Глава 28: Дорога Среди Отголосков

Рассвет над лесом разгорался медленно, неохотно прогоняя ночные тени. Золотисто-розовые мазки на востоке становились ярче, проливая свет на вековую зелень Великого Древа Флюгеля и поляну у его подножия, где еще недавно витал леденящий душу призрак Авторитета Тщеславия. Теперь здесь царила тишина, нарушаемая лишь многоголосым хором просыпающихся птиц и легким шелестом листвы под утренним ветерком.   Фрирен стояла на краю поляны, ее фигура казалась неотъемлемой частью этого древнего пейзажа – такая же спокойная, неподвижная, вечная. Она сделала шаг, затем другой, направляясь к тропе, ведущей вглубь леса, прочь от этого места, отмеченного незримым вмешательством силы, переписывающей реальность. Путь к Пристелле лежал на северо-запад, и он обещал быть долгим. Осознание того, что целая ночь была вычеркнута из ее времени, не вызвало у нее ни паники, ни раздражения – лишь холодную констатацию факта. Пандора добилась своего – изолировала ее от событий в городе. Что ж, значит, таков был ход вещей. Быстро вернуться было невозможно, а значит, оставалось лишь идти.   Она двигалась сквозь утренний лес с легкой, почти призрачной грацией. Ее сапоги бесшумно ступали по влажной от росы земле, не сминая траву, не тревожа опавшие листья. Ее путь лежал по едва заметным звериным тропам, которые она читала так же легко, как открытую книгу, или по подсказкам едва уловимого духа ветра, который с любопытством вился вокруг нее, указывая наиболее проходимые участки. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь густую листву, создавали причудливую игру света и тени на лесной подстилке, высвечивая то клубы утреннего тумана, цеплявшегося за низины, то капли росы, сверкающие на паутине, как россыпи бриллиантов.   Ее внимание было сосредоточено на окружающем мире. Не на воспоминаниях о битве или тревогах о будущем – а на здесь и сейчас. На мелочах, которые составляли ткань этого мира. Вот на стволе старого, упавшего дерева, покрытого бархатным мхом, она заметила скопление небольших грибов, светящихся мягким, призрачно-голубым светом. Она остановилась, наклонилась, рассматривая их с интересом. «Похожи на ‘призрачный огонек’ из Гробницы Героев, – подумала она, – но аура иная. Нет той некротической энергии. Скорее, чистая мана лунного света. Возможно, используются в зельях для ночного зрения или для успокоения духов?» Она не стала их срывать, лишь сделала мысленную пометку.   Дальше ее взгляд выхватил стайку птиц с необычайно ярким, огненно-оранжевым оперением, вспорхнувших с ветки дикой яблони. Она проследила за их полетом, отмечая скорость, маневренность, характерный крик. «Не видела таких раньше. Ни в моем мире, ни здесь. Возможно, уникальность этого региона?»   Лес вокруг дышал магией. Она ощущала ее повсюду – в вековом спокойствии могучих дубов, в игривом журчании ручья, пересекавшего ее путь, в тихом шепоте ветра в кронах. Духи этого мира были повсюду, они были частью самой природы, гораздо более явной и персонифицированной, чем те элементали, к которым она привыкла. Иногда она чувствовала их любопытные взгляды – крошечный дух цветка качнул головкой, когда она проходила мимо, древний дух валуна, поросшего мхом, на мгновение пробудился от дремы, ощутив ее присутствие. Они узнавали ее силу, ее древность, ее странную связь с этим миром, но не выказывали враждебности. Фрирен отвечала им таким же спокойным, отстраненным признанием их существования.   Она шла уже несколько часов, когда небольшой лес начал постепенно редеть. Деревья стали расступаться, открывая впереди холмистую местность, поросшую высокой, пожухлой от недавней осени травой и редким кустарником. Она вышла из-под сени леса на открытое пространство, залитое ярким полуденным солнцем. Ветер здесь был сильнее, он трепал ее серебристые волосы и края плаща. Она остановилась, оглядываясь, определяя дальнейший путь по солнцу и едва заметным приметам на горизонте. Пристелла была еще невообразимо далеко.   Она нашла удобное место для короткого привала – в тени одинокой, искривленной ветрами сосны, росшей на склоне холма. Достала из своего пространственного хранилища флягу с чистой водой и пару твердых, почти безвкусных сухарей – ее обычная дорожная еда. Она ела медленно, почти не замечая вкуса, ее взгляд блуждал по окрестностям. Холмы уходили к горизонту волнистой зеленовато-бурой грядой. Небо было высоким и чистым, по нему медленно плыли редкие белые облака. Тишина. Лишь свист ветра в ветвях сосны да далекий крик какой-то хищной птицы.   «Спокойно, – подумала она. – Слишком спокойно после недавних событий. Кит, Архиепископы, Пандора… Этот мир  так похож на прошлый - полон чудовищной силы и безумия. Но между этими вспышками хаоса – вот такая тишина. Веками ничего не меняется. Холмы остаются холмами, ветер дует, трава растет. А люди… люди приходят и уходят. Их жизни – лишь мгновение на фоне этого.» Она вспомнила Химмеля, его вечный оптимизм, его веру в то, что даже короткая человеческая жизнь имеет смысл, что можно оставить след. «Возможно, он был прав. Но понять это до конца… я все еще не могу.»   Она поднялась, убрала остатки еды и флягу. Короткий отдых закончился. Нужно было идти дальше. Она спустилась с холма и продолжила свой путь по пересеченной местности. Шла она не по дорогам, которых здесь не было, а напрямую, выбирая наиболее удобный маршрут, легко преодолевая подъемы и спуски, перепрыгивая через ручьи и овражки. Ее выносливость, закаленная веками путешествий и магией была почти безграничной.   День тянулся медленно. Пейзаж почти не менялся – все те же холмы, покрытые травой и кустарником, все то же высокое небо. Иногда она замечала следы диких животных или руины – остатки древней стены, сложенной из грубых камней, или одинокий менгир, установленный неизвестно кем и когда на вершине холма. Она останавливалась у таких мест, прикасалась к камням, пытаясь уловить остаточную магию, определить возраст, понять назначение. «Многое забыто в этом мире, – размышляла она, разглядывая полустертые руны на менгире. – Цивилизации возникают и исчезают, оставляя лишь эти молчаливые камни. Интересно, помнит ли кто-нибудь тех, кто их установил?»   К вечеру второго дня пути она вышла к небольшой речке, петляющей по дну широкой долины. Вода была чистой и холодной. Здесь, в излучине реки, под защитой невысокого скального обрыва, она решила устроить ночлег.   Обустройство лагеря заняло у нее всего несколько минут. Почти невидимый защитный барьер окутал небольшое пространство у воды, отпугивая любопытных зверей и скрывая ее присутствие. Небольшой костер вспыхнул от щелчка ее пальцев, дрова для него нашлись тут же – магия легко высушила несколько упавших веток. Она набрала воды из реки в маленький котелок, извлеченный из хранилища, и поставила его греться над огнем. Достала еще немного своей скудной провизии – сухари, кусочек вяленого мяса, найденный днем съедобный корень, похожий на пастернак.   Ужин был таким же неспешным и молчаливым, как и весь ее день. Она сидела у костра, глядя на игру огня и слушая шум реки. Когда стемнело окончательно, небосвод зажегся мириадами звезд. Они были яркими и близкими в чистом ночном воздухе, но их узор был незнаком. Другой мир, другое небо. Она достала из хранилища звездную карту этого региона, которую скопировала в одной из библиотек, и попыталась соотнести ее с тем, что видела над головой. «Сложно. Нужно больше наблюдений, чтобы понять закономерности. Но красиво.»   Она не ложилась спать. Просто сидела у догорающего костра, погруженная в состояние глубокой медитации. Ее сознание оставалось ясным, она ощущала мир вокруг – дыхание ночи, течение маны в земле и воде, далекие ауры спящих животных. Она восстанавливала не столько физические силы, сколько ментальное равновесие, перерабатывая полученную информацию, анализируя столкновение с Пандорой, размышляя о природе магии и Авторитетов в этом мире. Ночь прошла в этой тихой, сосредоточенной неподвижности.   Утро третьего дня было таким же ясным и прохладным. Фрирен быстро собрала свой лагерь, не оставив после себя ни единого следа, кроме примятой травы там, где она сидела. Она перешла реку вброд по мелководью и продолжила путь на юг.   Холмы постепенно становились ниже, переходя в широкую, слегка всхолмленную равнину. Здесь уже чувствовалось приближение цивилизации. Стали попадаться следы колес на земле, остатки старых изгородей, а затем и возделанные поля, пока еще пустые после недавней уборки урожая. В воздухе появился едва уловимый запах дыма от очагов.   К полудню она увидела его. Широкая, пыльная лента дороги, уходящая вдаль, к горизонту. Северный тракт. По нему уже двигались повозки, виднелись фигуры всадников и пеших путников. Это была главная артерия, связывающая столицу с южными провинциями и Пристеллой.   Фрирен вышла на обочину тракта. Мимо нее прогромыхал большой торговый караван – несколько тяжелых фургонов, окруженных хмурыми наемниками в потертых кожаных доспехах. Возницы и охранники с любопытством и некоторым подозрением посмотрели на одинокую эльфийку с посохом, но не остановились. Затем проехала карета с гербом какого-то мелкого дворянина, задернув шторы. Проковылял фермер, ведя на веревке упирающегося козла.   Она спокойно подошла к группе стражников местного лорда, которые устроили небольшой привал у дороги, проверяя проезжающих. Их командир, суровый мужчина с седыми усами, смерил ее внимательным взглядом. — Куда путь держите, госпожа? – спросил он, его голос был официальным, но не враждебным. Ее спокойный вид и явная магическая сила вызывали скорее уважение, чем подозрение. — В Пристеллу, – ответила Фрирен. – Это правильная дорога? — Правильная, госпожа эльф, – кивнул стражник. – Прямехонько на север, а потом на запад. Но путь неблизкий. Отсюда еще дня четыре пути добрым ходом, а то и все пять, если погода испортится или караваны задержат. Вам лучше снять карету во Флюре, а там и столица недалеко. — Благодарю. – тихо повторила Фрирен, глядя вдаль по дороге. Она не выказала ни удивления, ни разочарования. Просто приняла информацию к сведению. Она вежливо кивнула стражникам и шагнула на тракт, вливаясь в неспешный поток путников.