Часть 2

      — Э?! Мало тренируюсь? Слушай, ну, при моем графике работы, три раза в неделю вполне… — и тут до него дошло, — эй, а откуда ты знаешь мое имя? — взгляд прищуренных в веселом подозрении глаз упал на так и болтающийся на шее пропуск, где довольно крупно черным по белому было прописано оно самое — имя. — Ой, ну, очень смешно, да, — он снял пропуск, помахал им, признавая смекалку этого индивида, и убрал в сумку. — Но серьезно, я уже даже не участвую в официальных соревнованиях по ушу, так что трех раз в неделю — достаточно, чтобы хотя бы не разучиться держать цзянь в руке. Кстати, — он кивнул на действительно красивые ножны клинка дурня в белом, — прикрой свой хотя бы рукавами, иначе полиция точно заинтересуется им, а неприятности с утра пораньше никому не нужны.       Он покачал головой, но почему-то с этим чудиком говорить было легко и просто, хотя, казалось, будет наоборот, даже несмотря на всю коммуникабельность и обычную легкость в заведении новых знакомств Усяня. Во-первых, даже спокойствие этого парня было не мнимым, что чувствовалось и очень импонировало, а во-вторых, Вэй и правда заинтересовался тем растерянным видом и странно проникновенным взглядом незнакомца.       А еще тот так убедительно играл попаданца в другой мир, что было любопытно, к чему же этот розыгрыш может в итоге привести. Он глянул на здание больницы вместе с «заклинателем», пожал плечами и утвердительно кивнул.       — Точно не болен, но вытаскивать с того света других устал, как собака: в городе какая-то крупная авария, пострадавших привозили весь вечер и всю ночь, честно говоря, я с обеда вчерашнего дня еще и не ел, — он огляделся, зевая в кулак, и хотел уже было пригласить нового знакомого в банальный "Макдак", но тут вспомнилось сообщение от шидзе, он вздохнул и кивнул в сторону заведения поприличнее. Ну, хотя бы любимой острой лапши со свининой можно поесть, а потом дома до вечера рухнуть спать. — Пошли, — он вновь усмехнулся, улыбнулся и хлопнул его по левому плечу, — так и быть, угощу тебя лучшей лапшой в городе.       И все же, несмотря на явный пранк, почему самого Вэй Ина до сих пор не покидало ощущение, что что-то тут не так? Или что он что-то упустил, что-то невероятно важное, что связано с этим парнем. Даже банально ткани его одежды… они вовсе не похожи на костюм из дорам или даже высококачественные современные образцы. Мысль зацепилась за эту деталь, пока они шли к лапшичной, и он понял, что ткань была… ручной работы?! Сколько же должна стоить такая вещь?! Денег — куры не клюют? Это уже мало походило на розыгрыш, если подумать, особенно с учетом того, сколько надо было потратить на такую детализацию средств. Настоящий меч, одежды, будто и правда созданные для какого-нибудь вельможи высокого ранга времен династии Хань, он уже даже сомневался, не из чистого ли серебра заколка для волос, которые явно не были париком.       «Ох, это все… странно. Ладно, решать проблемы надо по мере их поступления.             Сначала — поесть, а то уже брюхо к спине прилипло», — он зашел в пустующую в это время лапшичную, поздоровался с хозяином, приглядел любимый столик — отлично, не занят! — у окна в дальнем углу, кивнул новому знакомому, мол, туда, сам же первый упал на мягкое сиденье-диванчик, с бледно-зеленым рисунком из ветвей и листьев бамбука. Ему вообще нравилось это заведение за уютную домашнюю атмосферу и восхитительную кухню.       Подошедшая девчушка, дочь хозяина, пожалуй, была единственной неловкостью, так как строила ему глазки с тех пор, как он повадился сюда ходить. Но Усянь отлично умел делать вид, что не замечает этого, называя ее нарочито младшей сестрой. В этот раз, правда, девчонка не старше двадцати лет, воззрилась не на него. Вэй Ину аж пришлось давить смех, заказывая «как обычно» и разглядывая этих двоих. Ладно, он вынужден признать, что этот «заклинатель» и правда выглядит весьма… эффектно? Что тут еще скажешь, если первое впечатление с ног сшибает?       — Хэй, кстати, ты так и не представился. Как тебя зовут? — а через секунду до него дошло еще кое-что, даже челюсть отпала, — погоди-ка… на бейдже было только мое имя по документам. Откуда ты знаешь мое домашнее?       В голове зашумело, как от тех снов, потому что ведь он даже ухом не повел, когда спокойный глубокий голос называл его тихо именем, которое было не для всех. Будто так было, есть и будет всегда и никакого протеста в душе не вызывало.

***

      Схватить за руку и тащить за собой — куда? Конечно же в харчевню!       Ванцзи испытал столь сильное ощущение вернувшихся давних дней, словно оказался в двух временах сразу. Он подчинился напору Вэй Ина без малейшего колебания, последовал за ним как привязанный ниткой, слушая веселый голос и одновременно — а этого он сам даже не замечал, — фиксируя краем взгляда их окружение и людей, проходивших мимо Вэй Ина.       Едва тот возник в его жизни, привычка быть настороже вернулась к Ванцзи. Веселый, задорный, никогда ничего худого не желавший — исключением стало преследование Вэнь Чжао, и исключением с хорошим обоснованием, — Вэй Ин все равно умудрялся схлопотать. Так что Ванцзи не терял бдительности, но все же и люди, одетые в странные кургузые и какие-то обрезанные одежды, и само место, при всей его интенсивности и хаосе, вроде бы угрозы Вэй Ину не несли. Вот только настойчивый совет Вэй Ина спрятать от взглядов Бичэнь создавал ощущение надзора и контроля некими неблагожелательными силами. Все-таки, видимо, это преисподняя, с сожалением решил Ванцзи.       Он тронул Бичэнь пальцами и наложил заклинание иллюзии. Он не придавал иллюзии никакой формы, лишь позволил смотрящим видеть то, что могло показаться им уместным и неопасным. Ванцзи понимал, что сам не сможет придумать форму, адекватную правилам этого мира, незачем было и время бесплодно терять. Бичэнь остался сам собой лишь для него — и для Вэй Ина, скрывать от кого хоть что-то в себе Ванцзи просто не собирался.       Он видел усталость Вэй Ина, но то, с какой небрежностью тот сознался в практике Темного Пути, ударило Ванцзи прямо в сердце.       — Вэй Ин…       Звать с собой в ГуСу сейчас было бы непрактично, выходы надо будет искать в этом мире и свои, Ванцзи лишь отложил разговор до подходящего момента. Что ж, пусть харчевня была и не самым удобным местом, но вполне подходящим.       Они вошли в здание, такое же массивное и неизящное, как все на этой ша-улице, и оказались в очень небольшом зале. По своему здесь было даже уютно, хорошие харчевщики везде стремились создавать атмосферу, приятную посетителям. Ванцзи задержался, осматриваясь, и лишь затем прошел вслед за Вэй Ином к одному из столиков. Сиденья были не слишком удобны. Ванцзи снова замешкался, присматриваясь к тому, как пользовался мебелью Вэй Ин. Для сиденья служили довольно широкие диванчики. Судя по позе Вэй Ина, здесь держали ноги спущенными вниз, что не служило их отдыху, но любое неудобство всегда можно игнорировать. Ванцзи не увидел рядом второго столика, здесь размещали посетителей, как животных, вплотную за одним столом. С этим придется считаться и следить за своими движениями, чтобы что-то не задеть.       — Вэй Ин, — позвал Ванцзи, привлекая его внимание и собираясь поговорить всерьез.       Девушка-подавальщица с кукольным личиком, совсем молоденькая, а уже так бесстыдно полураздетая, вмешалась в их разговор, не дав ему начаться. Ванцзи посмотрел на нее без выражения, терпеливо ожидая, пока та займется своими делами. Какое-то время девушка еще крутилась поблизости, и чтобы дать ее маленьким мозгам работу, а ногам — поручение, Ванцзи коротко и четко распорядился:       — Чай. «Нежный Ветер Лун Цзинь». Омолодите воду при первом шуме ветра в соснах, не позднее.       Сочтя инструкции более чем исчерпывающими, он вновь вернул внимание только Вэй Ину.       Вопросу Вэй Ина.       Вэй Ин забыл его имя. Возможно, он забыл и его, Ванцзи? Что ж, это было бы вполне понятно.       И чуточку больно.       Немного, совсем чуть-чуть. Ну, да, — куда больше чем немного, но он не станет замечать эту царапину. Ванцзи глубоко вздохнул.       — Ты сам предложил называть тебя по имени.       Он встал с места, сложил перед собой руки и поклонился, под привычным выверенным углом, чуть глубже, чем равный — равному, признавая недосказанное в их прежних отношениях.       — Лань Ванцзи. Для тебя — Лань Чжань.       Он опустился на свой диванчик, по привычке подобрав ноги, и аккуратно поправил полы одежды, чтобы ткань спустилась вниз, закрывая колени. На столе не было подставки для рукояти меча, так что Бичэнь лег на диван рядом с хозяином. Ванцзи показалось, что Вэй Ин пришел в некоторое смущение после его слов, но вежливо проигнорировал его замешательство. Пока им никто не мешал, он решил заговорить о том очевидном, что могло стать проблемой, если Вэй Ин не соберется с духом и не перестанет валять дурака.       — Смени стиль тренировок, — Ванцзи решил подойти к главному не сразу. Он помнил опытом, что говорить о Темном пути с Вэй Ином — что гадюку в руке держать. А вот по быстрой и многословной реакции Вэй Ина на его замечание о тренировках было ясно, что он тоже считает свои занятия несовершенными, и значит, готов их усилить, хоть и ленится. — Тело тренировано, но золотые нити — не звучат.       Помолчав, он решился уточнить:       — Ты продолжаешь использовать флейту?       Музыка всегда была особой силой Гу Су, и Ванцзи собирался это использовать. Вполне могло быть, что Вэй Ин забыл не только имена, но и какие-то упражнения, — так что ж, Ванцзи теперь здесь. Он смотрел на обретенного вновь Вэй Ина, не отводя взгляда, просто смотрел, позволяя всему минувшему кануть, но ошибки — не забыть.

***

      Детали заказа он даже комментировать не стал: во-первых, хозяин лапшичной был знаток чайных церемоний, зачастую, если удавалось зацепиться языками с клиентом о чаях, он мог болтать часами, а во-вторых, старика эти уточнения клиента порадуют куда как больше, чем до крайности (аж глаза стали круглыми) удивленную девушку-официантку. Вэй Ин лишь улыбнулся, машинально прикрывая губы рукой и все думая о знании незнакомца его имени в быту. И он не мог не встать в ответ, когда тот явно вознамерился представиться по всем правилам этикета, который использовали уже наверное только на совсем уж официальных мероприятиях или исторических фильмах.       А затем он слышит имя, каждая буква которого прошивает его насквозь холодными иглами воспоминаний из снов, слишком реалистичных, чтобы быть просто кошмарами. Кажется, он даже ни черта не ответил, кланяясь в ответ так, словно был отражением в зеркале. Язык обычно разговорчивого и не лезущего за словом в карман Вэй Ина прилип к нёбу, он просто пялился на… Лань Чжаня, пытаясь не ронять челюсть ниже хотя бы уровня столешницы, а то наверняка выглядит сейчас, как под амфетамином.       Белая точка, исчезающая во мраке бездны, почему-то устремленной в алые небеса. Белая сияющая точка — вовсе не просто свет в конце пресловутого тоннеля, а одежды, исполненные глухой, безнадежной и совершенно выжигающей душу тоски. Траура по тому, чему не суждено сбыться.       «Лань Чжань…       Помоги, Лань Чжань!..»       Но вместо слов — лишь горькая сожалеющая о многом улыбка.       А вместо белых одежд — поглотившая без остатка тьма.       Слишком быстро развиваются события, он все еще не отошел от названного имени, как мозг уже обрабатывает инфу о тренировках.       — Золотые нити? — крайняя степень удивления на и без того живом лице сейчас была слишком очевидна. — Ты о духовных практиках, так? Ну, в смысле, про золотое ядро и все такое? Я не занимаюсь эт… а? флейта?       Он плюхнулся обратно на сиденье и зажмурился, когда по спине пробежали мурашки — мало кто даже из его окружения знал о том, что он когда-то занимался дицзы, но…       — Так, стоп! Стоп-стоп-стоп-стоп-стоп! — вскинув руки ладонями вперед, он проморгался, пытаясь не дать щиплющим глаза слезам из снов проступить слишком явно. Хватит и того, что глаза покраснели точно. — У меня сейчас голова взорвется, если мы не по порядку будем выяснять…       А что, собственно? То, откуда этот парень знает его прошлое и личные предпочтения? Или что? То, что снится уже пятнадцать лет кряду и не желает перестать терзать разум, чувства и сердце? Он медленно выдохнул, также медленно вдохнул, сосредотачиваясь на дыхании и закрывая глаза, сглотнул и не очень весело хохотнул, вновь открывая глаза и разглядывая вышивку по краю белых одежд Лань Чжаня.       — Так, ладно, — он прерывисто с выдохнул вновь и по детской привычке тронул пару раз кончик носа пальцем. — Итак, Лань Ванцзи… эмм… Лань Чжань. Так как мне, видимо, представляться смысла нет, ты и без того знаешь мое имя, то у меня другой вопрос, который, возможно, тебе покажется идиотским — примерно настолько же, насколько мне кажется дурным вопрос про флейту, которую я достаю, только чтобы порадовать шидзе по праздникам. Лет пятнадцать уже, как забросил, сразу, как музыкальная школа была посещена мною в последний раз — при получении диплома, — он мотнул головой. — Это ответ на твой вопрос. А мой…       Кроме классического фейспалма перед тем, как задать вопрос, после которого ему любой нормальный человек посоветовал бы обратиться к коллегам из психоневрологического отделения, он ничего не смог сделать. Но все же собрался с духом и поднял взгляд на господина Ланя.       — Уже лет пятнадцать мне снится один и тот же сон: как я… падаю в бездну. Хреновую такую бездну, честно говоря, полную тьмы и… — он попытался подобрать описание, но не нашел ни одной подходящей случаю идиомы, а потому лишь вздохнул, потерев ладонью внезапно занывшее в груди сердце, — …а черт знает, чего еще. Но не это самое главное, а то, что имя «Лань Чжань» у меня в голове в тех снах… эээ… вертится постоянно. Я, честно говоря, сейчас в еще большем… смятении, — памятуя о том, как именно говорит Лань, он попытался найти понятное ему слово, потому что вряд ли, судя по всему, тот знает словосочетание «в ахуе». — Потому что одно дело, когда кто-то знает твое имя — в наш век это несложно выяснить, на самом деле. Но то, что твое имя мне известно из… — он вновь хохотнул, хотя веселого тут мало было, — я даже теперь не уверен, что это были сны…       «Не придуривайся… ты всегда знал, что это не было снами…»       Он потер шею, вновь посмотрел на Лань Ванцзи внимательнее некуда, но уже словно точно зная, что этот человек не от мира сего.       В буквальном смысле.       — Так кто ты? И откуда я тебя знаю, Лань Чжань?       Ванцзи мог и не знать ответов на все вопросы, но, судя по всему, на большинство точно способен дать пояснения.