Глава 27: Рассвет на Далекой Поляне

Ночь рассеивалась неохотно. Первые, еще бледные лучи рассвета начали пробиваться сквозь густую крону вековых деревьев, окружавших поляну у Великого Древа Флюгеля. Фрирен стояла неподвижно там, где ее оставила Пандора, глядя на восток, где небо медленно светлело, окрашиваясь в нежно-розовые и золотистые тона. Холодный ночной воздух теплел, наполняясь пением просыпающихся птиц и шелестом листвы.   «Рассвет?» – Мысль была не вопросом, а констатацией факта, лишенной удивления, но полной холодной ясности. – «Прошла вся ночь. Бой с Пандорой… он не мог длиться так долго. Десяток минут, не больше. Значит… она манипулировала не только пространством, но и временем.»   Она медленно опустила взгляд, осматривая себя. Одежда в порядке, никаких следов битвы. Ее мана была почти полностью восстановлена – ночной отдых, пусть и неосознанный, пошел на пользу. Но ощущение от столкновения с Чревоугодием и Пандорой – ощущение чуждой, всемогущей воли, переписывающей саму реальность – все еще оставалось неприятным осадком где-то глубоко внутри.   Фрирен подошла к месту, где исчезла Пандора. Никаких следов. Ни малейшего магического эха. Словно ее здесь никогда и не было. Лишь нетронутая утренняя роса на траве. Она присела на корточки, коснулась пальцами земли, пытаясь уловить хоть что-то своим обостренным магическим чутьем. Пустота. Словно это место было тщательно вычищено от любых аномалий.   «Авторитет Тщеславия… – она поднялась, отряхивая пальцы. – Сила, основанная не на законах магии, которые я знаю, а на… волевом изменении феноменов. Отрицание событий, переписывание фактов, манипуляция восприятием и, как теперь ясно, временем или его ощущением.» Она вспомнила бой. Каждая ее атака, даже самые мощные заклинания, были просто… аннулированы. Словно их не существовало. Ее попытка использовать пространственную магию, "блики", вызвала лишь легкое любопытство. Попытка ментальной атаки со стороны Пандоры была легко отражена, но сам факт такой попытки говорил о разнообразии ее методов. И ее отступление… оно произошло в тот момент, когда Фрирен начала готовить заклинание Запечатывания – сложную технику, направленную не на разрушение, а на ограничение, связывание самой сущности противника.   «Она почувствовала угрозу? Или просто решила, что 'оценка' завершена? – Фрирен задумчиво посмотрела на свои руки. – Ее сила огромна, но… не безгранична. Она не убила меня. Не стерла, как Кит или Чревоугодие. Она лишь перенесла меня сюда, на расстояние нескольких дней пути от Пристеллы. Почему? Есть условия? Ограничения на 'переписывание' слишком больших фрагментов реальности? Или… она не хотела меня уничтожать? Ее слова… "Твое время здесь и сейчас неуместно. Не мешай ходу событий." Она убрала меня с доски, чтобы я не помешала какой-то другой фигуре сделать свой ход.»   Мысли Фрирен обратились к Пристелле. К Эмилии, Субару, остальным. Их оставили в городе, полном интриг, накануне ужина с Анастасией, после провала у Киритаке Мьюза. Пандора вмешалась именно в этот момент. Значит, события, которые должны были развернуться дальше, были важны для нее. И она не хотела присутствия Фрирен при этом. Что там могло произойти? Новая атака Культа? Ход одного из кандидатов? Действия самой Анастасии? Или что-то, связанное с Розваалем и его темными планами?   Фрирен ощутила легкое, почти забытое чувство, похожее на беспокойство. Не за конкретных людей – ее привязанности были иными, растянутыми на века и скрытыми глубоко внутри. Скорее, беспокойство исследователя, которого лишили возможности наблюдать за ключевым этапом эксперимента. Она не могла быть там. Не могла вмешаться. Не могла даже узнать, что происходит.   Она подняла голову, оценивая расстояние до Пристеллы. Путь был неблизкий. Дни пути даже на быстром экипаже. А она была одна, посреди леса. Магия полета? Возможна, но на такое расстояние потребует затрат маны и времени. К тому же, полет на большой высоте мог привлечь нежелательное внимание – как со стороны обычных наблюдателей, так и со стороны тех, кто мог следить за ней после столкновения с Пандорой.   Портал? Она знала теорию пространственных врат, видела их в действии в своем мире и изучала местные аналоги в библиотеках. Но создание стабильного портала на такое огромное расстояние, без заранее подготовленной точки выхода, без синхронизации с другой стороной – это было за пределами даже ее возможностей, по крайней мере, без длительной подготовки, специальных артефактов и колоссального расхода маны. Дни, если не недели, подготовки. Это было равносильно пешему походу.   «Значит, быстро вернуться я не могу, – пришла она к неизбежному выводу. – Я опоздаю. Что бы ни случилось в Пристелле, оно случится без меня.»   Это осознание было неприятным, но не вызвало паники. Фрирен привыкла к тому, что время течет иначе, что события происходят независимо от ее воли. Она приняла этот факт с присущим ей спокойствием. Но что же будет там, в Пристелле? Она быстро оценила силы, оставшиеся в городе. Эмилия – огромный магический потенциал, но нестабильный, зависимый от эмоций и все еще скорбящий по Паку. Гарфиэль – мощный физический боец, но вспыльчивый и неопытный в интригах. Беатрис – сильный дух, но ее возможности ограничены контрактом с Субару и ее собственным состоянием после освобождения. Отто – умный стратег, но не боец. Юлиус – искусный рыцарь и заклинатель духов, но его силы не безграничны. Вильгельм, Рейнхард, Круш (восстановившая свои навыки).   «Чревоугодие может доставить проблем», – заключила Фрирен, ее взгляд стал еще более отстраненным.   Но затем она вспомнила две другие фигуры. Две аномалии этого мира, такие же странные и выбивающиеся из общего порядка, как и она сама, хотя и совершенно иначе.   Субару Нацуки. Мальчишка без таланта к магии, но с невозможной способностью возвращаться после смерти. Она не знала деталей, не знала триггеров, но видела достаточно – его "предсказания", реакцию Ведьмы Зависти, его отчаянное упорство перед лицом неминуемой гибели. Если в Пристелле разыграется трагедия, у Субару будет шанс… переписать ее. Болезненный, ужасный, но шанс. И его связь с Ведьмой, с Миазмами… это тоже фактор, непредсказуемый, но потенциально мощный, как показала битва с Ленью.   И Рейнхард ван Астреа. Святой Меча. Воплощенное совершенство, ходячее отрицание слабости. Его сила была иного порядка, чем магия Фрирен или Авторитет Пандоры. Сила, дарованная миром, способная противостоять почти любой угрозе. Если он все еще в Пристелле… он может стать решающим фактором. Той несокрушимой стеной, о которую разобьется любая атака.   «Субару и Рейнхард, – Фрирен посмотрела на далекий горизонт, туда, где должна была быть Пристелла. – Мальчишка, который не может умереть, и рыцарь, которого невозможно победить. Две крайности этого мира. Если кто и может справиться с тем, что задумала Пандора или что готовит Культ, так это они. Мое вмешательство… возможно, действительно было бы излишним. Или даже вредным, нарушающим какой-то хрупкий баланс, который я еще не понимаю.»   Это не была надежда в привычном смысле слова. Скорее, холодный расчет вероятностей, основанный на наблюдении за аномалиями. Она сделала все, что могла в бою с Пандорой. Теперь оставалось лишь вернуться и увидеть результат.   Она еще раз оглядела поляну. Нужно было двигаться. Она определила направление и пошла. Неспешно, но уверенно. Ее путь лежал обратно к Пристелле. Он будет долгим. Возможно, несколько дней. Она шла сквозь утренний лес, погруженная в свои мысли. О Пандоре. О Субару. О Рейнхарде. О духах. О Паке. О магии этого странного, жестокого, но по-своему интересного мира. Исследование продолжалось, пусть и по незапланированному маршруту. Она не знала, что ждет ее впереди, но одно было ясно – скучно ей точно не будет.