Глава 4: Будни в Поместье и Ледяная Вежливость

Прошло несколько дней. Жизнь в поместье Розвааля вошла в свою колею, по крайней мере, для Субару. Он просыпался с первыми лучами солнца (или, вернее, от стука Рам), натягивал форму слуги и приступал к работе. Уборка бесчисленных комнат, полировка мебели до блеска, помощь на кухне под вечно недовольным взглядом Рам, чистка столового серебра… Работа была монотонной, утомительной и совершенно непривычной. — Барусу, ты опять оставил разводы на окне! Переделывай! — Не стой столбом, Барусу, неси сюда поднос! И не урони! — Сестра, ну почему Барусу такой безнадежно неуклюжий?   Рам не упускала случая съязвить или отчитать его. Рем была тише, но её молчаливое осуждение и холодные взгляды, когда она исправляла его ошибки, действовали на нервы не меньше. Субару стискивал зубы. «Ладно, ладно… Я же согласился. Может, они просто очень требовательные? Супер-профи горничные? Нужно просто стараться лучше.» Он пытался сохранять оптимизм, особенно когда удавалось пересечься с Эмилией. Её улыбка, короткий разговор о пустяках в саду или коридоре – это было то, что помогало ему терпеть бесконечные придирки Рам и ледяную вежливость Рем. — Привет, Эмилия-тан! Как дела? — О, Субару! Стараешься? Не перетруждайся, ладно? Рам бывает слишком строгой.   Эти короткие моменты были для него глотком свежего воздуха.   ***   Фрирен тем временем делила свое время между Запретной Библиотекой Беатрис и общением с Эмилией. Она методично продвигалась в изучении магической системы этого мира, сравнивая её с тем, что знала. Концепция Врат, связь с духами, шесть элементов – все это было новым и требовало анализа.   Эмилия же с восторгом ловила каждое слово эльфийки о магии. — Значит, заклинания можно создавать, анализируя саму структуру магии? Не только заучивать формулы? —  спрашивала она во время одной из их бесед в саду. Пак, появившийся на своем обычном месте на плече Эмилии, тоже с любопытством слушал. — Можно, — подтвердила Фрирен, наблюдая, как Эмилия инстинктивно создает маленькие ледяные цветы на кончиках пальцев. — Но это требует глубокого понимания законов магии и огромного опыта. Заучивание готовых заклинаний – более быстрый и доступный путь для большинства магов. Твоя магия, основанная на связи с духом, интересна. Она дает прямую силу, но твой контроль кажется интуитивным, не формализованным. — Да, Пак мне очень помогает, — Эмилия погладила духа-кота. — Но мне бы хотелось лучше понимать саму магию… Может, покажешь что-нибудь? Какое-нибудь простое заклинание?   Фрирен на мгновение задумалась. Затем она протянула руку к сломанной ветке розы в цветочном горшке. Произнеся короткую, тихую формулу на древнем языке, она коснулась излома. Ветка слабо засветилась зеленым, и трещина на ней затянулась, оставив лишь тонкий шрам. — Простое заклинание восстановления для органических материалов, — пояснила она. — Оно анализирует первоначальную структуру и направляет ману для её воссоздания.   Эмилия и Пак смотрели с восхищением. — Ого… Просто и так эффективно! — выдохнула Эмилия. — А вот Субару… он когда-то пытался использовать магию, но у него совсем ничего не вышло. Пак сказал, что его Врата… кажется, не работают.   Упоминание Субару привлекло внимание Фрирен. «Врата не работают? Совсем? Странно.»   Позже, когда Субару принес Эмилии чай в гостиную, Фрирен, пользуясь моментом, незаметно активировала заклинание анализа маны, направив его на юношу. Она почувствовала слабое, но определенно существующее средоточие маны – Врата. Они были неактивны, возможно, повреждены или просто никогда не использовались должным образом. Но они были. И еще… она снова уловила этот странный, едва заметный след. Миазмы Ведьмы. Он исходил от Субару постоянно, как слабый, неприятный запах в мире магии.   «Врата есть,» — заключила она про себя. — «Слабые, неразвитые, но есть. Он *может* использовать магию, просто не умеет или что-то ему мешает. Но Миазмы… почему они исходят от него? И почему они кажутся… сильнее, чем раньше?»   С этого момента Фрирен стала внимательнее наблюдать не только за Субару, но и за реакцией на него окружающих, особенно близнецов. И она начала замечать то, что ускользало от самого Субару. Сарказм Рам был не просто строгостью – в нем сквозило презрение. А Рем… её холодная вежливость была лишь фасадом. Фрирен несколько раз ловила её взгляд, направленный на спину Субару, когда та думала, что её никто не видит. В этом взгляде не было простого подозрения или неприязни к неумелому слуге. Там была глухая, затаенная враждебность, почти ненависть. Они постоянно следили за ним, напрягались, когда он был рядом.   «Это не просто строгость,» — поняла Фрирен. — «Это что-то другое. Что-то личное, связанное с ним. С его аурой? Или это связано с их собственной демонической природой? Нужно больше информации.»   Однажды, столкнувшись с Рем в коридоре, Фрирен решила задать прямой вопрос: — Этот юноша, Субару. Он доставляет вам много хлопот своей неумелостью?   Рем на мгновение замерла, затем на её лице снова появилась безупречная маска вежливости. — Барусу – гость Эмилии-самы, принятый на службу хозяином. Мы просто выполняем свою работу, обучая его.   Ответ был идеальным, но Фрирен уловила едва заметное напряжение в голосе и ауре демона. Это лишь укрепило её подозрения.   Фрирен сидела у окна в своей комнате, просматривая заметки, сделанные в библиотеке. «Врата Субару активны. Демоны-горничные проявляют к нему враждебность. Все это связано. Но как?» Пазл все еще не складывался. Спокойные дни в поместье Розвааля казались обманчиво тихими.   ***   Субару же, не замечая этой скрытой враждебности, продолжал свои попытки влиться в коллектив. — Эй, Рем-рин! Может, помочь донести белье? — предложил он как-то, увидев её с тяжелой корзиной. — Нет необходимости, Барусу. Я справлюсь сама, — последовал холодный ответ.   День клонился к вечеру. Субару устало плелся в свою комнату после долгого рабочего дня. «Тяжело… Но я держусь. Еще немного, и я привыкну. И Рам с Рем… может, они оттают со временем?»   Прошло еще несколько дней с момента прибытия в поместье Розвааля. Субару, к своему удивлению, начал привыкать. Он все еще просыпался от резкого стука Рам, все еще вздрагивал от её язвительных замечаний, но руки уже привыкли к венику и тряпке, а ноги сами находили дорогу на кухню или в прачечную. Он даже научился более-менее сносно чистить серебро, хотя Рам все равно находила микроскопические пятнышки. — Барусу, ты опять оставил разводы на окне! Переделай! — Не стой столбом, Барусу, неси сюда поднос! И не урони! — Сестра, ну почему Барусу такой безнадежно неуклюжий?   Рам не упускала случая съязвить или отчитать его. Рем была тише. Её открытая подозрительность первых дней, казалось, полностью исчезла, сменившись безупречной, почти механической вежливостью. Она выполняла свою работу с нечеловеческой эффективностью, и если их пути пересекались, она либо молча проходила мимо, либо обращалась к нему с формальной учтивостью, которая, впрочем, все равно заставляла Субару чувствовать себя немного неловко. Он заметил, что она стала реже оказываться с ним в одном помещении без необходимости. «Наверное, просто очень занята,» — решил он. — «Или я ей все еще не нравлюсь, но она хорошо это скрывает. Профессионализм!»   Он старался не унывать. Главной его отдушиной были короткие встречи с Эмилией. Увидеть её улыбку, перекинуться парой слов – это заряжало его энергией на весь день борьбы с пылью и сарказмом Рам.   Однажды после обеда Эмилия поймала его в коридоре. — Субару, у меня есть немного свободного времени! Не хочешь попробовать еще раз поработать с маной? Не расстраивайся, что в прошлый раз не очень получилось! Может, нужно просто больше практики и правильный настрой? Пойдем в сад!   В саду, залитом теплым солнечным светом, Эмилия снова терпеливо объясняла: — Расслабься… Почувствуй тепло своего тела… Почувствуй жизнь вокруг… Мана – она как дыхание мира, как кровь жизни… Попробуй прислушаться к ней внутри себя…   Пак, уютно устроившийся на её плече, добавил: — Сосредоточься на огоньке жизни внутри, на самом центре себя, ня! Попробуй его ощутить!   Субару послушно закрыл глаза. Дышал глубоко. Старался изо всех сил. Тишина… шелест листьев… пение птиц… И… вот оно! Не тепло. Не огонек. А едва уловимое ощущение холодной, тихой пустоты где-то глубоко внутри. Странное, незнакомое, совсем не похожее на описания Эмилии. Он попытался сосредоточиться на нем, "подтолкнуть" его наружу, как учила Эмилия. Ощущение тут же дрогнуло и рассеялось, словно дымка.   Он разочарованно открыл глаза. — Я… кажется, что-то почувствовал. Но… оно было не теплое, а… холодное. И какое-то… пустое? А потом исчезло.   Эмилия удивленно склонила голову. — Холодное? Странно… Мана обычно ощущается как тепло… Может, ты почувствовал что-то другое? Или это просто особенность твоих Врат? — Она выглядела немного растерянной, но постаралась улыбнуться. — Главное, что ты что-то почувствовал! Это уже прогресс! Не сдавайся, Субару!   Субару слабо улыбнулся в ответ. Он был разочарован, что снова не получилось "как у всех", но мысль о том, что он *что-то* почувствовал, грела его. «Значит, я не совсем безнадежен? Просто у меня всё как-то иначе? Может, это потому, что я из другого мира? И это ощущение… я ведь раньше его не чувствовал, только здесь…»   ***   Фрирен наблюдала за этой сценой из окна своей комнаты. Она видела сосредоточенное лицо Субару, его последующее разочарование и растерянность Эмилии. Она активировала заклинание анализа, когда Субару пытался работать с маной.   «Врата активны,» — подтвердила она свои предыдущие выводы. — «Он пытался их использовать, инстинктивно. Аура, которую он при этом генерировал, была очень слабой, почти незаметной, но имела явный уклон к элементу Инь – Тьме. И она была густо перемешана с Миазмами Ведьмы. Холодная пустота… Да, для неподготовленного человека именно так может ощущаться магия Инь, особенно загрязненная Миазмами. Его Врата не просто слабые, они совершенно неразвиты. Как будто появились совсем недавно. Это крайне необычно для взрослого.»   Позже Фрирен снова отправилась в Запретную Библиотеку. Беатрис встретила её обычным ворчанием. — Опять ты, я спрашиваю? Никакого покоя от вас нет, в самом деле. — Беатрис, — Фрирен перешла сразу к делу. — Я изучала основы магии этого мира. Скажи, насколько редок сильный природный уклон во Вратах к элементу Инь у людей?   Беатрис оторвалась от своей книги, смерив Фрирен задумчивым взглядом. — Магия Инь? Встречается, я полагаю. Реже, чем Огонь или Вода, но вполне себе существует. Склонность к поддержке, ментальным техникам, иногда к пространственным манипуляциям. Почему Бетти должна отвечать на твои вопросы, я спрашиваю? — Я заметила у юноши, Субару, потенциал именно к этой стихии, — пояснила Фрирен. — Но его Врата… они кажутся совершенно неразвитыми, почти как у новорожденного. Это нормально для его возраста?   Беатрис нахмурилась, постукивая пальчиком по подбородку. — Совершенно неразвитые Врата у взрослого? Хмф. Это крайне, крайне необычно, в самом деле. Даже у не-магов Врата пассивно впитывают ману и хоть немного развиваются со временем. Разве что… — она задумалась, — он получил их не при рождении? Или они были магически запечатаны и открылись совсем недавно? Да, такое теоретически возможно, я полагаю. Но очень странно. А если у него действительно уклон в Инь, неудивительно, что он не может нормально колдовать без специального обучения. Эта магия требует совершенно иного подхода, чем работа с другими элементами, в самом деле.   Беатрис снова уткнулась в книгу, давая понять, что «аудиенция» окончена. Фрирен молча покинула библиотеку. «Врата 'новые' или недавно 'открытые'… Это многое объясняет. Но не причину. И Миазмы… Беатрис на них не реагировала так остро, как в прошлый раз. Значит, проблема Врат и проблема Миазм – это разные вещи, хоть и связанные в Субару.» Она вспомнила изменившееся поведение Рем – идеальную вежливость, избегание контакта. «Демоны часто ненавидят всё, связанное с Ведьмой Зависти. Возможно, они реагируют именно на Миазмы? И теперь они стали осторожнее, скрывают свою неприязнь? Почему? Чего они ждут?»   ***   Вечером Субару помогал накрывать на стол в малой столовой. Он старался делать все аккуратно, помня о ценности хозяйского сервиза. Рем тоже была там, расставляя напитки. Она двигалась бесшумно, её лицо было воплощением профессиональной вежливости служанки. Когда они проходили мимо друг друга в узком проходе между столом и буфетом, их руки на мгновение случайно соприкоснулись. Субару почувствовал, какая холодная у неё кожа, но не придал этому значения. Рем тоже никак не отреагировала, продолжая расставлять бокалы с непроницаемым выражением лица.   Субару закончил свою работу и поспешил удалиться. Он чувствовал себя уставшим, но довольным, что день прошел без особых происшествий и он снова смог немного поговорить с Эмилией. Мысли о странном поведении горничных он загонял поглубже – не хотелось портить себе настроение подозрениями.   Первые дни адаптации прошли. Субару понемногу вливался в рутину поместья. Эмилия продолжала свои занятия. Фрирен методично изучала магию и историю этого мира в библиотеке, но её аналитический ум продолжал складывать тревожные наблюдения: "новые" Врата Субару, Миазмы Ведьмы, исходящие от него, и идеально скрываемая, но оттого еще более зловещая неприязнь Рем. Внешнее спокойствие казалось все более хрупким.   Прошло еще несколько дней. Субару почти втянулся в ритм жизни поместья. Утренние подъемы по стуку Рам, бесконечные задания по уборке и хозяйству, колкости старшей близняшки и безупречно-холодная вежливость младшей – все это стало привычным фоном. Он даже начал находить в этом некую стабильность, какой у него не было с момента попадания в этот мир. Главное – Эмилия была рядом, и ради коротких встреч с ней он был готов терпеть многое.   Однажды утром за завтраком (на котором Розвааль присутствовал, что было редкостью) Маркграф сделал объявление. — Дорогие мои~и Эмилия-сама, леди Фрире~ен, и трудолюби~ивый Субару-кун! — пропел он, элегантно взмахнув рукой. — Вынужден вас покину~уть на несколько дней. Дела~а, связанные с Королевским Отбо~ором, не жду~ут! Но не беспокойтесь, Рам и Рем прекра~асно позаботятся о поместье и о ва~ас в мое отсутстви~ие!   Эмилия кивнула. — Конечно, Розвааль. Будь осторожен.   Субару промолчал, чувствуя легкое облегчение от того, что эксцентричного клоуна не будет рядом. Фрирен лишь кивнула, принимая информацию к сведению. «Он уезжает. Интересно, связано ли это с его планами или это просто рутина? Оставляет демонов присматривать за поместьем и… за нами?» — О, и Эмилия-сама, — добавил Розвааль, его разноцветные глаза блеснули. — Не забыва~айте поддерживать хорошие отноше~ения с жителями деревушки Арлам неподалеку~у. Они ведь на ва~аших землях. Доброта и забо~ота о подданных – важное ка~ачество для будущей короле~евы, не та~ак ли?   Он подмигнул и вскоре после завтрака отбыл, оставив поместье в ведении близнецов.   Слова Розвааля напомнили Эмилии о деревне. — Точно! Я давно хотела проведать детей в Арламе, — сказала она Субару и Фрирен чуть позже. — И нам как раз нужно пополнить запасы некоторых продуктов. Субару, Фрирен-сан, не хотите прогуляться со мной? Это недалеко, всего пара часов пешком через лес. — В деревню? С Эмилией-тан?! Конечно хочу! — тут же загорелся Субару. Шанс провести время с Эмилией вне стен поместья, да еще и без надзора Рам и Рем (он надеялся)? Он был готов идти хоть на край света.   Фрирен на мгновение задумалась. «Деревня местных жителей? Можно будет понаблюдать за их бытом, отношением к магии, возможно, узнать местные легенды или слухи. Изучение флоры и фауны леса по пути тоже может быть полезным.» — Хорошо, я пойду с вами, — согласилась она.   Собрав небольшую корзинку для продуктов, они втроем отправились в путь. Рам и Рем проводили их до ворот с безупречными поклонами. — Возвращайтесь к ужину, Эмилия-сама, гости, — произнесла Рем с вежливой улыбкой.   Лесная тропа была приятной и живописной. Солнечный свет пробивался сквозь густую листву, пели птицы. Эмилия рассказывала о деревне, о детях, с которыми она подружилась. Субару с энтузиазмом поддерживал разговор, радуясь возможности побыть рядом с ней. Фрирен шла чуть позади, молча разглядывая незнакомые растения, иногда останавливаясь, чтобы рассмотреть какой-нибудь цветок или мох, анализируя потоки маны в лесу. Она отметила про себя, что магический барьер, который, по словам Эмилии, должен был окружать лес и защищать деревню от магических зверей, ощущался слабым, местами даже прерывистым. «Странно. Барьер такого типа требует постоянной подпитки или мощного источника. Он поврежден?»   Вскоре они вышли к деревне Арлам. Небольшое, довольно бедное, но чистое и уютное поселение с деревянными домами и огородами. Жители, завидев Эмилию, приветствовали её с уважением, хотя некоторые и бросали настороженные взгляды на её серебряные волосы и на эльфийские уши Фрирен. Но страха, как в столице, не было – видимо, доброта Эмилии смогла преодолеть местные предрассудки.   Пока Эмилия разговаривала со старостой и закупала нужные продукты, Субару тут же окружила ватага деревенских ребятишек. — Поиграй с нами! Поиграй!   Фрирен же отошла в сторону, наблюдая за повседневной жизнью деревни. Она заметила несколько простых защитных амулетов на домах, расспросила одну из старушек о местных травах. Ничего особенно примечательного.   Субару, смеясь, играл с детьми в догонялки на небольшой полянке у края деревни. В какой-то момент к нему подбежал маленький лохматый щенок с большими доверчивыми глазами. Он тявкнул и лизнул Субару руку. — О, какой милый! Ты чей? — Субару потрепал щенка за ухом. Дети захихикали. — Это щенок Петры! Он обычно убегает!   Субару еще немного поиграл с собачкой, которая радостно виляла хвостом и покусывала его за пальцы, прежде чем щенок снова убежал в кусты. Субару не придал этому никакого значения – обычный деревенский щенок. Он даже не заметил крошечной царапины на пальце, оставленной острым молочным зубом.   Фрирен, закончив свои наблюдения, подошла к поляне как раз в тот момент, когда щенок исчез в лесу. Она мельком уловила странный, едва заметный магический след, оставшийся после него, но не придала этому значения – мало ли какие магические существа водятся в здешних лесах. Её больше беспокоил ослабленный барьер.   Вскоре Эмилия закончила свои дела, они попрощались с жителями и отправились обратно в поместье. Субару был в прекрасном настроении после игр с детьми и прогулки с Эмилией. Эмилия была довольна визитом. Фрирен шла молча, обдумывая состояние барьера и свои наблюдения. Никто из них не подозревал, что крошечный укус щенка уже запустил обратный отсчет для Субару.