7. Молоко – 120 мл

      Это был первый выходной Фурины за всё время с момента открытия кондитерской. И в этот день она действительно позволила себе отдохнуть. Вернувшись домой, девушка набрала горячую ванну с пеной, зажгла ароматические свечи и, устроившись поудобнее, впервые за долгое время расслабилась. От состояния абсолютного покоя её отделяли только мысли о Нёвиллете.       Она всё думала о том, почему он указал сумму сверх той, что должен был. Явно не потому, что имеет плохой слух или страдает от проблем с мелкой моторикой, в результате чего у него повело руку. Раньше какие-либо жесты доброй воли, оказываемые ей, он совершал скорее для Фонтейна. Теперь же, вместе с его участившимися визитами, излишней заботой и вниманием, данное действие уже нельзя было трактовать как-то иначе, кроме как особую заинтересованность. И если прежде Фурина больше ценила будние дни за возможность поболтать с Клориндой, то теперь она не меньше ждала выходные, зная, что он скорее всего придёт.       Начало следующей недели не предвещало ничего необычного. Утро, суета на кухне, открытие магазина. Первой заскучать не дала Навия. Как обычно – самый дорогой торт и хорошие чаевые. Кажется, у главы Спина-ди-Росула дела шли хорошо. Не заставили себя ждать парень из службы доставки и Клоринда. Если первый, как всегда, расплатился и ушёл, то вторая, как обычно, задержалась на чашечку чая.       — Выглядишь отдохнувшей. — сказала Клоринда, отпивая из чашки какой-то сумерский чай, когда-то ею же подаренный Фурине.       — Да, у меня вчера впервые за долгое время был настоящий выходной! Я уже и забыла, каково это!       — Может, тебе выделить для выходного хотя бы один день в неделю на постоянной основе? Например, субботу или воскресельне? Покупателей в эти дни всё равно нет.       — Если бы мы не были друзьями, я бы подумала, что ты издеваешься. Меня вообще-то очень беспокоит плохая окупаемость моей кондитерской, но почему-то все считают своим долгом напомнить мне об этом!       — Все? Кто ещё позволил себе такую дерзость? — улыбнувшись, спросила Клоринда. Лицо Фурины, конечно, выражало некоторое расстройство, но судебная дуэлянтка знала, что за ним не кроется обиды.       Девушка же молча смотрела на свою чашку, не решаясь заговорить о Нёвиллете. Если она ошиблась, и его участившиеся визиты ничего не значат, тогда смысла нет обсуждать происходящее между ними. А если она права и между ними что-то намечается, то не факт, что он хотел бы делать это публичным. Перебирая в голове причины, по которым ей стоит сохранять молчание, она не заметила, как пауза слишком затянулась.       — Можешь не говорить, если не хочешь. Все имеют право на секреты. — На лице Клоринды читалось понимание, благодаря которому Фурина не чувствовала себя некомфортно.       — У меня нет секретов, просто пока эта тема не заслуживает нашего внимания. — Фурина почти выдохнула, решив, что они закончили говорить об этом..       — А эта тема случайно не та самая "ерунда", которая чуть не уничтожила мои пончики? — Клоринда, улыбаясь, сделала ещё один глоток.       По лицу Фурины было видно, что та попала в самую точку. Щёки мгновенно залились краской, а руки, лишний раз предательски свернувшие тот злосчастный пакет, отставили чашку в сторону и спрятались под столом.       — Судя по твоей реакции, я угадала. — пришла к выводу дуэлянтка.       — Ну всё, кажется, тебе пора! — Немного театрально вскипела девушка, что заставило Клоринду звонко засмеяться.       Не удержавшись, Фурина рассмеялась вместе с ней. Успокоившись, Клоринда взглянула на часы. Ей нравилось пить чай с Фуриной, но собственные дела не могли ждать. Собираясь на выход, она сказала:       — По поводу магазина, может тебе купить рекламу?       — Хорошая мысль, надо будет подумать над этим. Спасибо!       — Не за что. Ну я пошла!       — До встречи!       Смотря вслед Клоринде, Фурина раздумывала над её идеей. Но на рекламу нужны были дополнительные финансы, которых у Фурины не было. Лишние средства из чека, оставленного Нёвиллетом, она использовать не хотела. Он и раньше много помогал ей в работе, в этот раз для неё было важно, чтобы она достигла всего сама. По этой причине, она ещё вчера приняла решение обналичить чек и вернуть ему разницу. Но где тогда взять средства на рекламу? В момент раздумий над этим вопросом, дверь в кондитерскую открылась и в дверях появилась Шарлотта.       — Привет, Фурина! Кажется, за несколько дней я успела соскучиться по твоим пирожным в виде ракушки!       — Привет, Шарлотта! Тебе повезло, одно ещё осталось! — Фурина сразу направилась к холодильнику, так как знала, что Шарлотта вечно торопится, чтобы написать очередную сенсационную статью.       — Только одно? Может быть мне попробовать что-нибудь ещё? А то сегодня я могу остаться без ужина из-за работы. — она проследовала за Фуриной к холодильнику и, остановившись возле него, бегло окинула взглядом все пирожные, которые лежали внутри. Взгляд мгновенно остановился на морском коньке лилового цвета, который, с виду, вообще не был похож на что-то съедобное. Глаза Шарлотты заметно загорелись, с интересом рассматривая необычный десерт.       — Смотрю, ты приметила морского конька? Я впервые попробовала сделать нечто подобное сегодня утром. Хотелось добиться идеального сходства с данным морским существом.       — У тебя отлично вышло! Если бы я не знала заранее, то и не подумала бы, что он съедобный! Выглядит обезкураживающе! Можно его сфотографировать?       — Конечно! — Пока Шарлотта фотографировала пирожное, Фурину осенила идея. — Шарлотта, а в газете же можно купить рекламу?       — Конечно. Только место для реклам всегда на последней странице, которую редко кто читает. Всех интересуют только главные новости с громкими заголовками. Но места на первых страницах не продаются. — договорив, Шарлотта заметила, как резко воодушевлённое лицо Фурины так же быстро пришло в прежнее состояние, если вообще не осунулось. Улыбнувшись и скрестив руки за спиной, Шарлотта вальяжно направилась к кассе:       — Ты знаешь, я думаю, твой морской конёк отлично смотрелся бы на первой странице "Паровой птицы"!       — Правда?!       — Ага, я могу написать статью о нём, упомянув твою кондитерскую.       — Это было бы очень здорово! Но как я могу отблагодарить тебя за такую услугу?       — Ничего не нужно. Только заверни мне вместе с ракушкой этого конька, чтобы я могла его изучить не только снаружи, но и внутри.       Фурина была поражена тем, как удачно для неё складываются обстоятельства. Она упаковала пирожные и, рассчитав Шарлотту, попрощалась с ней, а заодно и со своим морским коньком, который с этого дня был добавлен в основной ассортимент магазина.