Пёсик

      Окно было приоткрыто, и утренний ветерок шевелил занавески, принося с собой запах травы и чего-то цветущего. Потолк снова встречал меня своим белым свечением, но теперь уже не казался таким чужим. Я потянулся, чувствуя, как хрустят суставы. Тело всё ещё ныло после вчерашних экспериментов с тенями, но боль была приятной, словно напоминанием о том, что я ещё жив. — Чёрт, а ведь реально жив... — пробормотал я, с трудом отрываясь от кровати. Босые ступни коснулись холодного каменного пола. Я подошёл к окну, распахнул его шире и вдохнул полной грудью. Воздух был свежим, почти хрустящим, как первая затяжка после долгого перерыва. — Точно, затяжка... Рука потянулась к ветровке, брошенной на край кровати. Карман на ощупь оказался пустым, но через секунду пальцы наткнулись на знакомую прямоугольную форму. — Вот же ты... — Я усмехнулся, доставая пачку. Она опять была целой. Полной. Как будто я её только что купил. — Ну ладно... Грех жаловаться, когда сигареты появляются сами по себе, буду считать, что это дар с выше. Одну я зажал между зубами, вторую сунул за ухо — Зажигалка щёлкнула, пламя осветило лицо на мгновение, прежде чем я втянул первый дым. Горячий, едкий, но такой родной. — Вот это доброе утро... Я облокотился о подоконник, выпуская дым в сад. Солнце только поднималось, окрашивая деревья в золотистые тона. Где-то вдали мелькнула фигура — Рем и Рам, судя по синхронной походке. — Интересно, они всегда такие бодрые с утра, или просто маскируются? Затянулся ещё раз, наблюдая, как дым кольцами уплывает в небо. Мысли текли лениво, без спешки. Вчерашний разговор с Беатрис, странная магия, которую я даже не до конца понимал, Эмилия... — Эмилия... Я затушил сигарету о подоконник и бросил окурок вдаль. — Надо бы найти её. Но едва я обернулся, как в дверь постучали. Лёгкий, почти нерешительный стук. — Входите, — сказал я, не особо задумываясь, кто это может быть. Дверь приоткрылась, и в проёме показалась Эмилия. Она была в своём обычном платье, но сегодня её серебристые волосы были собраны в небрежный хвост, а на лице играла лёгкая улыбка. — Доброе утро, Павел. — Доброе, — я кивнул, невольно ухмыляясь. — Что, не спится? Или просто решила проверить, не сбежал ли я ночью? Она покачала головой, переступая порог. — Нет... Просто подумала, что ты уже проснулся. — Ага, и решила застать меня в самом неприглядном виде, — я потянулся, демонстративно демонстрируя голый торс. — Ну как, впечатляет? Эмилия фыркнула, но щёки её слегка порозовели. — Ты невозможен. — Зато честен. В отличие от некоторых, — я кивнул в сторону окна, где только что скрылась фигура одной из служанок. — Твои подружки-роботы уже на ногах. — Они не роботы... — она вздохнула, но улыбка не исчезла. — Ага, просто очень стараются ими казаться. Я накинул футболку, которая валялась на кровати, и подошёл к ней ближе. — Ну так что, принцесса? Чего удостоила меня визитом так рано? Она потупила взгляд, перебирая складки платья. — Я просто... хотела спросить, как ты себя чувствуешь. После вчерашнего. — О, так ты переживаешь за меня? — я приложил руку к груди, изображая трогательное умиление. — Я растроган. — Перестань! — она слегка толкнула меня в плечо, но смеялась. — Я серьёзно. — Да всё нормально, — я махнул рукой. — Немного ломит, но это даже приятно. Как после хорошей тренировки. Она кивнула, но взгляд её был задумчивым. — Ты... не жалеешь, что остался? Вопрос застал меня врасплох. Я ожидал чего угодно — упрёков, шуток, даже очередного разговора о магии. Но не этого. — Жалею? — я рассмеялся, но звучало это не так уверенно, как хотелось бы. — Эмилия, если бы я жалел, то уже давно был бы за тридевять земель. Она посмотрела на меня, и в её сиреневых глазах было что-то тёплое. — Я рада. Тишина повисла между нами, но не неловкая, а скорее... уютная. — Ну так что, завтракать пойдём? — наконец нарушил я молчание. — Или будем тут стоять, как два идиота, пока Рам не придет и не прибьёт нас взглядом за "нарушение утреннего распорядка"? Эмилия хихикнула. — Да, пожалуй... Пойдём. И мы вышли вместе, оставив за спиной комнату с разбросанной одеждой и лёгким запахом табака в воздухе. А где-то в глубине души я ловил себя на мысли, что это утро — одно из тех, которые запоминаются надолго.        После завтрака мы с Эмилией разделились, она пошла в сад, снова разговаривать со своими духами, а я же направился к выходу из поместья, где меня уже поджидала синеволосая горничная. — Доброе утро, Рем. — Протянул я, широко зевнув. — Доброе утро, Павел. — Она кивнула головой и слегка улыбнулась краешком губ. — Нам идти минут сорок, если не сильно спешить, так что, время выдвигаться. Я лишь кивнул в ответ и достал из-за уха, вторую сигарету. Рем немного поморщилась, но ничего не сказала и мы двинулись по грунтовой дороге в деревню.       Дорога в деревню оказалась на удивление спокойной. Солнце жарило так, будто хотело выжечь все следы вчерашнего дождя. Рем шла чуть впереди, её голубые волосы колыхались в такт шагам, а корзинка для покупок ритмично постукивала о бедро. Я поймал себя на мысли, что считаю эти постукивания — тридцать семь раз за минуту. То ли от скуки, то ли от нервного тика, выработанного годами ожидания загрузки в очередной стрелялке. — Ты часто тут бываешь? — спросил я, переступая через корявый корень. Ветер донёс запах дыма — где-то близко топилась печь. — Каждые три дня. — Она не обернулась, но замедлила шаг. — Мясо, овощи, ткани... Хозяйство требует многого. — А граф-клоун сам-то в деревню спускается? Или только куклы по его приказу бегают? Рем резко остановилась. Я едва не врезался в неё, но успел отпрыгнуть, задев плечом ветку. Сухой треск заставил вздрогнуть ворону на сосне. — Не называйте Розваль-сама так. — Её голос напоминал скрип ножа по точильному камню. — Он... — Спаситель сeрых и убогих? Покровитель искусства? — Я перебил, подбирая с земли гладкий камешек. Швырнул его в придорожный валун — попал точно в трещину. — Знаю, знаю. Вы все тут ему молитесь. Только лицо-то не забудь помыть после службы — краска с его щёк ядовита. Рем развернулась ко мне. В её глазах метались искры — не то гнев, не то паника. Корзинка дрогнула в руках. — Вы... Вы ничего не понимаете! — Она вдруг рванула вперёд, заставляя меня ускориться. — Розваль-сама дал нам всё! Кров, цель, семью... — Семью? — Я фыркнул, перепрыгивая через ручей. Вода блеснула ртутной змейкой. — Вы с сестрой как два робота-близнеца — синхронно ходите, синхронно пиздитесь. Это не семья, а заводская штамповка. Она замерла. Плечи дёргались под фартуком. Я уже приготовился к воздушному снаряду в лицо, но Рем просто выдохнула: — Вы правы. — Повернулась, и в её глазах плавала та же усталость, что копилась у меня за годы ночных смен. — Мы... не умеем по-другому. После того как... Голос сорвался. Она резко закусила губу. Я достал сигарету, чиркнул зажигалкой — щелчок прозвучал громче, чем нужно. — Ладно, голубка. — Выдохнул дым в сторону от её лица. — Не буду трогать ваши кукольные игры. Пока куклы не начнут резать живых людей. Деревня встретила нас криками торговцев и вонью навоза. Рем моментально преобразилась — подбородок вверх, шаг размеренный, улыбка как нарисованная. Местные кланялись ей в пояс, шепча "госпожа Рем". Я едва успевал уворачиваться от детворы, носившейся между лотками с криками "Смотрите, альбинос!". — Тут, — Рем ткнула пальцем в здание с дымящейся трубой. — Кузнец Мирил. Лучший в округе. — Мирил? — Я приподнял бровь, разглядывая вывеску с молотом и наковальней. — Надеюсь, он не путает мечи с ножами для фруктов. Внутри пахло углём и потом. Горн пылал, как адское жерло, освещая фигуру кузнеца — двухметрового громилу с бородой, в которой могли бы гнездиться воробьи. Он лупил молотом по раскалённому металлу, ассистент-подросток отчаянно крутил верёвки. — Чего надо? — рявкнул кузнец, не отрываясь от работы. Рем выдвинулась вперёд, сложив руки на фартуке: — Господин Павел желает приобрести клинок. — Угу, — я прошёлся вдоль стоек, пальцы скользили по холодному металлу. Мечи, топоры, копья — всё как в плохом фэнтези. И тут... На дальней стене, между алебардой и ржавым щитом, висело Оно. Прямой клинок, чуть короче стандартной катаны, с квадратной цубой. Ниндзято. Сердце ёкнуло, как в тот день, когда я впервые зашёл на пиратский сайт с аниме и я совсем забыл о том, что хотел себе катану. Подошёл ближе, не веря глазам. Лезвие было идеально отполировано, на хвостовике виднелись японские иероглифы — "Шиноби". — Эй, бородач. — Голос сам собой стал хрипловатым. — Это что за штука? Кузнец обернулся, вытирая пот сажей. Его взгляд скользнул по ниндзято, лицо скривилось: — Хлам. Какой-то чудак лет десять назад бросил в уплату за доспехи. Говорил, из далёкой страны. Бери, если хочешь — пять серебряных. Рука сама потянулась к клинку. Вес оказался идеальным — лёгкий, как пёрышко, но с убийственным балансом. Провёл пальцем по обуху — сталь запела под кожей. — Три серебра. — Сказал автоматически, вращая клинок в воздухе. Мускулы руки сами вспомнили движения из прошлой жизни — когда в четырнадцать лет тайком тренировался с палкой во дворе. — Четыре. — Кузнец скрестил руки, оценивающе глядя на мои плечи. — И расскажи, откуда знаешь, как держать эту штуковину. Я сделал выпад, клинок просвистел в сантиметре от его носа. Подмастерье ахнул, уронив верёвки. — Сон приснился. — Ухмыльнулся я, ловко перехватывая ниндзято обратным хватом. — Ну как, берёшь три? Рем вздохнула, доставая кошель. Но кузнец уже смеялся, хлопая себя по бёдрам: — Ладно, чёрт с тобой! Три серебра, и убирайся, пока я не передумал! Когда мы вышли, Рем пристально разглядывала клинок у меня на поясе. — Вы... умеете обращаться с таким оружием? Я провёл рукой по ножнам, чувствуя под пальцами шероховатость кожи ската. — В моей стране... — начал было, но спохватился. — То есть, в одной книге читал. Говорят, такие мечи используют ночные охотники. — Ловко крутанул ниндзято, заставляя солнечный зайчик побегать по её лицу. — Идеально для разрезания глупых вопросов. Она фыркнула, но в уголках губ заплясала улыбка. Мы двинулись к рынку, а я украдкой поглаживал рукоять. Иероглифы отпечатались на ладони, как старый пароль от форума. Может, это и был пароль — к чему-то большему, что связывало два мира тонкой нитью стали.       Рынок кишел людьми. Рем, как заправский стратег, прокладывала путь между лотками, скупая провизию с убийственной эффективностью. Я таскал корзины, клянясь про себя никогда не называть женщин слабым полом. — Павел-сан, подержите это. — Она сунула мне сверток с сушёной рыбой, от которой пахло как от ног тролля после марафона. — Ты специально выбрала самое вонючее, да? — Я почесал нос. Получив в ответ лишь еле заметную улыбку. Детишки кружили вокруг, как назойливые шершни. Один карапуз с соплями до подбородка тыкал в меня грязным пальцем: — Эй, белый! Ты снежный человек? — Нет, я ёбаный гном. — Буркнул, поправляя мешок с мукой на плече. — Приношу счастье за тридцать серебряных. Рем фыркнула, прикрыв рот рукой. Малышня завыла от восторга, приняв мою саркастичность за крутую игру. Скоро вокруг нас образовался хоровод из сопливых мордашек. — Эй, белый-белый! Покажи меч! — Дёрнула за рукав девочка с косичками цвета гнилой соломы. — Меч не игрушка, крошка. — Присел на корточки, доставая ниндзято на пару сантиметров из ножен. — Видишь? Это для плохих деток, которые не моют руки перед едой. Дети замерли, заворожённые блеском стали. Даже Рем замедлила шаг, наблюдая за сценой. — А можно потрогать? — Протянул ручонку мальчуган с лицом, словно вымазанным черничным пирогом. — Только если пообещаешь мыть уши каждый день. — Провёл клинком по воздуху, рисуя восьмёрку. — Иначе он тебя за пальчик цапнет! Визг восторга взметнулся выше крыш. Я уже собирался демонстративно чихнуть, чтобы спугнуть орду, когда услышал рычание. Из-за бочки с чем то, напоминающие огурцы выполз щенок. Помесь таксы с шакалом, судя по кривым лапам и оскалу. За ним семенила голубоволосая девчушка. — Пёсик, нельзя! — Пискнула она, но тщетно. Зверёныш вцепился мне в икру. Острая боль пронзила ногу, но я лишь вздохнул: — Ну конечно. Типичный понедельник. Рем бросила покупки, руки её вспыхнули голубым светом. Я остановил её жестом, аккуратно отодвигая щенка рукой: — Не надо. Он просто защищает хозяйку. Малышка разрыдалась, прижимая к себе трясущегося пса. Я присел, игнорирую кровь, сочащуюся через порванные штанины: — Эй, солнышко. Как зовут храброго рыцаря? — Граф... — всхлипнула она, пряча лицо в шерсть собаки. — Отличное имя. — Достал из кармана вяленое мясо обернутое в подобие пакета, купленное для Пака. — Держи. Корми героя три раза в день, а то превратится в тыкву. Девочка улыбнулась сквозь слёзы. Щенок, учуяв запах еды, мгновенно переметнулся на мою сторону. Рем наблюдала за этим, сложив руки на груди: — Вы странный человек, Павел-сан. — Спасибо, стараюсь. — Привстал, спрятав гримасу боли. — Но если этот пушистый ублюдок занесёт мне бешенство, ты будешь мыть мои ночные горшки. Она отвернулась, но я успел заметить дрожь в её плечах — чертовка смеялась. Детишки, забыв про меч, теперь толпились вокруг щенка. Голубоволосая девочка гордо демонстрировала подарок, а я тем временем нащупывал руками в кармане пачку сигарет. — Надо же, — пробормотал, выдёргивая смятую сигарету. — Даже в другом мире дети и собаки — самое сложное испытание. Рем внезапно протянула платок: — Ваша нога. Позвольте перевязать. Я замер, наблюдая как её пальцы аккуратно обрабатывают рану. Холодок магии приятно щекотал кожу. В этот момент где-то за спиной щёлкнул затвор невидимой камеры — момент, достойный мемов. — Спасибо, няша, — пробурчал, затягиваясь дымом. — Теперь я твой вечный должник. Предлагаю расплатиться пирожками. Она резко дёрнула платок, заставив меня вздрогнуть: — Без глупостей. И потушите это — детям вредно. Я послушно раздавил сигарету о сапог, поймав её едва заметный кивок одобрения. Деревня вокруг вдруг показалась чуть менее чужой, а боль в ноге — мелкой платой за этот дурацкий, но живой мир.       Тучи сгущались стремительно, будто небо решило отыграться за вчерашнее солнце. Первые капли ударили по спине как ледяные иголки, когда мы уже сворачивали на тропу к особняку. Рем немного ускорила шаг, но я просто поднял лицо к небу, чувствуя, как дождь смывает въевшийся запах рыбы с рук. — Вы с ума сошли? — Она резко дернула меня за рукав, когда я замедлил шаг. — Простудитесь! — У нас в... — чуть не сорвалось "в Москве". — В одной книге читал: дождевая вода омолаживает кожу. Хочешь, поделюсь секретом вечной молодости? Рем фыркнула и голубой свет окутал нас обоих — капли начали соскальзывать с невидимого купола. Я присвистнул, наблюдая за магическим зонтиком: — Удобно. А можно так по дну реки ходить? — Это не шутки. — Она поправила корзину на плече, но уголки губ дёрнулись. — Ваша нога... не болит? Я нарочито громко шлёпнул по луже, заставляя брызги разлетаться в стороны: — Видишь? Прыгаю как козлик. Этот пушистый выродок даже кости не задел. Хотя... — притворно задумался, — может, мне стоит прикинуться калекой? Пусть Эмилия кормит с ложечки. — Вы невыносимы. — Но в её голосе зазвучали нотки привычного уже раздражения без настоящей злости. — И зачем вам вообще это... — кивнула на ниндзято. — А вот чтобы тыкать в нос любопытным. — Ловко перехватил клинок обратным хватом, имитируя удар. — Или резать яблоки в полёте. Кстати, голубка, у тебя есть яблоки? Она достала плод из корзины с таким видом, будто передавала секретный артефакт. Я подбросил его в воздух — клинок сверкнул дугой, разрезая фрукт на две идеальные дольки. — Видишь? — Подхватил кусок на лезвие, протягивая ей. — Универсальный инструмент. Рем осторожно взяла дольку, будто боялась порезаться о сарказм: — И сколько лет вы тренировались... ради нарезки фруктов? — Примерно столько, сколько ты училась делать этот мерзкий рыбный пирог. — Кивнул на торчащий из корзины свёрток. — Кстати, когда будешь его печь — предупреждай. Я в тот день уйду в лес. На неделю. Дождь усилился, превращая дорогу в грязное месиво. Рем вдруг остановилась, вглядываясь в моё лицо: — Зачем вы это сделали? Для той девочки... Щенка могли просто прогнать. Я замер, чувствуя, как холодная вода стекает за воротник. Где-то в кустах зашуршали крыльями испуганные птицы. — Видишь ли, голубка... — начал я, сдувая мокрую прядь с глаз. — Когда тебя кусают — это честно. Никаких скрытых мотивов, политики, королевских интриг. Просто "ах ты тварь, вот тебе мясо". — Швырнул камень в лужу, наблюдая за кругами. — Это... напоминание. — О чём? — Её голос прозвучал тише, почти потерявшись в шуме ливня. — О том, что иногда мир проще, чем кажется. — Резко ускорил шаг, чувствуя, как промокшие кроссовки хлюпают. — И да, я не хотел, чтобы ты превратила того щенка в фарш, вы тут вообще любую, даже небольшую угрозу хотите прикончить, даже если эта угроза, просто щенок. Рем замерла на мгновение, будто получила пощёчину. Потом догнала, молча уставившись в спину. Магический купол дрогнул, пропустив струйку воды за шиворот. Когда особняк показался вдали, я вдруг громко рассмеялся: — Ладно, признавайся — ты специально повела меня через деревню, чтобы щенки меня покусали? Это часть посвящения в телохранители? — Нет. — Она обогнала меня, брезгливо перешагивая через грязь. — Но теперь буду знать, что вам нужно для счастья — миска воды и стая бродячих псов. — О, голубка заговорила! — Догнал её, нарочито тряся мокрыми волосами как собака. — Скоро научишься шутить, как я. Тогда берегись, Розваль — мы с тобой устроим комедийный дуэт. Ливень хлестал по спине, когда мы поднимались по ступеням. Рем уже тянулась к дверной ручке, но я вдруг развернулся, широко раскинув руки: — Павел Александрович, покоритель щенков и мастер ниндзято! — Поклонился мокрой луже у порога. — Возвращается с поля брани. Встречайте аплодисментами или пирогами! Из-за двери донёсся знакомый хихикающий голос: — О, а вот и наш герой! Рем-чан, не забудьте высушить его, как промокшего кота! Я вошёл, оставляя за собой мокрый след, и подумал, что даже дождь в этом мире умудряется быть театральным — как всё вокруг. Но когда Эмилия бросилась встречать с полотенцем в руках, а Пак запустил в лицо снежком, стало ясно — под этим дождём можно смыть даже тень прошлой жизни.       Мы дошли до моей комнаты и Эмилия наконец то заговорила. — Боже, ты промок как речная крыса! — Она бросилась ко мне с пушистым полотенцем в руках. Пак, сидевший у неё на плече, фыркнул: — Вонючка теперь ещё и мокрый вонючка! Я стянул промокшую ветровку, швырнув её в угол кровати. — Зато щенки меня обожают. — Показал перевязанную ногу. — Это теперь мой рыцарский талисман. Эмилия присела на кровать, её пальцы нежно коснулись повязки. Холодок мании заставил меня вздрогнуть. — Ты мог серьёзно пострадать... — О, значит волнуешься? — Ухмыльнулся, садясь рядом так близко, что её коленка коснулась моей. — Не бойся, принцесса. Меня и не такими псинками кусали. Она покраснела, но не отодвинулась. Пак, почуяв неладное, прыгнул на другую сторону кровати. — Покажи... свой новый меч. — Она кивнула на ниндзято у моего пояса. Клинок вышел из ножен с мягким шелестом. Эмилия замерла, наблюдая, как свет играет на волнообразном узоре стали. — Красиво... — прошептала она, протягивая руку, но не решаясь прикоснуться. — Осторожно, — я провёл лезвием у неё перед лицом, заставляя серебряные пряди разлететься от движения воздуха. — Может порезать даже королевские иллюзии. Её смех прозвенел, как колокольчики. — Ты всегда так... драматизируешь. — Это я ещё не показал фокус с исчезновением. — Взмахнул рукой, и тень от подсвечника вдруг ожила, обвив её запястье чёрной лентой. Эмилия ахнула, когда иллюзия рассыпалась звёздочками тьмы. Пак зашипел, шерсть дыбом: — Прекрати пугать Лию, мешок с костями! — Ладно, ладно. — Поднял руки в притворной покорности. — Тогда может... покажешь свою магию? Только без ледяных медведей, а? Она закусила губу, потом протянула ладонь. Крошечный кристалл льда вырос между пальцев, переливаясь всеми оттенками сиреневого. — Это... часть моей души. — Прошептала, и вдруг кристалл треснул, превратившись в рой сверкающих бабочек. Я поймал одну, чувствуя холодок на коже. Бабочка растаяла, оставив каплю росы. — Красиво. — Признал неохотно. — Но практичнее моего клинка. — Глупый. — Она толкнула меня плечом, но бабочки уже кружили вокруг нас, оставляя на коже мурашки. Когда часы пробили полночь, Эмилия вдруг вскочила, смущённо поправляя платье. — Мне пора... Рам будет искать. — Ага, эта розовая фурия точно не одобрит ночных визитов. — Встал, преувеличенно ковыляя на укушенной ноге. — Но эй, если захочешь уроки владения мечом — моя дверь всегда открыта. Она замерла у порога, обернувшись. Свет коридора очерчивал её силуэт, делая похожей на призрака из старых легенд. — Павел... — Голос её дрогнул. — Ты... ты ведь останешься? Даже если... — Даже если твой клоун-покровитель решит, что я ему неугоден? — Рассмеялся, скидывая мокрые ботинки. — Не волнуйся, принцесса. Я как таракан — выживаю даже под сапогом судьбы. Её улыбка в последний раз мелькнула в дверном проёме, прежде чем шаги затихли в коридоре. Я повалился на кровать, вдыхая запах её духов, оставшийся на полотенце. Где-то за окном завыл ветер, но в комнате пахло яблоками и обещанием нового дня.       Солнечный луч ударил в глаза, заставив меня зажмуриться. Рука автоматически потянулась к изголовью кровати — там, где должен был стоять ниндзято, оказалась пустота. — Чёрт... — Я сел на кровати, ощупывая простыни. Никакого клинка. Даже ножны исчезли. Моя ветровка лежала аккуратно сложенной на тумбочке, а в её кармане виднелась пачка сигарет — Не может быть... Я рванул к окну. В саду Рем и Рам синхронно несли корзины с бельём. Та же сцена, что и вчера. — Рестарт. Слово повисло в воздухе, холодное и неумолимое. Тело вспомнило ту самую ночь — внезапную слабость, жжение в ране, кровь, хлынувшую изо рта... — Щенок. Голубоволосая девочка. Проклятие. Кулак ударил в подоконник. Боль подтвердила реальность происходящего. Я вспомнил — в Re:Zero укус магического зверя накладывал смертельное проклятие. — Идиот! Самый настоящий идиот! — Я схватился за голову, чувствуя, как дрожат пальцы. — Надо было сразу к Беатрис... Завтрак прошёл в автоматном режиме. Эмилия что-то говорила о новых духах, а я кивал, мысленно примеряя варианты. — Павел? Ты сегодня какой-то... рассеянный. Она наклонилась через стол, серебряные волосы скользнули по скатерти. Я поймал её взгляд и фальшиво ухмыльнулся: — Да так... Мечтаю, как научу тебя резать яблоки в прыжке. Пак, жующий кусочек мяса у неё на плече, фыркнул: — Лия, не верь ему! Он явно что-то задумал! — Нет, всё хорошо.. Мне нужно заскочить к Беатрис по.. делам! — Я быстро вскочил со стула, убегая в коридоры поместья, игнорируя вопросителтные взгляды. Библиотека встретила меня запахом старой бумаги и раздражённым ворчанием. Беатрис, как и в прошлый раз, сидела на своём стуле. — Мышь опять забрела в мышеловку, я полагаю. Я закинул ноги на стопку книг, делая вид, что разглядываю потолок: — Слушай, карлик. Есть тут у вас магия, которая убивает во сне? Она резко захлопнула книгу. Пыль взметнулась облаком. — Почему Беатрис должна отвечать на твои идиотские вопросы? — Ну, ты же ходячий справочник! — Я ловко поймал брошенную в меня книжку небольшого размера. — Предположим, человек чувствует слабость, потом падает и... хлоп. Беатрис соскользнула со стула, внезапно оказавшись в сантиметре от моего лица. Её пальцы впились в подбородок, заставляя задрать голову. — Ты что-то на себя подцепил, вонючка? — Нет! — Резко вырвался, стараясь дышать ровно. — Просто... видел такое в книге. Она прищурилась, обходя вокруг. Холодный взгляд сканировал каждую пору. — Проклятия. — Произнесла наконец, щёлкая пальцами. В воздухе возникли светящиеся руны. — Мгновенная смерть через определённое время. Высшая магия. — И как распознать? — Запах. — Она презрительно сморщила носик. — Ты сейчас пахнешь страхом и потом. Обычно — сладковатый аромат, как гниющие яблоки. Я машинально понюхал запястье. Беатрис закатила глаза: — Дурак. Обычные люди не чувствуют его. Нужен дар. — А нейтрализовать? — Убить источник до активации. Или найти того, кто сильнее проклятия. — Она внезапно ухмыльнулась, показывая острые клыки. — Хочешь попросить Беатрис о помощи? Умоляй. — Поздно. — Пробормотал я, уже направляясь к выходу. — Спасибо, карлик. Ты мне очень помогла! Она ничего не ответила,лишь слегка улыбнулась смотря в след. Я вышел, опираясь о стену. Ладонь дрожала, сжимая пачку сигарет. План был прост: найти ту девочку со щенком, вернуться в особняк, подтвердить мои догадки, развеять проклятие с помощью Беатрис и пойти надрать задницы магверям, которые вроде должны напасть на деревню. А потом — разобраться, как играть по правилам этого ебаного мира, не теряя себя. — Доброе утро, Павел-сан. — Рем стояла у ворот в той же позе, будто её перезапустили вместе со мной. — Сегодня нам нужно... — Купить меч и провизию, я помню. — Чуть не сорвался, закусывая губу. — То есть... логично же, раз я без оружия. Она странно посмотрела, но кивнула. Мы пошли по знакомой тропе. Я считал шаги, вспоминая каждую кочку: вот коряга, через три метра — муравейник, через семь — расщелина с фиолетовыми цветами. — Вы сегодня необычно молчаливы. — Рем обернулась на полпути, корзинка постукивала ровно тридцать семь раз в минуту. — Мечтаю о твоём рыбном пироге. — Вынул сигарету, делая вид, что ищу зажигалку. Рука дрожала. — Представляешь, вдруг я гений кулинарии и переплюну тебя? Она фыркнула, поворачиваясь спиной. Плечи её дёргались в знакомом ритме. Я сглотнул ком в горле — сейчас будет ручей, потом поворот... В кузнице всё повторилось до мелочей: тот же спор о цене, те же три серебра. Когда кузнец протянул ниндзято, я нарочно уронил клинок, проверяя реакцию. — Осторожнее, чёрт возьми! — Не кипятись, Санта-Барбара. — Поднял меч, мысленно отмечая идентичность зазубрины на его ручке. На рынке я изменил маршрут. Вместо лотка с рыбой свернул к торговцу фруктами, подняв яблоко: — Эй, голубка, как насчёт витаминов вместо твоей вонючки? Рем нахмурилась, но купила корзину яблок. Детишки уже бежали ко мне, но я резко развернулся, создавая барьер из фруктовых ящиков. — Эй, белый! Покажи фокус! — кричали они, но я демонстративно чихнул, заставив их отпрянуть. — На, сопляки. — Швырнул в толпу горсть ягод. — Тренируйте зубы лучше. Щенок появился по расписанию. Я приготовился: левая рука с яблоком, правая — с ножнами. Граф рычал, скаля молочные клыки. — Не подходи! — закричал я раньше времени. Но было уже поздно. Укус пришёлся в голень, как и прежде. Боль пронзила нервные окончания, но я засмеялся громче, чем нужно: — Ах ты тявкающий ублюдок! Держи, герой. — Сунул псу не вяленое мясо, а яблочную дольку с зажатым внутри серебряным талером. Рем бросилась ко мне, но я отмахнулся: — Всё под контролем, няша. Этот комок шерсти теперь мой финансовый консультант. Возвращение под дождём стало испытанием. Я нарочно отставал, изучая окрестности. — Вы замечтались, Павел-сан? — Рем обернулась, её магический купол дрожал от напряжения. — Просто любуюсь твоей спиной. — Шагнул вперёд, наступая на знакомый корень. — Идеальная осанка для ношения корзин. Она закатила глаза, но замедлила шаг. Капли стучали по магическому щиту, словно отсчитывая время до конца таймера. В особняке я влетел в библиотеку, не дожидаясь приглашения. Беатрис сидела в той же позе, листая книгу с кровавыми закладками. — Спаси меня, карлик! — Швырнул на стол окровавленную повязку. — Тут проклятие, пахнущее как твои носки после марафона. Она вскочила, втянув воздух носом как гончая: — Ты... Когда успел? — Она перевела взгляд на мои ноги. — Это магверейская метка! Три часа до активации! — Знаю.— Поэтому нужен спектакль. Готова сыграть экзорциста? Ритуал занял буквально пару секунд. — Умрёшь — я выставлю твой труп как пример человеческой глупости! — Да всё будет путём.. Мои подозрения подтвердились. Мне нужно бежать, ещё раз спасибо, мой любимый карлик! — Я махнул рукой закрывая за собой дверь. После того как дверь была закрыта, моё лицо стало серьёзным. — Они уже в деревне. — Схватил меч, чувствуя как проклятая кровь стынет в жилах. — Рем! — рявкнул в коридор, зная что она ходит где то рядом. — Надевай боевой фартук. Твои любимые клоуны пришли в гости. — Что? Кто? — Её глаза расширились, когда я взял её за руку и потащил за собой. — Песик из деревни, проклятым был, значит в ней не безопасно! Нужно спешить. Мы мигом спустились по лестнице к выходу, там нас встретила Эмилия. — Паша, что случилось? — В её глазах читалось беспокойство. — Меня укусил Пёсик, маленький такой.. а он чертяга проклятым оказался! Сейчас на деревню могут напасть звери побольше.. Поэтому мы с Рем идёт туда! — Ты опять будешь подвергать свою жизнь опасности.. Хотя я знаю, что не смогу тебя остановить. — Её лицо было мрачным. — И не надо, я вернусь, обещаю. — Я положил ей свою руку на плечо, а второй рукой, поднял её ручку и поцеловал. Эмилия залилась краской и слабо улыбнулась. — Будь осторожнее. — Ага, не переживай. — Ну что, Рем? Погнали защищать вашу деревушку от собачек. — Рем по доброму кивнула и мы побежали в сторону деревни, прыгая через грязь на дороге. Добежали мы до деревушки за 15 минут, издалека был слышен рёв магверя. Я лёгким движением клинка, отрубил голову одному монстру, который похоже отбился от стаи и бродил по тропе в одиночестве. — Ну что, голубка, зададим им жару? — На моем лице появился оскал, тело захлеснуло адреналином, а руки дрожали от предвкушения. Рем лишь кивнула, проявляя свою огромную булаву на цепи.