2

      Миновав потускневшую медную табличку с надписью «Крабий переулок», Дейл остановился перед несуразного вида кирпичным зданием. Архитектурные стили Империи, Земель и России сплетались в нем причудливым образом. Помпезный облик здания, его покатая черепичная крыша и величественный флюгер в виде орла с молотом в лапах недвусмысленно отсылали к коммунистическим временам. Практичность в виде темно-бурых кирпичей, выдававшихся из стен так, чтобы в случае чего можно было спуститься по ним как по пожарной лестнице, была явной приметой эпохи корпораций. Ну а вид заднего двора, хорошо различимый даже со стороны фасада, передавал несомненный дух нынешней эпохи: мусорные контейнеры, чья вонь была слышна аж за двадцать метров, кислотной расцветки граффити на стенах и огораживавший все это покосившийся сетчатый забор.       Ну и венчала всю эту странноватую эклектику совсем уж дикая несуразность в виде яркой таблички над входом. «Брачное агентство «У Анатольича» — гласили розовые буквы на белом фоне, украшенные по краям цветами и ангелочками. Дейл сдвинул шляпу на затылок, потер лысеющий лоб. «Старею, кажется», — подумал он, имея в виду не лысину, а потирание лба. Подобным жестом обычно отличались люди среднего возраста и старше.       Не далее как сегодня утром в полицию обратился мужчина именно такого возраста. А если быть совсем уж точным — дремучий старец. Впрочем, выглядел он еще весьма бодро, ходил отнюдь не шаркающей походкой и голос имел хоть и скрипучий, но не тихий, говорил довольно быстро. Он поведал о том, что позавчера видел ту самую парочку предполагаемых убийц, приметы которых были разосланы повсюду, в приемной этого самого брачного агентства. Все совпадало — белобрысый паренек в черной кожаной куртке и джинсах и девушка-шатенка в пальто и рваных колготках (при упоминании колготок глаза свидетеля так и загорелись, а на губах запузырилась слюна — не иначе как был старым фетишистом). Что заставило такого древнего пня обратиться в брачное агентство, Дейл даже думать не хотел. Но и причин не верить ему у него тоже не было. Поскольку Микки в это выходное утро отсыпался после бурной ночи в клубе, а Дейл прикрывал его перед начальством, говоря всем, что напарник внезапно заболел, действовать приходилось в одиночку.       В просторном холле с занавешенными тяжелыми старинными гардинами окнами пахло пылью и плесенью. А еще типично имперской патриархальностью. Здоровенный бородатый мужчина в костюме, сидевший в стеклянной будке недалеко от лестницы, поднял голову от журнала в яркой обложке, едва услышав шаги Дейла. — Куда? — прогудел он, поднимаясь со стула. — У нас сегодня только по записи, завтра приходите! — Полиция. — Дейл на ходу сунул в лицо охраннику жетон и не останавливаясь взбежал по лестнице вверх. Конфликтовать с таким верзилой ему совсем не хотелось, тот мог запросто уделать его одной пятерней.       Приемная брачного агентства выглядела уже гораздо уютнее и светлее холла. «Землянская» практичность тут чувствовалась почти повсюду: в кулере возле входа, в суперсовременных обогревателе и кондиционере, в успокаивающих взгляд стенах нежных пастельных цветов. «Интересно, кабинет хозяина агентства будет выглядеть в «букеровском» стиле? — с иронией подумал Дейл. — С паутиной на потолке, рваными обоями и тучей мух?»       Однако тем, что запомнилось ему с первой же секунды пребывания в приемной, был мерзкий аромат парфюма. Как будто хвойный освежитель для воздуха смешали с экстрактом лавандового мыла от моли. И исходил этот аромат вне всякого сомнения от сидевшей за столом справа пожилой женщины, одной рукой набиравшей что-то на клавиатуре древнего компьютера, а другой державшей трубку на проводе такого же древнего телефона. Пальцы у нее были толстыми, с дешевыми перстнями и кроваво-красным маникюром. «Прямо-таки живая карикатура на пожилую конторскую бабенку», — подумал Дейл. Хотя сколько ей было, шестьдесят? Или меньше? Несмотря на небольшую разницу в возрасте Дейл ни за что бы не стал иметь с ней какие-либо отношения, если бы не это дело. А вот сама секретарша, заметив гостя, тут же бросила трубку и прямо-таки подскочила на стуле. — Добро пожаловать! — раздвинув в дежурной улыбке размалеванные красным губы и обнажив поблескивающие виниры, затараторила она. — Пришли подобрать себе пару? О, я точно знаю, что вам нужно! Такому типажу, как у вас, отлично подойдет властная и уверенная в себе избранница, с «огненным» темпераментом! Ну и совместимость по гороскопу, конечно, тоже будет играть роль… — Увы, мэм, — с легкой вежливой улыбкой пожал плечами Дейл. — Гороскоп — несомненно, стоящая вещь, но все же я пришел не за этим. Я из полиции, расследую убийство. И хотел бы поговорить с вашим боссом. Улыбка женщины мигом угасла, и она опустилась обратно за стол. — Так бы сразу и сказали, — проворчала она, включив селектор и связавшись с боссом. Получив разрешение, она указала детективу на резные двустворчатые двери в другом конце приемной. «Угадал или нет?» — с какой-то мальчишеской игривостью подумал Дейл, входя в кабинет хозяина агентства, стиль которого он только что пытался себе представить.       Не угадал. Кабинет оказался абсолютно, прямо-таки до неприличия стандартным, без каких-либо примет «букеровщины». Кроме разве что предвыборного плаката-календаря с показывающим палец президентом. Стол с лаптопом, вентилятор, кадки с тропическими растениями. Ну и всякие скучные грамотки-сертификаты на стенах.       А вот хозяин кабинета выглядел весьма интересным. Крепкий, стройный и подтянутый, но в то же время в нем уже были заметны явные черты некой «начальственной» обрюзглости. Поначалу внимание Дейла привлекла блестевшая в свете ламп лысина хозяина, однако вскоре он понял, что тот не был полностью безволосым. Посреди темени мерцал всеми оттенками черного набриолиненный треугольный кусок когда-то, должно быть, роскошной прически. Выглядело это необычно и в то же время нелепо. Хотя в молодости он наверняка был тем еще красавцем, понял Дейл, вглядываясь внимательнее в его черты. — Из полиции, значит? Чем могу быть полезен? — зачастил хозяин, протягивая Дейлу руку со здоровенным перстнем на большом пальце. — Да вы присаживайтесь! Чай, кофе, мистер?.. — Зарпенски. — Дейл сел в кожаное скрипучее кресло, положил шляпу на колени. — Нет, спасибо. Я здесь по делу о позавчерашнем убийстве в Полуночном переулке, слышали об этом? — Да, признаться, новости доходили. — Хозяин бросил быстрый взгляд в сторону монитора и внезапно помрачнел: — Только я-то тут при чем? Я в это самое время работал здесь, в кабинете, мои секретарша и охранник могут подтвердить, что я ни на минуту не отлучался!       «Крепкий орешек, сразу полез в защиту, — с усмешкой подумал Дейл. — И ведь не поймешь сразу, действительно ли он виновен или боится подозрений, скажем так, по привычке». — А позвольте узнать, господин Савва Годаун, — решил перейти на отвлеченную тему Дейл, прочитавший имя хозяина на ближайшей грамоте, — почему ваше агентство носит такое, гм, странное название — «У Анатольича»? — Все довольно просто, — слегка улыбнулся Годаун. — Анатольич — это я сам. Такое у меня отчество. — Значит, вы в новом паспорте еще и отчество указали, на старинный манер? — стараясь, чтобы это не прозвучало осуждающе, промолвил Дейл. — А можно еще узнать, есть ли у вас другие сотрудники, помимо охранника и секретарши? Уж простите, если сую нос не в свое дело… — Я понимаю вас, — с очередной легкой улыбкой кивнул Годаун. — Нет, у меня нет большого штата. Да, это прозвучит странно, но всем здесь заправляю только я и моя помощница Света. Я собираю данные о клиентах, делаю предварительный анализ и прогнозы, а она только подключается в особо серьезных случаях, например, составляет расклады таро или астрологическую карту. И все. Организацией свадеб уже занимаются другие люди, наши партнеры. — Ну хорошо. — Решив перейти к делу, Дейл достал ПДА. — Вам знакомы эти двое? — Он вывел на экран фотороботы предполагаемой парочки убийц, показал Годауну. — Нет, что-то не припоминаю таких, — через несколько секунд пристального осмотра покачал головой хозяин агентства. Лицо его осталось бесстрастным — в самом деле не знал или просто умело притворялся? — Странно, — усмехнулся Дейл, убирая в карман ПДА и на всякий случай ощупывая сквозь подкладку плаща кобуру с пистолетом. — А вот господин Филимон Никодимов, ваш клиент, сообщил нам, что эта самая парочка ворвалась к вам в приемную буквально через пять минут после того самого убийства. — А, ну конечно! — Годаун хлопнул себя ладонью по лбу. — Да, вспомнил, довольно интересная парочка. Они ко мне зашли сразу после деда Фили, хотели провериться на совместимость. Мы ведь, знаете ли, не только подбираем людям партнеров, но и проверяем уже состоявшиеся пары. И далеко не всегда дело заканчивается счастливым браком, надо сказать…       «Врет или нет? — задумался Дейл. — А если не врет, то может, эта парочка забежала в агентство просто ради прикрытия? Кто из молодых людей в наше время будет шастать по брачным агентствам, когда все давно уже есть в Сети? Да, это похоже на правду». — Хорошо, тогда можете мне дать их контакты, они ведь наверняка у вас остались? — попросил Дейл. — Увы, — развел Годаун руками. — До официального оформления мы так и не дошли. У них оказалась критическая несовместимость по гороскопам. Парень — Либра, а девушка — Гемини, а эти знаки в ближайшие несколько месяцев подвержены серьезному влиянию ретроградного Гермеса. Ну и еще оказали влияние несколько важных факторов, о которых я предпочту умолчать — служебная тайна.       «Интересно, он и правда верит в эту астрологическую чушь? — подумал Дейл. — И надо же, как удобно получилось — несовместимость и никаких контактов! Может, эта парочка специально так поступила? Но что же, они заранее знали гороскопы друг друга? В любом случае снимать подозрения с Годауна пока еще рано». — С клиентами, я смотрю, у вас дела не очень, — заговорил Дейл вроде бы отстраненным тоном, но при этом расставляя явные акценты на нужных словах. — Приходят в основном старики и такие вот «несовместимые». Да и кому в наше время вообще нужны брачные агентства, еще и такие нелепые, как у вас? Доход, думаю, имеете небольшой. Подрабатываете где-то на стороне? — Вы на что это намекаете? — предсказуемо сдвинул брови Годаун. — Можете мои накладные проверить, у меня там все в порядке. Или вы еще и в заказном убийстве меня подозреваете? Тогда предъявите доказательства, будьте добры.       «Ну все, такого точно не расколешь, — с сожалением подумал Дейл. — Еще, чего доброго, скоро адвоката затребует. И правда, не задерживать же его на основании одних лишь подозрений!»       Он сухо распрощался с «Анатольичем» и вышел в приемную. Секретарша Света вскочила из-за стола уже с более приветливым видом, нежели тот, с которым она провожала детектива в кабинет босса. — Уж простите, господин полицейский, что снова начинаю, — затараторила она, — но кто вы по гороскопу? Никак не успокоюсь, пока не узнаю! — Я Таурус, — ответил Дейл снисходительным тоном врача психбольницы, которому очередной пациент рассказывал увлекательную историю о встрече с пришельцами. — О, Таурус, это просто отличный знак! — так и расплылась в улыбке секретарша. — Такому, как вы, просто необходимо в ближайшее время с кем-нибудь сойтись, говорю вам точно, у меня наметанный глаз на такие вещи! И лучше всего Таурусу подойдет Канцер, в ближайшее время, под влиянием зелено-фиолетовой Луны, эти два знака ожидают долгие и прочные отношения! Я сама Канцер, кстати. — И Дейлу даже показалось, что она хищно облизнула губы при этих словах.       «Хочет соблазнить ради выгоды или же в самом деле запала?» — подумал он. В любом случае нормально поговорить с ней явно не получилось бы. Кое-как отмахнувшись от назойливой женщины, детектив спустился в холл. Верзила-охранник вновь поднял на него взгляд, на этот раз от дешевой газеты с кроссвордом. — Послушайте, любезный, — заговорил Дейл, в котором в этот момент вновь взыграла некая ребяческость, — а вы кто по гороскопу? Здоровяк несколько секунд сверлил детектива взглядом, в котором ничего нельзя было прочесть. — Не выйдет, — пробасил он наконец. — Я эти штучки давно знаю.       «Другого и не ожидалось, — подумал Дейл. — Кажется, колоть его совершенно бесполезно. Да и вряд ли он вообще много что знает».       А вот со Светой еще могло бы кое-что выйти, понял он, выходя на улицу и закуривая сигарету. Только не у него. Надо бы отрядить на это дело Микки, он умеет найти подход к женскому полу. В том числе и к «милфам».

***

      За окном, где-то в запредельной вышине проносились верхушки деревьев — кажется, сосен и пихт. В детстве Дана умела с легкостью различать породы по типу хвои, однако со временем этот навык утратился. Да и сейчас он был ей совсем ни к чему.       Она вновь провалилась в сон, однако уже через минуту старый ржавый «Миннебаев» подпрыгнул, наехав, должно быть, на кочку, так что Дана едва не свалилась с сиденья. Колин управлял своей машиной весьма неаккуратно, словно был за рулем впервые.       Плотнее закутавшись в плед, Дана постаралась заснуть снова. Прошлая ночь выдалась для нее поистине изматывающей, более того — весьма странной.       Сразу после пар в университете Дане написала тетя Альма. Хоть прославленная киллерша и была старше юной студентки всего на два года, но по опыту превосходила ее во много раз. Поэтому между ними и выстроилась особая доверительная иерархия: Дана называла Альму тетей, а та ее — дочей.       Сообщение Альмы состояло всего из пары строк, но таков и был ее стиль: всегда писать коротко, без лишних слов. Дана узнала, что то самое оружие с инструкциями не получилось бы так просто переслать из Джумахирии: в последнее время товары на таможне досматривали особенно тщательно. Поэтому приходилось использовать один весьма опасный канал (чем именно он был опасен, Дана так и не поняла). Для этого нужно было прямо сегодня ехать в Джерриск, город, расположенный аж на тысячу километров восточнее родных Даниных краев. Так далеко в глубь России она еще ни разу не забиралась.       В Джерриск Дана мчалась на Скрамджете, где ей по личной просьбе главной начальницы тети Тори выделили целое купе в бизнес-классе. Там был даже телеэкран на одной из стен, правда, показывали по нему все время одни и те же унылые пейзажи с видами моря и заснеженных гор. Закинув ноги прямо на столик, Дана попивала белый лимонад со льдом и думала о том, что профессия, которую она выбрала, была в сущности не так уж и плоха.       Вокзал в Джерриске оказался очень даже красивым. Огромная эллипсовидная крыша с барельефами каких-то солдат и полицейских на карнизе явно отсылала к имперской эпохе, а обилие стекла во всем от дверей до потолка напоминало скорее о временах Путина. Впрочем, Дане некогда было любоваться архитектурными видами. На улице уже стемнело, а она надеялась еще вернуться домой до полуночи и как следует выспаться.       Пройдя сквозь здание вокзала, Дана вышла на парковку. Там ее почти сразу окликнул молодой мужчина в красной куртке, проводил к белого цвета машине. Через две минуты они уже катили по улицам города, который чем-то неуловимо напомнил Дане родные места. Начал накрапывать дождик, пейзаж за окном расплылся в мутные пятна, но какая-то невероятная атмосфера уюта и тепла внезапно охватила Дану со всех сторон. Как будто бы она вместо Джерриска оказалась снова в Серпове.       Однако водитель внезапно свернул за городскую черту и вскоре уже ехал по какому-то безлюдному шоссе с тусклыми фонарями по обе стороны. Дана насторожилась, засунула руку в сумочку. Однако водитель, словно бы ничего не заметив, продолжал весело болтать, задавая Дане разные отвлеченные вопросы и, похоже, даже не ожидая ответов на них.       Дождь за окном меж тем прекратился, окружающий пейзаж стал виден гораздо яснее. Огни Джерриска уплывали все дальше и дальше, и внезапно Дана погрузилась в некое странное подобие транса. Более того, она вдруг отчетливо поняла, что именно такая же атмосфера транса окружала ее и в родном городе. Только она никогда ее особо не чувствовала, будто бы с самого рождения привыкнув к ней. Позже, уже переехав в Путинск, она вроде даже ощутила разницу в атмосфере городов, но серьезно подумать об этом не успела: бешеный ритм столичной жизни так и захватил ее, не давая опомниться. И вот странная атмосфера вернулась, но теперь загадочным образом убаюкивала и гипнотизировала Дану.       Внезапно холод металла рукояти пистолета, который Дана сжала внутри сумки, отрезвил ее. Она быстро огляделась: они отъехали уже довольно далеко от города. Фонари вдоль шоссе закончились, ни одна машина не попадалась им навстречу. Вокруг была только бескрайняя степь, погруженная во тьму. — Куда мы едем? — спросила Дана водителя, но тот, будто не слыша ее, продолжал рассказывать какой-то старый несмешной анекдот. «Это ловушка!» — сообразила Дана, кладя палец на спусковой крючок. Мысли бежали одна быстрее другой: выхватить пистолет, приказать водителю остановиться, а затем пулю в лоб… А обратно как потом ехать?.. Весь салон же наверняка будет в крови и мозгах… Приказать выйти и надеяться, что не удерет?.. А, плевать, лучше уж бросить машину и бежать назад!..       Но тут Дана заметила на приборной доске сиявший бронзовым окладом священный джумахирский триптих: Пророк в виде Солнца, Пророкомать в виде половинчатой Луны и сам Великий Джумахир, наместник Пророка на земле. Очень вряд ли водитель, по внешности явно не джумахирец, повесил этот триптих в машине по собственному желанию. Скорее всего, это был тайный знак Альмы. Она бы ни за что не дала свою подопечную в обиду. А значит, и бояться Дане было нечего. Она выдохнула и убрала руку из сумки. А через пару километров водитель внезапно свернул влево и остановился прямо в степи. — Приехали. Можешь идти, — сообщил он Дане все тем же беззаботным тоном. — Э-э… А куда идти-то? — Дана окинула недоуменным взглядом травяное море без какого-либо намека на человеческое жилье. — Ты сама все поймешь, — с улыбкой ответил водитель.       Решив про себя больше ничему не удивляться и не задавать лишних вопросов, Дана вылезла из машины. Отошла на двадцать шагов, обернулась — водитель никуда не уехал. Глубоко вдохнув и не думая уже ни о чем, она просто пошла вперед. И на удивление, всего через пару сотен метров перед ней буквально из ниоткуда появилась лощина между пары холмов. У подножья холма слева расположился уютного вида двухэтажный домик, сложенный из темно-красного кирпича. Из его окон и приоткрытой двери лился теплый желтый свет.       «Что этот дом делает здесь, посреди степи, вдалеке от каких-либо других жилищ?» — подумала Дана. Но тут же сообразила: это был не дом, а нечто вроде придорожного трактира. Как же они назывались в старину? Дана никак не могла вспомнить это слово.       Она направилась к двери трактира. Уже входя внутрь, кинула взгляд на вывеску над его входом, но так и не успела прочесть надпись на ней. А в следующее мгновение она уже стояла посреди светлого помещения, отделанного прямо-таки в стиле старинных фильмов. Некое странное чувство, никак не дававшее Дане покоя, поселилось у нее внутри. И дело было вовсе не в том, что этот трактир вместе с холмами возник перед ней из пустоты. Тут было нечто другое, а что — Дана так и не могла понять.       Трактир был почти пуст. Лишь за барной стойкой обреталась женщина в белой полотняной рубашке и с черными как смоль, завитыми в мелкие колечки волосами, а на крутящемся стуле у пыльного пианино в углу восседал мальчуган лет двенадцати, в замызганным клеенчатом фартуке.       При появлении Даны женщина вскинула голову от толстенной, явного конторского вида книги. Мальчик также повернулся к двери. Барменше оказалось на вид около сорока, однако черты ее лица отдавали явными свежестью и ухоженностью. Своими острым носом, карими глазами и вопросительно сведенными к переносице бровями мальчик был удивительно похож на женщину — скорее всего, ее сын.       Спохватившись, Дана назвала барменше кодовое слово. Та с неизменным выражением лица полезла под стойку. Мальчик же продолжал широко расширенными глазами вовсю пялиться на гостью. Дана на всякий случай положила правую ладонь на молнию сумочки. Убивать ребенка ей явно не хотелось, но кто знает, на что пришлось бы пойти?       Наконец женщина разогнулась, поставив на стойку черную картонную коробку. Тревожное чувство внутри Даны усилилось по непонятной причине. Но все же она, подойдя и взяв коробку, сухо поблагодарила барменшу и повернулась, чтобы уйти. — Ты помнишь? Не открывай ее, пока не придешь домой, — раздался позади нее голос. Кому он принадлежал, — женщине или ее ребенку, — было решительно непонятно. Дана обернулась, но оба странных обитателя трактира уже будто бы забыли о ней — барменша уткнулась в книгу, мальчик вертелся на стуле. Лишь пожав плечами, Дана вышла за дверь. Про запрет открывать коробку раньше времени ей никто до этого не говорил, но она решила не нарушать его. В конце концов, что такого, уж несколько-то часов она сможет потерпеть!       «Эх, столько мороки — и все ради какого-то дешевого облажавшегося киллера!» — подумала она, покидая лощину. Спохватившись, хотела оглянуться и прочитать на вывеске, как же все-таки именовалось это заведение, но ноги почему-то сами собой несли ее вперед, а шея застыла в недвижном положении. Шумела травой степь вокруг, в небесах еще догорали золотистые отблески заката…       Очень скоро Дана отыскала машину. Водитель вез ее назад в Джерриск, больше не говоря ни слова. Так же молча высадил пассажирку у вокзала и умчался. И тут Дану ожидал настоящий сюрприз. Скрамджет, на котором она сюда приехала, умчался без нее. Приходилось ждать обычного Вактракса, который отбывал лишь через два часа.       В томительном ожидании Дана прошлась по вокзалу. Он выглядел невероятно красивым, но даже заняться любимым фотографированием она не могла — оставила аппарат дома. Тогда она купила в киоске книжицу в яркой обложке — «Справедливость в кубе» Альты Гамбино. Ее Дана любила еще в детстве. Правда, эта была самого нового издания, с надписью на обложке «Любимая настольная книга нашего президента» и фотопортретом самого Букерова в уголке, показывавшего большой палец вверх.       Дана присела на металлический стул в зале ожидания, поставила рядом заветную коробку. Два часа за чтением пролетели совсем незаметно. Вактракс отходил ровно в полночь, так что Дана надеялась выспаться как следует.       Увы, не получилось. В Вактраксе ей пришлось ехать уже без всяких удобств, в купе общего класса. Спавшая на полке прямо над ней женщина храпела так громко, что Дана даже прозвала ее «тетя Трактор». Через два часа пути она уже всерьез подумывала накрыть голову соседки подушкой и прострелить ее.       Вактракс несся, мерно покачиваясь, за окном мелькали яркие огни. Дана с тоской села на постели. Читать книгу в темноте купе было практически невозможно, поэтому она лишь смотрела в окно, стараясь думать о чем-нибудь хорошем.       Мимо пронесся серый пластиковый постамент с огромными голографическими буквами «СЕРПОВ». А следом вдалеке замелькали знакомые ажурные электровышки, сиявшее нарядными огнями здание Ельчин-тауэра, «трехгорбый» мост…       Сердце у Даны так и екнуло. В Серпове, бывшей Саркваме, она прожила почти всю свою жизнь и привязалась к этому городу как ни к какому другому. И вот в голове у нее мелькнула безумная мысль: сойти прямо сейчас на станции, сесть в такси и помчать к родному дому. Обнять маму и дядю Санту, отведать любимых бубликов домашней выпечки. И забыть обо всем остальном…       Но затем она, встряхнувшись, решила выбросить из головы любые подобные мысли. Как минимум ради тети Альмы и тети Тори она не могла так поступить. Цель у нее сейчас была только одна. И она была главнее всего остального.       Как только поезд отошел от Серпова, Дана взглянула на черную коробку, которая лежала в самом углу полки. Ее вновь обуяло острое желание вскрыть посылку прямо сейчас и заглянуть внутрь, но она совладала с ним. Пусть правила игры будут именно такими, она примет их и выдержит до конца. — …Вставай, соня, приехали, — услышала Дана голос Колина. Машина затормозила посреди леса, возле небольшого озера. Дана резко села на сиденье, протирая глаза и потягиваясь.       Вчера, перед тем как ехать в Джерриск, она позвала Колина на пикник, отметить успешное выполнение заказа. Даже купила на свою часть гонорара мангал и мясо для шашлыков. Колин, типичный городской житель, не любил подобного рода развлечения. Однако ради возможности покурить на природе любимый кальян согласился.       Дана откинула плед в сторону, сунула ноги в удобные кеды. Вылезла наружу из машины Колина, ржавой зеленой колымаги с вместительным багажником, потянулась. Вокруг было безлюдно. Тихо пели птицы, слегка качавшиеся на ветру деревья отражались в зеркальной глади озера. Идиллия да и только. А Колин, не обращая никакого внимания на пейзаж и даже портя его одним своим прилизанно-цивилизованным видом, уже расселся на покрывале на траве, поставил перед собой кальян и с до смешного деловым видом распаковывал пачку табака. Дана, спохватившись, бросилась к багажнику. — Эй, помоги мне мангал достать! — крикнула она. Колин с недовольным видом оставил кальян, подошел к ней. Вдвоем они вытащили наружу железный черный ящик на ножках. Следом Дана потянула бумажный промасленный куль. Но не удержала его в руках, и жирные смачные куски мяса посыпались прямо на ноги напарника. — Ой, прости! — воскликнула она. Колин же с явно удрученным видом смотрел вниз. — Ну вот, кроссовки почти новые, — пробурчал он и направился к озеру, отмывать обувь. Не теряя времени, Дана подскочила к расстеленному покрывалу, вынула из нагрудного кармана рубашки мешочек из посылки тети Альмы и высыпала содержимое в нижний отсек кальяна, смешав его с горкой угля.       Вскоре Колин вернулся. Разжег кальян и, взяв в рот чубук, принялся раздувать угли. Дана для вида повернулась к мангалу, принялась насаживать мясо на шампуры. Она хоть тоже выросла в городе, но в частном секторе, и они с мамой и старшей сестрой часто готовили барбекю во дворе дома. — Слушай, Данка, — заговорил Колин в промежутке между затяжками, — не знаешь, когда мне гонорар переведут? Два дня так-то уже прошло!       Затылок Даны вновь покрылся мурашками. Она прямо-таки чувствовала, как Колин сверлит ее спину взглядом. А вдруг он что-то подозревает? — Ерунда, — не оборачиваясь, как можно более беспечным голосом ответила она. — Мне, например, мой первый гонорар целых две недели не перечисляли. Не переживай так, Колин. Воцарилось молчание. Кажется, Колин на этот раз затянулся весьма глубоко. — Просто это уже далеко не первый мой кейс, — услышала наконец Дана. И после небольшой паузы напарник добавил: — Можешь, кстати, звать меня просто Колька. Мы ведь давно уже знакомы, как-никак.       «Давно — это сильно сказано», — подумала Дана, пытаясь надеть на шампур особо жилистый и скользкий мясной кусок. С Колином, ну или Колькой, она пока побывала лишь на паре миссий и еще не успела о нем толком ничего узнать. Есть ли у него какие-то увлечения? Есть ли семья, друзья, девушка, кто-то, кто будет по нему горевать?       От последней мысли холод так и побежал у Даны по спине. Но она быстро вернула себя в реалистичное русло. Ничего, в этой жизни бывает всякое. Как она слышала, тете Альме однажды даже пришлось убить собственную мать. По сравнению с этим смерть Колина была так, легким дуновением чумного ветерка.       Жилистый кусок выскользнул из руки Даны и шлепнулся на землю, прямо в пыль. А в следующую секунду позади раздался резкий кашель. Дана отложила уже ненужный шампур, отряхнула руки. Колин кашлял все сильнее. — Что-то в горле пересохло, — прохрипел он. — Наверное, дунул слишком много… Принеси водички, Данка, в бардачке бутылка лежит… — Я тебе не Данка. — Дана резко разогнулась, повернулась к напарнику, сложив руки на груди. Взгляд ее при этом наверняка стал холодным как сталь. — Эй, ну ты чего?.. — Колин отчаянно захлопал себя ладонью по груди, но кашель лишь усилился, на губах запузырилась кровавая слюна. — Курить вредно, Колька, — насмешливо-наставительным тоном произнесла Дана. — Иногда от этого можно даже помереть.       «Колька», чье лицо, то ли от осознания ужасной правды, то ли просто от боли перекосилось, уже не хрипел. Его налившиеся кровью глаза выкатились из орбит, рот, словно у рыбы на суше, беспомощно разевался. Внезапно он завалился набок, опрокинув кальян, и засучил ногами так, что покрывало под ним свернулось в кокон. Подавляя омерзение, Дана отвернулась. Такой вид убийства был для нее в новинку, до этого она просто стреляла и тут же уходила. Но кажется, рано или поздно любому киллеру приходилось выйти из своеобразной «зоны комфорта».       Как только Колин окончательно затих, Дана вынула из кармана джинсов ПДА, отправила нужное сообщение. Через пять минут из-за деревьев вальяжно выкатилась темно-фиолетовая «Вика». Едва помещавшийся в ее салоне Верзила выглядел довольно нелепо. Впрочем, он тут же выскочил наружу и, не говоря ни слова, сгреб в охапку тщедушное тело Колина вместе с покрывалом. Дана отвернулась, чтобы лишний раз не быть свидетельницей печального зрелища. Тем более что на ПДА как раз пришло важное сообщение от Босса.       Верзила с трупом на руках меж тем зашел прямо в озеро и, поднимая со дна ил, двинулся к его середине. Остановился он, когда вода стала доходить ему до пояса. — Тут вроде нормально, — прогудел он. — Швырнуть да зарыть поглубже в ил, и дело с концом. — А по-моему, стоит пройти еще пару шагов, — произнесла Дана. Ее слова подкрепил щелчок предохранителя пистолета, который она достала из-за пояса джинсов. Того самого пистолета, что дал ей покойный Колин на последнюю миссию и, похоже, совсем забыл о нем (такого раздолбая было тем более не жаль!).       Покосившись на дуло с угрюмым видом, Верзила сделал еще шаг вперед. Теперь труп на его руках был уже наполовину погружен в воду. Голова Колина с позеленевшим лицом безвольно откинулась и жидкие белые волосы венчиком расплылись по мутной поверхности озера. Верзила выпустил труп из рук и тот медленно, с тихим бульканьем ушел на дно. Оглядываясь на пистолет, охранник Босса шагнул вперед еще один раз, так что вода теперь была ему уже по горло. Развернулся и тут же Дана выстрелила. Наконец-то реализовав горячее желание последних двух дней. Нелепо закатив глаза к круглой дырке посередине лба, Верзила погрузился в воду целиком. Несколько секунд на поверхности озера всплывали и лопались пузырьки, а затем водная гладь, чуть поволновавшись, стихла. Лишь воспоминания остались у Даны об этом человеке, настолько безликом, что даже Босс всегда называл его только «Верзила».       После этого Дана подошла к «Вике», уперлась плечом в крышку багажника, толкая машину в сторону озера. Вскоре малолитражка уже стремительно погружалась на дно в том же месте, где нашли пристанище ее хозяин и бывший Данин напарник. Идеально. Все концы в воду (в буквальном смысле) и в то же время трупы надежно придавлены ко дну.       Что еще?.. Ах, да. Дана подобрала оброненный Верзилой кальян и стреляную гильзу, зашвырнула их подальше в озеро. Так и не пригодившиеся принадлежности для барбекю убрала обратно в багажник. Сырое мясо надо будет, пожалуй, потом отвезти в приют для бездомных собак.       «И все-таки явно случилось нечто серьезное, — думала Дана, направляясь к кабине Колиновой колымаги. — Раз Босс приказал в последнюю минуту убрать даже Верзилу». Впрочем, мысли ее довольно скоро обратились к более насущным проблемам. Например, к тому, как выбраться из этого чертового леса. Водительских прав у нее не было, но к счастью, дядя Санта в свое время обучил ее азам управления машиной. Да и ключи лопух «Колька» оставил прямо в зажигании. Теперь главное было не попасться на дороге полиционерам. Над лесом еще кружились с громкими криками напуганные выстрелом птицы…

***

      Этим вечером, возвращаясь с работы домой, Дейл Зарпенски предавался мрачным мыслям. Давно уже прошли те времена, когда он рассекал по улицам города на винтажном «Линкольне шесть-эхо». В правление Букерова финансирование полиции резко урезали, предпочтя вливать капиталы в «теневиков», так что теперь Дейл трясся на работу и обратно в двухэтажном троллейбусе. Некогда гордый символ столицы, теперь этот транспорт выглядел жалко. Желто-синяя краска облупилась и потускнела, а пантограф то и дело сильно искрил и отрывался от проводов. Внутри тоже царил бардак: на полу валялись пустые банки из-под напитков, а спинки кресел и даже стекла были разрисованы фломастерами и краской из баллончиков.       Но не только это удручало Дейла. Совсем недавно выяснились интересные подробности в деле об убийстве Сурнамелесса. Оказывается, он был последним из тех, кто в тот день голосовал на переизбрательных участках. Вот только «за» или «против», осталось неизвестным. Кроме того, эксперты из технического отдела проверили ПДА парня и нашли там запрещенный на территории России канал «Штаб Кадулиса». Определенно, дело принимало серьезный оборот.       Троллейбус накренился на повороте и Дейл, покачнувшись вместе с ним, едва не пролил кофе на экран ПДА молодого парня, сидевшего на кресле прямо перед ним и даже не подумавшего уступить место старшему человеку. На экране какой-то упитанный и румяный парнишка, стоявший на фоне кирпичной стены (хех!), вещал что-то с увлеченным видом.       «Известная дружба Магделании с Винландией и стала поводом для вооруженного конфликта столетней давности, — расслышал Дейл. — И вот что говорит по этому поводу известный политолог путинской эпохи Ридигер Лавирович…» — Интересный фрукт, — хмыкнул вслух Дейл, которому лицо парня на экране кого-то неумолимо напомнило. — Кто такой? — Ты че, дядь? — Сидящий паренек вскинул на Дейла взгляд, ощерил противно торчавшие вперед зубы. — Это ж Клаус Ласка, популярный блогер. Миллион подписчиков так-то. «Ласка, — мелькнуло в голове у детектива. — Знакомая фамилия». По спине побежал противный холодок.