потонуло в остекленевших, сходящих с ума и тянущихся в разные стороны глазах. Клыки мелькали угрожающе близко. Когда Шин посмотрела вверх в следующий раз, плоска полностью покраснела. Один удар — и тварь лопнула, словно мыльный пузырь, не оставив после себя ничего. Даже липкая чёрная жижа, пропитавшая одежду, исчезла.       Думать, настоящие ли твари или нет, времени не было. По крайней мере, пасти и лапы тянулись вперёд с такой яростью, что тяжёлый для неё меч сам рвался рубить воздух.       «Не хватит сил, не хватит», — настойчиво гудело в черепе, пока Шин глотала провонявшийся смрадом воздух, смешанный с пылью.       Но отбиваться не переставала.       Один из заражённых протиснулся сбоку и задел Шин длинным скорпионьим хвостом. Ногу обожгло болью. Взвился ветер, поднимая чёрную пыль, и итэн зависла между столбами справа, не давая хвосту приблизиться, пока Шин, дрожа от усталости, продолжала хаотично ранить тварей.       Её окружили — между столбами, с другой стороны, лез третий.       Замахи замедлились. Руки гудели от напряжения. Кожа ладоней натёрлась: рукоять то скользила из-за крови, то вновь становилась сухой. Итэн прикрывала правый бок — по залу, помимо скрежета, хрипов и хлюпов, разлетался гул ветра, завывал сквозняк.       Как долго это продлится? Насколько её хватит?       Казалось, им не было конца и края.       Заражённые закончились неожиданно. Лопнул последний, а Шин, загнанно дыша, всё пялилась в проходы между столбов. Задранный кончик меча рухнул на пол — сил держать меч не осталось. Пустой зал троился, и никак не получалось поверить, что воцарилась тишина.       — Проверь свою фатуму, — попросила итэн.

«Для закрепления второго этажа очистите его от заражённых.

Заражённые: 15/20»

      — Ещё пятеро… — обречённо выдавила Шин, с трудом разжав ладони. Меч со звоном упал. По воспоминаниям, твари носились быстрее людей, жалили и кусались так, что проще было не подпускать их за счёт копий и стрел, чем пытаться отбиться мечом. А она выжила… И дело явно не в навыках.       Руки болели так, будто весь день прочищала сточный канал, отбывая наказание за мелкое хулиганство. Глянув на ладони, Шин завороженно уставилась на свежие, лопнувшие мозоли и мелкие красные пятна.       Ладони троились не меньше, чем зал.       Плохо. Воздуха не хватало. Её накрывало. Поток отступал и снова накрывал, расшатывая. Не получалось сосредоточиться, успокоиться. Произошедшему не было объяснений, и Шин дышала поверхностно, не справляясь со страхом, ядом сжиравшим внутренности.       — Снаружи пусто, — чистенькое ханьфу порхало белыми лепестками, пока итэн осматривала зал и улицы сквозь окна. Вернувшись, она скривила губы и хмыкнула. — Ты выглядишь как покойник.       — В-весело т-тебе? — Шин сползла на пол и притянула меч ближе.       — Ты боишься? Они не могут ничего сделать. Растворяются и пыли не оставляют. «Не могут?!» — у Шин не хватило воздуха, чтобы закричать. Она засипела и задрала штанину, но следов жала не обнаружила.       Фея подлетела, рассматривая кожу в мелких шрамиках.       — Видишь? У тебя над головой полоска чуть покраснела, и только.       Шин сморщилась, сдёргивая порванную штанину вниз.       Пристальный взгляд итэн ей не нравился. Стало стыдно. Но ничего с пробравшей её дрожью поделать она не могла.       — У духов существовали экзамены. Старшие проверяли младших, прежде чем помогали им раскрыть новую стихию. Я думаю, это экзамен.       — А если мы не справимся? Что, если полоска закончится и от нас тоже пыли не останется?! — раны не было. Но боль-то была настоящей. И эти глаза, клыки, кровь… Можно ли умереть от раны, которую не получила?       — Пока справляемся, — пожала плечами итэн.       Шин нашла полоску над головой феи. Да и у себя в интерфейсе тоже. Как оказалось, она появилась над строчкой с её именем.       Раздражённо выдохнув, Шин откинула пятернёй выбившиеся из кос пряди на затылок. Выхода всё равно не было.       Упрямо просидев между колоннами с десяток минут, Шин не дождалась заражённых. Они в те щели провалились, что ли? Пришлось уйму усилий приложить, чтобы заставить себя дотянуться до сумки. Смочив пересохшее горло, Шин закашлялась. И протянула флягу фее.       — Это мне?       — У тебя, наверное, горло от пыли першит.       Фея, подумав, подняла шарик воды в воздух и выпила её, направляя ладошками.       Вскоре начало темнеть, и итэн, слетав на разведку, сказала:       — Темнеет. Скоро наступит ночь.       У Шин от страха волосы наэлектризовались. Этого только не хватало. Если днем в здании было сумрачно, то ночью…       — Ты огонь не умеешь призывать? Или сухие дрова?       — Одна стихия, Шин. Я говорила, — взгляд феи потяжелел.       — Помню. Это нервное.       — Когда стану ильтэн, попробую свыкнуться с огнем, если он очень нужен, — легко пожала та плечами. — Но я с воздухом-то толком не разобралась.       Пришлось вставать. Если им достанется среди заразы такая, что хорошо ощущает себя ночью, то отбиться не выйдет. А убегать в темноте, когда вокруг сплошные подземелья, ещё хуже. Нужны дрова. И укрытие.