Глава 25: Гурман

Темнота в узком переулке Пристеллы была почти абсолютной, нарушаемой лишь тусклым светом далекого магического фонаря, едва пробивавшимся сквозь влажный ночной воздух.   Краткий, острый всплеск враждебной магии совсем рядом – справа, из непроглядно-черного дверного проема.   Прежде чем ее разум успел до конца обработать сигнал, прежде чем ее тело инстинктивно начало разворачиваться, тень в дверном проеме ожила. Она метнулась вперед с неестественной, хищной скоростью – размытое пятно, сливающееся с мраком. На мгновение в слабом свете фонаря блеснул металл – короткий, зазубренный клинок, привязанный к руке нападавшего. Он не целился в сердце или горло. Удар был направлен ниже, в бедро – расчетливый, профессиональный выпад, предназначенный не убить сразу, но обездвижить, лишить опоры. И клинок светился. Слабым, болезненно-фиолетовым светом, от которого исходила аура темной, разъедающей магии – магии, способной пробить стандартные защитные барьеры.   «Убийца. Опытный,» – констатация промелькнула в сознании Фрирен за ту долю секунды, что отделяла ее от удара. Ее рука уже сжимала посох, возникший в ней словно из воздуха, а под ногами вспыхнул золотистый круг базового защитного заклинания – инстинктивная реакция. Но она знала – против этого проклятого клинка простой щит мог не устоять. Она уже начала плести более сложное, многослойное защитное поле, одновременно смещаясь назад, уходя с линии атаки…   Клинок ударил. Он прошел сквозь внешний, золотистый слой барьера, вызвав сноп искр. Темная магия на лезвии зашипела, пытаясь разъесть защиту. Но второй, внутренний слой барьера, сотканный Фрирен мгновением позже из более плотной, чистой маны, выдержал. Раздался глухой стук – металл встретил неодолимую преграду. Атака провалилась.   Нападавший отскочил назад, приземлившись на ноги с кошачьей легкостью. Он вышел из тени в полосу тусклого света, и Фрирен смогла его рассмотреть. Это был… мальчишка. Низкорослый, худощавый, лет четырнадцати-пятнадцати на вид. Длинные, спутанные темно-каштановые волосы падали почти до бедер, обрамляя лицо с острыми чертами и неестественно широким ртом, полным мелких, острых зубов, которые он сейчас обнажил в хищной усмешке. Его зеленые глаза горели нездоровым, лихорадочным блеском. Одет он был в грязное тряпье – потрёпанный черный плащ поверх какой-то полосатой фиолетовой ткани, ноги босые. На запястьях обеих рук были грубо привязаны короткие, зазубренные клинки, один из которых все еще слабо светился фиолетовым. Под рваной одеждой виднелись старые шрамы – следы побоев, укусов.   Он склонил голову набок, разглядывая Фрирен с жадным, оценивающим любопытством, словно гурман, изучающий редкое блюдо перед тем, как приступить к трапезе. — О-о-о-о! – протянул он тонким, немного дребезжащим голосом, в котором слышались странные, множественные обертоны, словно говорили сразу несколько человек. – Какая реакция! Какая защита! Мы почувствовали твою ауру издалека, но не ожидали такого! Восхитительно! Превосходно! Твой вкус… о, он должен быть просто божественным! Древний… сильный… уникальный… Ты – лучшее блюдо, что мы встречали за последние… сто лет? Двести? Мы уже сбились со счета!   «Множественное число… Одержимость едой… Характерные черты,» – Фрирен мгновенно сопоставила факты с информацией из библиотеки. – «Архиепископ Греха. Чревоугодие. Повезло же мне. С другой стороны…» – ее взгляд стал чуть более заинтересованным. – «…возможность изучить его силу из первых рук. И понять природу "стирания". Нужно взять его живым.» — Архиепископ Культа Ведьмы? – спокойно спросила она, ее голос прозвучал непривычно громко в тишине переулка. – Зачем я тебе понадобилась?   Лай Батенкайтос расхохотался – высоким, неприятным смехом, полным безумия и предвкушения. — Заче-е-ем? Мы – Чревоугодие! Мы ищем самые изысканные вкусы! А ты, древняя остроухая, ты – вершина кулинарного искусства! Твоя душа, твоя память, твоя сила… о, какое пиршество нас ждет! Мы попробуем тебя всю, до последней капли! Не волнуйся, мы будем есть аккуратно! Мы ценим хорошие блюда!   Он снова бросился в атаку. На этот раз он двигался еще быстрее, используя обе руки с клинками. Он не просто рубил – он танцевал, его движения были рваными, непредсказуемыми, заимствованными из десятков разных боевых стилей, которые Фрирен мгновенно начала анализировать. Короткие выпады в стиле столичных дуэлянтов сменялись широкими рубящими ударами, характерными для наемников с севера, а затем – ловкими уворотами и ударами снизу, напоминающими стиль каких-то зверолюдей.   Но для Фрирен это было… мелко. Она стояла почти неподвижно, лишь слегка смещаясь, поворачивая корпус, делая неуловимые шаги в сторону. Ее посох легко отбивал или отклонял клинки, не позволяя им даже приблизиться. Иногда она использовала свои "блики" – короткие, почти мгновенные смещения в пространстве на метр-полтора в сторону. Для Лая это выглядело так, словно она на долю секунды исчезала и появлялась снова, всегда оказываясь там, где его удар проходил мимо. — Эй! Что?! Как ты…?! – Лай отскочил назад, тяжело дыша, его глаза расширились от удивления и раздражения. – Это нечестно! Мы не можем тебя достать! Ты… ты двигаешься слишком быстро! Как молния! Мы такого никогда не видели! Стоять на месте, вкусняшка! Не убегай от ужина! — Ты слишком медленный, – ровно констатировала Фрирен, продолжая стоять в центре переулка, ее посох был опущен. Она намеренно не атаковала, давая ему выдохнуться, показать больше способностей, пока она анализировала его ауру, структуру его силы, связь с Полномочием. – И слишком много шума. — Шум?! Это не шум! Это предвкушение! Это радость охоты! – взвизгнул Лай. Он явно начинал терять терпение. – Думаешь, мы используем только клинки?! Мы – Чревоугодие! Мы съели многих! И их сила теперь наша! Смотри!   Он отскочил еще дальше и вскинул руку. С его пальцев сорвался небольшой, но яркий огненный шар, который с шипением полетел в Фрирен. Фрирен даже не подняла посох. Она просто щелкнула пальцами. Порыв ледяного ветра, порожденный то ли ее собственной магией, то ли призванным духом, мгновенно погасил пламя, оставив после себя лишь облачко пара.   Лай выругался. Он попробовал снова – на этот раз с его руки слетело несколько острых каменных шипов. Фрирен легким движением посоха создала перед собой небольшой силовой щит, о который шипы разбились в пыль. Затем Лай попытался использовать технику быстрого перемещения – его тело размылось, и он попытался обойти Фрирен с фланга, нанося удар в спину. Но Фрирен, даже не поворачивая головы, сделала еще один "блик", оказываясь снова перед ним, и ее посох мягко ткнул его в грудь, заставив отшатнуться назад. — Магия огня… базовая. Магия земли… примитивно. Техника скорости… неплохая, но предсказуемая, – комментировала Фрирен своим бесстрастным голосом, словно разбирая детскую игрушку. – Что еще есть в твоем 'меню'? Пока что не впечатляет.   Лай заскрежетал зубами, его лицо исказилось от ярости и, впервые, от страха. Эта эльфийка… она была не просто сильной. Она была чудовищно сильной. Она играла с ним. Она анализировала его, как насекомое под микроскопом. Его инстинкт выживания, отточенный годами бегства и охоты, кричал ему – беги! Это блюдо оказалось ядовитым! — Ты… ты… монстр! – выдохнул он. – Ты не понимаешь! Мы… мы… мы просто хотели попробовать!.. — Понимаю, – кивнула Фрирен. – Ты – хищник, ищущий добычу. А я – исследователь, нашедший интересный образец. И я хотела бы изучить тебя поближе. Твою способность 'стирать' имена и память. Это уникальный феномен.   Она подняла посох, и земля под ногами Лая внезапно стала вязкой, словно болото. Каменные плиты брусчатки размягчились, затягивая его ноги. Одновременно воздух вокруг его рук с клинками сгустился, превращаясь в полупрозрачные, но невероятно прочные путы маны. — Ловушка?! – Лай запаниковал. Он рванулся, пытаясь выдернуть ноги, пытаясь освободить руки, но магия Фрирен была слишком сильной и точной. Путы начали сжиматься, сковывая его движения. – Нет! Не подходи! Не трогай нас! Мы… мы не хотим быть экспонатом!   Он видел, как Фрирен медленно приближается, ее спокойные глаза изучают его с холодным любопытством. Захват был почти неизбежен. Отчаяние придало ему сил и… безумной решимости. Он вспомнил одну из своих жертв – мага-иллюзиониста, чьи трюки были весьма искусны. Он также вспомнил другого – берсерка, способного впадать в ярость и игнорировать боль, жертвуя частью себя ради победы.   «Придется пожертвовать закуской ради спасения основного блюда (себя)!» – пронеслась безумная мысль в его сознании.   Он резко перекусил себе левую руку чуть выше запястья. Острые зубы легко прошли сквозь плоть и кость. Рука с привязанным к ней клинком, уже почти полностью скованная магическими путами, осталась дергаться в воздухе. Сам Лай взвыл – не столько от боли, сколько от ярости и унижения. Из обрубка хлынула кровь, но он проигнорировал это. Одновременно он выкрикнул слова заклинания иллюзии.   Яркая вспышка ослепительного света и густого черного дыма ударила по глазам Фрирен, на мгновение скрыв все из виду. Ее магическое зрение тоже было на миг дезориентировано этим внезапным выбросом хаотичной маны.   Этого мгновения Лаю хватило. Используя правую, свободную руку и какую-то технику резкого рывка, он вырвал увязшие ноги из размягченных камней (возможно, сломав лодыжку в процессе, но не обращая на это внимания) и метнулся в ближайший, еще более темный боковой проулок, исчезая в нем, как крыса в норе.   Когда дым рассеялся, Фрирен увидела лишь пустой переулок, медленно застывающую лужицу крови на брусчатке и дергающуюся в магических путах отрубленную руку с клинком. Из темноты донесся удаляющийся, злобный, булькающий смех. — Мы еще встретимся, остроухая! Мы еще попробуем тебя! Ты будешь нашим главным блюдом! Обязательно будешь! Ха-ха-ха!   Фрирен спокойно развеяла путы. Рука упала на камни с глухим стуком. Она подошла, наклонилась и осмотрела ее с научным интересом. «Сбежал, – констатировала она. – Самоповреждение, регенерация (судя по тому, как быстро остановилась кровь из обрубка перед побегом), иллюзия и техника быстрого отступления. Интересная комбинация заимствованных способностей. Моя ошибка – я слишком долго анализировала, дала ему время на отчаянный шаг. Недооценила его готовность жертвовать собой ради побега.»   Она выпрямилась, посмотрела в ту сторону, куда скрылся Лай. Ее дух ветра пытался отследить его ауру, но она быстро слабела, растворяясь в лабиринте городских улиц и каналов, возможно, маскируемая другой магией. «Он опасен. Непредсказуем из-за разнообразия способностей. И его главная сила – 'пожирание' – осталась неизученной.» Она вздохнула – почти незаметное движение груди. «Жаль. Придется искать информацию другим путем.»   Она взглянула на отрубленную руку. «Хотя… возможно, и не совсем другим.» Она аккуратно подняла руку (возможно, используя левитацию, чтобы не касаться напрямую), осмотрела проклятый клинок, структуру кости и плоти. «Образец ткани. Возможно, анализ даст какие-то зацепки о его природе или о тех, кого он пожрал.» Она поместила руку в свое пространственное хранилище.