Глава 33: Странные Спутники и Дорога в Неизвестность

Фрирен наблюдала за суетой со своего обычного места – кресла у окна в небольшой библиотеке поместья. Она не участвовала в сборах напрямую – ее собственное снаряжение всегда было с ней, в ее личном пространственном хранилище, а ее потребности были минимальны. Ее ум был занят другим – анализом недавнего разговора с Розваалем, размышлениями о природе Авторитета Тщеславия и теоретическими выкладками по созданию ментально-пространственного «убежища». Но периферийным зрением и магическим чутьем она улавливала настроения и взаимодействия других обитателей поместья.   Решающий разговор о составе экспедиции состоялся вечером накануне отъезда, в малой гостиной. Эмилия, Субару, Фрирен, Беатрис, Анастасия и "Рыцарь" собрались, чтобы окончательно утвердить планы. — …Итак, снаряжение готово, маршрут до границы Песчаных Дюн проложен, – Эмилия закончила краткий доклад, ее голос звучал устало, но твердо. – Завтра утром мы выступаем. — Прекрасно, Эмилия-сама! – Анастасия хлопнула в ладоши. – Уверена, наше путешествие будет… познавательным! В этот момент Субару, который до этого молча сидел, сжимая кулаки, поднял голову. — Постойте, – сказал он тихо, но так, что все обернулись. – Есть еще кое-что. Кое-кто. Мы… мы не можем оставить ее здесь. — О ком ты, Субару? – Эмилия посмотрела на него с беспокойством. — О ней, – Субару кивнул в сторону второго этажа, где находилась комната с пациенткой. – О… той девушке. Которую мы привезли из лагеря Круш. Которая без сознания. Мы должны взять ее с собой.   Наступила тишина. Анастасия удивленно приподняла бровь. Безымянный рыцарь остался невозмутимым. Беатрис фыркнула. — Брать с собой в опасную экспедицию бесчувственное тело? Субару, твое мягкосердечие порой граничит с глупостью, я полагаю! — Но Кровь Дракона! – воскликнул Субару, его голос дрогнул от отчаяния. – Говорят, она может исцелить самые страшные проклятия! Проклятия Похоти, которые изменили людей в Пристелле! А эта девушка… она тоже пострадала! Вдруг Кровь Дракона поможет и ей? Вернет ей… ее? Мы не можем просто бросить ее здесь, забытую всеми! Я… я помню ее! И Фрирен помнит! Это неправильно!   Эмилия смотрела на Субару, на его отчаянное лицо, на его искреннюю боль. Она не помнила эту девушку, но видела, как это важно для Субару. — Субару прав, – неожиданно для всех раздался резкий голос Рам. Старшая горничная вошла в гостиную бесшумно, неся поднос с чаем, и остановилась у дверного проема. Ее лицо было бледным, но решительным. – Бросать человека в таком состоянии – недостойно. Даже если мы не помним ее. Если есть хоть малейший шанс, что Кровь Дракона может помочь… мы должны попытаться. Я… я поеду с вами. Я буду ухаживать за ней в дороге.   Все уставились на Рам. Это было совершенно неожиданно. Рам, которая всегда была так предана Розваалю, так цинична, так неохотно покидала поместье… добровольно вызывается в опасное путешествие ради незнакомки? — Рам? Ты уверена? – Эмилия была потрясена. — Рам сказала то, что сказала, Эмилия-сама, – отрезала горничная, ее взгляд метнулся к двери комнаты наверху, и в нем снова промелькнула та непонятная боль. – Я еду.. — Рискованно перевозить её в таком состоянии в Песчаные Дюны, к Башне… это создаст уязвимость и замедлит нас. Но, – она едва заметно кивнула, признавая их общую решимость, – если вы все готовы к этому, я не стану возражать против вашего… порыва. Однако, – ее тон стал более практичным, – путь через Песчаные Дюны опасен не только из-за климата и испытаний самой Башни. Эти земли кишат дикими магическими зверями. Розвааль упоминал о возможном решении этой специфической проблемы. Та девочка, укротительница магзверей, которую захватили после нападения на поместье… Он полагал, что ее способности могут оказаться полезны для безопасного прохода через опасные территории.   Через полчаса они стояли перед дверью одной из комнат в дальнем подземном крыле поместья, запертой на магический замок. Клинд, бесстрастно отпер дверь. Внутри, на простой кровати, сидела сжавшись, маленькая девочка с темными волосами и глазами, полными страха и ненависти. Мейли Портрут. Укротительница магзверей, одна из убийц, напавших на поместье по приказу Розвааля. Она была пленницей с момента окончания битвы.   Анастасия Хошин, услышав это, заинтересованно приподняла бровь, но промолчала, предоставляя действовать другим. Эмилия и Субару переглянулись – мысль об использовании Мейли была неприятной, но необходимой.   Фрирен, не дожидаясь дальнейших обсуждений, поднялась. — Я поговорю с ней.   Она направилась в дальнее крыло поместья, где под магическим замком и надзором Клинда содержалась Мейли Портрут. Дверь открылась перед ней бесшумно.   Мейли сидела на полу в углу небольшой, скудно обставленной комнаты, обхватив колени руками. Услышав шаги, она подняла голову, и ее глаза, полные затаенного страха и ненависти, встретились со спокойным, нечитаемым взглядом Фрирен. Девочка инстинктивно сжалась, вспоминая слухи об этой эльфийке, о ее силе, о том, как она расправилась с врагами. Присутствие Субару или Эмилии вызвало бы у нее ярость или презрение, но Фрирен… она вызывала иное, более глубокое чувство – страх перед неизвестным, перед силой, которую она не могла понять.   Фрирен остановилась посреди комнаты, ее посох легко опирался о пол. Она не стала садиться или подходить ближе. — Мейли Портрут, – ее голос прозвучал ровно, без тени угрозы или сочувствия, просто констатация факта. – Мы отправляемся в экспедицию к Башне Плеяд, через Песчаные Дюны. Эти земли опасны, там много диких магических зверей.   Мейли молчала, напряженно наблюдая за ней. — Твои способности к управлению магзверями могут обеспечить нам спокойный проход, – продолжила Фрирен тем же тоном. – Ты пойдешь с нами. Твоя задача – отгонять диких зверей от нашего каравана.   Это не было предложением. Это был приказ, сформулированный как неизбежность.   Мейли вздрогнула. Экспедиция? Башня? С ними? С теми, кто убил Эльзу? С этим ненавистным мальчишкой? Но… альтернатива была еще хуже. Сидеть здесь, в этой комнате, под замком, ожидая неизвестно чего – суда, казни, забвения? — А… а что мне за это будет? – пролепетала она, ее голос дрожал, но в нем слышалась и нотка хитрости, попытка выторговать хоть что-то. — Ты покинешь эту комнату, – ответила Фрирен. – Будешь выполнять свою работу. Если ты будешь полезна и не создашь проблем, твое… положение… может быть пересмотрено по возвращении. Выбор прост.   Фрирен смотрела на нее своими древними глазами, и Мейли увидела в них не злобу, не жестокость, а нечто гораздо более пугающее – полное, абсолютное безразличие к ее судьбе. — Я… я согласна, – прошептала Мейли, опуская голову. Страх перед Фрирен перевесил ненависть и желание мести. Выжить. Сейчас главное – выжить. А там… видно будет. — Хорошо, – кивнула Фрирен. – Собирайся. Тебе выдадут одежду и все необходимое. Будь готова к отъезду завтра утром.   Она развернулась и вышла из комнаты так же бесшумно, как и вошла, оставив Мейли одну наедине со своим страхом и непростым выбором, который на самом деле выбором не был. Фрирен направилась к Клинду, чтобы передать ему решение – или, вернее, констатировать факт участия Мейли в экспедиции и необходимость ее подготовки и контроля.   Утром следующего дня два экипажа и несколько дополнительных повозок со снаряжением и припасами стояли у ворот поместья. Рем, завернутую в теплые одеяла, осторожно перенесли и уложили в экипаже Эмилии, где за ней сразу же взялась ухаживать Рам, чье лицо было непроницаемо, но движения – полны непривычной заботы. Мейли, бледная и испуганная, села в одну из повозок под недвусмысленным взглядом одного из гвардейцев Анастасии. ***   Дни пути сливались в один бесконечный, серый поток. Дорога, поначалу широкая и оживленная, постепенно становилась уже, реже встречались попутные караваны и деревни. Зеленые леса и холмы медленно уступали место более сухой, каменистой местности, поросшей колючим кустарником и редкими, искривленными ветрами деревьями. Воздух становился суше, горячее днем и пронзительно холоднее ночью. А впереди, за горизонтом, уже угадывалось дыхание Великих Песчаных Дюн.   Вечера у костра под огромным, усыпанным незнакомыми звездами небом были единственным временем, когда напряжение немного спадало. Лагерь разбивали быстро и умело – сказывался опыт немногочисленных гвардейцев Анастасии, сопровождавших караван, и навыки Клинда, который, хоть и остался в поместье, снабдил их всем необходимым и подробными инструкциями. Мейли, под неусыпным надзором одного из охранников, выпускала несколько своих небольших, неприметных магзверей – ночных птиц, грызунов – которые бесшумно разлетались и разбегались по окрестностям, предупреждая о приближении диких зверей или других опасностей. Девочка выполняла свою работу молча, с затаенным страхом, стараясь держаться подальше от остальных.   Ночью Субару, не в силах уснуть от тревожных мыслей, вышел подышать воздухом. Он отошел от костра, к краю лагеря, и почти столкнулся с рыцарем в фиолетовой форме, который стоял там, глядя на звезды. Тишина между ними была неловкой, почти болезненной. Субару хотел что-то сказать – извиниться за прошлую вражду? Предупредить об Анастасии? Он не мог объяснить, почему он помнит то, чего помнить не должен. — Э-э… хорошая ночь, – пробормотал он наконец, чувствуя себя идиотом. Рыцарь медленно повернул голову. В его глазах мелькнуло удивление – он явно не ожидал, что этот Субару заговорит с ним. — Да, – его голос был ровным, но каким-то пустым. – Звезды… они всегда на месте. В отличие от остального.   На следующей стоянке Анастасия Хошин сама подошла к Фрирен, когда та в одиночестве наблюдала за закатом, сидя на вершине невысокого холма. — Леди Фрирен, – начала она своим мелодичным голосом, садясь рядом на камень. Ее улыбка была безупречна. – Ваше спокойствие восхищает. Вы кажетесь совершенно невозмутимой перед лицом столь… необычного путешествия. Скажите, долгая жизнь… она научила принимать любые повороты судьбы с таким фатализмом? Или это особая эльфийская философия?   Фрирен посмотрела на нее. Вопрос был невинным, но за ним чувствовался холодный аналитический интерес. Анастасия (или кто-то другой?) пыталась понять ее, прощупать ее реакцию, ее мотивацию. — Я просто наблюдаю, Анастасия, – ответила Фрирен так же спокойно. – События происходят. Эмоции редко помогают их изменить. Анализ и понимание – более эффективные инструменты. — Анализ и понимание… – задумчиво повторила Анастасия. – Да, это так. Этот мир полон феноменов, требующих изучения. Например, сила Авторитетов. Или природа Божественных Защит. Не находите эти темы… захватывающими? — Мир полон загадок, – уклончиво ответила Фрирен, не показывая ни удивления, ни интереса. – Некоторые из них слишком отдалённы.   Анастасия тихо рассмеялась. — Возможно, возможно… Но где же тогда прогресс? Где развитие? Разве не в стремлении познать непознанное и заключается смысл разумного существования? – она поднялась. – Благодарю за беседу. Ваши взгляды… весьма оригинальны.   Путешествие продолжалось. Земля под ногами становилась все суше, растительность – скуднее. В воздухе появился привкус песка. На горизонте замаячили первые барханы – Великие Песчаные Дюны простирались перед ними, бесконечное море золотистого песка, уходящее к самому краю мира. Где-то там, за этими дюнами, скрытая от глаз смертных, стояла Башня Плеяд.   Караван остановился на краю песчаного моря. Перед ними лежала пустыня – огромное, враждебное пространство, которое им предстояло пересечь. Фрирен вышла из экипажа и посмотрела вдаль, на восток. Она прикрыла глаза, концентрируясь. Ее магическое чутье, усиленное духом ветра, потянулось сквозь километры песка и искаженного маной воздуха. И она ощутила его. Слабое, едва уловимое, но безошибочно узнаваемое эхо древней, невероятно мощной магии. Аура Башни. Она была далеко, но она была реальна. «Мы почти у цели» – подумала она, открывая глаза. – «Но самое трудное – впереди» Пески славились не только своей безжизненностью, но и опасными магическими бурями, миражами и существами, приспособившимися к этому суровому краю. И сама Башня, по легендам, была полна испытаний.