Часть 11

      Мысль, что откуда-то их мир начали посещать гости из… параллельных миров или прошлого (хотя в последнее верилось с трудом и никак не вязалось с отлично известной ему историей заклинательской среды), навязчиво тревожила, но пока они не выяснили все досконально, вряд ли стоит зацикливаться на возможных негативных исходах, просто надо о них помнить, иметь ввиду. И так как он с первого взгляда фактически понял, что это не его брат, как он есть, но ощущал точно такое же тепло и родство — будь это изощренный план, скажем, демонического отродья, Ванцзи просто бы не прошел проверку на входе в Гусу. А так, последние сомнения, даже если они и мелись, испарились там, у ворот.       Сичэнь и без всяких проверок заклинаниями и печатями прекрасно видел, что перед ним словно отражение его младшего брата, только прожившее иную жизнь. Это не плохо и не хорошо, но вызывает уйму вопросов, на которые пока что нет ответа — всему свое время. Сейчас же, наблюдая за Лань Чжанем и его отношением к Вэй Ину, куда приоритетнее было то, что в стремлении найти того, кто ему стал так дорог в той жизни, он каким-то образом пересек пространство и, кажется, само время. К каким последствиям это приведет в итоге, и особенно, что за этим стоит — надо выяснить как можно скорее, попутно решая еще несколько сразу же возникающих задач: обучение новоявленного заклинателя с, похоже, довольно «прокаченным» для такого неопытного адепта ядром, выявление в их системе поиска новых одаренных людей брешей — они проморгали такое дарование? Дяде, Лань Циженю это не понравится, определенно. А еще, сколько бы ни было отпущено этому Ванцзи провести здесь времени, абсолютно точно ему придется вернуться. Вопрос лишь в том, как скоро, и что для этого надо сделать, какие условия соблюсти или просто дождаться неизвестных им событий.       — Никаких затруднений, Ванцзи. Это самое малое что мы сейчас можем сделать для тебя и молодого господина Вэя, — он жестом пригласил его на веранду, где для них уже приготовили чай и зажгли благовония. — Конечно, брат, — называть его так было легко, все равно, как если бы у его Ванцзи был брат-близнец. Несколько коротких указаний подоспевшим медикам и вот они уже хлопочут возле кровати пациента в помощь тем, кто уже занимался Усянем.       Рассказ Ванцзи был привычно лаконичным, но очень ёмким, в конце словно наждаком по сердцу проехавшейся фразой: «Я не сумел его спасти». Тихий, прерывистый вдох от боли, ощущавшейся слишком остро. Они и правда очень похожи, да фактически, они и есть один человек, только как если бы их поместили в разные условия в детстве. И пусть его младший брат здесь был куда менее зажат в тисках правил и обычаев, просто ввиду другого времени и места, воспитания и даже, похоже, общения, но очень уж узнаваема была эта беззаветная преданность тем, кого сердце Ванцзи выбрало мишенью его любви или заботы.       — Неудивительно, что мы не нашли Вэй Ина по официальным каналам — в государственных документах и списках он Вэй Усянь, — он с немного сожалеющей улыбкой покачал головой, глядя на то, как с тех пор, как они начали разговор, палочка уже сгорела наполовину, но кивнул согласно на последнее замечание Лань Чжаня, встретившись с ним взглядом. — Да. Но пока мы подробнее не поговорим с господином Вэем, сложно сказать что-то конкретное. В любом случае, после его пробуждения ему придется остаться здесь — пройти обучение начинающего адепта. Наш орден занимается воспитанием всех молодых заклинателей. И пусть он будет несколько… выбиваться из младшей возрастной группы, думаю, ему это сильно поможет в освоении своих новых… возможностей.       Он тщательно подбирал слова — да, им придется какое-то время наблюдать за Вэй Усянем, потому что то, что сообщил Ванцзи, определенно напрямую связано с внезапным скачком уровня совершенствующего Вэя. Вернее, просто становлением его таковым в столь позднем возрасте. Смутное подозрение, что он что-то упускает из вида, посетило Сичэня на мгновение, но почти сразу отступило — пусть так, мысль оформится, как только настанет ее время.       — Ты говоришь, что не было найдено ни единой части тела или даже одежды Вэй Усяня после его… гибели. И на Расспрос он не отвечал ни разу, как и на заклинание призыва. Но тебя самого переместило буквально ему под нос сюда, как только… что? Что именно ты делал прямо перед тем, как оказаться здесь? Это может быть важной деталью. Расскажи, пожалуйста, каждое мгновение за треть палочки до…       Ох, кажется, эти подробности он узнает позже — по дорожке, ведущей к гостевому дому, уверенно… текла, иначе и не скажешь, лучшая из целителей заклинательского мира. Дева Вэнь выглядела одновременно сердитой, крайне уставшей и полной решимости высказать все, что она думает о тех, кто отвлекает ее от основной ее работы в мире простых смертных. Лань Сичэнь с улыбкой шагнул ей навстречу, когда она поднялась в сопровождении двух адептов клана Лань, поклонился, как должно, принимая и ее поклон, несмотря на явную усталость, безупречный. И все же, раздраженный вздох Вэнь Цин абсолютно точно был таковым намеренно заметным.       — Дева Вэнь Цин, добро пожаловать. Извините, что заставили Вас проделать…       — Оставьте эти церемонии, мне не до них. У меня было адски плохое утро с двумя потерянными пациентами, один из которых — самоубийца. Честное слово, я готова добавить третьего, если Вы меня вызвали по какому-то пустяку.       Она строго нахмурилась и посмотрела на Ванцзи, тут же прищурившись с подозрением, вновь глянула на Сичэня.       — Глава Лань, Вы что, шутки шутить решили? Чтобы Лань Ванцзи и не надел перчаток и не стер грязь с рук… что у вас тут вообще происходит? Где пациент? — звук резко открывшегося веера был не менее злым, чем ее возмущение.       — Простите, Вэнь Цин. Я и правда не учёл, что Вы с дежурства. Прошу. Остальное объясню чуть позже, — он сделал шаг в сторону, давая ей дорогу и проход вглубь дома. — Просто подумал, что главный целитель захочет лично осмотреть прошедшего и пережившего Небесную Кару. Кажется, это произошло впервые за более чем сотню лет.       Он заставил себя не улыбаться шире, когда ее глаза распахнулись в изумлении, а тихое, ошарашенное новостью о Каре «что?!» — буквально через секунду ее каблуки зачастили по дереву настила дома. Оставалось лишь ждать вердикта. Взгляд на Ванцзи был полон спокойствия и улыбки, но пояснить брату только что увиденную последним сцену он, все же, решил сейчас:       — Не беспокойся, она лучшая в своем деле, к тому же, специалист именно по искажениям ци и…       — Вэй! У! Сянь! — гневный окрик заставил оборвать фразу на полуслове, с беспокойством глянуть на Ванцзи и быстро шагнуть под крышу. Если медик у постели пациента не сдержал эмоций, особенно беспокойства, значит, что-то действительно не так. Но ведь он не называл имени господина Вэя. Они знакомы?       Им с Ванцзи навстречу из-за ширмы буквально выскочила Вэнь Цин, на плечах которой уже был белоснежный, идеально чистый и отглаженный халат — ох уж эти дамские сумочки, — а в руках поблескивали иглы для акупунктуры.       — Какого гуя здесь происходит?! — хорошо, что дядя не слышит… Если минуту назад дева Вэнь была готова от раздражения и бессонной ночи рвать и метать, то сейчас в голосе слышались беспокойство и непонимание. — Утром этот, — она кивнула на мирно спящего уже в чистой белой одежде клана Лань пациента, — задохлик ушёл с дежурства в моем отделении живой и здоровый, хоть и уставший — еще получит, кстати, за самовольный выход на смену вне графика! — а сейчас я вижу его с золотым ядром уровня выпускника, — у Сичэня создалось впечатление, что он лично был виноват в этом факте, настолько недоумевающе-возмущенной была Вэнь Цин, обращавшаяся к нему. Что ж, то, что она знакома с пациентом, несколько упрощает дело, одновременно делая все сложнее. Но дать ей высказаться до конца он, все же, решил молча, лишь спокойно улыбался, кивая в «нужных» местах. — Хотя утром он был обычным чело… — она осеклась, словно вспомнила некий факт, заставивший ее потереть переносицу, прикрыв глаза и тяжко вдохнув. — Это просто нелепица какая-то. Я была в операционной, когда нам сообщили о грозе в городе. Но чтобы такое… просто уму не постижимо. Почему именно он… — она покачала головой уже расстроено, словно осознала еще какой-то факт, который ей был явно неприятен, но тут же, словно сбросив наваждение, выпрямилась и нахмурилась сильнее. А вот это уже обеспокоило. — Но не это главное. Вы в курсе, что у него две системы каналов, и запас ци на двоих? Ядро одно, но «вторая» система словно… я не понимаю то, что вижу. Я бы сказала, что и второе ядро было бы, но словно не сформировалось или… или… его изъяли. Это абсолютно… это… лично я вижу такое впервые, и ни в одном из трактатов о таком не читала. Я понятия не имею, что произошло во время Испытания, но с «лишней» системой циркуляции он может банально не справиться. Никто бы не справился. Но вот он, спит, как ни в чем ни бывало, и вполне в порядке.       Она крутанула иглы меж пальцев, покачала головой и задвинула ширму перед их носом, давая свою резюме на данный момент:       — Я перенаправлю потоки так, чтобы он мог ими управлять, но в итоге придется как-то… что-то делать с этим. Этой проблемой.       Было видно, что она взяла себя в руки еще на первой трети «речи», и что это не просто беспокойство за пациента прорвалось, но еще и за, видимо, не последнего в ее жизни человека. Наблюдая за суетой вокруг, Сичэнь все же коснулся рукава Ванцзи, уводя его обратно на веранду.       — Мы сейчас ничем не поможем, но это и правда беспокойство вызывает куда более сильное. Ты… ты что-нибудь слышал о чем-то подобном хоть когда-нибудь?       Очевидно, что нет, но спросить он был обязан. И десяти минут не прошло, как дева Вэнь вышла, снимая халат и взмахом веера убирая его в сумочку.       — Тц. С ним все в порядке. Пока что. Но кое-что я выяснила, — она пристально посмотрела на Ванцзи, но тут же перевела свое внимание на главу клана, — глава Лань, ваш клан помимо обучения всех молодых адептов специализируется на экзорцизме, так? — он согласно кивнул, не став отрицать. Так ли это в том мире, неизвестно, но эта информация для Ванцзи рядом будет не лишней. Вэнь Цин вздохнула устало и раздраженно, но словно смиряясь с тем, что сейчас скажет, — я обнаружила, что в его теле чужой дух. И понимаю, почему ваши адепты и Вы сами, глава Лань, не смогли бы его обнаружить. Он не мертв. Не призрак. Не демон. Это живая душа, хоть и словно… — она обмахнулась веером и покачала головой, — она не откликается. Я бы назвала это «дрыхнет», но это уже просто смешно. Каким образом в одном теле могут умещаться две живые души, я понятия не имею, но постараюсь найти ответ в библиотеке клана Вэнь. Для этого мне придется посетить главную резиденцию в Пекине и как-то объяснить свое вторжение Вэнь Жоханю. Глава Лань, Вам придется связаться с ним и объяснить ситуацию хотя бы касательно внезапного появление сильного совершенствующегося тридцати лет от роду, — она устало вздохнула и поморщилась, словно вспомнила что-то неприятное. — А мне придется отчитаться перед своим главой в связи с этим происшествием, как Вы понимаете. До связи. Указания вашим целителям я раздала. Они справятся.       Наблюдая после слов прощания и благодарности, а также заверений в том, что он все сделает, как Вэнь Цин покидает гостевую часть Гусу, он уже не улыбался. Встревоженно теперь уже и за чувства Ванцзи посмотрел на него и вздохнул, видя, как плещется в глазах брата тревога пополам с чем-то, что сложно оформить в слова.       — Тебе тоже надо отдохнуть, смыть с себя грязь и привести в порядок одежду — в северной половине дома есть ванная комната, там уже оставили все необходимо для… омовения, — даже при всей общей неприглядной картине его отчасти веселила необходимость подбирать слова, более близкие этому его брату. Он не сомневался в родстве, видя это и в глазах Ванцзи. Подумав еще пару мгновений, он продолжил. — Думаю, после того, как приведешь себя в порядок, Источники ты найдешь там же, где они и у вас находятся, если уж тебе знаком даже дом Ванцзи. Проведай Вэй Усяня, брат, и ступай. Ничего хорошего не будет, если ты в своем беспокойстве загонишь себя. Я побуду здесь для твоего спокойствия, пригляжу за ним.

***

      Боль разрывала сердце, боль ликования. Ванцзи смотрел на деву Вэнь, потом перевел взгляд на Сичэня и встретил в глазах брата понимание.       Вторая душа. Спящая душа. Измученная своей жизнью до такого предела, когда не хочется просыпаться вовсе.       Если бы Ванцзи умел, наверное, сейчас он бы плакал. Но десятки лет его глаза не позволяли слезам коснуться щек. У него могла болеть голова, от неспособности вылить наружу свои чувства, он мог стоять окаменевшим изваянием, справляясь со всем, что кипело внутри, — и только.       Он поклонился деве Вэнь с благоговением. И выдохнул, выпрямляясь. Не призраки и не безумие, — Вэй Ин был рядом, здесь, а этом мире.       Целых два.       Вэй У Сяня.       Приступ безмолвного смеха тоже остался внутри. Только Вэй Ин мог учудить такое — делить тело на двоих с самим собой!       Безумно. И так характерно для него.       Ванцзи взглянул на брата и с усилием выбрался из глубины своих мыслей. Его флейта помогла им с А-Ином противостоять Каре, его улыбка поддерживала Ванцзи теперь.       Чуть искажённая планировка Гусу, непривычная одежда, далёкие от памяти Ванцзи события этого мира, — всё было лишь пробегающими по небу облаками, но брат оставался собой.       Ванцзи сложил руки, вложив в короткий поклон безмолвное, неподвластное словам чувство к брату, и быстро ушел за ширму.       Целитель Гусу — если его зовут не Лань И Чжу, то как же? — отложил на стол кристалл, наподобие тех, что были здесь у всех в привычном обращении, коротко и цепко всмотрелся в его лицо.       — А-Чжань, дай-ка руку! — со свойственной его профессии бесцеремонностью он схватил Ванцзи за запястье и через несколько мгновений расплылся в улыбке. — Поздравляю, отличный прорыв! Говорили, вроде бы ты был на гастролях, моя жена все твои записи… так, вот, держи таблетки. Одну сейчас, одну — если понадобится в эти двое суток. Но чтоб Лань Ванцзи попал под Небесную Кару, — такое пойдёт в анекдоты, можешь поверить! И давай-ка ты иди в Источник, давай, бегом! С твоим знакомцем всё будет в порядке, а к тому же сама дева Вэнь…       — Четвертый Дядюшка Чжу… — Ванцзи послушно проглотил пилюлю, совсем крошечную и даже не горькую, послал вторую в цянькун и, вместо всего, что мог бы сказать в ответ на многоречивость дяди, лишь вякнул невнятный звук благодарности. Смысла не было говорить больше, это все же дядюшка Чжу, и его не изменить.       Его глаза едва заметили ученика у стола с ящиком лекарств, метнулись к Вэй Ину. Он словно стал меньше и младше, переодетый в белое, отмытый, располосованный повязками. Он спал. Ресницы вздрагивали, быстро бегали под веками беспокойные сны, бледные губы беззвучно шевелились и тут же замирали, не договорив. Ванцзи смотрел в исхудавшее за краткие часы лицо, не в силах отвести взгляд.       От прикосновения к рукаву он вздрогнул.       — Пойдем, — Четвертый Дядюшка смотрел на него проницательно и… ласково? Дядюшка Чжу?.. — Иди, иди, А-Чжань, нечего таращиться.       Он с немалой силой подтолкнул Ванцзи к двери и похлопал по руке. Неожиданная улыбка осветила лицо пожилого заклинателя, была в ней теплая бережная мудрость.       — Все у вас будет хорошо, мальчик мой. Иди и приведи себя в порядок, ты на пугало похож.       Ванцзи был так поражен его словами и взглядом, что подчинился почти машинально. В груди ёкнуло. Целитель был очень наблюдателен… А иначе как бы он мог стать целителем? Привычные и незнакомые тропинки Юншеня продолжали цеплять взгляд. К удивлению Ванцзи, кое-где были указатели в виде стрелок с короткими надписями, а при переходе из гостевой зоны в закрытые, рядом с символическими воротами оказалась табличка с предупреждением…       Запретная область, Холодные Источники, предварялась невысоким домом— купальней, и если бы не ее название, Ванцзи был бы в замешательстве. Да, конечно, если бы он был дома, то вымыться мог бы у себя.       В купальнях никто не дежурил. Не теряя времени, чтобы найти обслугу, Ванцзи исследовал своим чувством обстановку, разнившуюся с привычными ему банными комнатами, мысленно проследил движение воды откуда-то прямо сюда и с увлечением какое-то время игрался, выкручивая и закрывая вентили на кранах. Разобравшись, он быстро отмылся, оставил грязную одежду на скамье для прачек и набросил на себя что-то чистое, приготовленное здесь на полках. Разобравшись в застежках, Ванцзи тщательно выровнял на себе одежду, прежде, чем спуститься в Источники.       После жаркого и даже душного дня, ледяная вода обожгла привычным ознобом, выбив дыхание и мысли.       Ванцзи зашёл в самую глубокую часть, где требовалось полностью сконцентрироваться на циркуляции ци, чтобы не выскочить тотчас же прочь от ломящего мышцы холода.       Здесь отступало всё, здесь не оставалось ни единой мысли. Он глубоко вздохнул, сосредотачиваясь на медитации.       За всем, что занимало его мысли, Ванцзи едва не упустил из виду то, что было очевидно и целителю, и Сичэню, — пусть это была не его Кара, но он ее прошел и неожиданно поднял уровень культивации. Следовало полностью стабилизировать энергии и затем завершить прорыв хорошей практикой.       Если у брата найдется время, спарринг с ним был бы наилучшей её формой.

***

      Внимательно и с улыбкой наблюдая за Ванцзи, он не мог не отмечать про себя все сходства и различия между… братьями. Это и правда странно: целиком и полностью осознавать, что этот Ванцзи из… другого мира, откуда бы он не явился, что он почти не вписывается в это окружение, и, одновременно с этим, ощущать его абсолютно точно родным — это даже на уровне ци касалось сознания и души именно так, как бывало с его родным Лань Чжанем. И поймать его, предупредить столь много значивший для Ванцзи поклон не успел — лишь едва слышно посмеялся, провожая его взглядом за ширму. Учитывая, что там его уже, судя по разговору, поймал четвертый дядя, беспокоиться было не о чем. Разве что…       Смартфон он выудил из кармана одним движением, не глядя, задумчиво посмотрел на экран, но дольше откладывать было нельзя — уж кто-кто, а Ванцзи должен узнать одним из первых, хотя бы в кругу семьи.       Ровно на третьем гудке послышалось привычное приветствие от брата — он никогда не заставлял его ждать дольше, если был не занят, а во время выступления разумно вовсе выключал телефон. И сейчас, лишь на толику мгновения Сичэню показалось, что он немного сошел с ума — только что он разговаривал с Ванцзи воочию, а теперь звонит ему же и рассказывает невероятную новость, наверняка взволнующую младшего, он словно лично видел его лицо в то время, как он сообщал:       — Ванцзи, тебе придется отменить вечернее выступление или прилететь сразу после, — вдох, а на выдохе, — мы нашли Вэй Ина.       Молчание по ту сторону эфира было красноречивее слов — Сичэнь буквально чувствовал сбой в дыхании брата, тот и правда дышать перестал.       — Не беспокойся, он здесь, в Гусу. Но… — он повернулся, глядя на ширмы, за которыми уже не хлопотали, но спокойно дежурили медики, — он прошел Небесную Кару. Успешно. Мы ждем те…       — Я буду через чет… через три часа!       Кажется, короткие гудки в трубке говорили сами за себя — после вынужденного вдоха и брошенного уже явно на ходу обещания, Ванцзи наверняка уже связывается с менеджером из младшей семьи и отменяет все, что только можно отменить, кроме встречи на телевиденье днем — тут ему точно не простил бы никто такого срыва планов. Что ж, держись, братишка. Вероятно, вечер и правда обещает быть насыщенным. И как бы он не переживал за чувства обоих своих братьев, им придется это прожить самим. Один на один с Вэй Ином.       Он как раз отдавал распоряжения относительно обеда для гостей, легкого, но питательного и соответствующего рекомендациям медиков, когда уже не только вечер, но и день оказался более, чем наполнен событиями и встречами: телефон ожил вновь, теперь уже дежурные у ворот сообщали о прибытии госпожи Юй и ее сына, Цзян Чэна — а вот этот визит уже немало удивил. Что могло понадобиться столь срочно одной из лучших учениц клана Юй, вынужденной скрывать свое положение из-за замужества на наследнике семьи, когда-то отказавшейся от Пути Меча? Обещание, данное Ванцзи он нарушить не мог — ему надо оставаться возле спящего Вэй Ина, но веранда гостевого домика вполне подойдет для приватного разговора с госпожой Юй. Дав по связи одобрение на пропуски для заклинателей, он вышел на веранду, закрыл за собой двери и вежливо попросил принести чай для него и гостей.       Ждать пришлось недолго — уже вторая за последние два часа женщина посещает эту часть Гусу, хотя то, как буквально влетела на усыпанную мелкими ракушками и белой галькой дорожку Юй Цзыюань, за которой, кажется, едва поспевали Цзян Ваньинь и дежурный, сложно было назвать визитом вежливости. Сичэнь начал было мысленно перебирать возможные причины столь напористого шага и ищущего что-то или кого-то взгляда, как загадка разрешилась сама собой.       — Плевать на вежливые расшаркивания! — ну вот, и уже вторая посетительница не желает с ним вежливо здороваться, забавно. — Глава Лань, где он?       — Кто, позвольте спросить, госпожа Юй? Доброго дня, кстати, — он с улыбкой поприветствовал, как должно, ее и ее сына, переведя взгляд на тоже слишком явно обеспокоенного и сверлящего взглядом двери гостевых покоев. У Сичэня начали закрадываться подозрения. — Молодой господин Цзян, приветствую и…       — Да какого черта, Лань Хуань?! — стильные темные очки она буквально сорвала с себя, раздраженно закинув их в сумку. — У вас находится мой сын, Вэй Усянь. Я знаю это точно — Цзян Чэну позвонила Вэнь Цин, — она почему-то гневно глянула на Ваньина, тот стушевался и отвел взгляд, внезапно краснея, — и сообщила, что его брат восстанавливается после Небесной Кары! Это вообще что значит?! Он не… — она явно попыталась взять свои эмоции под контроль, изгнать страх за, как выяснилось, второго сына. Вот уж новость, так новость. — Он не обучался, и никогда не проявлял способностей такого толка. Вы же знаете — Вы обучали лишь Цзян Чэна в его юности.       — Хм. Вот оно что, — он жестом, мягко направил мадам Юй и ее сына к столику на веранде, чтобы просто иметь возможность обдумать еще одно вскрывшееся обстоятельство.       — Простите, я и подумать не мог, что он принадлежит семье Цзян. Мы также, как и вы, не знали о его способностях, патруль, заметивший начинающую набирать силу Кару поспешил на предполагаемое место происшествия и… они нашли там Вашего сына с… моим братом.       Лицо Юй Цзыюань, кажется, побледнело, стало вровень с его собственными одеяниями по оттенку. Поэтому он поспешил налить ей и Цзян Чэну чаю, успокоил:       — Спешу заверить, что с ними все в порядке. Вэнь Цин сказала, что с его ци и Золотым Ядром все в порядке, нужен только отдых, — управлять голосом он мог столь же искусно, как и Лебин, успокаивая одним лишь им. И так как было видно, что всплеск эмоций и буквально реакция мамы-коршуна на попытку разорения ее гнезда вызваны именно страхом за жизнь и здоровье сына, он вновь настойчиво подлил ей в чашку ароматного чая. — Я помню обстоятельства вашей семьи, — теперь он обращался уже к ним обоим, заставляя Ваньина также включиться в разговор. — Поэтому обещаю, что обучение он пройдет в Гусу полноценное, раз уж случилось невероятное и он смог сформировать Ядро без участия наставников. Вероятно, молодой господин Цзян сможет помочь брату в этом? Ему предстоит долгий путь.       — Конечно! — тот глянул на мать, которая уже махнула рукой, мол, куда ты денешься? — Я с радостью и…       Несмотря на возраст, уже кажется ближе к тридцати, он радовался, как мальчишка, возможности поделиться семейным секретом с братом, который был исключен из него. Но молодой мужчина все также смотрел в сторону закрытых дверей, о чае и думать забыл. Сичэню ничего не оставалось, как улыбнуться и пригласить их в дом.       — Только прошу, не будите его — ему наказано спать как можно дольше, пока не восстановятся каналы — был риск их повреждения во время Испытания.       — Иди уже к брату, чего расселся? — как всегда весьма бесцеремонно выдала «наставление» сыну госпожа Юй, сама, видимо, успокоенная словами главы клана Лань: его ли словам не доверять. — Все-то по моей указке делать будешь? Может, мне и предложение Вэнь Цин за тебя сделать?       — Ну, мааам, — вспыхнув, молодой мужчина резко встал и предпочел уйти от грозившего ему разговора побыстрее, скрывшись за раздвижными дверьми.       Ах, вот оно что… вот почему именно Ваньину позвонила дева Вэнь. Что ж, это уже не его, Сичэня, дело, главное, что родственники у молодого господина Вэя имеются, и при том, заклинатели. Частично. Впрочем, мадам Юй заговорила о другом, как всегда, не теряя деловую хватку и сразу приступая к обсуждению оплаты обучения Вэй Усяня в Гусу. Вообще, это можно было решить без участия Лань Сичэня, но если ей так спокойнее сейчас — тем лучше.