6. Сахар – 150 г

      Если раньше Нёвиллету казалось, что мысли о Фурине не покидали его голову, то теперь он точно понял, каково это – думать о человеке ежесекундно, не имея возможности переключиться на что-либо. Помимо навязчивых мыслей, его преследовало ощущение, оставленное её тёплыми губами на его щеке. Кажется, в этот вечер под его настойчивостью лёд между ними немного тронулся. Его и раньше не беспокоил страх быть отвергнутым в силу того, что это, скорее, прерогатива людей, а теперь он и вовсе не сомневался в своём намерении сблизиться с Фуриной. И одна только мысль об этом, кажется, могла запросто лишить его сна.       Ночь Фурины тоже была беспокойной. Не смотря на поздний час, она продолжала ворочиться на своём диване, то и дело колотя подушку своими кулачками от периодически накрывающего её смущения. Она без конца задавалась вопросом, зачем она поцеловала его. В знак благодарности? Или потому что просто хотела? Ответ казался очевидным. Смысла врать самой себе не было, да и не хотелось. Нёвиллет определённо вызывал у неё симпатию, подобную которой она никогда ни к кому не испытывала. Было не совсем понятно, что ей теперь делать с этими чувствами, но времени, которое она вынуждена коротать в одиночестве на работе, должно было вполне хватить на то, чтобы подумать об этом.       В воскресенье Фурина, как обычно, сперва провозилась на кухне, прежде чем отправилась на работу. Не смотря на недосып и загруженное утро, она пришла к открытию. На её лице были слегка заметны синяки под глазами, выдающие то, что ночь явно была бессонной. Она успела лишь выложить новые десерты на прилавок и дойти до кассы, как в дверях показалась причина её беспокойного сна.       — Привет, ты сегодня вовремя. — сказал Нёвиллет, появившись на пороге.       — Привет. Вообще-то, я редко опаздываю на работу. — девушка проводила взглядом мужчину, прошедшего в магазин и севшего на стул, на котором он сидел вчера.       — Выглядишь уставшей.       — Мне не всегда удаётся выспаться, я обычно рано встаю и много готовлю с утра, сегодня не исключение. Будешь что-нибудь?       — Спасибо, я не голоден.       — Чай?       — Не стоит. Я зашёл просто поболтать.       — Это становится традицией. — усмехнувшись, заметила Фурина.       — Что именно?       — Твоё нахождение здесь по выходным.       — Ты против?       — Нет, но если жители Фонтейна увидят тебя здесь, твоя репутация может пострадать. Они ещё не забыли о пророчестве.       — Не переживай за меня. К тому же, у тебя тут такая проходимость, что меня навряд ли кто-то увидит.       — Как бы не хотелось это признавать, но ты прав. Кажется, сегодня снова придётся выносить много мусора. — с этими словами Фурина слегка потянулась, разминая руки и спину.       — Выносить мусор? — переспросил мужчина.       — Ну да, у кондитерских изделий есть срок годности. Что не продаётся – выкидывается. — договорила Фурина и, прикрыв рот тыльной стороной ладони, зевнула.       Нёвиллет задумался, уставившись на холодильник, внутри которого успел насчитать пять тортов, шестнадцать различных пирожных, семь пончиков и четыре кекса. Вернув свой взгляд к Фурине, он заметил, как её глаза то слипаются, то уставше блуждают по кассовому аппарату. Нёвиллет встал и подошёл к кассе:       — Я хочу купить всё, что здесь сейчас есть.       От сказанного, глаза Фурины раскрылись настолько, насколько это было возмжно.       — Всё?! И что ты с этим будешь делать?       — Не важно, съем сам или найду применение. — почти безэмоционально ответил мужчина.       — А что делать мне весь оставшийся день?       — Ничего. Иди домой и отдохни, ты работаешь без выходных.       — Я не могу продать всё тебе одному! — кроме того, что Фурина рисковала остаться с пустым прилавком, этим же вечером ей бы пришлось ещё больше возиться на кухне. Однако, маячившая перспектива отдохнуть хотя бы пол дня мгновенно проникла в подсознание и основательно обжилась там.       — Есть какой-то закон, который это запрещает? — других причин в понимании Нёвиллета быть не могло.       — Нет, но... — не в состоянии подобрать слова, девушка запнулась и замолчала.       — Сколько за всё?       Глядя на Нёвиллета, Фурина понимала, что спорить бесполезно, да и сил у неё на это не было. Она взяла в руки калькулятор и посчитала:       — Всё вместе будет стоить шестьдесят девять тысяч мор. Но никто не носит с собой столько наличных. — подумала вслух Фурина и сама чуть не расстроилась. Она уже готова была пойти домой.       — Я выпишу тебе чек. — спасительно для неё прозвучало сказанное Нёвиллетом.       — Хорошо, подожди пару минут. — с облегчением проговорила Фурина.       Девушка взяла несколько больших пакетов для упаковки и пошла складывать всё, что лежало в холодильнике. В это время Нёвиллет достал банковский чек и начал заполнять пустые поля. Спустя время, девушка вернулась с тремя большими крафтовыми пакетами и поставила их на стол. К этому времени мужчина уже закончил заполнение чека и отложил ручку.       — Не задерживайся здесь надолго. Хорошего дня. — сказал Нёвиллет, взял пакеты и, положив чек на стол, ушёл, оставляя Фурину одну. Она ещё недолгое время была в расстерянности, то ли от усталости, то ли от случившегося. Но после, опомнившись, взяла чек. Взглянув на него, она увидела на нём информацию о центральном банке Фонтейна, имени Нёвиллета, его подпись и сумму в сто тысяч мор.