Часть 10

      Сообщения от оперативной группы о назревающей Небесной Каре на границе земель клана пришли ровно в тот момент, когда они обсуждали с дядей и родителями начало учебной трети года. В Облачных Глубинах было настолько тихо, что оповещение на мобильном буквально разорвало застывший воздух. Начало апреля выдалось в этом году необычно жарким, даже прохлада горных вершин не спасала днем от палящих лучей, поэтому то, что заканчивающиеся каникулы спасали учеников и их наставников от беспощадного солнца, было очевидным — никто даже в разрешенные часы носа не казал на улицу.       Четкий доклад Вэнь Юаня, как старшего группы, несшей дежурство у границы гор и города, пусть и был прекрасным рапортом, но вот волнение в голосе молодого Вэня слышалось слишком отчетливо. Пришлось успокоить весомым «Я прибуду как можно скорее», а в следующее мгновение удивленно распахнуть глаза, переводя ошарашенный взгляд на родителей и Лань Циженя.       — Что он там делает? Он же должен быть в… — вдох-выдох, и буквально приказ сердцу не частить так в волнении за младшего брата. — Нет. Выполняйте приказ Лань-лаоши, — тут уже отец с матерью насторожились, понимая, о ком идет речь, но успокаивающий жест ладони Сичэня вроде бы помог снизить градус тревоги в глазах матери. — Я уже выдвигаюсь на место. Держите дистанцию.       Он завершил звонок и встал, кланяясь старшим, как должно, и коротко поясняя ситуацию.       — Группа Вэнь Юаня обнаружила при патруле начинающего заклинателя, на которого вот-вот обрушится Небесная Кара. Там же оказался Ванцзи. Так что, все под контролем, думаю. Прошу оповестить наших целителей, если с начальным уровнем испытуемый не справится, понадобится их помощь. Но если брат там, все будет хорошо, он проследит, чтобы до нашего прибытия ничего не случилось с остальными.       Вопросы о том, что там делает младший брат, когда он должен быть на концертах в Пекине, а затем отправиться в Гонконг? Желание позвонить ему прямо сейчас было задавлено в зародыше: во-первых, Ванцзи был одним из сильнейших в своем поколении и прекрасно знал, что делать в таких случаях, а во-вторых, если сейчас он занят делом, звонок может нарушить концентрацию и помешать. Лучше все увидеть своими глазами и помочь, в случае экстренной ситуации. В последнее время Лань Чжань стал еще более замкнут, словно день и ночь думал о чем-то или о ком-то важном, но делиться этими переживаниями с Сичэнем не спешил. Последний примерно понимал, что (или кто) был предметом его дум, но не лез с навязчивыми расспросами — как всегда, Ванцзи сам придет с действительно важным, если сам не сможет разрешить дилемму.       Застившую почти весь горизонт над городом и территории рядом тучу сложно было бы не заметить — она подобно демоническим существам из старых книг нависла над местом Уединения и будто уже нацелилась сожрать того, кого выбрала в жертву. И пока Лань Сичэнь летел в сторону места невероятно редких по нынешним временам событий, все раздумывал, кто вообще мог навлечь на себя подобное Наказание? Незарегистрированных заклинателей при нынешних технологиях их выявления было крайне мало, а те из них, кто не обучался, вообще вряд ли привлекли бы к себе подобное внимание Небес. Загадка, которая разрешится вот-вот, но вот тот факт, что глава клана Лань вообще увидел третью молнию при подлете к границе бушующей стихии, поразило до глубины души. Ну одна… ну две… это было пределом для тех, кто начинал культивировать, но неумело обратил на себя взор и гнев Небес. Но когда ему пришлось спуститься на мече на землю среди гнущихся к земле деревьев и бамбуковых стеблей, последняя, четвертая часть Кары уже всерьез обеспокоила. Он флейтой преградил путь Цзинъи, шагнувшего было за весьма отчетливую границу пляски света и тени — мальчик волновался за учителя, это было видно невооруженным взглядом, но сунься он туда и получил бы свою порцию удара Судьбы за то, что вмешался не в свое дело, а заодно, возможно навлек бы на голову незадачливого заклинателя в центре бури еще бОльше молний.       Успокаивало одно: звуки циня Ванцзи, безупречно исполнявшего неизвестную Лань Сичэню мелодию, были уверенными и сильными. Значит, у брата и правда все под контролем. Можно выдохнуть, ожидая и лишь подхватывая игру на флейте, вплетая в новую для него песню "Покой"… а вот и ожиданию конец — он опустил инстурмент, ступил на вылизанную молниями землю и направился к тем, кто только что принял Небесную Кару. Условным жестом приказал молодняку оставаться на границе участка, поодаль, ждать условного знака, попутно уже стремясь к Ванцзи нитями ци, пока что просто чтобы убедиться в том, что он в порядке.       Измотан, ожоги, не угрожающие жизни, одежды в пепле и в беспорядке, сильно обеспокоен тем, кого… держит в руках. У Лань Хуаня бровь взметнулась вверх, когда он увидел то, что увидел — расскажи сам Сичэнь брату об этом еще вчера, вероятно, тот коротко ответил бы «не смешно» и цыкнул бы в раздражении. А затем глава клана Лань с улыбкой посмотрел в глаза брата. И мгновенно понял, что это не Лань Ванцзи. Вернее, это абсолютно точно был А-Чжань, только вот… вероятно, так мог бы выглядеть Ванцзи, если бы они не виделись лет… двадцать? С таким взглядом, полным пережитых боли, отчаянья и сожаления возвращаются солдаты с войны. Но Лань Чжань, которого знал Сичэнь, «воевал» лишь с монстрами и пусть и сильными, но духами, демонами да их последствиями. Взгляд метнулся к человеку на руках Ванцзи, и стало ясно что брат скорее сам упадет, чем выпустит свое «сокровище» (настолько бережно он держал парня в отключке на своих руках). Клановая лента не на запястье повязана, а как было ну очень давно, на лбу — собственно, она изначально была налобной, пока миру заклинателей не пришлось скрываться от простых людей. Едва заметно иная осанка, отсутствие современного маникюра, неуловимые для других нотки в голосе, одежда, что разительно отличалась от их клановой, простой в сравнении с этими одеяниями, ифу… Ванцзи был Ванцзи и не он одновременно. Лань Сичэнь мягко улыбнулся и вздохнул.       — Сядь пока что, Ванцзи, — он дал знак Вэнь Юаню, тот метнулся к ним так быстро, как смог, — позволь Вэнь Юаню осмотреть… как зовут твоего… знакомого? Ты же знаешь, А-Юань прекрасный целитель, он поможет и ему, и тебе.       Спокойно дотронувшись до рукава Ванцзи, он посмотрел ему в глаза и кивнул — мол, давай, все позади, надо позаботиться о пострадавшем, а все остальное — обсудим потом. Мысль метнулась обеспокоенно к тому, кто, вероятно, и правда сейчас находился в Пекине, готовился к вечернему концерту и знать не знал о «двойнике», принявшем Небесную Кару с каким-то заклинателем. Он свяжется с ним уже в Облачных Глубинах, как только выяснит чуть больше подробностей.       — Лань Цзинъи, — мальчишка подскочил к нему, весь внимание, готовый исполнить любое указание главы клана, — отправь сообщение Вэнь Цин — вероятно, понадобится ее осмотр и заключение в Облачных Глубинах. Позаботься о пропуске для нее и… — он глянул на незнакомца, перевел взгляд на Ванцзи и с улыбкой прикрыл глаза на секунду, — для нашего гостя и Лань Ванцзи — кажется, испытание не прошло даром для его жетона. И предупреди всех остальных в группе, чтобы доклады были только мне лично. Никто не должен знать подробности, ты понял?       Пока исполнительный и полный энтузиазма юноша погружался в свои гаджеты и кивал согласно, отходя к группе своих сверстников, А-Юань уже делал, что должно, держа молодого мужчину на руках Ванцзи за запястье и сосредоточенно вливая ци в его «систему», попутно делясь и с Ванцзи — тому еще тащить «гостя» в Облачные Глубины. Судя по всему, никому больше он эту миссию не доверит, а поговорить по душам можно уже и в более спокойной обстановке.

***

      Безмятежность и покой, свойственные котам и… Сичэню, растеклись по утихшей поляне. Один взгляд, одна улыбка брата — и стало неважно, в каком они мире. Ванцзи понял по взгляду Сичэня, что тот принимает его своим братом, как воспринял сам Ванцзи своего сюн-чжаня, и притом ничуть не сомневается, что он — «другой» Ванцзи.       Ощущение дома накрыло Ванцзи теплым одеялом. Ощущение, в чем-то даже более теплое и домашнее, чем оставленный в другом мире Юньшень буджи чу, — будто он вернулся в… детство? Или юность? В спокойную тихую заводь, где не было ничего того, что пронеслось над миром заклинателей в минувшие годы.       Где Вэй Ин мог, даже навлекая на себя Кару, оставаться беспечно весёлым, а его шицзе — счастливо взращивать сына…       Потом он подумает, почему он здесь. Потом, несомненно, обсудит с Сичэнем.       Сейчас юный Сычжуй — нет, Вэнь Юань, с мастерством уже опытного целителя помогал Вэй Ину и самому Ванцзи восстановить силы и предотвратить ухудшение травм.       — А-Юань, — Ванцзи окликнул сосредоточенного юношу и посмотрел ему в глаза, — Займись Вэй Ином. Я исцелюсь медитацией.       Взгляд юноши был странно рассеян. Он моргнул раз, потом другой, будто запутался в мыслях и словах, чего за Сычжуем обычно не водилось.       — Сосредоточься на. Вэй. Ине, — повторил Ван Цзи четко, донося каждое слово до вдруг растерявшегося ученика.       Тот очнулся и почтительно кивнул, но снова ещё раз бросил на него взгляд, полный замешательства. Впрочем, едва он вновь занялся своей работой, всякое смущение юношу покинуло, сменившись яркой волевой аурой целителя.       — Вэй Ин, — почти беззвучно пробормотал Ванцзи. Он удобнее уложил голову А-Ина на своем плече, поправил прядь его волос на лбу, а затем выпрямился и отключил сознание от всего, что не было им и Вэй Ином. Ци заструилась от земли, трав, леса, из воздуха и глубокого подземного огня в его тело, вливаясь в поток, циркулировавший по меридианам пока что с некоторыми сбоями. Восстанавливая привычный ритм и темп, сливая и разъединяя разные энергии в теле, Ванцзи был полностью отдален от происходившего вовне. Но состояние Вэй Ина все так же оставалось под его вниманием.       Едва его обморок стал переходить в сон, и энергии под умелой рукой Вэнь Юаня пришли в гармонию, как А-Юань сразу же переключился на своего лаоши. Поток чистой яньци умело и мягко слился с энергиями Ванцзи. Юный Вэнь был одним из гениальных целителей своего поколения. Пусть даже об этом Ванцзи, гость из иного мира, знать не мог, но он узнал эту силу. В его мире Сычжуй шел по пути клана Лань, направив свой талант в иные области, здесь же он раскрылся в своем природном даровании.       Ванцзи не стал вновь его останавливать. А-Юань знал, что делал, не стоило обесценивать его заботу пустыми словами. Он принял дар, как тот был дан, сердцем от сердца. Открыв глаза, он посмотрел на юношу и, встретив его взгляд, с благодарностью кивнул. Ожоги, хотя и не могли исчезнуть так быстро, не требовали болевого контроля, силы вернулись.       Щека Вэй Ина на его плече была теплой, губы снова приобрели живой розовый цвет. Ресницы, густые, пушистые, отбрасывали лёгкую тень и оставались спокойны, сомкнутые сном.       Ванцзи легко поднялся, не потревожив лежавшего в его руках Вэй Ина. По мысленному приказу, Бичэнь вышел из ножен с довольным звоном и замер рядом. Он не помогал Ванцзи в этом испытании и не мог не зазвенеть от гордости, почувствовав вновь его зов. Бичэнь, как ничто и почти никто иной, сразу ощутил произошедшие в своем мечнике изменения — Небесная Кара не испытывала, не награждая. Наградой всегда был резкий внутренний рост.       Ванцзи вопросительно взглянул на брата. Влажный лес дышал свежестью, и место было наполнено силой. Солнце разогнало остатки туч, птицы счастливо упивались мгновениями, — здесь было прекрасно теперь, если не замечать густого запаха мокрой золы и черных выжженных следов вокруг. Жить и медитировать здесь было бы очень неплохо, только сейчас Ванцзи больше всего хотелось уложить Вэй Ина в постель, искупав и отмыв от гари, увидеть рядом с ним опытного целителя и дождаться, пока сон и лечение не вернут его в норму.       Норму по меркам самого Вэй Ина, разумеется.

***

      Как только в обращении Ванцзи к А-Юаню прозвучало имя прошедшего Небесную Кару, Лебин в руках Сичэня замер, хотя секунду назад он уже был готов стать подмогой для юного Вэня, сыграв «Песнь Очищение Сердца». Порыв спросить прямо сейчас о том, что вызовет еще большее количество вопросов, он задавил на корню — не стоит сейчас тревожить и ни целителя, ни Ванцзи, потому что это не в приоритете. Но тревога кольнула сердце, он перевел взгляд на только что прошедшего тяжелое Испытание явно начинающего заклинателя и… мысленно порадовался за своего брата.       Бесплотные поиски, наконец, окончены. Бесконечные и бессонные ночи в тщетных попытках среди тысяч зарегистрированных граждан с одинаковыми именами найти того, о ком младший брат рассказывал с юности. Ничего внятного о подобных событиях древнего заклинательского мира они также не смогли обнаружить, а не зная точное написание иероглифов, найти «Вэй Ина» среди миллиардного населения Поднебесной было задачей на грани возможного. И, все же, Лань Чжань был уверен в том, что он где-то есть, говорил об этом прямо и «чувствовал», как он сам утверждал, ища знакомое лицо даже в бесчисленной толпе на концертах. А вдруг?       И вот, пожалуйста — нашелся там, где не ждали. Будь Сичэнь чуть более не сдержан в эмоциях, вероятно, вздохнул бы с облегчением весьма шумно и даже рассмеялся бы от этого же чувства, но он лишь тихо вздохнул, выдыхая напряжение и уже более тщательно разглядывая лицо, наполняющееся цветом и светом — Вэнь Юань был самым лучшим учеником своей тёти, Вэнь Цин. А уж она-то даже мертвых поднимет… не в прямом смысле, но все же. Как же сообщить об этом Ванцзи? Если сорвать его с гастролей так внезапно, это ударит по его репутации, но не сказать о настолько важном для брата событии он тоже не мог.       Чтобы не зацикливаться сейчас на том, что можно решить чуть позже, он все же поднес флейту к губам и помог А-Юаню с вливанием энергии и очищением того, что загрязнено было Карой. Вмешиваться в работу целителя он ни за что не стал бы, но вот стать «саппортом», как любили выражаться нынешние молодые заклинатели, попутно увлекающиеся видео-играми, вполне мог. И пока чистая ци, подобно горному ручью, вливалась в поток куда более горячий и очищающий все вэньским огнем, что был способен не только в бою полыхать, но и эффективнее остальных лечить и изгонять, сам Сичэнь и себя настраивал на весьма непростой разговор впереди.       Как только он уверился, что и Ванцзи, и Вэй Ин, и Вэнь Юань были готовы отправиться в путь, он тронул брата за плечо, по-прежнему не ощутил чуждости и улыбнулся ему. — В Облачных Глубинах ему помогут, Ванцзи. Нам пора, — да, Бичень уже парил над землей, но настолько ли в порядке… брат. Все же, уже ощущалось вполне ясно, что эта версия Лань Чжаня старше, опытнее и… мудрее. Жаль только, что, видимо, мудрость эта получена через тяжесть жизненных событий, о которых он расспросит брата чуть позже, когда вокруг не будет столько любопытных по юности глаз и ушей.       Даже пытаться предлагать помощь в транспортировке Вэй Ина он не стал — вот уж что-что, а упрямство и целеустремленность у его младшего брата сквозили во взгляде острее, чем ум или прилежание. Ему ли не знать, насколько невозможной становится задача свернуть Лань Чжаня с намеченного пути или молчаливой реализации вбитой в разумную голову на первый взгляд безумной идеи. В такие моменты остается лишь встать рядом и поддержать, даже если явно нельзя или невозможно, напутствием или действием, неважно. Как только он уверился, что Ванцзи устроил свое «сокровище» (никак иначе не назвать того, кого столь бережно держат на руках) надежно, отдал распоряжения А-Юаню и остальным молодым заклинателям, чей патруль еще не окончен на сегодня, и взмыл ввысь, сразу набирая высоту. Шоуюэ взял курс на Облачные Глубины даже без его указаний, будучи «на одной волне» с заклинателем, и не ускоряясь — быть проводником ему не впервой.       Пятнадцать минут — и вот уже из тумана выплывает пик горы, словно парящий остров в облаках. Сичэнь не уставал наслаждаться этим видом каждый раз, когда возвращался домой, а сердце наполнялось гордостью и восхищением за предков, нынешнее и грядущие поколения. При всей сложности нынешних реалий мира, они смогли сохранить их дом таким, каким он был сотни и тысячи лет назад. Ну, если исключить некоторые технические новшества, неизбежно появившиеся бы на территории Гусу. Запереть новое поколение в стенах без гаджетов было бы просто издевательством, недостойным клана Лань. Да, это было весьма ограниченное строгими правилами пользование, но, прогресс не остановить даже таким, казалось бы, незыблемым догматам, как каменная стена с Правилами.       Чувствуя, что Ванцзи вполне уверенно управляет полетом на мече, он снизился и подлетел к воротам — заодно выслушает доклад дежурных часовых. Ну и нефритовые жетоны выдать этим двоим в любом случае придется. Если только…       Он, уже спешившись на землю и слыша тихий шорох стали меча, скользнувшего в ножны, обернулся к Ванцзи, столь же уверенно, как в полете, державшего на руках Вэй Ина — значит, эта ноша рук не тянет. Забирая у дежурных жетоны и слушая рапорт, он не глядя положил один жетон на грудь «гостю», спящему крепче «Авроры» из сказки. Признает ли Гусу и его защита брата…       Он был уверен, что да — так и вышло, потому что Ванзи даже не замедлился, переступая черту защитного барьера — и вновь кое-как закончившие от шока доклад адепты, как и там, в лесу, совсем неблагонравно пялились на невиданную доселе картину: как Лань Ванцзи, их лаоши, спокойно несет кого-то на руках, тогда как даже поклоны он старался делать на более почтительном расстоянии, чем того требовала банальная вежливость. Оставалось лишь с улыбкой, которую пришлось приглушать намеренно, чтобы не обидеть никого, поблагодарить за отличную службу и напомнить о немедленном пропуске госпожу Вэнь Цин, когда та прибудет, а также сопровождении ее в гостевой дом. Поначалу он подумал о цзинши Лань Чжаня, но, нет, вторгаться в тщательно оберегаемое братом личное пространство даже с таким «подарком» он точно не стал бы. Поэтому гостевой дом рядом с жилищем родителей был куда более приемлем сейчас. Тем более, источники там ближе всего — в случае необходимости наберутся сил там.       Мелькнувшая мысль о парящих носилках вновь была отметена — даже если предложить, Ванцзи откажется, раз уж есть силы и стремление нести свою ношу самому, значит, так тому и быть. Пока они шли к гостевым домикам по пустовавшим в разгар каникул дорожкам, он очень коротко, но емко рассказал Ванцзи особенности их мира после событий предыдущего века: и о «красной» революции, поставившей людей выше заклинателей, и о «культурной революции», после которой пришлось восстанавливать первозданный облик Облачных Глубин фактически с нуля, пытаясь сохранить все так, как было задумано предками, исключая некоторые технические новшества, введенные уже в последние годы — от освещения, работавшего на энергии, накопленной днем солнечными панелями до внутренней связи в ордене. И о соглашении с правительством простых смертных, по которому они по-прежнему охраняют рубежи трех царств и людей от того, что им под силам. Времени на все не хватило бы, но этого достаточно для того, кто наверняка не задержится здесь, а если и загостится — библиотека, богатейшая во всем Китае, к услугам Ванцзи.       — Я не знаю, что случилось с тобой, откуда ты прибыл, но чувствую, что так надо. Что ж, — он сделал жест в сторону отдельно стоящего домика, прямо напротив обители их Лань Чжанем родителей, — думаю, здесь вам будет уютно. Впрочем, я уверен, что ты знаешь и без моих подсказок, что и где находится в Облачных Глубинах. Он зашел вслед за ними, зная, что к их приходу уже все приготовили — уж что-что, а быстро передавать информацию и приказы Лань Цзинъи умел безупречно. К их приходу были готовы и чистые одежды, и полотенца, и застелены кровати на двух разных половинах дома, и даже просторная ванная наполнена — вот здесь он засомневался относительно того, не предложить ли помощь медиков в очищении тела Вэй Ина. Все же, Лань Чжань и сам пострадал, вид имел не менее «потрепанный», а сил, что дал ему Вэнь Юань, могло и не хватить, даже при том, что оба гостя прошли Небесную Кару.       — Я могу пригласить медиков… — подумав, исправился с улыбкой, — лекарей, чтобы помочь с омовением. Старые формы слов были словно бы уютнее, но куда менее привычны, словно он старинный свиток читает вслух.

***

      Туманы в горах давали ощущение вечности. Верхушки деревьев задумчивыми цаплями поднимались из белого марева к пролетающим над ними заклинателям. Солнце золотило края туманного моря и кончики ветвей, но не могло и словно даже не собиралось проникать в самую глубину.       Стоять на мече было привычнее, но балансировать, держа на руках Вэй Ина, он не рискнул. Отправляясь в путь, Ванцзи попросту сел на плоскость меча, скрестив ноги, и дал знак Бичэню следовать за Новолунием. Он не мог быть уверен, что те Облачные Глубины, какие знал он и то, что так называют здесь, — одно и то же место.       Но оказалось именно так.       Полет был быстрым, Лань Сичэнь использовал ускоряющее заклинание на обоих, и расстояние сжалось. Время от времени Ванцзи чувствовал на себе заботливый взгляд Сичэня, но был полностью поглощён заботой о Вэй Ине, его удобстве, его защитой от ветра в полете и лишь один раз поднял глаза, чтобы встретить взгляд брата.       Милостью Неба была их встреча в самый нужный момент.       Едва ли успела бы прогореть палочка благовоний, а два меча уже устремились к земле. Заклинание, использованное Сичэнем, было знакомо и незнакомо Ванцзи, оно словно бы включало в себя что-то совершенно иной природы, чем обычное заклинание длинного шага. Но чем бы оно ни было, а Ванцзи был рад их быстрому прибытию.       Шепот зелёных ветвей встретил их знакомыми ароматами.       У ворот, настолько домашних, что Ванцзи потерялся между памятью и увиденным, точно так же стояли стражи из числа старших учеников. Только одежда была иной, проще в покрое, отчасти смущая своим отчасти варварским видом, хотя и сохраняла цвет и стилизованные облака как клановый символ. И точно с таким же ожидаемым изумлением эти ученики воззрились на них с Вэй Ином, даже клановое хорошее воспитание не сразу справилось с первой их реакцией.       Ванцзи хлестнул взглядом по вспыхнувшим стыдом лицам, но не тратил время на выговор. Он не хотел терять времени.       Он и не задумался о том, что барьер Юншеня не пропустит чужих.       Это был его дом, о чем задумываться?       И его дом принял Ванцзи как бессчетные дни раньше.       Магический барьер ощущался как спокойный вздох рядом. Ванцзи прошел сквозь него, едва заметив, и лишь потом подумал, что… Но здесь, как и дома, барьер признал в нем своего, не о чем было думать.       Так схоже…       И так чуждо.       Столько неизвестного.       Сичэнь понял его с одного взгляда. Это тоже было привычным, это было родным. Брат наложил на них лёгкую звуковую иллюзию, делавшую слова внутри нее неразборчивыми снаружи, и начал рассказывать историю этого мира.       Он понимал, что говорит не с тем Ванцзи, с кем вырос в этом месте и делил жизнь, но он принимал Ванцзи сердцем, без разграничений «двоих Ванцзи». Словно брат вернулся после долгого, неизмеримо долгого отсутствия, Сичэнь вводил его в курс — точно, четкими понятными отрывками давал ему основную информацию о пропущенных днях — и веках. Своим хаосом и жестокостью этот мир ничуть не уступал тому, откуда вышел Ванцзи. Время спокойного, мирного существования, какому Ванцзи порадовался, увидев Вжй Ина, было куплено кровью и болью. Не их кровью, но теми, кто был до них.       По мере рассказа старшего, у младшего брата все чётче складывался в уме вопрос, пока, наконец, он не понял, что способен произнести его вслух.       Хотя нет, не теперь. Они уже были в гостевой четверти. Задумавшись, Ванцзи шагнул было на дорожку, уводившую к его собственному двору, когда увидел приглашающий жест Сичэня. Кольнула боль, короткая, лишь от неожиданности. Слишком все было схоже с домом, — но ему предложили занять гостевой двор.       Иначе быть не могло.       Ванцзи взглянул в лицо, знакомое до последней упрямой морщинки у губ. Вэй Ин… Вэй Ин тоже принадлежал этому миру. А ещё…       Ванцзи бросил взгляд в затенённый поворот тропинки к цзинши. Ещё, Вэй Ин здесь... должен был встретить другого… Ванцзи.       Вот это было действительно больно.       Он бережно уложил спящего Вэй Ина на диван рядом с жаркой, исходившей паром купальной бадьей. Он разомкнул руки, выпуская его, против воли, заставляя себя принимать неизбежное.       Потом повернулся к Лань Сичэню, не поднимая глаз, и соединил руки в малом поклоне:       — Я осмелюсь затруднить старшего брата.       Он не должен был касаться Вэй Ина. Да, целители, чьим долгом была помощь, сделают это лучше и более умело. Снимут с него одежды, перенесут в воду, омоют и излечат раны… Вакцзы резко вздохнул, запрещая себе оглянуться на Вэй Ина.       Ему послышалось, или это был тихий задорный смешок?..       Но Вэй Ин все ещё спал.       «Этот адепт не должен», — коротко осадил Ванцзи и себя, и смеющееся эхо за своей спиной.       Он подошёл к Сичэню.       — Ванцзи хочет поговорить с братом.       Если он был прав, то разговор откладывать не следовало.       Как и слова Сичэня, его встречный рассказ был краток, только по вехам. Клан Вэнь: интриги, усиление, захват власти. Деспотия с позиции превозмогающей силы. (Сожжение их общего дома Ванцзи описал вскользь, всё остальное Сичэнь считывает без лишних слов. Впрочем, он упомянул, что сам Сичэнь спас ценнейшие книги и затем вновь восстановил Облачные Глубины и продолжает оставаться их Главой). Аннигиляция Солнца. Истребление Вэнь. Темный Талисман…       — Вэй У Сянь, — Ванцзи говорил отстраненно, не позволяя вмешиваться в свой рассказ сердцу, но даже так он не скрывал горечи, — Вэй Ин был сильнейшим заклинателем. Его окружали зависть и алчность. На горе Луанцзань кланами были убиты те, кого он спасал. Много позже я нашел только А Юаня и ввел в наш клан с именем Сычжуй. Вэй Ин поддался чувствам. Он пришел в Буетянь…       Как немного слов надо, чтобы описать смерть человека… и не хватит всех языков, чтобы выплюнуть кровь своей души. Ванцзи лишь обронил: «Я не сумел его спасти».       А затем — годы поисков, бессчетные часы Расспросов, и это тоже вместилось в пару слов, приводя к основному — как он оказался в этом месте.       И к вопросу: зачем?       Он — незначительная фигура для Небес, чтобы заносчиво считать, будто те отозвались на его поиски. Да и что он сделал в этом мире? Помог Вэй Ину сформировать ядро и пройти внезапное Испытание Небес. Если бы не появился Ванцзи, Вэй Ин мог достичь стадии ядра сам и без столь жёсткой спешки. Можно считать, что Кару вызвало вмешательство Ванцзи.       Явно не за этим он оказался здесь, в мире, где были иные Облачные Глубины, и шла иная жизнь.       — Двойники — знак Небес, — он помедлил. — Чтобы предотвратить.       Вот только — что?       Братья стояли на террасе, под защитой малой иллюзии, пока целители хлопотали над измученным А Ином в доме. Ажурная тень играла бликами на волне небольшого ручья с карпами, со склона горы долетал прохладный ветер. Золото солнца охватывало искрами кромки черных крыш. Сквозь защитный кокон голоса изнутри дома доносились как шум листвы.       Ванцзи повернул голову и посмотрел на брата. Он был не уверен в своих догадках, но его чутье, обострённое всем пережитым, заставляло думать о худшем. Если он прав, его появление здесь — тоже милость Небес и возможность успеть… опередить что-то.