случайность

***

Лили Кэрролл не считала Хоукинс интересным местом. В нём было слишком мало событий, слишком много знакомых лиц и почти полное отсутствие перспектив. Город жил по расписанию: утром люди торопились на работу, днём обсуждали чужие дела, а к вечеру возвращались в свои дома, где телевизоры заполняли комнаты мерцающим светом. Работа в видеопрокате была скорее средством от скуки, чем настоящей необходимостью. Да, деньги не помешают, но Лили не могла сказать, что горела желанием провести свою молодость среди пыльных кассет и стен, увешанных постерами боевиков. Единственное, что скрашивало смены, — язвительные перепалки со Стивом и редкие любопытные клиенты, способные нарушить привычный ход вещей. Эдди Мансон определённо оказался одним из них. После их встречи в видеопрокате Лили почти сразу забыла о нём. Ну, был и был. В Хоукинсе таких странных типов хватало, а людей, помешанных на дешёвом трэше, — ещё больше. Она точно не ожидала, что столкнётся с ним снова. И уж тем более не на следующий день.

***

  Воскресенье Магазин «Мелвальд» был одним из немногих мест, ещё светившихся в этот поздний час, его витрины отражали желтоватый свет фонарей, а стеклянные двери скрипели при каждом открытии, будто старый дом, давно не слышавший шагов. Лили стояла в очереди, неторопливо перекачиваясь с носков на пятки. В воздухе витал запах дешёвых моющих средств, кофе из автомата у кассы и картофельных чипсов, которые кто-то в очереди разорвал прямо на месте. Люди вокруг были привычные — те самые, кого она встречала здесь почти каждую неделю: уставшая мать с ребёнком, который тянул руки к сладостям, парень в фланелевой рубашке, углублённый в изучение ценников, да парочка стариков, медленно выкладывавших покупки на ленту. Очередь на кассе двигалась медленно. Лили, скрестив руки, лениво разглядывала витрину с жвачкой и шоколадными батончиками, пока кто-то за её спиной не заговорил громче, чем позволяла сонная атмосфера магазина: — Ладно, объясните мне, почему за один батончик я должен заплатить столько же, сколько за три пакета лапши? Она обернулась. Эдди Мансон стоял у соседней кассы, нахмурившись, с шоколадкой в одной руке и дешёвой лапшой в другой. Кассирша — пожилая женщина, выглядевшая так, будто её главная цель в жизни — осуждать людей за неправильные покупки, — явно не впечатлилась этим спором. — Молодой человек, или берёте, или освобождаете очередь. — Видите ли, мадам, — Эдди тяжело вздохнул, будто объяснял ребёнку основы высшей математики, — я человек принципов. А это, — он потряс шоколадкой, — грабёж среди бела дня. — Тогда не берите. — Но я хочу. Лили с трудом сдержала улыбку. — У тебя, кажется, кризис мировоззрения, — вставила она, наблюдая за его муками выбора. Эдди повернул голову, удивлённо глядя на неё. Несколько секунд Мансон просто смотрел, будто пытаясь вспомнить, откуда её знает, а потом его лицо озарилось понимающей ухмылкой. — О, ты та новенькая? — Лили, — поправила она. — Прости, не знал, что мы так быстро стали друзьями, ты так смело комментируешь мои покупки. — Просто интересно, как ты выпутаешься из этой моральной дилеммы. — Как джентльмен, конечно же. — Он поднял палец вверх, затем развернулся к кассирше и с выражением аристократического величия произнёс:  — Я беру оба. Кассирша вздохнула так, будто готова была уйти на пенсию прямо сейчас. Когда Эдди наконец расплатился, Лили уже взяла свои покупки и направилась к выходу. Он зачем-то догнал её, чуть подравняв шаг, пока стеклянные двери с тихим звоном закрывались у них за спинами. Снаружи было тихо. Ночные улицы Хоукинся были почти безлюдны — редкие машины проезжали вдоль дороги, их фары выхватывали из темноты облупленные указатели и поблёкшие от времени витрины. Где-то вдалеке завыла собака, а ещё дальше, на краю города, над лесом висела огромная, полная луна, затянутая лёгкими облаками. — Так ты работаешь в прокате, — произнёс Эдди, словно пробуя сказанное на вкус. — Гениальное наблюдение. — И как тебе на новом месте? Лили хмыкнула. — Пока справляюсь, – Кэрролл кивнула своим мыслям и мельком посмотрела на парня. Они пересекли пустую парковку, идя в одном направлении. Эдди чуть склонил голову, разглядывая её с лёгким прищуром, словно пытался определить, что за человек идёт рядом. Лили усмехнулась, глядя под ноги. Асфальт под её кроссовками был слегка влажным, будто недавно прошёл дождь, и отражал тусклый свет фонарей. Они шли рядом, их тени вытягивались позади. Но в какой-то момент стало слишком тихо. Только ночной воздух, редкие звуки города и лёгкое потрескивание фонарей. Лили почувствовала лёгкую неловкость. Не потому, что не о чем было говорить, а скорее потому, что пауза повисла слишком неожиданно. Эдди, похоже, тоже это заметил. Он слегка замедлил шаг, развернулся к ней, посмотрел с прищуром, словно раздумывая над чем-то, а затем кивнул в сторону соседнего переулка. – Мне туда, – Он оглядел пустую улицу, затем снова посмотрел на неё. — Тебя не проводить, случайно? Лили изогнула бровь. — Зачем?  — Ну, мало ли, тебя украдут по дороге. Она тихо фыркнула, но прежде чем ответить, Эдди вдруг поймал себя на мысли, что действительно чувствует… что-то похожее на ответственность, они вроде как прошлись вместе. Три минуты. Но Мансон все таки мужчина, а Лили ему уже не незнакомка. Он уже второй раз за двое суток сталкивался с этой девушкой, и теперь его мозг упорно цеплялся за мысль: что если с ней и правда что-то случится? Ну, просто теоретически. Лили обрывает его поток мыслей, закатив глаза. — Как мило. Не знала, что ты такой заботливый. — Я тоже не знал, — честно признался Эдди. Она хмыкнула. — Всё будет нормально. — Хорошо, — он вскинул руки в знак капитуляции. — Просто знай: если завтра тебя не будет в прокате, я начну расследование. — И что ты будешь делать? — Как минимум… сделаю вид, что знаю, что делать. — Каким образом? — Ну, вообще, я бы начал с крутых реплик. Типа «Эта девушка исчезла, и я должен выяснить правду», — он картинно нахмурился, будто и правда собирался сниматься в каком-то нуаре. Лили усмехнулась, покачала головой и, чуть помедлив, всё же сказала: — Спокойной ночи, Мансон. Эдди сделал шаг назад, не сводя с неё взгляда. — И тебе. Он развернулся, засунув руки в карманы джинсовки, и растворился в темноте улицы.

***

Эдди появлялся в «Family Video» ещё пару раз за следующую неделю. Он заходил не каждый день, но достаточно часто, чтобы Лили уже невольно ждала, когда дверь снова дрогнет под его порывистым входом, а колокольчик звякнет, оповещая всех о прибытии этого чудака. Обычно он закидывал пару шуточек в сторону Стива, выбирал что-нибудь из своей коллекции «культового трэша», а затем уходил, не заостряя на Лили особого внимания.  Это слегка раздражало.

***

Пятница Школа в конце учебного дня напоминала муравейник: сотни тел, перемещающихся в хаотичном порядке, звуки хлопающих дверей, обрывки разговоров, перегораживающие коридоры компании. В раздевалке кто-то громко ржал, на лестнице у кабинета химии кто-то пытался незаметно прикурить сигарету, а возле столовой развернулась целая суета – будто все только сейчас поняли, что умирают с голоду. Лили протискивалась через поток людей, стараясь не задеть локтем чей-нибудь поднос. Запах жареной картошки и чего-то сладковатого висел в воздухе, перемешиваясь с ароматами чьих-то духов и дезодоранта. Вдалеке кто-то визжал – возможно, спорили из-за последнего куска пирога, возможно, просто развлекались. Она взяла себе яблоко, бутылку воды и, постояв секунду в растерянности, принялась оглядываться в поисках свободного места. И тут, словно по велению судьбы, её внимание привлёк громкий голос. — Навязанный конформизм! Вот что убивает детей. Гул в столовой приглушился. Все обернулись. Эдди Мансон стоял на столе. Он был словно вырезан из другого фильма, слишком яркий, слишком шумный, как постер к рок-концерту среди унылых учебников. Его кольца блестели в свете ламп, кудри растрёпаны, белая футболка с каким-то жутким рисунком подчёркивала его привычную неряшливость. Он ухмылялся, широко, нагло, с вызовом. Прямо перед ним, за парой столов, сидел капитан баскетбольной команды — идеальное воплощение школьной элиты. Капитан сверлил его взглядом. Его дружки — такие же подтянутые, самоуверенные парни в спортивных куртках — выглядели раздражённо. — Фрик, хочешь проблем? На что Эдди лишь скорчил выразительную гримасу, раскрыв шире глаза и высовывая язык, словно подчеркивая абсурдность обвинения.  Кто-то засмеялся. — Фрик, — снова, но сквозь зубы процедил капитан. Лили прижала ладонь ко рту, сдерживая улыбку. Так вот он какой… Безумный. Дерзкий. Тот, кто, похоже, совершенно не боится выглядеть идиотом — или нарочно этим пользуется. Эдди, похоже, только раззадорился. — Дамы и господа! Перед вами — шоу одного актёра! Сегодня в программе: лекция о ложной популярности и пустых амбициях! Он присел на корточки, глядя капитану прямо в глаза, его голос стал немного тише. Тот стиснул челюсти, его дружки заёрзали на местах. Эдди ухмыльнулся и с довольным видом спрыгнул со стола, приземлившись прямо перед Лили. Он даже не сразу заметил её, но когда взгляд встретился, брови дёрнулись вверх и сразу опустились, якобы признавая знакомую. — Лили. Понравилось? Я выступаю здесь пять раз в неделю, вход бесплатный, к моему величайшему сожалению, – Эдди притворно схватился за сердце. Толпа в столовой уже вернулась к своей обычной суете. Никто особенно не удивился выходке Эдди — он мог залезть на стол, прочитать монолог Гамлета, и никто бы даже не моргнул. Все знают, что он чудак. Лили Кэрролл же пока не знала, как относиться к этому зрелищу. Эдди стоял слишком близко. Настолько, что она заметила лёгкую испарину у линии его волос — от жары в столовой или от собственного перформанса, неизвестно. Темные глаза поблескивали, а его грудь заметно вздымалась, но он всё равно не торопился уходить. Лёгкий запах сигарет и чего-то сладкого, возможно, колы, коснулся её носа. Он ухмылялся, руки запихнуты в карманы, но взгляд выжидающий — как будто его действительно интересовал ответ. Она наклонила голову, изучая его, и пожала плечами. — Ну… было довольно зрелищно. Эдди сделал широкие глаза, будто она только что назвала “Челюсти” скучным фильмом. — Просто зрелищно? Лили прищурилась. — Давай так, если бы ты ещё сделал сальто, то, возможно, я бы зааплодировала. Он фыркнул. — Я б так и сделал, но тогда нам пришлось бы вызвать скорую. — Ах, ну да, как я могла забыть. Надо беречь главного представителя драмкружка. Эдди усмехнулся, склонил голову набок, явно не торопясь отпускать эту перепалку. — Ты вообще всегда такая… язвительная? Лили чуть склонилась к нему ближе, намеренно подражая его же манере разговора. — Ты вообще всегда такой шумный? Эдди на мгновение вскинул брови, а потом тихо рассмеялся. Он качнулся назад, будто оценивая её заново, но его ухмылка не исчезла. За спиной слышался гул голосов, стук подносов и чей-то громкий смех. Школьная суета продолжалась, словно ничего не произошло, но Лили вдруг почувствовала, что на них действительно смотрят. Кто-то искоса, кто-то в открытую, с интересом или даже недоумением. Ну да, странная картина. Она, Лили Кэрролл, беседует с Эдди Мансоном, как будто это в порядке вещей. Но это. Вообще. Абсолютно и совсем. Не так. Эдди смотрел на неё слишком пристально. Не просто глядел — изучал, разглядывал, будто пытался разобрать по кусочкам. Тёмные глаза под чуть опущенными ресницами двигались медленно, цепляясь за каждый штрих — за прядь волос, за линию ключиц, за едва заметное движение её пальцев, которые она неосознанно сжала в кулак. Лили почувствовала, как внутри что-то сжалось. В висках отдалённо зазвенело, а в горле стало сухо, словно она внезапно оказалась в комнате без воздуха. Казалось, даже одежда больше не защищает её. Она моргнула, пытаясь отвести взгляд, но не смогла. Эдди не торопился, не отступал, просто продолжал изучать её с этой ленивой, но сосредоточенной уверенностью. И почему-то от этого становилось только жарче. Она уже просто не выдерживала. — Что? — Голос предательски дрогнул, и девушка тут же пожалела, что вообще заговорила. Эдди чуть склонил голову, уголок губ дёрнулся вверх, но он не спешил отвечать. Будто нарочно растягивал паузу, позволяя ей утонуть в этом молчании. Кэрролл сжала зубы. Её кожа горела от взгляда, от его медленного, чертовски наглого взгляда. Он даже не пытался скрыть это. — Ничего, — наконец выдал он, голос прозвучал спокойно, —  Почему я не видел тебя раньше?  Его голос был низким, слегка хриплым, но интонации лёгкие, будто он просто бросил ей вызов в игре, правила которой знал только он сам. Лили же молчала, изучая надпись на его футболке: «HELLFIRE CLUB» — Ну, скажем так, я в этом дурдоме давно, — он обвёл столовую широким жестом, — и тебя бы точно заметил. — Комплимент? — Факт. Лили склонила голову, ощущая, как он всё ещё не отводит от нее взор. Бесстыдный, прямой. — У тебя всегда такой взгляд? — её голос прозвучал ровно, но в горле почему-то пересохло. Эдди усмехнулся, уголок его губ дрогнул, словно он услышал что-то особенно забавное. — Какой? — Словно ты… — Лили закусила губу, не зная, как правильно сформулировать. — Можем поговорить об этом за чашкой кофе… или банкой пива. Как пожелаешь?  Лили даже не сразу поняла, что он только что сделал. Его голос звучал нарочито легкомысленно, но во взгляде скользнуло что-то другое. Как будто он действительно был готов потратить время, чтобы узнать её лучше. И самое странное… ей вдруг захотелось согласиться. Но прежде чем она успела даже подумать над ответом, кто-то врезался в неё сбоку. — Ой, извини! — Чёрт, Майк, я же сказал тебе не бежать по коридору, — раздался ещё один голос, и Лили с удивлением увидела Дастина, который буквально отдернул от нее Майка Уилера.  Дастин Хендерсон был низким, но это не мешало ему быть заметным и громким. Его волосы, взъерошились, как будто он только что вылез из-под одеяла, а улыбка была широкой и искренней, глаза же сияли, полные энтузиазма. Парни выглядели приятно взволнованными, и, похоже, даже не заметили, что прервали чей-то разговор. — Эдди, мы тут кое-что выяснили! — выпалил Дастин, жестикулируя, делал явно срочное заявление. Эдди неохотно оторвал взгляд от Лили, будто бы сдерживая раздражённый вздох. — Да? — Короче, по нашим расчётам… — начал было Майк, но Лили уже не слушала. Она стояла в стороне, зная, что момент безнадёжно утерян. Девушка смотрела, как Мансон на секунду задержал на ней взгляд, чуть склонив голову, словно ожидая ответа. Она секунду поколебалась, но затем лишь пожала плечами и едва заметно покачала головой. — Не сегодня, — выдохнула она. Эдди не выглядел разочарованным. Он просто понимающе кивнул и, улыбнувшись уголком губ, последний раз заглянув ей в глаза. А потом он ушёл. Лили осталась стоять на месте, сжимая в одной руке яблоко, а в другой — бутылку воды, и смотрела, как он вместе со своей шумной компанией растворяется в коридоре. Она сделала глубокий вдох, так как только сейчас поняла, что всё это время задерживала дыхание. Этот парень так быстро и непринужденно покинул ее, словно ничего такого не было Чушь, конечно. Ничего и не было. Просто случайная встреча. Чуть более яркая, чем обычно, но ведь такое с ним постоянно? Для Эдди устроить сценку посреди школы — это как для неё… не знаю… сделать запись в тетради. Но ощущение всё равно осталось. Как будто что-то не докончилось. Как будто она могла что-то сказать, но не сказала. Лили вздохнула, качая головой, и наконец двинулась к выходу.

***

Запахи учебников, мокрых курток и дешёвого кофе из автомата смешивались в плотный ком, от которого хотелось поскорее сбежать. Лили брела к шкафчику, чувствуя, как всё внутри опустошается. Последний год. Это должно было быть облегчением, но, чёрт возьми, легче не становилось. Ощущение того, что ей надо куда-то двигаться, что-то решать, кем-то становиться, висело над ней тяжёлым грузом. Вчера она только собирала портфель для первого дня в старшей школе, а сегодня уже должна знать, куда поступать, кем работать, чего вообще хочет от жизни. Стив говорит, что ей нужно просто расслабиться, но какого чёрта он так просто об этом заявляет? Он уже вне этого. А она — нет. Математика, английский, эссе, подготовка к экзаменам. Всё это сваливалось на неё, день за днём, и иногда казалось, что она вот-вот сломается. Лили уткнулась лбом в дверцу шкафчика. Нужно просто дожить до конца года. Потом колледж. Свобода. Что-то другое. Может, даже… другая она. Девушка прикрыла глаза, глубоко выдохнула. И вот в этот момент её внимание зацепилось за чужие голоса. Черлидерши стояли у своих шкафчиков напротив, расчесывая волосы и поправляя форму. Их ароматы парфюма смешивались в облако сладкого, цветочного запаха. Они говорили о чём-то обычном: новой помаде, вечеринке, каком-то парне, который, похоже, облажался. Лили не обращала внимания — пока не услышала знакомое имя. — …Мансон? Ты серьёзно? Её мысли тут же оборвались. Резко, будто кто-то щёлкнул переключателем. Она конечно же не планировала подслушивать. — Ну а что? Он, безусловно, чудак, но… ты видела его руки? Или планировала?  — Ты что, реально на него запала? Лили нахмурилась. — Боже, нет! — последовал возмущённый ответ, но в нём слышалась неуверенность. — Да ну тебя, не ври, — рассмеялась другая девушка. — Он, конечно, псих, но в этом есть что-то… дикое. — И опасное, — добавила третья. — И горячее, — подытожила последняя. Лили почувствовала странное тепло под кожей. Она никогда не думала так об Эдди. Точнее даже не успела об это подумать. Они знакомы от силы неделю. Эдди был странным и шумным. Для неё он был скорее… ну, персонажем. Действительно, выразительным персонажем, но не объектом для подобных обсуждений. Но если подумать… Эти кудри, эти цепи, эти длинные пальцы обвешанные грубыми кольцами… Что-то защемило внутри, будто она наступила на собственную мысль, которую не хотела признавать. Она вдруг представила, как Эдди стоит перед ней, близко, как сегодня в столовой. Как разглядывает её, чуть склонив голову, с этой своей лукавой полуулыбкой. Как говорит что-то низким, чуть хриплым голосом. — Ладно-ладно, — протянула одна из девушек, захлопнув зеркальце с тихим щелчком, тем самым прерывая поток мыслей Кэрролл. — Просто представь: ты придешь на свидание, а он заманит тебя в свою адскую секту! — Да не говори, — подхватила другая, приглаживая форму ладонями. — Или ещё хуже, начнет рассказывать тебе про сатанинские ритуалы. — О, боже, — девчонки прыснули, и одна даже драматично закатила глаза. — Хотя если он будет шептать их тебе на ухо… — протянула третья, улыбаясь. — Фу, Джесс! — Что «фу»? Вы видели его губы? Смех разлился в воздухе, лёгкий и звонкий, как пузырьки газировки. Лили незаметно скользнула взглядом по ним. Блондинки, брюнетки, в высоких гольфах и коротких юбках, с блестящими губами. Они сияли, переливаясь, будто картинки из подросткового журнала. Они легко толкали друг друга локтями, легко переглядывались, их лица были открытыми, уверенными, будто они давно уже знали ответы на все вопросы, которые только могли появиться у Лили. — Ладно, забейте, — отмахнулась одна, собирая волосы в высокий хвост. — Мне уже и правда не хочется. — Угу, конечно, — протянула другая, закатывая глаза. — Тогда почему ты до сих пор о нём говоришь? Снова смех, снова этот лёгкий ветер перешёптываний, переплетённый с запахами жвачки и духов. Лили сглотнула, резко захлопнула шкафчик и, прежде чем эта мысль успела укорениться глубже, поспешно удалилась от этой гламурной компашки. Но пока она брела по коридору, мысли продолжали копошиться, прилипать к сознанию, словно капли дождя. Что-то в подслушанном  разговоре ненадолго изменило её собственное восприятие. Как будто до этого момента Мансон существовал где-то на периферии её внимания — своеобразный, непредсказуемый. А теперь этот образ начал смещаться. Она чувствует лёгкое покалывание в пальцах, даже в затылке — странное, неприятное осознание того, что ей почему-то важно всё это обдумать. Чёрт. Она моргает, прогоняя мысли, и ускоряет шаг. Нужно сосредоточиться на другом. На учёбе. На последних неделях в школе. Но что-то в этом дне определённо стало другим.