Глава 36: Зал Молчания и Испытание Ожиданием

Фрирен прошла чуть вперёд и остановилась, давая своим чувствам адаптироваться к резкой смене обстановки. Мрак был почти полным, но направление маны в глаза легко преодолевало это, различая циклопические масштабы первого зала. Стены, сложенные из тех же гигантских, грубо отесанных черных блоков, уходили вверх, теряясь во тьме, где должен был быть потолок. Пол под ногами был гладким, отполированным веками или магией до зеркального блеска, отражая слабое внутреннее свечение рун на стенах. Воздух был неподвижен, холоден, с тем самым древним, сухим запахом пыли, камня и незнакомой, сложной магии, которая здесь ощущалась не как поток, а как застывшая, дремлющая сила.   «Барьер входа не просто закрылся, он исчез, стерт из локальной структуры пространства,» – Фрирен мысленно проанализировала то, что ощутила в момент пересечения порога. – «Башня сама контролирует доступ. Это не просто здание, это… артефакт? Или живой организм? Материал стен нестабилен, не поддается точному магическому анализу возраста, но им не должно быть больше 400 лет. Она проверила связь со своими духами – ветра, земли и света. Они были здесь, в ее амулете, их ауры были слегка приглушены давящей атмосферой Башни, но они были спокойны, настороженно-любопытны.   Позади нее раздались тихие шаги и приглушенные голоса ее спутников, их обычные чувства пытались справиться с внезапной темнотой и тишиной. — Леди Анастасия, вы в порядке? – голос Юлиуса звучал ровно, но его рука не покидала эфеса меча, а шесть огоньков его квази-духов замерцали ярче, создавая небольшой ореол света вокруг него и той, кого он инстинктивно защищал. — Вполне, мой доблестный рыцарь, – голос Анастасии (или той сущности, что теперь занимала ее тело) был мелодичен, как всегда, но с ноткой неподдельного, почти научного интереса. – Какое… любопытное место. Архитектура совершенно не соответствует известным стилям Лугуники или Карараги. — Бетти не нравится это место, я полагаю! – голос Беатрис прозвучал совсем рядом с Фрирен. Маленький дух подошла и крепко ухватилась за край ее плаща, ища поддержки. Ее обычно недовольное личико было бледным в свете духов Юлиуса, а большие голубые глаза испуганно оглядывали необъятный мрак. – Оно… неправильное. Давит. Будто сама Башня смотрит на нас. И Субару… я чувствую его… но так слабо… как будто он за толстой стеной или… под водой.   Ее связь с контрактором, обычно сильная и ясная, здесь была искажена, приглушена. Но она чувствовала его. Где-то там, в глубине этого чуждого места.   Мейли, которую рыцарь держал за руку, чтобы она не потерялась или не сбежала, тихонько пискнула и попыталась спрятаться за его спину, дрожа от страха.   Фрирен двинулась первой, шаги были легкими и бесшумными на каменном полу. Остальные последовали за ней, сбившись в плотную группу в небольшом круге света, отбрасываемом духами Юлиуса. Мрак вокруг казался бездонным, тишина – оглушающей, нарушаемой лишь их собственными шагами и дыханием. Огромный зал, казалось, не имел конца. Они шли, ориентируясь на далекий зеленый огонек, который не приближался, но служил маяком в этой черной пустоте.   Они шли уже, казалось, целую вечность, хотя Фрирен по своим внутренним ощущениям определила, что прошло не более получаса. Масштабы зала были поистине циклопическими, или же пространство здесь играло с их восприятием, растягивая расстояние. Зеленый свет впереди стал чуть ярче, отчетливее, но все еще оставался далеким.   Внезапно Фрирен остановилась. Остальные тоже замерли, напряженно вглядываясь во тьму перед ней. — Что там, леди Фрирен? – тихо спросил Юлиус, его рука крепче сжала эфес. — Приближается, – так же тихо ответила она. – Быстро.   Из темноты впереди, из области, где должен был исходить зеленый свет, к ним бесшумно скользнула фигура. Она двигалась с невероятной скоростью, но беззвучно, словно тень, обретшая плоть. Когда она вошла в круг света, отбрасываемый духами Юлиуса, все невольно отшатнулись.   Перед ними стояла Шаула. Хранительница Башни. Шаула остановилась в нескольких шагах от них, слегка склонив голову набок, как тогда, у входа. Ее изумрудные глаза внимательно, без всякого выражения, изучали каждого из них по очереди.   – Ура! Значит, вы выдержали первое Испытание! Как здорово! Учитель будет рад! Ну, когда вернется. Он ведь вернется, правда?   Ее внезапная смена тона – от безмолвного, угрожающего появления к детскому восторгу – была обескураживающей. Юлиус, секунду назад готовый к бою, опустил меч, его лицо выражало крайнее недоумение. Анастасия удивленно приподняла бровь, на ее губах снова появилась легкая, изучающая улыбка. Беатрис нахмурилась, ее неприязнь к этому месту смешалась с подозрением к этой странной Хранительнице. — Шаула? – Фрирен назвала ее имя спокойно, наблюдая за реакцией. — Да! Это я! Шаула! Хранительница Башни! Самый верный и самый лучший ученик Мастера! – она радостно подпрыгнула на месте. – Учитель говорил, что Испытания для всех! Даже для слабаков, если они смогли добраться до башни! Главное – упорство! И не ломать ничего! Он не любит, когда ломают!   Ее речь была быстрой, сбивчивой, перескакивающей с темы на тему, как у взбудораженного ребенка. — Мы пришли не только ради Испытаний, Шаула, – Фрирен решила перейти к делу, пока Хранительница была в относительно благодушном настроении. – Часть нашей группы была отделена от нас снаружи. Ты сказала у входа, что путь из того подземелья ведет сюда, в Башню. Это правда? Они живы? — Живы? Наверное! – Шаула пожала плечами. — А мы можем спуститься к ним? Помочь им? – спросила Фрирен, хотя уже знала ответ. — Нет! Нельзя! – Шаула решительно замотала головой, ее изумрудные глаза сверкнули строгостью. – Учитель запретил! Нельзя мешать тем, кто проходит Испытание! Это нечестно! Они должны сами! Если они сильные – пройдут! Если слабые – ну… значит, не пройдут! Все просто!   Ее логика была железной и абсолютно бесчеловечной. Правила, установленные Учителем, были для нее непреложны. Вмешательство невозможно. — Но… но Субару! Он там! Один! То есть… с Эмилией и остальными! Они могут быть ранены! Им нужна помощь! – не выдержала Беатрис, ее голос дрожал от страха за своего контрактора. — Хи-хи! – Шаула хихикнула, глядя на Беатрис. – Эта мелкая закорючка волнуется? Мило! Но правила есть правила! Учитель сказал – никаких помех! Если твой Субару такой слабак, что не может пройти простое темное подземелье, то ему здесь не место!   Фрирен молча слушала этот диалог, анализируя ситуацию. Шаула была непреклонна. Спуститься к упавшим было невозможно по правилам Башни. Пытаться заставить Шаулу силой? Бессмысленно, её суть связана с башней, неизвестно какой последует ответ. К тому же, конфликт с Хранителем мог навсегда закрыть им доступ к знаниям Башни, ради которых они сюда и пришли.   Оставалось ждать. Но ожидание было мучительным, особенно для Беатрис. Фрирен посмотрела на маленького духа, на ее сжатые кулачки и блестящие от сдерживаемых слез глаза. Затем ее взгляд переместился в пустоту, туда, где, по ее ощущениям, в глубине Башни, находились остальные.   «Субару… – ее мысленный взор был спокоен, аналитичен. – Он жив. Беатрис это чувствует. Он упал с огромной высоты, пережил обвал… и выжил. Как и раньше. Его необъяснимая способность снова сработала. Он там, внизу, в опасном подземелье. Но он не один. С ним Эмилия.»   Она вспомнила Эмилию. Ее огромный, почти неконтролируемый магический потенциал. Ее недавний прогресс в управлении льдом. Ее новую, обретенную твердость духа. Она прошла Испытания Святилища, столкнулась с прошлым, победила свои страхи. Она больше не была той наивной девочкой.   «Эмилия сильна, – продолжала Фрирен свой внутренний анализ. – Ее магия льда может быть эффективна в замкнутом пространстве подземелья. С ней Рам – опытная, хоть и ослабленная, и теперь мотивированная защищать Рем. И Патраш – верный и сильный ездовой дракон. У них есть ресурсы. У них есть сила.»   А Субару… Он был слаб в магии, неуклюж в бою. Но он обладал чем-то иным. Упрямством. Знаниями, полученными ценой немыслимых страданий. И той самой способностью… возвращаться.   «Если они столкнутся с непреодолимым препятствием, если они погибнут… он вернется, – эта мысль была холодной, почти циничной, но основанной на наблюдении. – Он найдет способ. Он всегда находит. Он… адаптируется. Его присутствие там – это гарантия, что они не обречены окончательно. Вмешиваться сейчас – значит, возможно, нарушить тот единственный путь к успеху, который он сможет найти ценой своих возвращений.» Она не знала, как работает его сила, но чувствовала – внешнее вмешательство может все испортить.   Она приняла решение. — Мы будем ждать здесь, – ее голос прозвучал спокойно, но не оставлял места для споров. Она повернулась к своим спутникам. – Шаула говорит, что путь из подземелья ведет сюда. Вмешиваться в их Испытание мы не можем – таковы правила Башни, и нарушать их безрассудно. Нам остается ждать их появления. — Ждать?! – воскликнула Беатрис. – Но сколько?! Что если… что если они не смогут?! Что если Субару… — Беатрис, – Фрирен посмотрела на духа своим древним, спокойным взглядом. – Субару не один. С ним Эмилия. Ее магический потенциал огромен, она стала гораздо сильнее за последний год. Они справятся. Мы должны верить в них. И ждать.   Она намеренно сделала акцент на Эмилии, зная, что прямое упоминание необъяснимой выживаемости Субару вызовет лишь больше вопросов. Но Беатрис, связанная с Субару контрактом, возможно, интуитивно поняла ее недосказанный намек. Она все еще выглядела встревоженной, но кивнула, доверяя суждению Фрирен.   Анастасия/Ехидна с интересом наблюдала за этим обменом. — Весьма разумно, леди Фрирен, – сказала она с улыбкой. – Ожидание – тоже часть испытания, не так ли? Посмотрим, насколько сильны наши… отсутствующие друзья. И как долго продлится их испытание. У нас будет время осмотреться здесь.   Рыцарь в фиолетовой форме молча кивнул, принимая решение. Его задача была защищать Анастасию и следовать приказам – ожидание было частью этой задачи. Мейли лишь съежилась еще больше, радуясь тому, что ей не придется спускаться в темный провал. — Ура! Ждем! – радостно захлопала в ладоши Шаула. – Может, пока поиграем? Учитель научил меня одной игре с камнями! Очень веселой!   Никто не ответил на ее предложение. Они остались в огромном, тихом зале Башни Плеяд, под пристальным взглядом изумрудных глаз Хранительницы, ожидая воссоединения со своими спутниками, которые в это самое время, где-то глубоко под землей, сражались со своими собственными кошмарами.   Время в Башне текло странно. Не было ни смены дня и ночи, ни движения солнца. Лишь ровный, призрачный зеленоватый свет от рун на стенах или от невидимого источника, заливавший огромный зал. Фрирен погрузилась в медитацию, сидя на холодном каменном полу и анализируя потоки застывшей маны вокруг. Анастасия/Ехидна с живым интересом изучала руны на стенах, делая зарисовки в своем блокноте и тихо переговариваясь со своим рыцарем, который оставался на страже, осматривая темноту. Беатрис сидела рядом с Фрирен, она тоже умела ждать, хотя в последний год противилась этому – она постоянно прислушивалась к своей связи с Субару, ее лицо выражало то тревогу, то облегчение. Мейли дремала в углу под бдительным взглядом Шаулы, которая то подпрыгивала на месте от скуки, то пыталась завязать разговор с кем-нибудь из них, но быстро теряла интерес.   Прошло несколько часов по внутренним ощущениям Фрирен. Внезапно Беатрис резко подняла голову. — Он… они идут! – выдохнула она, ее глаза расширились. – Я чувствую! Они близко! Они поднимаются!   Все мгновенно пришли в движение. Рыцарь встал перед Анастасией, обнажив меч. Фрирен поднялась, ее посох снова оказался в руке. Шаула радостно захлопала в ладоши. — Ура! Прошли! Прошли Испытание Подземелья! Я знала, что они смогут!   В дальнем конце зала, там, куда раньше указывала Беатрис, пол начал вибрировать. Руны на стене в том месте засветились ярче, и часть стены бесшумно отъехала в сторону, открывая темный проход, из которого повеяло запахом сырой земли и… крови.   Из прохода, шатаясь, вышли они. Первым – Субару. Он был весь в пыли, грязи и крови – своей и чужой. Одежда была порвана, на лице и руках виднелись свежие раны, но он стоял на ногах, его взгляд был диким, измученным, но горел упрямым огнем. Он тяжело дышал, озираясь по сторонам, словно не веря, что выбрался.   За ним появилась Эмилия. Она выглядела не менее уставшей, ее белое платье было безнадежно испорчено, волосы растрепаны, но она шла твердо, поддерживая под руку Рам. Старшая горничная была бледна как полотно, ее глаза были закрыты, но она была жива. На руках Рам несла бесчувственное тело Рем, бережно укутанное в плащ.   Следом за ними, тяжело ступая и фыркая, вышла Патраш. Верный ездовой дракон тоже был ранен – на ее боку виднелся глубокий порез, но она упрямо следовала за своим хозяином.   Они вышли из прохода и остановились, моргая от зеленоватого света, привыкая к огромному пространству зала после тесноты подземелья. Их взгляды встретились со взглядами тех, кто ждал их наверху. Мгновение напряженной тишины… — Субару!!! – Беатрис с криком бросилась к нему, забыв обо всем на свете.   Шаула, до этого момента с любопытством наблюдавшая за воссоединением, вдруг замерла. Ее изумрудные глаза расширились, фокусируясь на Субару, на его лице, на его ауре, на том невыразимом отпечатке, который оставили на нем страдания, смерти и возвращения. Детское любопытство и нетерпение на ее лице сменились выражением глубочайшего потрясения, узнавания и… благоговения. Она сделала шаг вперед, затем еще один, ее руки дрожали. — Мастер?.. – прошептала она, ее голос был едва слышен, он дрожал от неверия и захлестнувших ее эмоций. – Мастер… Флюгель… Это… это действительно ты? Ты… ты вернулся? Вернулся… ко мне?   Она рухнула на колени перед Субару, ее плечи затряслись от беззвучных рыданий. — Мастер! Я ждала! Я так долго ждала! Четыреста лет! Я знала! Я знала, что ты вернешься! Мастер!!!   Она протянула к нему руки, ее изумрудные глаза были полны слез и безграничной, преданной любви, которую она хранила четыре столетия в ожидании своего создателя, своего Учителя, своего Мастера – Флюгеля. И она узнала его. Не во внешности, не в силе, а в чем-то ином, в самой сути его души, отмеченной странствиями сквозь время и смерть.   Субару застыл, потрясенный этой внезапной реакцией, этим признанием, этим потоком эмоций от той, кто была лишь странной, опасной незнакомкой. Все замерли в немом изумлении, глядя на коленопреклоненную Шаулу и на Субару, которого она только что назвала своим Мастером.   Башня Плеяд хранила много тайн. И, похоже, самая главная из них только что предстала перед ними.