Часть 7

      Кто?..       Кто зовёт?       Кто отзовётся?..       Ванцзи добился идеального слияния со своим цинем, носившим одно с ним имя, и лишь это единение сейчас держало его вовне чувств, вне происходящего. Наблюдателем, готовым в любое мгновение взять иной аккорд или наложить заклинание.       Он заранее приготовил несколько, для разных ситуаций, и активировать любое достанет лишь звука, жеста или мысли. Держать наготове, словно сворку рвущихся псов, столько заклинаний требовало навыка, но прежде всего — внутренней силы. Вэй Ин должен был быть в безопасности, неважно, как много энергии потратит Ванцзи.       Тело Вэй Ина держалось прямо, лицо хранило безмятежное отсутствующее выражение. Ладони были раскрыты, как если бы он не чувствовал пока необходимости в печатях.       Он быстро вошёл в глубокую медитацию, он последовал звукам, как опытный пловец — подземному течению. Куда ведёт его подземная река, — этого Ванцзи не знал, но знал, как трудно бывает такое странствие. И был ли у Вэй Ина опыт в путешествии души, он мог лишь предполагать.       Умиротворенным Вэй Ин оставался недолго.       Пальцы Ванцзи продолжали скользить по струнам, глаза впились в задрожавшие беззвучно губы и тут же скользнули по лицу. Вспыхнувшее и следом — побледневшее до прозрачности, с быстро сменявшейся, чуть уловимой мимикой, оно выражало такую мучительную, смятенную гамму переживаний, что Ванцзи пронзило болью. Глаза под сомкнутыми веками быстро метались, по щекам побежали слезы, губы вздрагивали, словно хотели и не успевали найти слова для того, что захватило душу.       Душу, но… чью?       Если бы не достаточный опыт, Ванцзи не удержался бы и оборвал мелодию. И тем мог бы вызвать тяжёлые последствия. Он продолжал играть одной рукой, другой же, наклонившись вперёд, коснулся запястья Вэй Ина.       Нащупав пульс, он едва не сбился с такта, захваченный врасплох изумлением. И в тот же момент рот Вэй Ина приоткрылся, и «черная кровь» вырвалась наружу. Не отпуская запястья Вэй Ина, Ванцзи изменил темп и мелодию. Он импровизировал, подстраиваясь под пульс Вэй Ина, хотя базой оставались классические мотивы ГуСу, созданные для подобных ситуаций.       Для ситуаций, когда человек…       …когда ученик…       …возможно…       …не справляется с поглощённой энергией.       Едва слышно Ванцзи пробормотал ключ к одному из заклинаний и отпустил гуцинь. Дух инструмента взял на себя свою часть работы, гуцинь завис в воздухе чуть в стороне от заклинателя, чтобы не помешать его действиям. Мелодия продолжала петь, чутко реагируя на дыхание самого Ванцзи, оно же сейчас слилось с ритмами Вэй Ина. Освободив руки, Ванцзи четко и чисто наложил печати. Когда Вэй Ин открыл глаза, невнятно пытаясь что-то сказать, он поймал его взгляд своим и приложил пальцы к иньтан, другой ладонью накрывая срединный дантянь.       — Вансянь, — чуть слышно шепнул он. — Не засыпай! Открой глаза.       Склизкая, комьями, кровь под ладонью Ванцзи размазалась по его чжунъи, расползаясь пятном по мягкой ткани. Ощущение на руке могло быть премерзким, если бы Ванцзи его замечал. На такую ерунду не было времени. Меридианы Вэй Ина пришли в хаос от внезапного и неконтролируемого прилива ци. Казалось, словно сдерживаемая плотинами вода в половодье сносит все барьеры, и нужно быстро направить ее в русла и каналы, прежде, чем будут уничтожены нежные посевы.       Пусть Вэй Ин подзапустил тренировки, но повезло, что он вообще ими занимался. В два вдоха Ванцзи понял, что направить ци в естественном движении будет сейчас несложно. Он ощутил несколько блоков на периферии, им хватило лёгкого импульса, и преграды расступились. Где-то — каплями, где-то — ручьями, циркуляция энергий выравнивалась и становилась все более гармоничной.       Что бы ни пережил Вэй Ин в своем путешествии… Ванцзи хотел обнять его, прижать к себе, закрыть от всего мира, заслонить белыми стенами… но ведь это Вэй Ин, и свобода — его жизнь.       Чем бы ни стал для него этот стремительный путь… Вэй Ин полулежал на его коленях; Ванцзи сел так, чтобы поддержать его за плечи и, прижав ладонь к спине между лопаток, продолжал контролировать его состояние.       Этот путь привел его к неожиданному для Ванцзи результату.       — Вэй Ин! Ты помнишь круги циркуляции ци?       Подпирая ладонью под спину, Ванцзи накрыл другой рукой руку Вэй Ина и сложил его пальцы в медитативный замок. Вторую тот сомкнет сам.       — Теперь направь все внимание в нижний дантянь.       Он не знал, как тренируют здесь заклинателей, но если Вэй Ин забыл, где у него расположены все даньтяни, то…       От мысли, что стоило бы ему показать практически, у Ванцзи резко потеплели уши.       — В поле киновари, — он предпочел объяснить словами, а не рукой, хотя рукой и было бы проще.       Внезапный раскат грома ударил где-то снаружи так близко, что Ванцзи глянул в сторону окна. День был солнечный, жаркий, но тучи набежали так стремительно, что он лишь сглотнул пересохшим горлом.       — Невозможно…       Что за… На язык очень просились слова из привычного Вэй Ину лексикона. Волоски на на руках Ванцзи встали дыбом. Он помнил, что вокруг дома Вэй Ина — множество таких же домов-башен. И бессчётное количество людей.       Гром рокотал так отчётливо, что казалось, следующим шагом тучи, клубясь, всунут в окно свои черные морды. Ванцзи понимал, что его сил на полноценную формацию для такого количества людей просто не хватит. Да и… дом Вэй Ина тоже было бы жаль разрушать.       — Вставай. Придется спешить.       Он быстро вынул из цзянкуна флакон с пилюлями и вытряхнул на ладонь две нужных, для укрепления тела и восстановления сил. Без лишних слов поднес их ко рту Вэй Ина — да что там поднес, припечатал ладонью, почему-то уверенный, что Вэй Ин послушно раскроет рот.       Дыхание Вэй Ина обожгло ладонь. Ванцзи мысленно дал себе затрещину и подавил непрошенные ощущения.       — Это Небесная Кара.       «Если никто из твоих соседей не культиватор на грани прорыва, то…»       — …она — твоя.       «И если мы не хотим уничтожить здесь половину построек, нам надо улететь как можно дальше от населенных мест, пока есть время».       Это следовало бы сказать, но Ванцзи был уверен, что уж такую очевидную вещь «все знают».

***

      Из обступившей сознание тьмы его выдернул голос Лань Чжаня, словно так и надо было, будто Усянь точно знал, что тот прав — засыпать или отключаться нельзя. В голове вместе со странно громким пульсом, — громким, частым, но на удивление ровным, — пульсировало название той песни, что делало его почему-то по-идиотски счастливым: от глупой улыбки неприятно потрескалась уже начавшая коркой засыхать на коже кровь. Да плевать на кровь, на самом деле — с ее вынужденным сплёвыванием стало легче. Значит, создатели всех тех дурацких сянься-дорам что-то знают, сто пудов знают.       Мысли, заполошно крутившиеся вокруг незначительных вещей, помогали не рухнуть во тьму, якорили сознание на здесь и сейчас, пока с телом творилась какая неведомая поебень. И если мысли пульсировали в голове отвлекающей от уютной тьмы мошкарой, то вот сердце… Вэй Ин не мог сейчас с точностью сказать, что именно он чувствует, но все ощущения в теле словно стекались в одной точке, с нарастающим и тяжелеющим с каждым мигом теплом в животе. Такое он ощущал лишь иногда, при особо удачных заходах в медитацию или просто когда было хорошо и спокойно. И пусть под кожей вдоль вен и жил словно ток пускали (очень не очень аналогия, но как еще описать эти ощущения, он, как врач и просто человек, не знал), но чем дольше он это чувствовал, тем больше наполнялись конечности и тело в целом силой.       Вероятно поэтому с губ сорвался совершенно не подходящий под ситуацию смешок, когда Лань Чжань попросил ровно то делать, что уже на протяжении пары (или сколько уже прошло?) минут Вэй Усянь исполнял сам по себе, просто потому что так становилось лучше. Спокойнее и теплее, несмотря на кровь и тахикардию за пределами возможного. А еще на периферии сознания тепло чужой ладони меж лопаток действительно становилось опорой понадежнее всего, что знал Усянь. Ладно. чужие коленки в качестве лежанки тоже были прекрасны, чего греха таить — лежал бы так еще и еще, если бы не звук грома, настолько близко и громко раскатившегося, что он вздрогнул. Он никогда не боялся грозы, но сейчас от мурашек стало жутко, и волосы на затылке, вставшие дыбом, тоже ничего хорошего не предвещали.       — Тц… вот ведь. А я хотел еще немного на коленочках у тебя полежать, — недовольно, но явно шутливо поныв, он все же сел прямо и вытер рукавом футболки губы и подбородок, впрочем, почти сразу рухнув обратно в руки Ванзци — голова закружилась сильнее, чем он смог бы перенести в вертикальном положении. Зато накрывшая губы ладонь с каким-то драже из трав напомнила о детстве, когда его заставляли пить лекарства. Правда, нынче капризничать просто некогда — он поймал губами две горькие пилюли и проглотил, стараясь не зацикливаться на послевкусии сродни полыни. Вновь расколовший слух гром заставил сесть, а затем, опираясь на диван, встать. А затем он услышал такое, от чего вылупился на Ванцзи во все глаза, не мигая даже. — Эээ… в смысле, та самая? Которая из легенд и мифов? С молниями и вот этим вот всем во время испытания? Но… эээ… — он быстро-быстро протер ладонями лицо, силясь прийти в себя как можно активнее. Глянув в окно, он нахмурился, — но я же не даос на пороге Вознесения. С чего вдруг?! Я…       Он невольно положил руку туда, где ощущалось непривычно тяжелое и легкое одновременно, теплое, почти горячее, наполнявшее силой и не дающее толком управлять своим телом. Встал, выпрямился окончательно, и пошатнулся — ему правда были внове эти ощущения в теле и… в чем-то еще. Усянь считал себя прагматиком, даже несмотря на то, что видел с детства, а все духовные практики считал полезной, хоть и прикладной штукой в излечении пациентов. Новый, уже обеспокоенный взгляд в стремительно темнеющее от туч небо не вязался с прошибившим его смехом.       — Это бред какой-то, ну… по всем канонам и трактатам золотое ядро формируется не один год… тц…       Но уже через мгновение он сквозь звон в ушах развернулся на пятках и пошел в коридор — раз Лань Чжань говорит, что у них мало времени и надо спешить, значит, так надо — он не похож на перестраховщика, зазря паникующего из-за грозы. Просто абсурд всего, что происходило за последние несколько часов уже немного переходит все мыслимые границы.       — Ладно, плевать, какая разница, из-за чего это все, сейчас главное, чтобы не пострадал никто из-за «моей Небесной Кары». Хм, — он уже надевал кроссовки, натягивал легкую куртку, когда у зеркала в коридоре заметил, что на кой-то черт прихватил со столика в гостиной свою флейту. Хотел было оставить, но вместо этого сунул во внутренний карман куртки, зацепив небольшим карабином от ключей ее украшение-кисть. — Пошли, на крышу. Там громоотводы кругом, меньше риска, что кого-то… — он поморщился при одной мысли, что из-за него кто-то может пострадать, даже и «случайно». Уже выходя в подъезд, он запнулся о порог — ноги все еще, как ватные, — схватился за рукав Лань Чжаня и снова рассмеялся, потому что… ну, не реветь же.       Две лестницы они преодолели легко, выскочив на покрытую теплым от недавнего солнца гудроном крышу аккурат в момент очередного раската — по ощущениям, прямо в голове. Нет, точно нельзя тут оставаться, даже с учетом современных технологий, еще неизвестно, какого рода «кара» тут на него снизойдет.             — Лань Чжань, — он, все еще невольно накладывая ладонь на то место, что нынче ощущалось, как инородное, и, вместе с тем, роднее некуда, второй рукой указал на юго-восток, там, где на фоне потемневшего сумрачного неба виднелась гряда гор, — нам туда бы. Между теми двумя пиками нет поселений. Только национальный парк. Теперь необычный способ передвижения Ванцзи был ну очень кстати. И никаких сомнений в этичности его использования сейчас не возникало — чем быстрее они свалят отсюда, уводя опасность от мегаполиса, тем лучше, и пофиг, если кто-то их заметит — лишний раз сходит к специалисту, тоже хорошо.       Когда меч вместе с ними взмыл в воздух и понесся к горам, Усянь смог выдохнуть и откинуться спиной на вроде бы без всяких усилий управлявшего этой штукой — ладно-ладно, мечом, прекрасным мечом, если уж быть честным, — Ванцзи. Насладиться видом города с высоты птичьего полета, хоть и накрытого огромной тревожной тучей, ветром в лицо и тем, что их план, кажется, удался — густые черные облака, словно живая масса двинулись за ними, то и дело вспыхивая молниями пока что внутри себя.       И даже в такой ситуации благодаря уверенности в заклинателе позади себя получилось сосредоточиться на том, что происходило с… ци, да? Если, словно на медитации, «потрогать» эти нити, что теперь буквально ощущались, звенели, а не были эфемерными иносказательными описаниями духовных практик, то можно понять, как с этим всем работать. Беспокоило сейчас лишь то, что их нагоняла неведомая херня масштаба целого города, чтобы дать ему лично, Усяню, поджопник за сам факт того, что он теперь обладатель «золотого ядра».       «Если я проснусь в своей постели, и окажется, что это все было сном, надо будет сходить, все же, к коллегам из психоневрологического…»       Но теплое дыхание за ухом и сильная рука, держащая его более, чем надежно, не давали и шанса на то, что это все бред горячечный. Ровно, как и нараставшее все сильнее волнение за ближайшее будущее.       — Лань Чжань… коротко мне можешь пояснить, как… как этим всем управлять? Если мне предстоит бой, то уж точно не махач руками-ногами, как я понимаю. Так что мне делать там? Ну, когда оно начнется все…

***

      Мешало то, что Ванцзи плохо представлял себе уровень понимания Вэй Ина, но насчёт золотого ядра он был прав. Ученики формировали его через долгие тренировки, обычно с трёх лет. Самые одаренные уже к пяти-шести годам могли сконденстровать свой будущий источник совершенствования, и Вэй Ин, по рассказам, известным Ванцзи, был из таких. Как и сам Ванцзи. Возможно, что Вэй Ин этого мира, не зная техник, все же понемногу интуитивно накапливал ци, — Ванцзи был изумлен, ощутив уровень энергии в его каналах. Если бы он не помог выровнять и стабилизировать ее потоки, вместо конденсации ядра могла быть фатальная травма, разрыв каналов и, как знать, быть может, полная невозможность культивации.       Но почему, «с какого бодуна», как сказал бы сам Вэй Ин в воспоминаниях Ванцзи, сразу после создания ядра на совершенствующегося обрушилась Кара? Вэй Ин этого мира был ещё едва оперившийся птенец-слёток… но Вэй Ин, которого знал Ванцзи, уже давно обрёл крылья и покорил вершины.       Между ними была более чем плотная связь, сомневаться уже не приходилось.       Могла ли душа Вэй Ина…       ...душа его Вэй Ина…       ...быть тою же душой?       Быть связана с душой Вэй Ина здесь?       Настолько, чтобы призвать на его голову Кару не по его уровню? Ох уж это «везение Вэй Ина»!       «Суйбянь!»       Сейчас просто не приходилось размышлять об общих местах, Вэй Ину требовалась конкретная помощь. И знания, хотя бы азы.       Едва они встали и направились к выходу из жилища, Ванцзи посмотрел в глаза Вэй Ина.       — Дыши ровно, очисти мысли. Отпусти чувства. Ты вполне готов. Энергии и сил достаточно. Оставайся спокоен, а что нужно сделать, я научу.       Флейта стала единственным оружием Вэй Ина, когда он оставил Суйбянь. Ванцзи заметил, как тот сунул флейту в карман, — инстинкты Вэй Ина были все так же остры. Пока они поднимались по лестнице, пока выбегали на крышу, пока Ванцзи помогал А-Ину устойчиво встать на меч, он продолжал следить, чтобы тот поддерживал ритм дыхания и внутренний баланс.       Взлет показал, что Вэй Ин сосредоточен в полной мере, — ни признака того переполоха, с каким он воспринял предыдущий полет на мече.       Придерживая ладонью его за талию, Ванцзи осмотрелся. Горы, что указал Вэй Ин, были не слишком далеко, но тучи двигались быстро. Опередить шторм для Бичэня не было бы сложно. Выиграть немного времени, чтобы Вэй Ин успел освоить некоторые навыки, и затем, чтобы с помощью Ванцзи, построить защитную формацию в подходящем месте.       Мысленно Ванцзи уже провел ревизию всего, что лежало в цянькуне и могло быть им полезно. Но не вещи, любого уровня силы, были сейчас главным.       Короткие волосы Вэй Ина забавно встопорщились под ветром, а Ванцзи почудилось, словно длинная красная лента задела его щеку. Он опустил лицо, вдохнув запах от темной шевелюры Вэй Ина у самых своих губ.       Вэй Ин. Даже ничего не делая, ты сумел призвать Кару! Была в этом какая-то безумная логика. Это — Вэй Ин.       — Закрой глаза. Услышь свой пульс. Почувствуй, как течет через тело кровь. А теперь смотри, как она движется. Смотри внутренними глазами. Вдох. Кровь сияет. Смотри внимательно. Ци наполняет её…       Увидеть, как светится все твое тело, когда ты делаешь вдох, когда ци оживляет твою кровь и питает все тело, — это было едва ли не первым чудом, что поразило Ванцзи — А-Чжаня — в самом раннем детстве. Суметь разделить движение ци и крови, увидеть, как, без помощи крови, сияющая энергия бежит по меридианам, а затем направить ее часть усилием воли к кончикам пальцев — это стало его первым опытом заклинателя. С того дня он ощутил радость совершенствования, самодисциплины, осознания себя.       Ванцзи был уверен, что говорит знакомые Вэй Ину вещи, но проговаривал каждую мелочь, чтобы случайно не допустить пробел в жизненно важной информации. Чтобы Вэй Ин не отвлекался на поддержание баланса, Ванцзи обхватил его за талию, помогая прочно стоять на мече. Каждый удар его пульса он ощущал как свой. Работу Вэй Ина с энергиями он чувствовал, словно стал частью его круга ци. Ощутив, что тот чётко понял и верно выполняет базовую технику циркуляции, Ванцзи объяснил, как перенаправлять ци, используя золотое ядро.       — Щит не должен быть большим. Достаточно держать его в двух цунях от твоей кожи… Сделай его плотнее. Со вдохом собираешь ци, с выдохом направляешь в щит.       Ванцзи обхватил руками руки Вэй Ина и поставил кисти в позицию для печатей.       — Всё так же, как в тренировках цингуна, — никаких резких изгибов. Пути энергии будут непрерывны. Печать Дерева…       Он прислушался к нагонявшему их шторму. Какой будет эта Кара? Печатям каких элементов он должен обучить Вэй Ина в первую очередь?       Бичэнь чувствовал, что Ванцзи требуется время для другого дела, и сам поддерживал заданный курс. Серебряной стрелой, на предельной скорости он пронизывал воздух, и вихри позади меча свивались в полосу ветра, едва ли не столь же мощного, как надвигающаяся по их следам гроза. Если бы не щит, поддерживаемый Ванцзи, было бы трудно стоять на мече на такой скорости.       В какой-то момент Ванцзи ослабил эту защиту.       — Держи щит, — проговорил он в самое ухо Вэй Ину, — возьми флейту… Возьми средний тон. Держи щит. Направь немного ци дыханием, в звук…       Выставить барьер. Наложить печати тех стихий, что могут подавить стихии нападения, — здесь достаточно было знать принципы пяти элементов, но и их Ванцзи проговорил, не полагаясь на «это же всё знают». И затем собрать энергию в звук, подчиняя флейте ее движение вокруг.       Первые опыты были не слишком удачны, так что Ванцзи быстро восстановил свой щит и дал Вэй Ину передышку. Недолго. На долгую практику или отдых у них не было времени.       Склоны гор были покрыты густым лесом, мощная ци изливалась от земли и вод. После хаотичного города, Ванцзи ощутил дыхание природы с невероятным облегчением.       — Там, — он выбрал место с насыщенным ци дерева и земли, но и небольшой ручей серебрился между камней. — Бичэнь, спускаемся.       Ванцзи оглянулся, оценивая возможности места. Когда они влетели в меджугорье, тучи отстали, но не стоило недооценивать их скорость. Незнакомые Ванцзи, по горному склону протянулись цепью тонкие и высокие башни с характерно ощущавшимся ци металла и огня. Чем бы они ни были, они могли стать частью защиты.       Но какова была радость, когда в паре шагов от них, спрыгнув с меча, Ванцзи увидел заросшие зеленью стены маленького строения! Без замысловатых крыши и украшений, почерневшее от времени, оно все ещё сохраняло сильную ауру. Ручей брал начало откуда-то рядом, и, быстро обойдя развалины, Ванцзи нашел заботливо выложенный камнями исток под каменной же плиткой, прикрывавшей родник сверху. Множество растений, видневшиеся там и сям среди травы, обрадовали бы любого алхимика и целителя.       Когда-то здесь жили и совершенствовались те, чьими руками были высажены эти растения, обустроен этот родник.       — Хорошо, — тихо выдохнул Ванцзи.       Он оглянулся на Вэй Ина, сузив в улыбке глаза.       — Найди место, и начнем формацию.