Глава 31: Зов Башни

Серое, промозглое утро окутало столицу Лугуники. Низкие, тяжелые облака цеплялись за шпили Королевского Замка, обещая скорый дождь. Для Фрирен погода не имела значения. После краткого, почти машинального завтрака в тихой столовой резиденции Мазерсов, где единственным признаком жизни был безликий управляющий, уткнувшийся в свои бумаги, она направилась в Институт Исследования Магии.   Институт встретил ее той же атмосферой сосредоточенной тишины, запахом пыли и древних знаний. Магистр Клагг, суетливый и немного нервный, уже ждал ее у входа, готовый проводить к экспертам. — Леди Фрирен! Доброго утра! Магистры Аларик, Элиара и профессор Теобальд уже ожидают вас. Они… кхм… провели бессонную ночь, обдумывая ваш вчерашний доклад. Ваши наблюдения вызвали… скажем так, оживленную дискуссию.   Он провел ее в тот же конференц-зал. Трое магов действительно выглядели так, словно не спали. Глаза Аларика, историка, горели лихорадочным блеском знатока, столкнувшегося с ожившей легендой. Доктор Элиара, теоретик, исписала несколько листов пергамента сложнейшими формулами и диаграммами, пытаясь смоделировать аннуляцию магии и пространственно-временной перенос. Профессор Теобальд выглядел взъерошенным и возбужденным, готовый выдвинуть десяток новых, безумных гипотез. — Леди Фрирен! – Аларик поднялся первым, его голос дрожал от волнения. – То, что вы описали… Сущность, способная изменять реальность по своему слову… Мы перерыли самые закрытые секции архива. Упоминания крайне редки, туманны, почти мифичны! Но они есть! Легенды об Эпохе Ведьм… о силе, что стоит над самой магией… Считалось, что эта ведьма погибла как и остальные после запечатывания Сателлы! — Законы сохранения маны, пространственные константы… все это летит в бездну! – подхватила Элиара, указывая на свои исписанные листы. – Если реальность можно 'переписывать', то вся наша наука… она неполна! Или в корне неверна! Каков механизм? На чем основаны силы культа? Она потребляет ману? Или черпает энергию из… иного источника? Из самой воли? — А что, если это вообще не связано с магией напрямую? – вставил Теобальд. – Представьте себе фундаментальную вибрацию реальности. А эта сущность… она способна изменять эту вибрацию по своему желанию? Тогда аннуляция – это просто создание 'мертвой зоны', где магия не может существовать! А перенос – локальное изменение 'координат' в общей структуре! Это объяснило бы и потерю времени! Мы могли бы попробовать создать контр-резонанс…   Фрирен слушала их теории спокойно. Многое из того, что они говорили, перекликалось с ее собственными размышлениями, хотя и было облечено в терминологию этого мира. — Но якорь! – возразил Аларик. – Где взять якорь, который сама эта сила не сможет 'стереть' или 'переместить'? Любой артефакт, любое место силы в этом мире будут ей подвластны! — Я размышляла над этим, – медленно произнесла Фрирен. – Возможно, якорь должен быть связан не с этим миром напрямую. С иным планом. Или… с самой сущностью мага. – Она не стала вдаваться в детали своей теории о собственном пространственном хранилище. Это были лишь ее наработки, слишком сложные и потенциально опасные, чтобы обсуждать их сейчас.   Именно в этот момент дверь конференц-зала резко распахнулась, прерывая их теоретические изыскания. На пороге стоял запыхавшийся гонец в форме Королевской Гвардии. — Господа. Срочные новости! – он с трудом перевел дыхание. – Прибыли первые вестовые из… из-под Пристеллы! Город устоял! Битва окончена! Лагерь леди Эмилии и Анастии возвращаются в столицу! Ожидаются завтра! Председатель Миклотов просит вас немедленно прибыть в замок! Срочное совещание!   Новость обрушилась на присутствующих, как громом среди ясного неба. Устояли? Победили? После всего? После Чревоугодия и… той другой? Магистры и профессор переглянулись, на их лицах отразилось облегчение, смешанное с недоверием. Фрирен молча кивнула. «Так быстро… Значит, Рейнхард. Или Субару снова… всё изменил. А возможно, и то, и другое.» Время теоретических изысканий закончилось. Настало время узнать факты.   Зал заседаний Совета Мудрецов гудел от сдержанного волнения. Атмосфера была совершенно иной, чем два дня назад. Паника уступила место усталому облегчению, смешанному с горечью потерь и ожиданием подробностей. За длинным столом собрались те, кто вернулся из огня Пристеллы, и те, кто ждал их в столице.   Фрирен вошла и заняла свое место консультанта у стены, ее спокойный взгляд скользил по присутствующим, отмечая изменения, произошедшие за те несколько дней, что она провела в столице.   Эмилия сидела за столом рядом со старейшиной. Она выглядела бледной, изможденной, под глазами залегли темные круги, но ее спина была прямой, а во взгляде серебристых глаз читалась новая, стальная твердость. Она прошла через ад и вышла из него другим человеком. Пустой кристалл Пака на ее шее казался темным укором судьбе.   Субару сидел рядом с ней. Шрамы на лице и руках были свежими, одежда – простой, но чистой. Он тоже выглядел невероятно уставшим, но его обычная суетливость и нервозность исчезли. Вместо них была мрачная, тяжелая сосредоточенность, взгляд взрослого человека, видевшего слишком много смертей и потерь.   Анастасия Хошин сидела напротив, безупречная в своем зеленом платье, с очаровательной улыбкой на губах. Но улыбка не достигала глаз, в них читались острый ум, усталость и… что-то еще? Какая-то тень растерянности или недоумения, которую Фрирен не видела раньше.   Рядом с Анастасией стоял рыцарь в фиолетовой форме. Юлиус Юклиус. Фрирен сразу узнала его. Элегантный, собранный, красивый. Но и он изменился. Его лицо было бледным, на виске виднелась небольшая рана, а в глазах, обычно таких спокойных и уверенных, плескалась тень глубокой усталости и… странной, почти болезненной растерянности. Он стоял чуть поодаль от Анастасии, не так близко, как подобает личному рыцарю, его поза была напряженной, словно он не совсем понимал, где находится и что должен делать.   Отто Сувен, торговец, ставший стратегом, раскладывал перед собой кипу бумаг. Его лицо было серым от усталости, но взгляд оставался цепким и деловым. Гарфиэля, как и сообщалось, не было.   Миклотов МакМахон начал совещание со слов благодарности героям. Затем он предоставил слово Отто для доклада.   Отто говорил четко, перечисляя события: атака четырех Архиепископов, хаос в городе, битвы. Он упомянул Лая, Роя и Луи Арнеб, Регулуса, Сириус, Капеллу. Говорил о потерях, о разрушениях. О героизме Эмилии, Субару, Рейнхарда, Гарфиэля. Он упомянул и Юлиуса. — …и нельзя не отметить доблесть этого рыцаря в фиолетовой форме, – сказал Отто, неопределенно махнув рукой в сторону Юлиуса. – Он сражался с невероятным искусством и отвагой, его магия духов не раз спасала жизни и переламывала ход боя в критические моменты. К сожалению, в суматохе битвы его имя… было съедено…но его вклад неоценим.   Фрирен внимательно наблюдала. Юлиус стоял неподвижно, его лицо не дрогнуло при этих словах, но в глазах мелькнула тень боли и растерянности. Анастасия Хошин слушала Отто с вежливой улыбкой, но когда речь зашла о «рыцаре в фиолетовой форме», она бросила на Юлиуса быстрый, оценивающий, но совершенно отстраненный взгляд. Ни тени узнавания. Ни капли той уверенности и опоры, которая должна была бы быть между ней и ее личным рыцарем.   «Стерли» – поняла Фрирен с холодной ясностью. – «Чревоугодие. Лай или Рой. Они 'съели' имя Юлиуса Юклиуса. Возможно, и воспоминания о нем у других. Кроме меня. И Субару.» Она посмотрела на Субару. Тот тоже смотрел на Юлиуса, и в его взгляде не было прежней неприязни, лишь странная смесь удивления, сочувствия и… узнавания. Он тоже помнил. Их "особенность" снова сработала.   Отто продолжил доклад, упомянув захват бегство Лая и Роя, и страшные последствия атаки Капеллы – превращенных жителей Пристеллы. — Их состояние стабильно, но они… изменены. Прокляты. Мы не знаем, как им помочь, – голос Отто дрогнул.   Миклотов обвел взглядом собравшихся. На их лицах читалась смесь отчаяния и новой, хрупкой решимости. Вывод был очевиден. — Таким образом, единственная нить надежды, единственный путь, о котором говорят древнейшие легенды и который может дать нам средство против проклятия Похоти – это Башня Плеяд на краю Великого Водопада. Место, где, как гласят предания, Мудрец Шаула хранит древние тайны и, возможно, саму Кровь Дракона.   Идея экспедиции в Башню была принята с неожиданным единодушием. Эмилия и Субару ухватились за нее как за последнюю надежду спасти всех пострадавших. — Мой лагерь примет участие, – заявила Анастасия. – Я выделю необходимые ресурсы. И направлюсь сама… – она посмотрела на Юлиуса с тем же отстраненным, оценивающим взглядом, – …этот доблестный рыцарь-доно, чье искусство так высоко оценил господин Сувен, также согласился сопровождать экспедицию в качестве моего охранника. Его навыки, несомненно, будут полезны.   Юлиус коротко кивнул, не говоря ни слова. Он помнил себя, свой долг, хоть все и позабыли о нём. Он пойдет в Башню. Возможно, там он найдет ответы.   Взгляды обратились к Фрирен. Она видела их ожидание. Башня Плеяд. Место древней магии, возможно, связанное с Драконом, Мудрецом, даже Ведьмами. Источник знаний об Авторитетах? О Пандоре? О Крови Дракона? О восстановлении духов? О возможности вернуться домой? Слишком много вопросов, ответы на которые могли скрываться именно там. И теперь к этому добавилось положение Юлиуса и продолжающаяся угроза Чревоугодия. — Я пойду с вами, – ее голос прозвучал спокойно, но в нем была сталь принятого решения. – Башня Плеяд представляет для меня значительный исследовательский интерес. Информация, которая может там храниться, потенциально бесценна. Мои навыки могут оказаться полезными в пути.   Облегчение было почти осязаемым. С Фрирен их шансы возрастали многократно. — Прекрасно! – воскликнул Миклотов. – Состав основной группы определен. Совет обеспечит вас всем необходимым. Но прежде… леди Эмилия, вам потребуется время на подготовку? Заехать в ваше поместье? — Да, – кивнула Эмилия. – Нам нужно подготовиться… и посоветоваться Маркграфом. — Тогда решено, – подытожил Миклотов. – Да хранит вас Дракон.   Совещание закончилось. Фрирен поднялась. Новая цель была поставлена. Башня Плеяд. Путешествие обещало быть долгим, опасным и полным загадок. Загадка Пандоры. Загадка Чревоугодия. Загадка Рем. Загадка Юлиуса. Загадка Пака. Загадка Крови Дракона. И, возможно, главная загадка – сама Башня. Исследование продолжалось.