35. Не забываем...

      В течении ужина Фурина старалась не показывать, как сильно ждёт момента наступления полуночи. Время от времени девушка бросала короткие взгляды на настенные часы, следя за движениями сначала часовой стрелки, а затем и минутной. В какой-то момент ей уже даже начало казаться, что за всю её жизнь ещё никогда время не тянулось так, как сейчас. Когда до полуночи оставалось всего пять минут, с улицы послышались оживлённые голоса выходящих из домов людей. С каждой минутой они становились всё многочисленнее и слышнее.       — Что там происходит? — Фурина посмотрела в сторону окна, за которым мало что можно было разглядеть из-за позднего времени суток.       — Кажется, время пришло. — ответил Нёвиллет и, положив приборы на стол, поднялся с места.       Фурина в предвкушении того, что вот-вот случится, встала вслед за Нёвиллетом. Она даже не стала спрашивать, для чего именно «время пришло», просто покорно двинулась за мужчиной, когда тот взял её за руку и повёл в сторону прихожей. Одевшись, они, как и другие местные жители, вышли из дома.       — Помнишь башню с часами, которую мы видели с центральной улицы? — спросил Нёвиллет, стоило им оказаться под ночным небом.       — Да.       — Эти часы называются курантами. Они имеют набор настроенных колоколов, которые издают бой в определённый период времени. Когда люди в Снежной встречают Новый год, куранты бьют двенадцать раз, после чего наступает новый календарный год. И ночью люди выходят на улицу, чтобы вместе отсчитать эти самые двенадцать ударов.       — И когда начнёт… — решила поинтересоваться Фурина, как вдруг услышала разносящийся по всей улице удар колокола со стороны центральной площади. Вслед за ним тут же по всей улице прозвучало единодушное многочисленное «Один!».       — Началось. — чуть тише ответил Нёвиллет.       — «Два!» — хором прозвучало после второго удара. — «Три!»…       По громким голосам людей, хором отсчитывающих бой часов, можно было легко почувствовать, насколько этот момент для них долгожданный и радостный. Фурина и прежде ощущала этот ажиотаж в настроении местных жителей, но только сейчас она поняла его причину. Новый год объединял людей, давал возможность собраться вместе и разделить радость не только со своими членами семьи или друзьями, но и вообще со всеми. Возможно, некоторые из этих людей даже не знакомы друг с другом, но сейчас их голоса звучали так единогласно, будто они не раз репетировали это. В один момент Фурина почувствовала, что рада быть частью этого праздника.       — «… Четыре! … Пять! … Шесть! …» — хором кричали люди. Их голоса отзывались радостью и возбуждением от наступающего события. Фурина прикрыла глаза и про себя тоже начала отсчитывать удары, как вдруг почувствовала, что что-то холодное коснулось её носа. Открыв глаза она увидела, как медленно с неба на землю начали опускаются крупные хлопья снега.       — «… Семь! … Восемь! … Девять! …»       Всё происходящее казалось Фурине невероятно трогательным. Арлекино была права, называя Новый год семейным праздником, потому что такой волнующий момент хочется разделить с самыми родными и близкими людьми. В случае Фурины, такой человек сейчас стоял рядом с ней. Поддавшись эмоциям, она приблизилась к стоящему справа Нёвиллету и сразу почувствовала, как рука юдекса легла на её плечо и приобняла.       — «… Десять! … Одиннадцать! … Двенадцать!»       Голоса жителей стихли на мгновенье, но уже через секунду по всей улице гулом начали разноситься счастливые возгласы людей и поздравления друг друга с наступившим Новым годом.       — Пришло время сюрприза. — Нёвиллет убрал руку с плеча Фурины и чуть отстранился.       Под впечатлением от всего происходящего, Фурина не могла сдержать улыбки, глядя на юдекса. Снег продолжал падать, снежинки оседали на коже холодными слегка покалывающими ощущениями, но Фурине было как-никогда тепло. Девушка не сводила глаз с юдекса ожидая, что он вот-вот заговорит, но вопреки её ожиданиям Нёвиллет не произносил ни слова. В один момент он и вовсе развернулся и направился в центр двора.       Присев на корточки, мужчина развернул какой-то белый свёрток, который Фурина до этого даже не заметила. Открыв коробку, находившуюся в свёртке, Нёвиллет с минуту провозился с содержимым, а затем достал что-то из кармана. Раздался щелчок зажигалки, а вслед за ним из коробки послышался звук заискрившегося фитиля. Наблюдая за этой картиной со стороны, Фурина поняла, что это и есть тот сюрприз, про который говорил мужчина, а не то, о чём она думала весь вечер.       — Чтобы я ещё хоть раз поверила в то, что ты сделаешь это… — вполголоса сказала Фурина полагая, что Нёвиллет ее не слышит.       — Что сделаю? — спросил мужчина, поднимаясь и возвращаясь к девушке.       — Ничего. — ответила Фурина, сделав вид, что всё в порядке.       А потом всё действительно стало «в порядке». Стоило первым снарядам взлететь в воздух и взорваться разноцветными огнями, следом за салютами Нёвиллета вверх начали взлетать фейерверки из соседний дворов и уже очень скоро ночное небо озарилось разноцветными огоньками. Взрываясь, некоторые салюты разлетались со свистом, а некоторые шипели золотистыми искрами. В воздухе очень быстро начал ощущаться на удивление приятный запах пороха. Радостные голоса людей и их звонкий смех ещё сильнее подпитывали эту праздничную атмосферу.       — С Новым годом, Фурина. — сказал юдекс, смотря на ночное небо.       — С Новым годом, Нёвиллет. — ответила девушка, заворожённо наблюдая за чередой непрекращающихся разноцветных ярких вспышек.

* * *

      Утро следующего дня началось с незапланированно раннего пробуждения Нёвиллета. Вообще-то, в последние месяцы он спал как никогда крепко и мало что могло потревожить его сон, однако в это утро, несмотря на отсутствие каких-либо важных дел, поспать подольше ему не удалось.       Фурина ворочалась во сне так, что почти полностью стянула с Нёвиллета одеяло. Ощущая озноб всем телом, юдекс в полусонном состоянии потянулся за краем покрывала, но так и не нащупал его поблизости. Опираясь на одну руку, он приподнялся на кровати и другой рукой принялся потирать слипшиеся от сна глаза, как вдруг услышал голос Фурины. Предполагая, что она тоже проснулась, он опустил взгляд на девушку, однако застал её всё ещё спящей.       Фурина говорила во сне. Что-то несвязное, даже непохожее на полноценные слова. Девушка продолжала ворочаться из стороны в сторону и что-то лепетать, её брови были напряжённо сведены к переносице, а на лице было то же выражение, какое было в день, когда Нёвиллет впервые заметил, что её сон стал беспокойным из-за неприятных снов. Правда сейчас это уже начинало походить на полноценные ночные кошмары, потому что в один момент Фурина выпалила уже вполне отчётливое хорошо различимое слово – «Нет».       Руки девушки уже сжимали одеяло так, что подушечки её пальцев побелели. Она продолжала вертеться и повторять одно единственное слово, пока Нёвиллет не начал думать, что, возможно, ему стоит её разбудить. Мужчине было тяжело смотреть, как Фурина мучается во сне, поэтому надолго его не хватило. Нёвиллет опустил руку девушке на плечо и принялся аккуратно будить её.       Фурина никак не реагировала на попытки её разбудить, но зато всё ярче реагировала на то, что ей снилось. Движения девушки становились всё более резкими и размашистыми, а голос всё более громким. Нёвиллет уже готов был взять Фурину за плечи и поднять, как в один момент она сама вскочила с места, закричав очередное «Нет!» уже почти во весь голос.       Девушка какое-то время в ступоре смотрела вперёд, пытаясь отдышаться и отойти от испуга. Затем, медленно поднеся обе руки к своим щекам, она начала трогать их, будто пыталась что-то нащупать на своём лице. Так и не обнаружив то, что искала, она облегчённо выдохнула и обессиленно опустила руки на кровать.       — Фурина, ты в порядке? — обеспокоено спросил Нёвиллет, взяв её руку в свою.       Повременив с ответом, девушка запоздало, но всё-таки кивнула. Придя в себя, она медленно вытащила свою руку из пальцев мужчины и, поднявшись с кровати, направилась к выходу.       Юдекс тут же встал и пошёл за ней. Выйдя в коридор, мужчина увидел, как девушка скрылась за дверью ванной комнаты, откуда вскоре послышался звук струящейся воды из открытого крана. Нёвиллет остановился у двери, не решаясь самовольно нарушать личное пространство девушки, но в то же время чувствовал, что сейчас ему нужно быть рядом. Выждав некоторое время, он аккуратно постучался в дверь ванной.       — Фурина, можно я войду?       Простояв с полминуты в ожидании, мужчина всё-таки дождался положительного ответа.       Переступив порог ванной комнаты, Нёвиллет обнаружил Фурину у зеркала, вытирающей лицо полотенцем. Повесив его на место, девушка безотрывно уставилась в собственное отражение. Она внимательно разглядывала себя, всматриваясь в каждый сантиметр своего лица. Будто что-то искала.       — В последние дни ты плохо спишь. — аккуратно начал мужчина.       — Есть такое. — сдержанно ответила Фурина, но затем продолжила. — Мне снятся очень плохие сны.       — Очень… плохие?       Фурина опустила взгляд и тяжело выдохнула. Свои предыдущие сны она не помнила, только помнила неприятные ощущения после пробуждения. Однако то, что снилось ей этой ночью, она ещё не успела забыть. Воспоминания в миг всплыли в памяти пугающей картиной, стоило ей прикрыть глаза.       Фурине снилось, как она стремительно увядает. Как за считанные минуты кожа по всему телу из ровной и гладкой превращалась в морщинистую и обвисшую, а вены болезненно проступали. Лицо постигли не менее пугающие изменения, чем тело: румяные щёки потеряли в упругости и опали, зубы либо испортились, либо осыпались, а волосы сильно поредели и потеряли весь свой лоск. Пугающая старость отражалась даже в глазах – от былого блеска в них совсем ничего не осталось. Помимо внешних изменений Фурина и изнутри чувствовала, что её время на исходе: усталость во всём теле и боль в суставах сковывали в движениях так, как ещё никогда прежде. Она чувствовала себя истощённой, больной и совсем не способной двигаться. Настолько, что в один момент ей даже показалось, что она вот-вот перестанет дышать.       Фурина отрицательно затрясла головой и распахнула глаза, чтобы ещё раз всмотреться в зеркало. Она всё попыталась убедиться в том, что на ней нет ничего из того, что ей довелось увидеть во сне. И отражение в зеркале успокаивало – она действительно нисколько не изменилась по сравнению с собой вчерашней. Однако, осознание того, что в будущем старение всё равно неизбежно, не давало покоя.       — Нёвиллет, я старею. — устало констатировала Фурина, разглядывая своё отражение.       Юдекс какое-то время всматривался в отражение Фурины, пытаясь увидеть там то, что судя по всему, искала она, но никаких изменений не заметил.       — Если ты о цвете своих волос, то они у тебя такие столько, сколько я тебя помню. — попытался разрядить обстановку юдекс.       Фурина тяжело выдохнула и развернулась лицом к Нёвиллету.       — С каких пор ты заделался в шутники? — недовольно спросила девушка, скрестив руки на груди.       Нёвиллету Фурина казалась красивой, даже когда сердилась. И что бы она там себе не надумала, в его глазах в ней совсем ничего не изменилось. Мужчина хотел как-то сгладить сложившуюся ситуацию, но не знал, что сказать. Недолго думая, он приблизился к девушке и заключил её в объятия.       — Фурина, для меня ты самая привлекательная женщина, — начал Нёвиллет, но резко остановился, чтобы поправить себя. — девушка во всём Тейвате.       — Ещё одно слово, и тебя не спасёт даже факт твоего превосходства в физической силе.       Нёвиллет улыбнулся и обнял Фурину ещё крепче.       — Вообще-то, у меня есть кое-что для тебя. И это точно должно поднять тебе настроение.       Юдекс выпустил Фурину из объятий и, взяв её за руку, повёл за собой в сторону гостиной. Пройдя в центр комнаты, он в один момент остановился посреди неё и развернулся к Фурине. Девушка какое-то время смотрела на мужчину ожидая его дальнейших действий, но так и не дождалась.       — Знаешь, когда говорят: «У меня есть кое-что для тебя», то обычно хотят что-то подарить или показать.       — Тебе нужно смотреть внимательнее. — юдекс чуть улыбнулся и, подойдя к дивану, расположился на нём, деловито закинув ногу на ногу.       Фурина пробежалась беглым взглядом по комнате: всё стояло на своих местах, никаких изменений. Даже если что-то в гостиной и отличалось от того, какой она запомнилась Фурине со вчерашнего дня, то изменения эти были явно незначительными. Кроме того, что Нёвиллет вчера сидел на этом же месте, но в другой позе.       —  Если это — Фурина обвела указательным пальцем в воздухе силуэт юдекса — то, что ты хотел мне показать, то я не особо впечатлена.       Нёвиллет вздохнул, а затем всё же поднялся с места, чтобы подойти к ёлке. Опустившись на корточки, мужчина достал из под дерева небольшую синюю продолговатую коробку с белым бантиком и вернулся к Фурине.       — С Новым годом. — Нёвиллет мягко улыбнулся, протянув девушке подарок.       Фурина так и не поняла, что подарок делал под колючим деревом. Взяв его в руки, она вопросительно посмотрела на Нёвиллета.       — И как я должна была догадаться посмотреть туда?       — А ты разве не слышала про эту традицию? — Нёвиллет сел на то же место, с которого встал минуту назад. — В первый день нового года принято оставлять друг другу подарки под ёлкой.       По размеру подарка можно было бы предположить, что там зонтик в сложенном виде, ну или какая-нибудь поварешка. Отбросив пришедшие на ум странные варианты, Фурина села напротив Нёвиллета, чтобы открыть подарок. Развязав ленту, девушка сняла верхнюю часть коробки и обнаружила внутри матовый синий футляр. По его размеру всё ещё сложно было предположить, что может быть внутри, но вот что было очевидно – подарок был неприлично дорогой. Убрав подарочную коробку в сторону, Фурина сняла крышку футляра.       Внутри в сложенном виде рядом друг с другом располагались три тканевые материи, которые, как очень скоро поняла Фурина, были шарфами. Первый был белого цвета и по материалу немного напоминал тот, что она купила в Доме Тиори – тонкий струящийся шифон. Только вместо ели заметных узоров он был хаотично усыпан множеством блёсток, из-за чего внешне напоминал снежное полотно. Второй был из гладкой атласной ткани, однотонный, нежно голубого цвета. У третьего шарфа был глубокий тёмно-синий оттенок, который в сочетании с бархатной тканью выглядел ещё более роскошно.       Фурина могла только догадываться, во сколько этот подарок обошёлся юдексу. В то время как сама она, не зная об этой традиции, ничего для Нёвиллета не приготовила.       — Тебе не нравится? — спросил мужчина, заметив, что девушка немного поникла.       — Нет, что ты, мне нравится! — поторопилась возразить Фурина. — Просто... У меня для тебя ничего нет.       — Ничего страшного.       Фурина улыбнулась, но всё равно в голове устроила себе мозговой штурм на тему того, что можно было бы подарить Нёвиллету. Перебирая различные варианты, она вдруг вспомнила, что купила днём ранее в сувенирном магазине.       — Хотя, вообще-то у меня есть для тебя кое-что! Подожди меня здесь! — девушка оставила футляр с шарфиками на диване и спешно удалилась в спальню, однако уже через минуту вернулась с подарочным пакетом в руке.       — Вообще-то я купила его в качестве сувенира и хотела подарить тебе после возвращения в Фонтейн. — Фурина села напротив Нёвиллета, но не торопилась отдавать ему подарок. — Мой подарок не такой дорогой, как твой…       — Это не важно. — отмахнулся Нёвиллет.       — И я купила его на твои же деньги. — добавила девушка.       — Ладно. — согласился мужчина, после чего всё же увидел протянутый подарок.       Взяв пакет в руки, Нёвиллет заглянул внутрь и обнаружил там синего плюшевого дракона. Вытащив игрушку, мужчина обратил внимание на звонкий шелест при контакте с её животом.       — У него там внутри конфеты. — пояснила Фурина, указав на молнию. — А ещё он говорящий и выражает все мои чувства к тебе.       Нёвиллет вопросительно посмотрел сначала на Фурину, а затем снова на дракона. Никаких внешних опознавательных знаков о том, что нужно сделать для начала воспроизведения звуков, на игрушке не было. Мужчина попробовал встряхнуть её, но ничего, кроме шелеста конфет в животе, он не услышал.       — Нужно нажать на левую заднюю лапку. — подсказала девушка.       Нёвиллет нащупал в плюшевой лапке игрушки кнопку. Надавив на неё большим пальцем, он запустил звуковой механизм, который выдал только одну фразу: «Я скучаю по тебе». Голос у игрушки был очаровательным, почти детским, какие обычно и характерны для такого рода сувениров. Возможно, кто-то другой бы подумал, что на полноценный новогодний подарок этот дракон не тянет, но Нёвиллету было крайне приятно получить и его.       — Спасибо. — улыбнувшись, сказал юдекс.       — Это ещё не всё, надо нажать ещё раз.       Второй репликой игрушки было: «Хочу тебя обнять». Нёвиллет всё ещё держал в голове слова Фурины о том, что игрушка должна выражать её чувства, поэтому не удержался и взглянул на неё, а она только ещё раз кивнула в сторону лапки.       Следующим звуком прозвучало животное «Агрххх». Вообще-то, рычание у драконов всегда носило предупреждающий и угрожающий характер, но этот дракон внешне, как и все детские игрушки, был слишком милым, отчего этот рык казался скорее забавным. Нёвиллет улыбнулся и решил нажать ещё раз.       «Я люблю тебя»       Юдекс замер, услышав неожиданное признание. Обычно людям нужно время, чтобы решиться на такие слова. Хоть у Фурины и Нёвиллета, глобально, этого самого времени было больше, чем у кого бы то ни было из ныне живущих, прежде никому из них пока ещё не доводилось напрямую признаваться в своих чувствах. И пусть фактически сейчас признавалась не сама Фурина, не засчитать ей это признание было нельзя.       Нёвиллет оторвался от игрушки и поймал на себе взгляд девушки, очевидно ожидающей от него какой-нибудь реакции. Приблизившись к Фурине, мужчина вполголоса проговорил у самого её уха:       — И я тебя. — признавшись в ответ, юдекс аккуратно поцеловал Фурину в уголок губ.       Выпускать игрушку из рук не хотелось, поэтому Нёвилеет не придумал ничего лучше, чем расстегнуть пузо и начать просматривать конфеты. Сам он их обычно никогда не ел, но зато их очень любила Фурина. Поэтому, бегло просмотрев все, он выбрал самую красивую внешне: шарообразную белоснежную конфету, усыпанную кокосовой стружкой, и положил её рядом с Фуриной. Девушка охотно взяла конфету и тут же принялась её вскрывать.       — Вчера ты сказал, что продумал нам досуг на оставшиеся дни. Что у нас сегодня? — спросила Фурина, наконец расправившись с фантиком.       — Сначала можем прогуляться до центральной площади, чтобы посмотреть на ёлку. Как я слышал, она высотой с часовую башню и вроде как является местной достопримечательностью. А потом поедем кататься на канатной дороге. — юдекс отложил себе несколько мятных леденцов, а остальные конфеты сложил обратно в игрушку.       — Канатная дорога?       —  Да, это одно из популярных местных развлечений. Думаю, тебе понравится.       Фурина могла только догадываться, что из себя представляет данный объект. Канаты, в её понимании – что-то слишком высокое и опасное для жизни. Особенно сейчас, когда она такая же смертная, как и любой другой человек. Но дорога – это то, по чему обычно ходят ногами, то есть она расположена на земле. Это представлялось чем-то более безопасным и порядком успокаивало. Впрочем, пока она не увидит сие творение своими глазами – полноценно оценить опасность данного вида развлечения у неё всё равно нет возможности.       Позавтракав остатками новогоднего ужина, Нёвиллет и Фурина вышли из дома и направились вдоль центральной улицы в сторону площади. В какой-то момент Фурина поймала себя на ощущении, что они будто движутся в каком-то потоке. Почти все прохожие шли с ними в одном и том же направлении – к площади, на которой даже издалека виднелась огромная новогодняя ёлка. Праздничное настроение всё ещё витало в воздухе несмотря на то, что сам праздник, фактически, миновал. И это поражало ещё больше: по сути само событие, которого все ждут, происходит в полночь за одно мгновенье, однако антураж празднования начинается задолго до самого события и длится ещё какое-то время после него.       Счастливые улыбки на лицах детей, которых родители вели смотреть на праздничную ёлку, были весьма заразительными. Ловя всеобщий настрой, Фурина настолько растворилась в праздничной обстановке, что совсем не заметила, как они с Нёвиллетом минули всю улицу и вышли на центральную площадь.       Высокое густое хвойное дерево, тонущее под обилием разноцветных шаров, мишуры и украшений, стояло в самом центре площади, как главное местное достояние. Это была не просто украшенная новогодняя ёлка, какая стояла, наверное, в каждом доме. Это был символ праздника, который собирал вокруг себя жителей Королевства, чтобы они могли разделить этот праздник друг с другом. Фурина замерла в восхищении перед огромным колючим деревом, подобно восторженным детям, которых родители привели на площадь.       Нёвиллет сперва тоже остановил свой взор на ёлке. Но работающие перманентно остальные органы чувств, а именно, острый драконий слух, очень скоро переключил внимание юдекса на знакомый голос, владелица которого, судя по всему, находилась недалеко от них с Фуриной. Мужчина услышал только маленькую часть разговора, и из неё он толком ничего не понял.       — Я знаю, ты финансируешь это мероприятие исключительно с целью собственной выгоды, однако всё равно хотела сказать спасибо. Для детей Очага, не имеющих родных родителей, этот праздник является важным напоминанием о том, что у них тоже есть семья.       — Собственной выгоды? — переспросил чуткий мужской голос, проигнорировав всё остальное. Нёвиллет перевёл взгляд с ёлки на тёмноволосого статного мужчину, беседующего с Четвёртой Предвестницей Фатуи. — Впрочем, в каком-то смысле ты права.       Слуга, видимо, почувствовала на себе взгляд юдекса, так как вскоре встретилась с ним глазами. Заметив Верховного судью и экс-Архонта, женщина слегка улыбнулась и, чуть приподняв руку, легонько пошевелила пальцами в приветственном жесте.       Нёвиллет приветственно кивнул в ответ и уже развернулся к Фурине, чтобы сказать ей о том, что встретил здесь Арлекино, однако к этому моменту девушка уже и сама заметила Слугу.       — Нужно подойти и поприветствовать её. — аккуратно сказал юдекс.       — А без этого никак? Что-то как-то не особо хочется. — Фурина перевела взгляд на Предвестницу, довольно поглядывающую на шубу девушки.       — Она нас заметила, так что никак. — Нёвиллет взял руку Фурины в свою. — Со мной тебе нечего бояться.       Хоть Арлекино уже не казалась Фурине такой же жуткой, как прежде, пересекаться с ней лишний раз желания всё равно не было. К тому же, мужчина, стоявший рядом с Предвестницей, пусть и доброжелательно улыбался, но одновременно с этим каким-то образом умудрялся выглядеть достаточно опасным. Настоящий психопат, подумала Фурина. Однако Нёвиллет всё же был прав – рядом с ним ей ничего не угрожает. Поэтому настаивать на своём смысла не было.       — Леди Фурина, мсье Нёвиллет, какая приятная встреча. С наступившим Новым годом. — первой заговорила Слуга, когда Нёвиллет и Фурина подошли ближе. Арлекино протянула юдексу руку для приветственного рукопожатия.       — С праздником. Встреча неожиданная, но действительно приятная. — Нёвиллет пожал руку Предвестнице и, заметив протянутую руку рядом стоящего мужчины, потянулся пожать и её. — А Вы...?       — Панталоне, приятно познакомиться.       Пожав руку юдексу, мужчина протянул руку Фурине. Стоило девушке коснуться Панталоне, как он продолжил перечислять свои титулы:       — Так же меня именуют Дельцом. Управляю финансами и отвечаю за экономическую политику Снежной. — вместо рукопожатия, Панталоне слегка склонился и ели коснулся губами белоснежной перчатки Фурины, после чего взглянул на неё и договорил. — Девятый Предвестник Фатуи.       Фурину род деятельности Панталоне и его статусы не особо впечатлили. А вот того, что он являлся Предвестником Фатуи, для девушки оказалось достаточно, чтобы почти сразу прервать тактильный контакт, убрав свою руку из его ладони. Образ Дельца и прежде казался ей мрачным, несмотря на улыбку, а теперь всё встало на свои места.       — Для меня познакомиться с Вами большая честь, Леди Фурина. Я наслышан об оглушительном успехе Вашего дела. — учтиво сказал Делец, сложив руки за спиной.       — Неужели слухи дошли и до Снежной? — недоверчиво уточнила девушка, стараясь выдерживать доброжелательный тон.       — Это не слухи. Скорее моя личная заинтересованность во всём, что каким-либо образом связано с финансами и бизнесом. Следить за развитием экономической сферы в других регионах необходимо для того, чтобы заниматься тем же самым в своём собственном. К тому же, это необходимо для поддержания конкурентоспособности. Хотя, признаться честно, мне бы не хотелось быть Вашим конкурентом. Я бы скорее предпочёл деловое сотрудничество. Например, можно было бы рассмотреть возможность открытия в Снежной кондитерской, аналогичной Вашей.       — Это невозможно. Я веду все свои дела единолично от начала до конца. Я физически не смогу присутствовать в двух местах одновременно.       — А Вам и не придётся. Мы могли бы договориться о приобретении мной франшизы. Вам самой не потребуется что-либо делать, только предоставить права на использование Ваших идей. Взамен Вы будете систематически получать часть прибыли от продаж.       Фурина, будучи профессиональной актрисой половину тысячелетия, не находила за милой улыбкой и складной речью Панталоне ни капли искренности. Никаких вариантов честного сотрудничества он бы ей явно не предложил.       — Звучит хорошо, но не думаю, что Вы можете предложить цену, которая меня устроит.       — Думаю, это можно было бы обсудить более детально при личной встрече.       — Согласен. — вмешался Нёвиллет, чувствуя, что Фурине этот Панталоне несколько неприятен. — Но послезавтра мы уже возвращаемся в Фонтейн. Если Ваше предложение в будущем останется актуально, то я лично помогу Вам организовать с Леди Фуриной деловую встречу во Дворце Мермония.       — Тебе повезло, что мсье Нёвиллет предложил свою помощь. — сказала Слуга, обращаясь к Панталоне. — На роль медиатора деловой встречи не сыскать кандидатуры лучше, чем он.       — Благодарю за комплимент. — учтиво ответил Нёвиллет. — Пожалуй, на этой ноте мы вас оставим. У нас сегодня ещё есть планы.       — Конечно, отдыхайте. — Предвестница окинула пару таким доброжелательным взглядом, на какой вообще была способна.       Когда Фурина и Нёвиллет отдалились на достаточное расстояние, чтобы Арлекино и Панталоне не могли их услышать, девушка не сдержалась и негативно высказалась о Дельце.       — Нет, ну ты видел его лицо? У таких как он, сколько не улыбайся, на лбу написано, что лучше не связываться.       — Да, сомнительная личность. А вот Слуга, кажется, была на удивление любезной.       — Давай не будем о ней. — сказала Фурина, после чего исправилась. — О них.       — Как скажешь. — ответил мужчина и остановился у лестницы, ведущей к небольшому строению на невысоком холме.       Лестница была вся в снегу, но из-за многочисленных следов на ней была протоптана отчётливая дорожка, ведущая к станции канатной дороги. В какой-то момент мимо остановившихся Фурины и Нёвиллета вверх по заснеженной лестнице прошла молодая пара, которая, миновав все ступеньки, уже скоро достигла вершины холма.       — Всё ещё не имею представления о том, как выглядит канатная дорога, но надеюсь, что это безопасно. — обеспокоенно выдала Фурина, видя, как пара скрывается за горизонтом.       — Более чем. — уверенно ответил судья.