Глава 10. Первый день войны

БТР с утробным, звериным рёвом ворвался в израненный боем, но отчаянно отбиваемый разрозненными, но решительными силами добровольцев и повстанцев центр Ипинбаса. Механик-водитель, Рома, вёл машину с такой звериной, инстинктивной сосредоточенностью, словно сам стал частью этого стального, грохочущего монстра. Каждая колдобина, каждая выбоина на разбитой дороге отзывалась в телах бойцов тупым ударом, сотрясающим до костей. Отряд, возглавляемый Игорем, ощутил мощный, почти физический прилив дикого, первобытного драйва, смешанный с леденящим ужасом и предвкушением. Чувство нарастало с каждым метром, что грохочущая машина отвоёвывала у тишины, оставляя за собой лишь гул и пыль. Это было не просто возбуждение, это было нечто инстинктивное, животное, высвобожденное из глубин подсознания, из первобытных страхов и желаний. Адреналин бурлил в крови бойцов, как кипящая смола, а звуки боя, знакомые только по видеоиграм и фильмам, теперь были реальны, оглушающе громки и смертельно опасны. Каждый выстрел, каждый взрыв — всё это заставляло сердца биться в бешеном, почти болезненном ритме, заглушая даже мысли, оставляя лишь инстинкты. Над городом висела плотная, удушающая завеса едкого дыма, пахло горелой землей, порохом и чем-то ещё — металлическим, приторно-сладким запахом свежей, ещё не остывшей крови. Этот запах был самым страшным: он кричал о необратимости, о том, что это не точка возрождения, а конец, и каждый шаг здесь мог стать последним. Оля, вцепившись побелевшими от напряжения пальцами в бортик БТР так крепко, что костяшки побелели, смотрела на Игоря. Ветер трепал её тёмные волосы, бросая пряди на лицо, но она не чувствовала холода, только жар, исходящий от него, от его неистовой энергии. Он был не таким, как в своих обзорах. Не просто весёлым, ироничным «задротом», который шутит и рассуждает о механиках. Он был командиром. Его глаза горели каким-то опасным, хищным огнём, а на губах играла та самая, немного безумная ухмылка, которую она видела только во фрагментах из его самых хардкорных летсплеев, когда он «тащил» особенно сложный уровень, когда жизнь висела на волоске, а он выкручивался из немыслимых ситуаций. «Это улыбка победителя, — подумала Оля с благоговейным ужасом и трепетом. — Он получает удовольствие от преодоления, от напряжения, от схватки. Он в своей стихии. Он создан для этого». Она, казалось, видела его в двух ипостасях сразу: вот он, её любимый ютубер, который смешит и вдохновляет, а вот он — Боевой Задрот, который не боится ни ада, ни чертей, оседающих в нём, и готов вести за собой. В её памяти внезапно всплыл недавний уютный разговор с Машей, их тихие посиделки в кафе всего за несколько дней до этого, где они так увлечённо обсуждали его новые видео, смеялись над его шутками. Оля почти физически ощутила мягкий, уютный запах латте и корицы из того безмятежного мира, который рухнул всего за несколько часов. Это было прощание с невинностью, с беззаботной жизнью. — Знаешь, Оля… Если бы этот мир рухнул, я бы хотела, чтобы меня спасал такой человек, как Игорь Радаев. Он... он не просто блогер, он рыцарь в доспехах, только вместо меча у него микрофон, а вместо щита — геймпад, — с улыбкой сказала тогда Маша, размешивая сахар в своём латте. — И у него есть чит-коды к жизни, он всегда знает, что делать. Он будто видит будущее игры. Оля тогда смеялась, но сейчас ей было не до смеха. Она поняла, что Маша не шутила. Игорь был тем самым рыцарем, который приехал на своём «железном коне» — ржавом, потрёпанном БТР, чтобы их спасти. И её восхищение этим фактом было настолько сильным, что она сама почувствовала прилив решимости, словно в её крови пробудился древний воин. Её тело мгновенно собралось, словно пружина, готовая к рывку, и она крепче сжала автомат, превратившись из спасённой девушки в полноценного бойца, готового прикрыть командира. Автомат Булыжникова, который казался ей просто тяжёлой железякой, теперь стал продолжением её воли, инструментом мести и защиты. Она больше не была беспомощным пассажиром. — А ведь правду говорят, блин: если хочешь мира, готовься к войне! — усмехнулся Игорь, словно вспоминая что-то очень личное, что-то из своего детства или юности. В его голосе не было иронии, только твёрдая, холодная решимость, как у солдата, знающего своё дело. — Тем более, я Толяну говорил, что мы ещё повоюем, если придётся. Говорил же, Мозговой? Он повернулся к Мозговому, который сидел на приступочке с винтовкой. Лицо Смирнова было бледным, но глаза горели, как у загнанного зверя. В глазах Толяна тоже светился азарт, но в них читалось и глубокое, тревожное понимание происходящего, тень сомнения и беспокойства. — Да, говорил, — кивнул Толян, натянуто, почти фальшиво усмехнувшись. — Но я не думал, что это будет так скоро… и так по-настоящему. Вот так, знаешь, — он обвёл рукой развалины и руины старой больницы, мимо которой они проносились, — с дымом и напряжением. Ну, и трупами. Это не игра. БТР проезжал мимо разрушенных автомобилей, обугленные остовы которых выглядели как кости давно погибших чудовищ, забытых миром, и наспех сколоченных баррикад, за которыми укрывались повстанцы. Их лица были полны решимости и усталости, но в них горела искра надежды, а в воздухе ощущалась напряжённость и металлический запах гари, смешанный с отчаянием и запахом крови, который уже не казался приторно-сладким. Звуки стрельбы смешивались с гудением бронемашины, когда та срывалась с места, разгоняясь к следующему пункту, словно задыхаясь от собственной скорости. — Первый объект, который нужно отбить, стратегически важный! — Игорь глянул на карту, прищурившись. Его взгляд был острым, просчитывающим каждый шаг. — Центральный железнодорожный вокзал «Ипинбас-Главный». Рома, давай помогу с подачей топлива. Показывай, что там у тебя. Он подсел к механику. Оля заметила, как ловко, словно он делал это сотни раз, будто это часть игрового навыка, Игорь открыл маленький отсек под рычагом управления и закинул в него несколько угольков. Это был не штатный, а кустарно врезанный котёл, видимо, для поддержания работы двигателя на топливе низкого качества, для выжимания последних сил из машины. — Давай, херачь! Поддай жару! — приговаривал Радаев, глядя, как в импровизированной печке БТРа разгорается огонь. — Без огня и жизнь херня! Без огня нет победы! Оля с восхищением наблюдала за каждым его движением. «Господи, он... он как в игре! Он видит все механики! — подумала она. — Он не просто играет в войну, он в ней живёт. Как будто он знает эту машину. Откуда?! Это его чит-код». Она чувствовала, как в её венах разгорается ответный огонь, смешиваясь с восхищением. Её тело напряглось, готовое к действию, а в глазах читалась молчаливая, фанатичная готовность к бою. Она прижала автомат ближе к себе, готовясь прикрыть Игоря, если понадобится. Силы, что сражались на земле, начали сближаться к вокзалу. Повстанцы, зная, что поддержка идёт, поднимали головы и стреляли в сторону врага, который сковал город в своих цепких лапах, словно паук, плетущий смертельную сеть. Один из бойцов, пробегая мимо БТРа, махнул рукой в знак приветствия и поднял страйкбольную маску. Игорь вгляделся в знакомое лицо, которое видел на своих стримах. — Ёлки зелёные... Оператор, ты чего здесь? Какими судьбами? — спросил Радаев у бойца. — Тоже тот же репортаж смотрел и не смог пройти мимо? Боец, которого Игорь назвал Оператором, поправил нашивку со своим именем «Дюкарев Д.А.» и сказал: — Так точно, Игорёк. Это твои, что ли? Он кивнул на всех остальных, с некоторым удивлением разглядывая Олю, Аню и Иру. — Да, мои ребята, моя команда, — подтвердил Радаев. — Диман, хочешь — залезай, место есть, не можешь — держись рядом. Как только надо будет, я спрыгну и прикрою, ты же знаешь. — Да, Дмитрий Алексеевич, присоединяйтесь, — сказал Дмитриев, глядя на бойца. Дюкарев усмехнулся и, не раздумывая, запрыгнул на БТР, присев рядом с Мозговым, и принялся осматривать окрестности. Его глаза были полны жажды боя. — Сколько там народу? — поинтересовался Игорь, смотря на карту. — Две группы противника. Одна из них охраняет вокзал, другая уже была направлена к вашему месту. Не успели их остановить, прости, — ответил Дима, быстро осматриваясь. — Ладно, это не страшно. Главное, что теперь у нас есть поддержка, а не только мы сами! — ободряюще произнёс Игорь, сверяясь с картой и планом маршрута. В его голосе звучала не просто уверенность, а непререкаемая решительность. — Давайте только не будем ждать, пока они нас заметят. Лучше действовать быстро и решительно. Как говорил Джеймс Доакс в одной из серий «Декстера», сюрприз, пидорасы! БТР, разогнавшись, резко вырулил на одну из центральных улиц Ипинбаса. Перед ними открывался вид на вокзал, где вдалеке виднелись несколько солдат противника, стоявших на страже. — Ох, ща пойдёт контент! — заржал Игорь, держа наготове первую «святую» гранату. — Такой контент пойдёт, что никому не снилось. Я им такой шортс сейчас бахну, что они охренеют! Это будет легендарно! Прикинув расстояние до первой баррикады, Радаев глянул на Олю, Аню и Иру. — Ну, Фамиком благослови! — произнёс обзорщик, перекрещиваясь. — Готовы, девчонки? Девушки, взглянув друг на друга, кивнули, и в их глазах зажглись решимость и азарт. — Всегда готовы! — в унисон произнесли они. — И я готов. Щас я им такое освящение устрою, на всю жизнь запомнят! — Игорь сорвал у гранаты чеку и наотмашь швырнул её в большой лист металла, служащий баррикадой на подступе к вокзалу. Бросок был настолько отработанным, что Оля невольно подумала: «Он что, тренировался?». Граната немного потикала, после чего спела «Аллилуйя», и лист металла взлетел на воздух, разломившись надвое. Подпорки, которые его сдерживали, разлетелись в разные стороны. — Страйк! — объявил Радаев. — Вот так им, блядям! Аня, Оля и Ира захлопали. Сердце Оли учащённо забилось, почти выпрыгивая из груди. Это был не страх, а восторг. Матерное слово, вылетевшее из уст Игоря, не шокировало её, а, наоборот, стало ещё одним доказательством его боевой ярости, его полной отдачи моменту. Она вспомнила Машу. «Маша, ты бы видела его! Он такой, каким мы его себе представляли!» — пронеслось в её голове. — Он не просто блогер, он настоящий герой! Он... он такой же, как в своих обзорах, только без монтажа. Он делает всё это по-настоящему, прямо сейчас». — Игорь, ты такой... такой... — начала Оля жарким шёпотом, но не успела закончить. В её голове пронеслось то, что она хотела сказать: «...непредсказуемый! Как же ты умудряешься всегда удивлять?! И как же это круто! Я знала, что ты не просто блогер, но такого я не ожидала! Ты реально герой из видеоигр, только живой!». Она смотрела на него снизу вверх, и её язык тела явно показывал восхищение и готовность следовать за ним. В этот момент, когда БТР проносился мимо ещё одной группы врагов, Оля заметила на крыше дальнего здания силуэт снайпера. Он был едва виден, как ошибка в текстуре, но Оля, наученная обзорами Игоря, могла видеть угрозу там, где её не видел никто, поэтому мгновенно распознала его. Её инстинкты, отточенные на тренировках, сработали быстрее мысли. Не дожидаясь команды, она вскинула свой автомат и, сделав всего три выстрела, поразила цель. Снайпер дёрнулся и упал. Падение было долгим, как будто он был тряпичной куклой, у которой порвались нитки. Игорь, который следил за происходящим, заметил это, но не стал кричать: «Оля, убери ствол, блядь! Не стреляй до команды!». Он повернулся к Оле, и на его лице появилась широкая, искренняя улыбка. Он поднял вверх большой палец и сказал: — Молодца, Попрыгунчик! Это простое одобрение зажгло в Оле такой огонь, какой она никогда прежде не испытывала. Раздался глухой выстрел, и рядом с БТРом взметнулась в воздух пыль. Все мгновенно замерли. — Пидоры! — выругался Кривой, машинально хватаясь за ТТ. — Вот так, держи руки на стволе! — глянул на товарища Игорь. — Ща повеселимся. Им нужен страх, а мы дадим им шоу! Он при помощи платка достал из топки БТРа несколько горящих угольков. — Что ты будешь с ними делать? — спросил Дима, глядя на Радаева. — Щас будет фаер-шоу, как на концерте Rammstein! — объявил Игорь. Он размял угольки и всунул их в дуло пистолета. — Денис, когда я скажу, стреляй. Окей? Кривенко кивнул. — Уверен, это будет весело, — произнёс он, глядя на Радаева. — Игорь, ты всегда умел находить способ удивить. Игорь усмехнулся и, проверяя прицел, направил ТТ Дениса на ближайшую баррикаду, где стояли противники. — На счёт три! Раз, два... три! Кривенко нажал на спусковой крючок, и огненный вихрь из дула ТТ вырвался наружу, устремляясь в сторону противника. Пламя охватило баррикаду, ослепляя врагов и заставляя их в панике отступать. — Есть! — со смехом воскликнул Игорь. — Вторая очередь! Кривенко снова нажал на спусковой крючок, и огненный язык вновь вырвался в сторону врага. Пламя взметнулось, охватывая ещё одну группу противников, которые, потерявшись в панике, начали бегать взад-вперёд, словно муравьи, попавшие под дождь. — Дима, меняемся! — скомандовал Радаев Дюкареву. — Ты к топке, я к Толяну. Мне наблюдать так легче будет. Дима кивнул, и они с Игорем поменялись местами. — Дима, контролируй дальний сектор. Ань, Ир, следите за левым флангом. Толян, не спи и следи за правым флангом со мной. Афанасий, Славян, вам тыл, — стал раздавать задачи Игорь. — Оля, будь рядом! Оля, услышав своё имя, выпрямилась. Её плечи расправились, а тело сжалось, готовое к броску. Её глаза бегали по местности, словно она искала угрозу, готовая закрыть собой командира освободителей. Она беззвучно кивнула, давая понять, что она не просто рядом, а в полной боевой готовности. Все заняли свои позиции, и напряжение в воздухе достигло предела. БТР продолжал двигаться к вокзалу, каждый удар гусениц отдавался в сердцах бойцов, поднимая уровень адреналина. Вдруг послышался гул приближающейся техники, и из-за угла выехал вражеский БТР. — Ловите, пидоры! — засмеялся Игорь, отправляя в БТР чесноковцев вторую «святую» гранату. В его смехе теперь не было веселья, а были только холодная ярость и расчёт. Бросок был точным: граната забилась в щель между стволом большой пушки и стальной обшивкой. Спустя пять коротких тиков граната спела «Аллилуйя» и, оставляя в воздухе облако дыма в виде нимба, взорвалась, разбрасывая бойцов и останки БТРа в разные стороны. — Страйк! — ещё раз заржал Радаев. — Ещё 15 очков в нашу пользу. В этот момент повстанцы, видя успех атаки, стали активнее обстреливать противника. Их уверенность росла с каждым взрывом, и вскоре весь вокзал оказался под их контролем. Игорь с удовольствием наблюдал за происходящим, осознавая, что они смогли повернуть ход сражения в свою пользу. — Твою мать! Слева! — крикнул он, видя, что Ира беспокойно дёргается. Он почувствовал, как что-то сжалось в груди. «Снайпер, блядь!» — пронеслось в голове Игоря, и его глаза, словно два лазерных прицела, стали выискивать цель. Он заметил едва заметное отражение солнца на оптическом прицеле в окне заброшенного здания. «Целится в Иру, сука... Ну уж нет, хуй тебе в рыло, а не Ирка, пидорас!» — мысленно рявкнул он, а вслух крикнул: — Ирка, ложись! Убьют на хуй! Алексеева пригнулась, и над её головой свистнула пуля восьмого калибра. Издалека послышался крик на безбашмакском: — Чептэк тырды! (Ёбаный в рот!) Следом раздались глухие удары, и кто-то закричал: — Ебало завали! Снайпера, видимо, нейтрализовали свои же, чтобы не выдавал позицию. — Мелкаш, сука... — проворчал Толян, заметив пулю. — Другого от этих сволочей не ожидал. Внезапно раздался следующий выстрел, и Ира Алексеева охнула и дёрнулась. Игорь сразу понял, что просчитался. Выстрел был произведён справа, совершенно с другого направления. — Сука… — простонала Ира, держась за плечо. — В меня попали! Прямо в плечо! — Сука! — рявкнул Игорь, стукнув кулаком по железной обшивке БТРа. Это был крик боли и ярости, направленный на себя самого. Он не ожидал, что просчитается. — Я должен был это предвидеть! Кто, откуда? Он перевёл прицел на своём «Шельмеце» в оптический режим и направил пистолет на одно из окон одного из домов справа. В прицел попал некий упитанный рыжий парень, которому на вид было шестнадцать лет. Он неумело прижимал к плечу автомат Томпсона, и его лицо было искажено не столько сосредоточенностью, сколько страхом и высокомерием. — Вот он, пидорас! — довольно ухмыльнулся Игорь, настраивая зум на прицеле. — Я, кажется, знаю этого уёбка! Это тот, который срал в комментариях под моими обзорами, что я якобы ни хера играть не умею, поэтому критикую игры! Я его видел, он на всех конференциях что-то пытался орать про то, что мой контент якобы говно, хотя сам снимает такое говнище, за которое должно быть стыдно! Сколько раз я его банил за оскорбления, сколько раз говорил, чтобы вёл себя адекватно, ведь у меня разбан стоит 500 рублей доната с извинениями, а этот придурок только фейки клепает и продолжает с них срать. Позорный кемпер, которому хрен вдолбишь, что он не игрок, а зритель, и крыса, которая лезет в чужой монастырь со своим уставом! Ненавижу! Настроив прицел так, чтобы была видна нашивка с именем на севшей форменной рубашке у «снайпера», подстрелившего Иру, Игорь увидел имя врага: «Чугункин И.А.», и у него в голове мелькнуло осознание того, что назойливого хейтера нужно убрать как можно быстрее. — Ха, Чугункин Иван Андреевич, ты попал! Ну ты попал, чувак, ты попал! Сейчас ты, сука, мне за Ирку ответишь и улетишь в перманентный бан! — торжествующе засмеялся Радаев. — Попрыгунчик, видишь вон там, — он кивнул Оле и показал рукой на окно, — жирного рыжего пидораса? — Так точно! — кивнула Оля. В её глазах не было ни тени сомнения, только холодная решимость отомстить за товарища по фронту. — Это мой хейтер и, можно сказать, самое мерзкое пятно на теле моего контента. Сними этого уёбка, — распорядился Игорь. — Есть! — Оля вскинула автомат и высадила в снайпера десяток патронов одной очередью. Охнув, парень выпал из окна прямо под колёса БТРа и больше не двигался, закрыв глаза и выронив автомат Томпсона с криво сделанным оптическим прицелом. Игорь удовлетворённо кивнул и показал Оле большой палец. «Вот так выглядит настоящая модерация! — пронеслось у него в голове. — Чугункин наконец получил свой страйк по правилам реального мира. Пусть теперь бабушка Катя порадуется, что такой занозы в сраке, как её внучок, больше нет в этом мире!». — Ирка, обработай себе рану моей жидкостью из аптечки! Толян, Оля, спрыгивайте и прикрывайте броник слева! — распорядился Игорь. — Мы с Анькой справа. Остальные остаются там, где было оговорено. Игорь и Аня спрыгнули с БТРа и разместились возле его правого крыла. Оля прикрывала свой сектор и наблюдала за ними. — Ань, я всё хотел тебе сказать кое-что, но не мог... Думал, не время... — начал откровенничать Радаев, сжимая в руке свой пистолет. — Мне нравится твой боевой дух. И ты в целом очень хороший человек. Спасибо тебе... за тебя. Аня обняла обзорщика и неожиданно чмокнула его в щёку. — Ух ты! — улыбнулся Радаев. — Сочту это за взаимную благодарность. Внезапно у него на поясе противно засвистела рация. Он взял её и нажал кнопку с цифрой 1. — Командир добровольцев Радаев слушает! — произнёс Игорь. — Игорь Сергеевич! Помогите! Мы в зале ожидания на вокзале! — раздался женский голос. — Это майор первой роты «Борцов за независимость» Ефимова! — А как по имени-отчеству? — спросил Игорь. — Мария Андреевна, — ответила девушка, которой Игорь по голосу дал 20 лет. Оля почувствовала, как её сердце пропустило удар. Маша! Это же её однокурсница из Ипинбасского государственного университета! Их связывали не только занятия на факультете иностранных языков, танцевальная студия и английский, но и общая страсть — обзоры Игоря Радаева. Они обе сидели вечерами, замирая от восторга, пересматривая его летсплеи и обзоры, обсуждая его тактику, его юмор. Это была их маленькая, тайная вселенная. В голове Оли пронеслись воспоминания о том, как Маша, смеясь, говорила, что Игорь — «её идеал мужчины», что он «такой умный, такой смелый, такой непредсказуемый». И вот, Маша, которая так восхищалась им на расстоянии, теперь просит о помощи. О помощи у своего кумира. А Игорь... Он не просто «Игорь Сергеевич», он «командир добровольцев». Он реальный герой. Он приехал сюда не просто так. Он приехал, чтобы исполнить своё предназначение и получить за него своеобразный приз. Оля ощутила сложную смесь ревности, восхищения и острой, жгучей необходимости спасти подругу, которая, как и она, оказалась фанаткой, попавшей в игру своего кумира. Голос девушки был настолько знаком, что Игорь на мгновение замер. Этот высокий, слегка хриплый тембр, с характерной интонацией... Он слышал его сотни раз, пересматривая обзоры на разные игры, фильмы, мультфильмы и даже аниме. «Маша Ефимова? Ефимчик?! Не может быть! — пронеслось в голове Радаева. — Она же моя любимая ютуберша! Её обзоры такие... такие живые, искренние. Она всегда говорила, что хочет помочь тем, кто в беде. А я... Я даже не знал, что она из Безбашмака...». Воспоминания о её стримах, где она рассуждала о справедливости и героизме в играх, хлынули в его сознание, и теперь всё это обрело страшную, реальную форму. Его мир — виртуальный и реальный — окончательно слился. Он не просто воевал. Он шёл на помощь СВОЕМУ персонажу. Он вспомнил сообщение от Ивана Слепова: «...тебе, как храброму рыцарю, предстоит спасти белокурую боевую принцессу, которая в этой безумной операции станет твоим ключевым союзником». «Белокурая... — подумал Игорь, вспоминая её фотографию с аватарки. — Да, это она. Слепов, провидец херов, ты всё знал заранее. Я так и знал, что это не просто совпадение. Это жесть! Теперь мне ясно, почему он назвал меня «храбрым рыцарем», а её «боевой принцессой»... Это не просто война, это... это квест!». — Машка, держись, мы с бойцами щас будем! — заверил Ефимову Игорь, знающий, что беды не случится. В корпус БТРа что-то ударилось. Удар был глухой, но мощный, сотрясший всю машину так, что Рома начал материться про себя. Это дезориентировало Игоря. — Гниды, стреляют... В ловушку загнали, пидорасы! — зарычал он. — Ребята, сваливайте с броника, нам пиздец щас придёт! Афанасий, Славян, Дима, Ира и Рома спрыгнули с покоцанного от снаряда БТРа, и тот въехал в кювет справа. — Ну и на хрена мы вообще брали этот чёртов БТР? — стал сокрушаться Радаев. — Только для того, чтобы потом его так бездарно просрать с концами?! Нет, суки, я вам этого не прощу... Я за такой размен слона на коня на вас управу найду! Он свистнул в свисток, о котором ранее упомянул, и подождал пару секунд. Тут же, словно по волшебству, из-за ближайшего укрытия вылетел БТР третьей роты БЗН с эмблемой на бортике. — Супер, я знал, что они услышат! — обрадовался Игорь. — Игорь! — крикнул ему механик на БТР. — Мы здесь! — Отлично, Костян! — ответил Радаев. — Наш БТР только что наебнули эти сволочи. Поэтому мы топаем пешком. Прикрывайте. — Ребята, внимание! У нас тут командир освободителей! — сказал Костя, обращая взгляд на свою группу. — Марина, Ульяна, поздоровайтесь с Игорем. Это наш Русский Видеоигровой Задрот, вы наверняка знаете это шоу. А с сегодняшнего момента он ещё и Боевой Задрот. Игорь, это Марина Капустина и Ульяна Иванова. Марина и Ульяна удивлённо уставились на Игоря. «Неужели это он? Настоящий?» — подумала Марина, с трудом веря своим глазам. «Такой... обычный. Не такой, как на экране. Но в глазах у него огонь», — пронеслось в голове Ульяны. Обе девушки, заворожённые его присутствием, не смогли сдержать лёгкой улыбки. Для них Игорь был живой легендой, внезапно материализовавшейся посреди войны. — Блядь, вот угораздило просрать БТР... — ворчал ещё не оправившийся от ситуации Мозговой. — Толян, ты заебал ныть! — засмеялся Игорь, глядя на друга. — Как будто без броника не вывезем! Ладно, прекращай, всё нормально будет! Он залез на БТР третьей роты «Борцов за независимость» и улыбнулся девушкам. — Приятно познакомиться, девчата, — сказал он, приобняв их обеими руками. — Что, готовимся к ещё одному вжариванию? — с ухмылкой спросила Марина, поправляя своё снаряжение. — Конечно! Мы не просто так здесь, — ответил Игорь, осматриваясь вокруг. — Нужно освободить вокзал и встретиться с нашими. Помните, главное — координация. Каждый за себя, но вместе мы сила! И следите за окнами, чтоб никто не вылез. А если какая-нибудь падла вылезет, вы знаете, что делать. Хуярить в голову! Костя, механик БТРа, кивнул, беря на себя ответственность за движение. Он разогнал машину, разрывая тишину гулом двигателя. — Так, Мозговой, ты с нами? — обернулся Игорь к другу, который по-прежнему выглядел неуверенно. — Ну да, некуда деваться! — хмуро ответил Толян, отряхивая грязь с одежды. — Но если мы опять потеряем БТР... — Терпи, солдат, генералом будешь! — засмеялся Радаев. — А если даже не будешь, всё равно терпи! Мы же здесь не насовсем! Они выехали из кювета и устремились к вокзалу, готовясь к следующему этапу боя. Игорь чувствовал, как волнение нарастает, но в то же время осознавал, что их команда стала сильнее благодаря общей цели. — Вперёд, ребята! За победу! — закричал он, и БТР рванул вперёд, преодолевая препятствия на своём пути. Костя одной рукой контролировал машину, а другой что-то показывал сопровождающим БТР бойцам. — Щас подгадаю момент... — делился Игорь каким-то планом с Мариной и Ульяной. — Можно превентивно вжарить вон по тем приступкам или заебенить туда «святую» гранату в профилактических целях. Кто бы там ни был, они в штаны насрут! Вокруг нарастало напряжение. Звуки стрельбы становились всё ближе, и Игорь чувствовал, как адреналин бурлит в крови. БТР пронзительно завыл, проезжая мимо обломков, разбросанных по дороге. Каждый их шаг напоминал о том, что их ждёт настоящая битва. — Пятьдесят семь-восемьдесят четыре! Пятьдесят семь-восемьдесят четыре! — начал счёт, как в американском футболе, Игорь. — Денис, готовься! Будем на всякий случай удваивать огневую мощь! Кривенко, уже успевший адаптироваться к бурному движению и звукам сражения, уверенно вскинул ТТ. — Готов! — сказал он, проверяя запас гранат. — Главное — не промахнуться. — Не ссы, не промахнусь! — заверил друга Радаев. — Я стрелять умею. Это ж как Wild Gunman, только в реале! Приблизившись к вокзалу, ребята увидели, как двое бойцов освобождения выносили на себе двух девушек в военной форме. — Машкина рота... — с явным осознанием произнёс Игорь. — Катьку Жуковскую и Лену Чайкину уже покоцали. Их залатает Галя Носова, медсестра. Машку спасать, видимо, буду я в одну харю. — Игорь Сергеевич! — крикнул один из бойцов. — Слава Богу, вы тут! — Не рано Бога благодарить, рядовой? — усмехнулся Радаев. — Мы ещё особо ничего не сделали, а ты уже в благодарность ударился. — Просто нам повезло, что вы тут! — сказал боец. — Я думал, всё, пиздец. Но судьба, видимо, так не считает. — Так, отставить про судьбу, Сидоров! — глянул на бойца Игорь. — Щас услышит кто-нибудь, и нас тут всех зароют живьём, блядь. Оля с удивлением и невольным восхищением наблюдала, как Игорь меняется на глазах. Из весёлого игрового и кино-блогера он превращался в харизматичного, решительного командира. Она видела, как его глаза, всегда полные иронии и игривости, теперь стали острыми, цепкими, выискивающими цель. Каждый его мат, каждое менее крепкое ругательство в его речи теперь звучали не как проявление злости, а как нечто совершенно другое. Это была не брань, а концентрированная боевая энергия. Это был язык, который понимали только те, кто прошёл через ад. Это был язык войны. И Оля поняла, что Игорь не просто играет в солдата, он является им, пусть и неформально. Его «боевая ярость» была не наигранной, а настоящей, рождённой из ненависти к несправедливости и желания защитить тех, кого он любит. У Игоря опять засвистела рация. Скрежет помех был похож на писк умирающего зверя. — Говорите! — Игорь Сергеевич, мы не можем сдерживать этих уродов! — завизжала Ефимова по рации. Её голос был полон ужаса и отчаяния. Игорь представил себе, как она, хрупкая, но явно очень сильная, отбивается от наседающих врагов, как её глаза наполняются слезами ярости и страха. Он слышал обрывки выстрелов на заднем плане, чьи-то крики, мат на разных языках и мольбы о помощи. Картина боя, разворачивающаяся в его сознании, была настолько реалистичной, что сердце обзорщика сжалось от боли и решимости. «Нет, я не позволю этим уёбкам причинить ей вред! Она должна быть спасена! Это мой квест, и я получу свою принцессу!» — пронеслось в его голове. — Держись, Машка, мы уже идём! — ободряюще сказал Радаев. — Костя, гони! Остальные за нами. Марина, Ульяна, Оля, Аня, Ира, стволы к бою! Девушки взяли наизготовку свои винтовки и кивнули. Оля, вскинув автомат Булыжникова, почувствовала, как её тело становится продолжением оружия. Она была готова убивать за Игоря, за Машу, за всё, что им дорого. — Слушай мою, блядь, команду! Уже не просто инструкцию, а самую настоящую, ёбаный свет, команду! В объезд, заходим сзади! — повысив тон, скомандовал Игорь. Сталь в его голосе только усиливалась. — По моей команде разделяемся и ищем Машку и других бойцов первой роты. Ох, чую, будет хуёво... Оля вздрогнула от его голоса. Он был настолько грозным, что даже у неё, привыкшей к его мату, по спине пробежал холодок. Но это был не страх, это был... восторг. Игорь превратился из «Русского Видеоигрового Задрота» в настоящего командира. Она увидела в нём ту силу, которую он так долго скрывал под маской юмора и иронии. Он был готов умереть за своих людей, за свою страну, за свою идею. И эта мысль заставила её сердце биться ещё сильнее. Она была готова идти за ним, куда угодно, даже в ад. Она была готова сражаться бок о бок с ним, потому что знала — с ним они победят. Словно в подтверждение слов Игоря, мимо пронесли раненого БЗНовца с пробитой головой. — Игорь, это что значит? — не понял Мозговой, глядя на бойца. — Значит, они прям в бошку херачат, — сказал в ответ Радаев. — Снайперы, блядь, херовы. Они убирают ключевых игроков, чтобы не дать нам сохраниться. Мрази, блядь! Оля, услышав это, сжала автомат. В её мыслях вновь возникла Маша — всегда жизнерадостная, немного сумасшедшая. Как она сейчас? Цела ли? Неужели всё, что они вместе обсуждали, превратилось в такой кошмар? Оля не хотела этого. Она просто хотела, чтобы Игорь спас Машу, чтобы они обе были в безопасности. Из здания вокзала раздался женский визг. Он был пронзительным, животным, и оборвал последние нити рассудка в Игоре. — Машка! — взволнованно закричал Игорь. В его мозгу щёлкнул триггер, и он подумал: «Бля, её там чё, ебут, на хуй?! Нет, я не допущу этого, суки! Она моя!». Он почувствовал прилив ярости и «командирский драйв», о котором так часто читал в книгах. Эта смесь страха и решимости заставила его действовать на пределе своих возможностей. Он не просто спасал союзника; он защищал свою добычу, свою принцессу, своё право на финал. Его глаза стали абсолютно холодными и хищными. — Держись, родная моя, я иду! Он ударом ноги открыл заднюю дверь и зашёл в помещение. Громкий хлопок эхом разнёсся по пустому, разрушенному вестибюлю. В воздухе витал запах пыли и мочи — верный признак паники. — Всем лежать, никому не двигаться! — водя пистолетом вокруг, закричал Игорь. — Работает отряд освобождения «РВИЗ-2021»! Мы пленных не берём, но выходить лучше с поднятыми, сука, руками! Ответом Радаеву была тишина. Только в углу кто-то застонал. — Сука... — раздался хриплый стон. — Эти выблядки... Они мне за всё ответят! Игорь повернул голову. — Я ничего не понимаю! — произнёс он. — Кто ты? Что они тебе сделали? Голос принадлежал одной из бойцов первой роты БЗН. Она еле дышала и еле говорила. — Я... Лариса Воробьёва... — прохрипела девушка, держась за грудь. — Рядовой... первой роты БЗН... Под началом Машки Ефимовой... Радаев осмотрел Ларису. По её футболке текла кровь. — Еба-а-ать... — со свистом выдохнул Игорь. — Как же они тебя так... Пиздец... Ладно, держись. Сейчас я тебе помогу. Он достал из кармана бинт и какую-то жидкость, затем намочил бинт и обвязал им место, где у Воробьёвой текла кровь. Оля, увидев, как он помогает Ларисе, тут же протянула ему свой платок, а Денис достал из рюкзака аптечку. Оля поймала взгляд Игоря, и в её глазах читалось: «Я тоже готова помочь». — Всё, Лариска, всё... Держись. Всё сейчас пройдёт... — успокаивающе погладил раненую Игорь. — Потерпи только, пожалуйста... Где эти уёбки Машку зажали? — На втором... этаже... в зале ожидания, — ответила Лариса слабым голосом. — У Машки коэффициент выживаемости... просто охуенный. — Так, Славян, Афанасий, Дима! — распорядился Игорь. — Прикрывайте Лару, не давайте этим хуилам подойти. Марина, Ульяна, Ира, Аня, Оля, за мной. Толян с Денисом берут Костяна и прикрывают главный вход. Сидоров и остальные из третьей роты на приступочке у центрального кольца магистрали, ведущей к вокзалу. Пускайте в ход «ежи», кнопки, всё, что придётся, чтобы задержать транспорт этих хуесосов. Мой «Шельмец» и ТТ Дениса всегда наготове. С боевой решимостью Игорь направился к лестнице, где их уже могли поджидать враги. Здание вокзала эхом разносило каждый шаг их сапог, когда они поднимались по ступеням, всё ближе подбираясь к месту, где держали Машу и остальных. — Стволы к бою! — кивнул Игорь. — Сейчас мы этим ублюдкам устроим бурю в стакане. Мы покажем им, как тащат настоящие ютуберы!