Дармовой товар

Пьяное небо плакало над городом. Неразделенная любовь собиралась в лужи. «Счастье — дармовой товар» — подумал Илья, разбивая водную гладь тяжелым ботинком. Он ушел почти без сожалений. Не стал хлопать дверью и раскручивать драму. Поставил перед фактом, быстро собрался и вышел в дождь, натянув на глаза капюшон. Она осталась в теплом убежище квартиры, глотала слезы и строчила вслед тысячи «почему». Илья предусмотрительно отключил телефон. Не поймет она, «почему». Ему опять не удалось изменить сценарий. История любви шла проторенной тропой, от первых встреч до бурных ночей в дурмане страсти, и дальше — к уютному взаимопониманию и планам на будущее. После титров не предусмотрен сюжетный поворот, а титры включаются где-то между сексом и искренним признанием. «Да чего тебе не хватает, придурок?» — такое Илья слышал много раз от друзей и от бывших. Может, он последний романтик в городе. Может, ищет странного. Или правда придурок. Совсем помрачнев, Илья доплелся до парковой скамейки в окружении чахлых кустов и плюхнулся на мокрую деревяшку. Нежелание скрываться от непогоды хорошо вязалось с избитым сюжетом его личной истории. Он не сразу заметил, что рядом присела девчонка в сером худи. Или она уже тут была, сливалась с окружением, пока Илья предавался унынию. — Потерялся в дожде? — вдруг спросила девчонка хрипловатым простуженным голосом. — Что? — встрепенулся Илья, оглядел ее и хотел буркнуть «отвали», но внезапно ответил: — Да. Незнакомка с насквозь промокшими бледными волосами смотрела странно, будто спала, или глаза ее принадлежали призраку. Под ее неестественным взглядом Илья ощутил себя дождевым облаком, готовым пролиться. Слова сами потекли наружу: — Я не могу найти что-то настоящее, редкое. В людях, в жизни... вообще. Все ищу, ищу и натыкаюсь на это так называемое человеческое счастье. Про которое картиночки рисуют, милые комиксы. Уют вдвоем, поддержка, потомки, тихая старость вместе. Не всегда так радужно, но суть одна. Это все... сценарий, понимаешь? История, скучная и одинаковая, она повторяется снова и снова. А я никому не могу объяснить, что этого недостаточно, что такое счастье — всего лишь... — Дармовой товар? — закончила девчонка. Илья умолк. Как она умудрилась угадать его мысли? Девчонка продолжила, не дав опомниться: — Ты в чем-то прав. Однако этот товар покупают с огромной наценкой и просят еще. Поэтому мы повторяем историю в разных вариантах. Со счастливым концом, с не очень счастливым концом. Иногда в сериал превращаем. И смотрят же! Участвуют, никому не надоедает. Ну, почти никому, — тут она криво улыбнулась, обнажив жуткие острые зубы, черные как отполированные ониксы. Глаза ее превратились в два туманных пятна, в две маленькие грозовые тучи. — Ты хочешь по-другому, да? — спросило существо под видом девчонки и схватило Илью за рукав маленькой четырехпалой когтистой ручкой. Хватка была железной. — Все редкое для редких, хе-хе. Пойдем! — велело оно. Илья не смог сопротивляться. Сдернув парня со скамейки, существо повело его дальше в парк, а дождь вокруг взбесился, упал стеной, сёк злыми струями. Небо уже не плакало, а рыдало и билось в истерике, и вокруг не было ни души. Илья покорно шел за своим страшным проводником. Вдруг ливень прекратился, словно его выключили. Существо подтолкнуло Илью вперед, а само юркнуло ему за спину. Ошеломленный, Илья тряхнул головой, стащил с головы капюшон и увидел перед собой девушку. Тяжело привалившись к дереву, она находилась в полубессознательном состоянии. Разбитые губы опухли, мокрое пальто покрыто грязью, ноги босые, не считая рваных колготок, к груди прижата сумочка. Но Илья отметил, что даже в таком жалком состоянии девушка очень красивая. Пытаясь осмыслить происходящее, он вздрогнул, услышав тихий голос существа у своего уха: — Так и быть, для тебя подберем другое кино. Артхаусное. Историю на грани безумия. Не массовый товар, а штучный. Приготовься, мы начинаем... свет, камера... Голос существа изменился, стал гулким и отдаленным, как закадровый комментарий диктора: «Они познакомились в парке, но при необычных обстоятельствах. Илья обнаружил Алису под деревом, одинокую, потерянную, избитую. Она попала в неприятности и нуждалась в помощи. С первого взгляда Илья понял, что обязан ее спасти, но он не подозревал, что встреча окажется роковой и затянет его в водоворот дурных событий...». Голос все затихал, отдалялся, и вместе с ним гасла память о странной девчонке в худи, о разговоре на скамейке, о смутном страхе и предчувствии чего-то невероятного. Поняв, что перед ним девушка, попавшая в беду, Илья бросился к ней, опустился на колени и спросил: — Что с тобой случилось? Давай я помогу, вызовем скорую. Ты ранена? Можешь встать? — Меня... зовут... Алиса — с трудом проговорила девушка, пытаясь сфокусировать взгляд на лице парня. Через боль и оцепенение от наркотиков, еще блуждавших в крови, Алиса попробовала улыбнуться разбитыми губами... Режиссер вернулся в дождь, слегка убавил его интенсивность и двигался сквозь потоки воды, оставаясь незамеченным. Еще недавно он имел облик девчонки в худи, а сейчас превратился в зрелого мужчину в дорогом костюме с неприятным полупустым взглядом. Режиссер был доволен. После тысяч и тысяч массовых сюжетов он нашел, кому пристроить свое недооцененное и противоречивое авторское кино. Никакой морали, катарсиса или логичного развития сюжета, но есть место отвратительным чернушным сценам и затянутым диалогам, похожим на бред сумасшедшего. Режиссер не сомневался, что Илья оценит по достоинству уникальную историю. Как говорил один мудрый человек, все редкое — для редких. (07.02.2025, ред. 09.02.2025)