Глава 37: Имя Мастера и Белое Безмолвие

Тишина в огромном, сумрачном зале Башни Плеяд стала еще более густой после эмоционального взрыва Шаулы. Хранительница Башни все еще стояла на коленях перед Субару, ее плечи подрагивали от сдерживаемых рыданий, а изумрудные глаза, полные слез и четырехсотлетней преданности, были устремлены на него с благоговением, от которого у юноши волосы на затылке вставали дыбом. "Мастер... Флюгель... Ты вернулся..." – эти слова эхом отдавались в оглушенном сознании Субару, смешиваясь с болью от ран и леденящим ужасом пережитого в подземелье.   Остальные члены их странной экспедиции застыли в немом изумлении, наблюдая за этой невероятной сценой. Эмилия, все еще опирающаяся на Субару, смотрела на коленопреклоненную Шаулу с широко раскрытыми глазами, в которых смешались шок, недоумение и тень сочувствия. Беатрис, которую Субару только что крепко прижимал к себе, вырвалась из его объятий и теперь стояла рядом, нахмурив свои маленькие бровки и с подозрением глядя то на Шаулу, то на своего контрактора. Рам, поддерживающая бесчувственную Рем, оставалась непроницаемой, но ее взгляд, устремленный на Шаулу, был острым и оценивающим. — Эй… ты чего? – наконец выдавил из себя Субару, чувствуя себя невероятно неловко под ее полным обожания взглядом. – Вставай давай. Не Мастер я тебе. Ты обозналась.   Но Шаула лишь энергично замотала головой, не сводя с него глаз, ее слезы продолжали катиться по щекам. — Нет! Не обозналась! – ее голос дрожал, но в нем звучала абсолютная уверенность. – Я знаю! Я чувствую! Это ты! Твой… твой запах! Он другой, слабый, грязный какой-то… но он здесь! Тот самый запах, что был у Мастера Флюгеля! Запах… который сводил меня с ума все эти четыреста лет ожидания! Это ты! Мастер!!!   «Запах?! Опять этот чертов запах!» – Субару похолодел. Миазмы Ведьмы. Так вот что она чувствовала? Она принимала его проклятие за знак своего создателя? Это было… чудовищно и абсурдно одновременно. – «Значит, Флюгель… он тоже был связан с Сателлой? Или его запах был чем-то иным, но похожим для нее?» Мысли метались в его голове, создавая еще больший хаос. — Шаула, послушай… – попыталась вмешаться Эмилия мягко, делая шаг вперед. – Субару – это Субару. Он не Флюгель. Возможно, ты… — Нет! – Шаула резко вскинула голову, ее изумрудные глаза сверкнули упрямством. – Вы не понимаете! Вы не знаете его так, как я! Я ждала! Я чувствовала! Это он! Он вернулся! Мой Мастер!   Ее убежденность была столь сильной, столь иррациональной, что спорить казалось бессмысленным. Фрирен, стоявшая чуть поодаль и молча наблюдавшая за этой сценой, подошла ближе. — Шаула, – ее голос прозвучал спокойно, но властно, заставив Хранительницу обернуться. – Субару не помнит тебя. Он не помнит, чтобы был твоим Мастером.   Шаула на мгновение растерялась, ее взгляд метнулся от Фрирен к Субару и обратно. — Не помнит? – она нахмурилась, детская обида промелькнула на ее лице. – Конечно, не помнит! Мастер всегда был таким! Забывчивым! Рассеянным! Вечно терял вещи, забывал имена, путал даты! А потом вообще ушел и велел ждать! Сказал: "Я скоро вернусь, Шаула, потерпи немного!". А сам исчез на четыреста лет! Конечно, он все забыл! Он же Мастер! Он такой! Но он вернулся! Это главное! – она снова повернулась к Субару с сияющими глазами. – Ничего, Мастер! Я тебе все напомню! Все-все! Как мы строили Башню, как ты учил меня стрелять, как мы смеялись над глупым Рейдом и занудой Вулканикой! Все напомню!   Ее слова были полны детской веры и наивности, но они лишь усиливали сюрреализм происходящего. Субару почувствовал, как у него начинает болеть голова. Эта Шаула была… не просто безумной. Она была сломанной игрушкой, оставленной своим создателем четыреста лет назад и отчаянно цепляющейся за единственное, что у нее осталось – веру в его возвращение. — Какая… трогательная преданность, – промурлыкала Анастасия, делая шаг вперед. – Но, возможно, стоит отложить воспоминания на потом? Наши спутники, упавшие в подземелье, наверняка нуждаются в отдыхе и лечении. Шаула-сан, вы не могли бы указать нам путь к… более подходящему месту?   Шаула, все еще не сводя обожающего взгляда с Субару, неохотно кивнула. — Да! Конечно! Идемте наверх! На Четвертый этаж, в Альциону! Там моя… ну, наша… жилая зона! И Зеленая Комната! Она лечит! Тех, кто ранен, нужно отнести туда!   Она резво вскочила на ноги, отряхивая пыль с черного костюма, и, схватив Субару за руку (к его ужасу, ее хватка была железной), потащила его к винтовой лестнице, которую они видели раньше. — Идем, Мастер! Скорее! Покажу тебе твою старую комнату! Ты ее наверняка не помнишь, но она сохранилась!   Субару пытался вырваться, но безуспешно. Остальные, переглянувшись, последовали за этой странной парой – ведомые необходимостью, любопытством и полным отсутствием других вариантов.   Подъем по винтовой лестнице оказался долгим и утомительным, особенно для раненых и измотанных членов группы. Шаула, не чувствуя усталости и все еще крепко держа Субару за руку, весело болтала, рассказывая бессвязные истории о Мастере, о Башне, о том, как скучно ей было все эти века. Субару большей частью молчал, пытаясь переварить произошедшее и справиться с болью в теле и гудящей головой.   Наконец, они достигли Четвертого этажа, "Альционы". Как и описывала Шаула, структура здесь была иной. Центральная площадка у лестницы была окружена кольцом комнат, двери которых выходили в этот центральный холл. Воздух здесь был теплее, чем внизу, и пахло… чем-то жилым? Пылью, старыми вещами, немного цветами. — Вот! – гордо объявила Шаула, указывая на одну из дверей, густо увитую зеленым плющом, из-под которого пробивался мягкий, теплый свет. – Зеленая Комната! Сюда несите раненых! Дух поможет!   Рам, несмотря на слабость, решительно шагнула вперед, неся Рем. Она толкнула зеленую дверь, которая легко поддалась, и вошла внутрь. Субару, Эмилия и остальные последовали за ней.   Комната оказалась настоящим оазисом посреди каменной Башни. Пол, стены, даже потолок были покрыты густым ковром из мягкой зеленой травы и мха. Повсюду цвели небольшие, незнакомые цветы, источавшие слабый, сладковатый аромат. От всего пространства исходила мощная, успокаивающая аура исцеляющей магии. — Это… прекрасно, – прошептала Эмилия, оглядываясь. Она чувствовала эту магию – чистую, природную, но не похожую на силу духов, к которым она привыкла.   Рам осторожно уложила Рем на свободное ложе из травы рядом с Патраш. Как только тело девушки коснулось зелени, трава и мох вокруг нее начали слабо светиться тем же исцеляющим светом. Рам села рядом, положив руку на лоб сестры, ее лицо оставалось непроницаемым, но в глазах читалась тихая надежда. — Этот Дух… он не обладает волей, – тихо заметила Фрирен, подойдя к центру комнаты и изучая потоки магии. – Он просто… лечит. Реагирует на раны, болезни, истощение. Очень эффективная, самоподдерживающаяся система. Интересная конструкция. Возможно, основана на жизненной силе самой Башни.   Пока остальные осматривались или пытались прийти в себя, Шаула подтащила Субару к другой части комнаты. — А вот здесь, Мастер, твоя кровать! Ну, та, что осталась! – она указала на еще одно ложе из травы, чуть большего размера. – Спи, отдыхай! Ты, наверное, устал после подземелья!   Субару посмотрел на травяное ложе, потом на Шаулу, потом на Рем и Рам. Отдыхать сейчас казалось неправильным. Слишком много вопросов оставалось без ответа. Слишком многое было поставлено на карту. — Я не устал, – сказал он, высвобождая наконец свою руку из ее хватки. – Нам нужно поговорить. О Башне. Об Испытаниях. О знаниях, которые здесь хранятся.   Шаула надула губы. — Опять про Испытания? Скучно! Но если Мастер приказывает… Ладно! Слушайте! Башня – это Великая Библиотека Плеяд! Здесь хранятся все знания мира! Ну, или почти все. Те, что Учитель посчитал важными. Чтобы получить доступ к знаниям, нужно пройти Испытания! По одному на каждом этаже выше этого. Третий этаж – Тайгета, там проверка на… э-э… смекалку? Второй этаж – Электра, там проверка на… силу духа? А Первый этаж – Майя, самый главный! Там самое важное знание! Но чтобы туда попасть, нужно пройти все предыдущие! Вот!   Она выпалила это на одном дыхании, явно гордясь тем, что смогла вспомнить инструкции. — Знания… – Эмилия подняла голову, ее глаза снова загорелись надеждой. – Знания о духах? О восстановлении кристаллов? Они там есть? — Наверное! – беззаботно ответила Шаула. – Учитель знал все! Если он посчитал это важным, значит, оно там есть! Нужно просто пройти Испытания! — И знания об исцелении проклятий? Об Архиепископах? – Субару посмотрел на нее в упор. — Может быть! – Шаула пожала плечами.   Их ждал Третий этаж. Тайгета. Испытание смекалки.   Лестница, ведущая с Четвертого этажа на Третий, была короткой, всего пара десятков ступеней. В отличие от долгого подъема снизу, они быстро оказались перед входом на следующий уровень. Шаула осталась внизу, заявив, что "Испытания скучные, и она не может помочь", и что ей нужно присмотреть за Мейли и "убедиться, что она не съест все запасы еды". Рам осталась с Рем и Патраш в Зеленой Комнате.   Таким образом, к Испытанию подошли: Субару, Эмилия, Фрирен, Беатрис, Анастасия и ее безымянный рыцарь. Они остановились перед проходом. — Помните, что сказала Шаула, – напомнил Субару. – Испытание на смекалку. Значит, не стоит лезть на рожон. — Будем осторожны, – кивнула Эмилия.   Они вошли. И снова резкая смена обстановки. Они оказались в огромном, бесконечном белом пространстве. Белый пол, белые стены (если они были), белый потолок (если он был) – все сливалось в единую, дезориентирующую пустоту. Единственным темным пятном в этой белизне была лестница позади них и… черные объекты, парящие в воздухе перед ними.   Монолиты. Один большой, прямо перед ними, на уровне глаз. И множество других, поменьше, разбросанных по всему видимому пространству, словно черные звезды на белом небе. — Это… и есть Испытание? – прошептала Эмилия, ее голос был полон благоговейного ужаса, когда она оглядывала бесконечное белое пространство и парящие черные Монолиты. Ее рука инстинктивно стиснула пустой кристалл на шее. — Похоже на то, – мрачно ответил Субару, чувствуя, как по спине пробежал холодок от сюрреалистичности и гнетущей атмосферы этого места. – "Испытание смекалки", как сказала Шаула. И эти… штуки… явно ключ к нему. — Эти плиты… Монолиты… – Юлиус шагнул вперед, его взгляд профессионально оценивал парящие объекты. Его духи замерцали чуть ярче, сканируя пространство. – Вероятно, нам предстоит взаимодействовать с ними. Но как? И какова цель? — Возможно, нужно выбрать правильный? – предположила Беатрис, крепче ухватившись за рукав Субару. – Или коснуться их в определенной последовательности? Бетти не нравятся такие загадки, они слишком похожи на… на старые трюки Учительницы, я полагаю. — В любом случае, стоять здесь бесполезно, – сказала Фрирен своим обычным спокойным тоном, ее глаза внимательно изучали центральный, самый большой Монолит. – Нужно понять правила. Субару, ты ближе всех. Попробуй коснуться центрального. Осторожно.   Субару кивнул. Он чувствовал взгляды остальных, полные ожидания и тревоги. Он сделал шаг вперед, приближаясь к главному Монолиту, парящему прямо перед ними. Он не знал, чего ожидать – ловушки, атаки, нового голоса в голове? Но выбора не было. Он протянул руку… — *«Прикоснись к самому яркому из героев, уничтоженных Шаулой.»*   Голос затих. Монолиты остались неподвижно парить в белом безмолвии. Испытание было задано, но его смысл был туманен. — "Герой, уничтоженный Шаулой"? – Субару потер виски, пытаясь унять легкую головную боль после ментального вторжения. – Шаула же сама говорила, что никто полноценно до башни не добрался! И вообще, как мы должны узнать имя, если Шаула не запоминала кого уничтожала? — Возможно, ответ кроется не в ее памяти, а в самом имени, – задумчиво произнесла Анастасия, ее взгляд был устремлен на парящие черные плиты. – "Шаула"… Необычное имя. Может, оно что-то значит? — Значит! – глаза Субару внезапно расширились от осенившей его догадки. Он вспомнил их разговор на лестнице, ее настойчивое "скорпионий хвост". – Шаула! Я вспомнил! Мне говорили… ну, я читал… Шаула – это название звезды! Звезды в созвездии Скорпиона! И ее название переводят как "Жало"!   Он быстро, сбивчиво, но горячо пересказал остальным древний миф из своего мира – о великом охотнике Орионе, который похвалялся своей силой, и о гигантском Скорпионе, посланном богами (или богиней, версии разнились), чтобы убить его своим ядовитым жалом. После смерти оба были помещены на небо как созвездия, но так, чтобы вечно преследовать друг друга, никогда не встречаясь одновременно. — Скорпион… убил Ориона… своим жалом… Шаулой, – медленно повторила Эмилия, ее глаза изумленно смотрели то на Субару, то на Монолиты. – Ты думаешь… Испытание имеет в виду эту Шаулу? Жало Скорпиона? А герой… это Орион? — Но это же просто миф! Из водопада– возразила Беатрис, хотя и в ее голосе слышалось сомнение. – Не может же быть, чтобы загадка Башни основывалась на легендах Субару, я полагаю! — А почему нет? – вмешалась Фрирен, ее спокойный голос привлек всеобщее внимание. – Флюгель, создатель этой Башни, как вы сами установили, как-то связан с Субару. Логично предположить, что он мог использовать образы и символы, знакомые и Субару, при создании своих испытаний. К тому же, названия звезд часто универсальны или имеют схожие корни в разных культурах. Вполне возможно, что созвездия Ориона и Скорпиона известны и здесь под теми же или похожими именами.   Ее слова придали теории Субару вес. Он с новым азартом посмотрел на парящие Монолиты. — Тогда… если герой – Орион, то как это связано с плитами? И какая из них… — Смотрите! – вдруг воскликнул Юлиус, который до этого внимательно изучал расположение черных плит в свете своих духов. – Их расположение! Оно не хаотично! Они образуют… узор! Похожий на… на фигуру человека! Охотника!   Действительно, если присмотреться, игнорируя дезориентирующую белизну вокруг и пытаясь охватить взглядом всю картину, можно было увидеть, что Монолиты расположены не случайно. Они образовывали узнаваемый контур: три плиты в ряд – пояс, несколько выше и ниже – плечи и колени… Фигура небесного охотника Ориона, выложенная черными камнями на белом холсте этого странного зала. — Невероятно… – прошептала Эмилия. – Значит, каждый Монолит – это звезда в созвездии Ориона? — Похоже на то, – кивнул Субару, его сердце забилось быстрее от волнения. Он был прав! – Тогда загадка обретает смысл! "Прикоснись к самому яркому из героев (звезд Ориона), уничтоженных Шаулой (Скорпионом)". Нам нужно найти самую яркую звезду в этом "каменном" созвездии и коснуться ее! — Но какая из них самая яркая? – спросил Юлиус, его взгляд снова обежал парящие Монолиты. – Они все кажутся… одинаково черными. — В настоящем созвездии Ориона две самые яркие звезды, – пояснил Субару, вспоминая уроки астрономии или случайные факты из интернета. – Бетельгейзе – это красный гигант в правом плече, вот тот Монолит, вверху слева. Ее яркость меняется, она не всегда самая-самая. И Ригель – голубой сверхгигант в левом колене, вон тот, внизу справа. Обычно Ригель считается немного ярче и стабильнее. – Он поморщился при упоминании первого имени, которое невольно вызывало ассоциации с безумным Архиепископом. – Честно говоря, я бы предпочел Ригель. Просто… из-за названия. — Твоя интуиция может быть верна, но стоит проверить, – заметила Фрирен. Она подняла руку, и слабый золотистый свет окутал ее ладонь. Она направила его на Монолиты, соответствующие Бетельгейзе и Ригелю, ее магическое чутье анализировало потоки маны вокруг них. – Интересно. Мана вокруг "Ригеля"… она ощущается немного стабильнее, чище, чем у "Бетельгейзе" и остальных копий. У "Бетельгейзе" есть слабые флуктуации. Возможно, это и есть отражение их реальной природы? В таком случае, "самый яркий" в контексте стабильной, постоянной яркости – это действительно Ригель.   Ее слова развеяли последние сомнения. Выбор был сделан. — Ну что ж… Попытка не пытка, – Субару глубоко вздохнул, собираясь с духом. – Пойду, коснусь Ригеля. Держите за меня кулачки.   Он осторожно двинулся вперед по белому полу, стараясь не потерять ориентацию и не сводя глаз с Монолита, находившегося в позиции левого колена небесного охотника. Сердце стучало где-то в горле. Он протянул руку… и его пальцы коснулись гладкой, холодной поверхности черного камня.   В тот же миг Монолит ярко вспыхнул – не темным, а ослепительно-белым светом, залившим всю комнату. Субару инстинктивно зажмурился, отшатнувшись. Остальные Монолиты в комнате тоже засветились, а затем начали медленно растворяться в воздухе, исчезая один за другим, как тающий снег. Голос в голове прозвучал снова, на этот раз спокойный, констатирующий: — «Испытание Тайгеты пройдено. Путь на Электру открыт.»   Когда ослепительный свет погас, белая комната вокруг них начала меняться. Бесконечная пустота исчезла, стены, пол и потолок обрели четкие очертания – они оказались в обычном круглом каменном зале, похожем на нижние этажи Башни. В стене напротив них, там, где раньше была лишь белизна, теперь зиял темный проход, ведущий дальше, вверх. А Монолит, которого коснулся Субару, погас и медленно, бесшумно опустился на пол, став неотличимой частью каменной кладки.   Они сделали это. Первое Испытание было пройдено. — Получилось! – Субару с облегчением выдохнул, опуская дрожащую руку. Он не мог поверить, что его догадка, основанная на мифе из другого мира, оказалась верной. — Отличная работа, Субару! Ты молодец! – Эмилия подбежала к нему, ее глаза сияли искренней радостью и облегчением. Она легко коснулась его плеча, и от этого простого жеста у Субару потеплело на душе. — Хмф. Не так уж и плохо для тебя, я полагаю, – проворчала Беатрис, подходя и дергая его за штанину. – Бетти почти начала волноваться. Почти.   Они подошли к новому проходу. За ним виднелась еще одна лестница, уходящая вверх, во мрак следующего этажа – Электры. Испытание силы духа, как сказала Шаула. Воздух, идущий оттуда, казался тяжелым, давящим. — Готовы ко второму раунду? – спросил Субару, стараясь звучать бодрее, чем чувствовал себя на самом деле. Впереди ждала неизвестность, и словосочетание "сила духа" не предвещало ничего хорошего.   Они вошли в темный проход, ведущий на Второй этаж.