Глава 19: Год Спустя, Зов Пристеллы

Год. Долгий, тягучий год прошел с тех пор, как израненный, но не сломленный отряд вернулся с поля битвы. Год, за который поместье Мазерсов, ставшее символом стольких травм и предательств, было покинуто. По настоянию Отто и с молчаливого согласия остальных, Лагерь Эмилии перебрался в другое владение графа – менее помпезное, но более современное и удобно расположенное ближе к столице. Это был шаг к новой жизни, попытка оставить позади призраков прошлого, хотя тени их все еще цеплялись за углы, прячась в тишине новых, незнакомых комнат.   Жизнь здесь текла по иному руслу. Затишье, пришедшее на смену хаосу битв, было не спокойным, но напряженным, как натянутая тетива. Каждый день был наполнен рутиной восстановления, тренировок и подготовки к будущему, которое оставалось туманным и полным угроз.   Субару Нацуки изменился, пожалуй, больше всех. Год почти фанатичного самоистязания выковал из неуклюжего юноши жилистого, выносливого молодого человека. Он все еще не был мастером меча – от этой идеи он давно отказался, – но под наблюдением Клинда, загадочного и невозмутимого дворецкого, присланного Розваалем для управления новым поместьем, он освоил нечто иное. Паркур – чтобы двигаться быстро и непредсказуемо. Основы выживания – чтобы не зависеть от других. И кнут – оружие, требующее не столько грубой силы, сколько точности и чувства дистанции. Клинд, с его странными идиомами и спокойной эффективностью, оказался требовательным, но хорошим учителем.   Магия… это была отдельная, болезненная тема. Год медитаций, год попыток ухватить ту холодную, чуждую пустоту Врат Инь под редкие, сухие комментарии Фрирен и ворчание Беатрис. Прогресс был черепашьим, почти неощутимым. Но он был. Теперь Субару мог, приложив титанические усилия концентрации, на несколько мгновений сформировать дрожащий, нестабильный сгусток чистой тьмы – бледное подобие "Шамака". Он научился чуть лучше ощущать магию тьмы вокруг и, что важнее, сдерживать собственную часть Миазм, не позволяя им так явно выплескиваться при каждой вспышке гнева или страха. Он был рыцарем леди Эмилии – это звание, полученное несколько месяцев назад на скромной церемонии в уединенном поместье Аннерозе Милод, он нес с гордостью и тяжестью, постоянно ощущая пропасть между титулом и своими реальными возможностями.   Эмилия расцвела. Год под опекой прагматичного Отто, год погружения в суровую реальность политики и управления графством (пусть и под формальным надзором Розвааля) сделали ее сильнее, увереннее. Она больше не была той наивной, испуганной полуэльфийкой, какой ее встретил Субару. Она училась принимать решения, отстаивать свою позицию, думать о будущем своих подданных. Но одна рана оставалась незаживающей, главной ее болью и движущей силой – Пак. Ее Великий Дух, ее семья, ее друг… после разрыва контракта во время Испытаний в Святилище, его кристалл, который Эмилия теперь всегда носила на шее, был пуст и холоден. Он не мог материализоваться, не мог говорить с ней. И найти способ вернуть его стало главной, почти навязчивой целью Эмилии.   Фрирен оставалась Фрирен. Древняя, невозмутимая, погруженная в свои исследования. Она делила время между новым поместьем, Королевской Библиотекой в столице, куда теперь имела почти неограниченный доступ, и Запретной Библиотекой Беатрис. Она собирала знания об этом мире. Со свойственной ей отстраненной методичностью, искала информацию о восстановлении духов и поврежденных артефактов-кристаллов, понимая, насколько это важно для Эмилии, хотя и не афишировала своих поисков.   Беатрис, теперь неразрывно связанная с Субару контрактом, была его постоянной спутницей – ворчливой, саркастичной, но неизменно верной. Она помогала Фрирен в исследованиях, делясь обрывками знаний из своей четырехсотлетней изоляции (кроме тех, что касались Рем – эта тема вызывала у нее лишь глухое раздражение и растерянность), и сама жадно поглощала новые книги. Она училась жить вне своей библиотеки, училась быть партнером Субару, и их магическая связь, хоть и через постоянные перепалки, становилась все крепче.   Рам… старшая горничная почти полностью оправилась от тяжелых ран, но ее язвительность приобрела горький оттенок. Она не помнила Рем. Совсем. Но иногда, особенно когда Субару или Фрирен упоминали "ту девушку в коме", или когда она видела отчаяние в глазах Эмилии, тоскующей по Паку, что-то внутри нее отзывалось тупой, фантомной болью. Ощущение потери, которому она не могла найти объяснения. Это сбивало с толку, злило, рождало смутное беспокойство, которое она прятала за маской сарказма и безупречной службы Мастеру Розваалю.   Рем же оставалась в своей тихой комнате, под присмотром Фредерики. Год прошел, но кома не отступала. Она была жива, но забыта миром, стерта из памяти почти всех, кто ее знал. Ее существование было тихим, болезненным напоминанием о силе врага, все еще скрывающегося в этом мире.   Клинд, с его безупречной выправкой, странными идиомами и проницательным взглядом, исполнял обязанности дворецкого, одновременно наблюдая за Субару и иногда обучая его. Его древность и скрытое Полномочие не укрылись от Фрирен, но он держался обособленно, его истинная лояльность и цели оставались неясны, хотя формально он служил Розваалю. Фредерика была его верной помощницей, хоть и недолюбливала его, разделяя заботы по дому и уход за Рем.   Розвааль появлялся редко. Он соблюдал клятву, данную Субару в Святилище, не вмешивался открыто, но его присутствие ощущалось даже на расстоянии. Он наблюдал, дергал за невидимые ниточки, и его клоунская улыбка, когда он все же удостаивал поместье визитом, казалась еще более зловещей.   И вот, в один из таких относительно мирных дней, годовой цикл напряженного затишья был нарушен. В поместье прибыл гонец – не простой посыльный, а официальный эмиссар с гербом Дома Хошин. Он доставил Эмилии запечатанный пергамент.   Приглашение. Леди Анастасия Хошин созывала кандидатов на престол на встречу в Пристелле через месяц. Официальный повод звучал благородно: обсудить восстановление торговых путей после недавних беспорядков, скоординировать меры против Культа Ведьм, продемонстрировать единство перед лицом угроз. Но между строк официального текста читалось и другое. И был еще один абзац, добавленный, казалось, в последний момент, написанный более личным почерком: "До меня дошли слухи о постигшей ваш лагерь беде с Великим Духом, леди Эмилия. Сердечно сочувствую вашей потере. Возможно, ресурсы города и мои обширные связи среди мастеров по работе с магическими камнями и артефактами смогут оказаться полезны в этом деликатном вопросе. Буду рада обсудить это при личной встрече."   Эмилия собрала совет немедленно. В главной гостиной собрались все ключевые фигуры: Субару, Фрирен, Беатрис, Отто, Гарфиэль, Рам и Клинд.   Отто, как всегда, начал с прагматичного анализа:   – Отказаться мы не можем. Это будет воспринято как слабость. Пристелла – ключевой город, Анастасия-сама – опасный конкурент. Мы должны там быть, показать силу, собрать информацию.   Эмилия, однако, смотрела не на карту, а на письмо в своих руках.   – Она… она предлагает помощь… с Паком! – В ее голосе прозвучала дрожь надежды, первой за этот долгий год. – Мастера… артефакты… Может быть, в Пристелле действительно знают, как его вернуть? Мы должны ехать! Нельзя упускать такой шанс!   – Мы поедем, Эмилия-тан! – тут же откликнулся Субару, видя искру жизни в ее глазах. – Мы найдем способ помочь Паку!   – Пристелла, – задумчиво произнесла Фрирен. – Город с древней историей, центр торговли и ремесел. Вероятно, там действительно могут быть специалисты или знания, касающиеся духов и артефактов. Предложение Анастасии звучит… заманчиво.   – Хмф. Если это может помочь этому надоедливому коту снова трепать мне нервы, Бетти согласна потерпеть путешествие, я полагаю, – проворчала Беатрис, но в ее голосе слышалось удовлетворение от решимости Эмилии.   – Значит, решено! Едем в Пристеллу! Великий Гарфиэль покажет этим городским хлыщам! – воскликнул Гарфиэль.   Рам скривила губы. Надежда Эмилии была заразительна, но…   – Не будьте наивны, Эмилия-сама. Хошин ничего не делает просто так. Но если есть шанс вернуть духа-саму… – Она бросила быстрый взгляд на Субару. – Смотри, Барусу, не подведи ее снова.   Клинд, стоявший у двери, кашлянул.   – Как говорится, леди Эмилия, под лежачий камень вода не течет. Возможность следует использовать, но с должной осмотрительностью. Город Пристелла славится не только своими каналами, но и своими подводными течениями. Я подготовлю все необходимое для вашего путешествия.   Решение было принято. Главной целью поездки стала надежда на спасение Пака, предложенная хитрой кандидаткой. Политика, интриги, даже угроза Культа – все это отступало на второй план перед этой личной, отчаянной миссией.   Сборы были недолгими. Эмилия бережно упаковала холодный, пустой кристалл – все, что осталось от ее духа-хранителя. Рам, Фредерика и Клинд оставались в поместье, чтобы поддерживать порядок и присматривать за Рем. Розвааль, извещенный о решении, лишь передал свое "благословение" и пожелание удачи.   Прощаясь у ворот, Эмилия выглядела более решительной, чем когда-либо за последний год. Субару стоял рядом, его рука лежала на рукояти кнута, взгляд был тверд. Фрирен молча наблюдала за ними, ее древние глаза словно заглядывали в туманное будущее. Беатрис недовольно ворчала, Гарфиэль нетерпеливо переминался с ноги на ногу, а Отто проверял последние детали маршрута.   Экипаж тронулся, унося их прочь от поместья, ставшего временным пристанищем. Впереди лежала Пристелла – сияющий город на воде, город надежд и опасностей.