Глава 43: Воссоединение в Тени Потерь

Время – понятие относительное. Для Фрирен, чей жизненный путь измерялся тысячелетиями, несколько часов, проведенных в глубинах собственного сознания в отчаянной попытке обуздать чужеродную, всепоглощающую сущность, могли показаться мгновением или вечностью – в зависимости от интенсивности переживаемого опыта. Сейчас, когда последний слой ментальных и магических печатей с глухим, почти физически ощутимым щелчком встал на место, изолируя большую часть Фактора Чревоугодия в глубинах ее души, она медленно вернулась к восприятию внешнего мира.   Боль ушла, сменившись тупой, ноющей усталостью и странным, приглушенным, но постоянным ощущением… голода. Не физического, нет. Это была жажда иного рода – жажда информации, жажда маны, жажда понимания. Фрирен знала – это Фактор, пусть и запечатанный, все еще влиял на нее, его природа пыталась найти выход, сублимируясь в то, что было ближе всего ее собственной сущности – в бесконечный поиск знаний. «Печать держится, – констатировала она, медленно открывая глаза. – Но она нестабильна. Как тонкая ледяная корка над кипящей бездной.» Она ощутила, как ее восприятие окружающего мира изменилось... «Усиление аналитических способностей… – она сделала мысленную пометку. – Побочный эффект 'перенаправления' голода Фактора. Полезно. Но опасно. Слишком легко поддаться этому потоку, слишком велик соблазн снять печати ради полного понимания… и потерять себя.» Она поднялась на ноги, опираясь на посох. «Где-то наверху… они, должно быть, уже закончили. Или…» Ее размышления были прерваны тихими, но торопливыми шагами, приближающимися по коридору, ведущему из Библиотеки Мертвых. Первой в проеме разрушенного зала показалась Беатрис. Ее маленькое личико было бледным, глаза – широко раскрытыми от тревоги. — Фрирен! – выдохнула она, увидев эльфийку. Облегчение в ее голосе было почти осязаемым. – Бетти… мы… мы искали тебя! Звуки боя стихли так давно, а тебя все не было! Мы боялись… Следом за ней появились Эмилия и Юлиус. Эмилия выглядела измученной, ее серебристые волосы спутались, на простом дорожном платье виднелись пятна пыли и чего-то темного, похожего на кровь. Но в ее глазах, когда она увидела Фрирен, вспыхнула слабая, но искренняя радость. Юлиус, как всегда безупречный, даже несмотря на следы недавней битвы на его форме, держался с рыцарским достоинством, но в его взгляде читалась глубокая усталость, но и радость. — Леди Фрирен! Слава Дракону, вы живы! – Эмилия подбежала к ней, ее рука легко коснулась плеча эльфийки, словно проверяя, реальна ли она. – Мы… мы так волновались! Что с вами случилось? Вы ранены? Фрирен спокойно встретила их встревоженные взгляды. Она видела их состояние – глубокое истощение, следы тяжелых боев, но и… странное, почти лихорадочное оживление в глазах Эмилии и Юлиуса, которое не вязалось с их усталостью. И еще она заметила – аура Юлиуса была… чистой. Той гнетущей пустоты, что окружала его после Пристеллы, больше не было. Его духи преобразились, они мерцали вокруг него ярким, уверенным светом. — Я в порядке, – ровно ответила Фрирен. – Столкнулась с Лаем Батенкайтосом – он мертв. Капелла и Черный Змей отступили. Мне потребовалось некоторое время, чтобы… справиться с последствиями их магии. Она не стала вдаваться в детали о Факторе. Это была ее битва, ее тайна. — Лай… мертв? – переспросила Эмилия, и в ее голосе прозвучало не только облегчение, но и… что-то еще? Надежда? Она быстро переглянулась с Юлиусом, и тот едва заметно кивнул. — Да, – подтвердил он, его голос, хоть и уставший, звучал теперь уверенно, без прежней пустоты. – Похоже, его … и запечатанный другой Гурман, Рой Альфард, которого нам удалось одолеть и захватить на Первом этаже… возымели эффект. … – он сделал паузу, его взгляд на мгновение смягчился, – …и Рем. Мы все помним Рем. Это было сказано просто, но для Фрирен эти слова прозвучали как подтверждение ее теорий о природе Чревоугодия. Уничтожение «Гурманов» действительно могло вернуть «съеденное». — Рем… – Эмилия прижала руки к груди, ее глаза наполнились слезами – на этот раз слезами облегчения и радости. – Я помню! Помню ее улыбку… ее силу… ее преданность… Как я могла забыть?! О, боже… Беатрис, стоявшая рядом, тоже всхлипнула, утирая глаза кулачком. — И Бетти помнит! Помнит эту несносную, но такую… такую дорогую сестру Рам! Фрирен наблюдала за этой сценой эмоционального воссоединения с воспоминаниями. «Значит, Субару… он был прав. Его отчаянная надежда оказалась не напрасной. Нейтрализация носителей Авторитета Чревоугодия действительно возвращает украденное.» Это было важное знание. Но прежде чем она успела задать следующий, самый важный для нее сейчас вопрос, Эмилия, немного успокоившись, посмотрела на нее с новой волной тревоги. — Но… Фрирен-сан… Субару… и Рем… – ее голос снова дрогнул. – После того, как мы… разобрались с Роем Альфардом и… Волканикой… – она запнулась, явно не находя слов, чтобы описать события на Первом этаже, – …мы вернулись на Альциону. И там… там это случилось. — Черная Тень, – тихо, но с леденящей душу ясностью закончил за нее Юлиус, его лицо снова стало мрачным. – Она появилась внезапно, в Зеленой Комнате. Огромная, всепоглощающая. Она… она поглотила Субару. Тень… она забрала их обоих. Они просто… исчезли. В его голосе звучала горечь поражения и бессилия. Он, Величайший из Рыцарей, чье имя было возвращено, не смог защитить своего… товарища. И девушку, которую он едва успел вспомнить. Фрирен слушала, ее лицо оставалось непроницаемым. «Черная Тень Ведьмы… Она снова вмешалась. Забрала Субару. И Рем.» — Мы… мы не знаем, что делать, Фрирен-сан, – Эмилия с мольбой посмотрела на нее. – Куда они исчезли? Только Беатрисс говорит, что чувствует,  что Сабару где-то в Империи Волакия. Фрирен медленно перевела взгляд с заплаканного лица Эмилии на мрачного Юлиуса, на испуганную, но держащуюся Беатрис. Она видела их отчаяние, их растерянность. Она могла бы сказать им о природе "Возвращения" Субару, дать им эту призрачную, но ужасную надежду. Но нет. Это знание было слишком опасно. И не ей было его открывать. — Я не знаю, где они, – сказала она ровно, ее голос не дрогнул. – Но Субару… он умеет выживать. И он не оставит Рем. Они найдут путь. Или… он создаст его. Это было все, что она могла сказать им сейчас. Слабое, почти неуловимое утешение, основанное на ее знании аномальной природы юноши.   Эмилия, немного придя в себя после эмоционального потрясения, вытерла слезы и постаралась взять себя в руки. — Расскажите, что произошло на Первом этаже, – попросила она Фрирен, переводя тему на более конкретные вещи, чтобы отвлечься от мыслей о Субару. – Как вам удалось… справиться? И… Волканика? Он действительно там? Юлиус тоже с интересом посмотрел на Фрирен. Он помнил, что Эмилия и Рам, отправилась наверх, пока они с Анастасией были заняты Испытанием Рейда. Фрирен кивнула. — Верно. Эмилия и Рам решили попытаться подняться на Первый этаж. Я не сопровождал их тогда, так как отвлекал Чревоугодие, который поглотил Рейда.   . — Да. Мы с Рам… мы поднялись. Там… там действительно был Волканика. Огромный, как гора, покрытый лазурной чешуей. Он… он был Стражем. Испытание заключалось в том, чтобы достичь Монолита за его спиной, пока он атаковал. Это было… ужасно. Он почти не двигался, но его рев, его аура… они вызывали обвалы, магические бури. Рам была невероятна. Она использовала свою магию ветра, чтобы отвлекать его, создавать ложные цели, пока я… я пыталась пробиться. Я создавала ледяных солдат, одного за другим, они шли на него, отвлекая внимание, а я… я просто бежала. Это было отчаянно. – Она на мгновение замолчала, вспоминая. – Но мы смогли. Я коснулась Монолита. И Волканика… он просто успокоился. Сказал что-то про "пройденное испытание" и "волю просящего". А потом… он снова начал повторять те же слова, что и при первой встрече, словно забыл все. Он… он действительно стал дряхлым. Как сказала Беатрис, его дух пуст, он действует почти на автомате. — Удалось нейтрализовать и запечатать Роя, используя технику, схожую с той, что удерживает Ведьму Зависти. Он жив, но обезврежен. Его мы доставим в столицу для дальнейшего изучения… и, возможно, чтобы найти способ вернуть украденные им воспоминания и имена тем, кто еще не вспомнил. — Да… но это еще не все потери, Фрирен-сан. Шаула… Хранительница Башни…– Эмилия запнулась, подбирая слова, ее голос дрогнул. – Она словно потеряла себя. Ее крики… они были полны отчаяния. А потом… она просто… изменилась. Превратилась в маленького, черного скорпиона. Совсем крошечного. Он сейчас у Мейли, она смогла его… успокоить. Но Шаулы, той, что мы знали… ее больше нет.   Фрирен внимательно слушала. «Значит, всё сложилось, как и ожидалось. Рейд – это отдельное Испытание, которое они не прошли. А Волканика – другое. Любопытно, как Флюгель структурировал эту Башню. — Божественный Дракон… – задумчиво произнесла она. – Волканика. Живой. Пусть и с "пустым духом". Это… чрезвычайно интересно. Я хотела бы взглянуть на него.    Эмилия посмотрела на Фрирен с новой надеждой.   – На Первый этаж? К Волканике? Фрирен кивнула. — Идем. Они оставили разрушенный зал, где Фрирен сражалась с Архиепископами, и направились к лестнице, ведущей наверх. Юлиус и Беатрис шли рядом с Эмилией, Фрирен замыкала шествие, ее разум уже анализировал новую информацию, строил гипотезы. Божественный Дракон. Это обещало быть одним из самых интересных исследований за последние несколько столетий ее жизни. Ее внутренний «голод» к знаниям, усиленный Фактором, снова давал о себе знать, но она держала его под контролем, направляя на предстоящую встречу с легендой. Путь на Первый этаж был теперь свободен. Рейд Астреа исчез. Они поднялись по широкой винтовой лестнице из светлого камня, и снова оказались перед аркой, ведущей в зал с золотым кристаллом и фресками. Волканика был там. Он лежал, свернувшись вокруг центрального постамента, его гигантское тело занимало почти все пространство зала. Лазурная чешуя тускло поблескивала в золотистом свете, исходящем от кристалла и рун на стенах. Он, казалось, дремал, его огромное дыхание было медленным и глубоким, как прибой океана. При их появлении он медленно поднял свою массивную голову, увенчанную рогами, и посмотрел на них своими древними, золотыми глазами, в которых, однако, не было ни мудрости веков, ни угрозы – лишь какая-то глубокая, вселенская усталость и… пустота. — «..Ты, достигшая вершины башни. Сделай ещё шаг, всемогущий проситель», – его голос, низкий и рокочущий, как землетрясение, прозвучал в их сознании, а не в ушах. Это были те же слова, что он говорил Эмилии. Фрирен шагнула вперед, останавливаясь в нескольких метрах от гигантской морды. Она смотрела на него не со страхом или благоговением, а с тем же спокойным, аналитическим интересом, с каким изучала бы древний манускрипт или редкий минерал. — Волканика, Божественный Дракон, – ее голос прозвучал ровно, но отчетливо в огромном зале. – Мы пришли не как просители Испытания, которое уже было пройдено. Мы пришли с иной целью. Нам нужна твоя помощь. Твоя кровь. Дракон медленно моргнул своими золотыми глазами. В них не отразилось ни удивления, ни гнева. Лишь та же вселенская усталость. — «Кровь… Завет… Путь…» – его мысленный голос снова прозвучал, слова были отрывочны, лишены четкого смысла, словно эхо давно забытых мыслей. Фрирен поняла. Разговаривать с ним в его нынешнем состоянии было почти бесполезно. Его разум был… поврежден. Временем? Одиночеством? Самой его ролью Стража? Неизвестно. Но он был не более чем тенью своей былой славы. — Волканика, – снова обратилась она к нему, ее голос был спокоен, но в нем появилась нотка древней, почти забытой магии, магии убеждения, которую она иногда использовала в общении с могущественными, но неразумными духами или существами. – Мы не желаем тебе вреда. Мы ищем исцеления. Для тех, кто страдает. Для тех, кто потерян. Твоя кровь – это надежда. Позволь нам взять немного. Во имя Завета. Во имя жизни. Она протянула руку, в которой из ниоткуда появился небольшой, кристально чистый флакон. Дракон смотрел на нее своими пустыми золотыми глазами. На мгновение показалось, что в них мелькнула искра чего-то… древнего? Понимания? Сожаления? Затем он медленно, очень медленно, склонил свою гигантскую голову, так что его шея оказалась почти на уровне протянутой руки Фрирен. И на его лазурной чешуе, в том месте, где шея переходила в плечо, выступила одна-единственная, сияющая, как расплавленный сапфир, капля крови. Она медленно стекла по чешуе и упала прямо в подставленный Фрирен флакон. Затем Дракон снова поднял голову и закрыл глаза, погружаясь в свою вековую дрему. Фрирен посмотрела на флакон в своей руке. Одна капля. Но от нее исходила аура такой невероятной, концентрированной жизненной силы и магии, что даже она ощутила ее мощь. — Он… он дал нам ее, – прошептала Эмилия, ее глаза были полны слез и благоговения. — Да, – Фрирен аккуратно закрыла флакон. – Одна капля. Этого должно быть достаточно, если её разбавить. Она повернулась к своим спутникам. — Мы должны немедленно доставить ее в Пристеллу! – решительно сказала Эмилия, поворачиваясь к Юлиусу и Беатрис. – Тем, кто пострадал от проклятия Капеллы! Юлиус кивнул, его лицо было серьезным. — Согласен, леди Эмилия. Это наш долг. Каждый час промедления может стоить кому-то жизни или разума. — Бетти тоже так думает, я полагаю! – твердо заявила Беатрис. – А потом… потом мы должны найти Субару! Фрирен, однако, покачала головой. — Я не пойду с вами сейчас. Все удивленно посмотрели на нее. — Фрирен-сан? Почему? – Эмилия была явно обескуражена. — Мне нужно время, – просто ответила эльфийка, ее взгляд был устремлен на древние фрески, покрывавшие стены зала. – Эта Башня… она хранит слишком много знаний, которые я должна изучить. И после… недавних событий, – она сделала неопределенный жест, не вдаваясь в подробности своего столкновения с Фактором, – мне необходимо восстановить силы и проанализировать полученный опыт. Я останусь здесь. Временно. Ее решение, как всегда, было окончательным и не подлежащим обсуждению. Эмилия выглядела расстроенной, но понимала – заставить Фрирен делать что-то против ее воли было невозможно. — Но… Субару? Рем? – тихо спросила она, ее голос снова дрогнул. – Мы не можем просто оставить их… там. В Волакии. Беатрис-сама говорит, что чувствует его именно там. Юлиус шагнул вперед. Он внимательно посмотрел на Фрирен, его взгляд был серьезным и взвешенным. — Леди Фрирен, я понимаю ваше желание остаться для исследований. Но… – он запнулся на мгновение, подбирая слова, – …проблема Нацуки Субару и госпожи Рем требует немедленного решения. Вы сами говорили – он умеет выживать. Но Волакия – опасное место, особенно сейчас, когда Империя на пороге гражданской войны. А Рем беззащитна. Мы… мы не можем отправить туда официальный отряд из Лугуники. Это может быть воспринято как акт агрессии. И наши силы ограничены. Он сделал паузу, затем продолжил, его голос стал более настойчивым: — Но вы, леди Фрирен… вы обладаете уникальными способностями. Ваша скорость, ваша магия, позволяющая проходить незамеченной… Вы не связаны формальными обязательствами ни с одним из лагерей, ни с Королевством. Вы – единственная, кто мог бы попытаться проникнуть в Волакию, найти их и, возможно, помочь им вернуться, не вызвав при этом международного конфликта. Эмилия с надеждой посмотрела на Фрирен. Аргументы Юлиуса были сильны. Фрирен молчала несколько мгновений, ее спокойные глаза изучали их лица. Она видела их отчаяние, их надежду, их веру в ее силы. Она также думала о Субару – об этой ходячей аномалии, которая снова и снова оказывалась в центре невероятных событий, и о Факторе, что теперь был частью ее, удивительно, но факторы Сабару не навредили ему. Понять Субару, понять его связь с Ведьмой – это тоже было частью ее исследования. И, возможно, Волакия, с ее древней историей и воинственной культурой, хранила свои собственные, уникальные знания. — Хорошо, – наконец сказала она. – Я отправлюсь в Волакию. Когда придет время. Она посмотрела на свои руки, на которых все еще ощущался фантомный холод от борьбы с Фактором. — Но сначала… мне действительно нужен отдых. Несколько дней. Чтобы восстановить силы и… подготовиться. Это путешествие будет непростым. Облегчение на лицах Эмилии и Юлиуса было почти осязаемым. Они получили то, на что надеялись. Фрирен согласилась. Пусть не сразу, пусть с оговорками, но она поможет. — Спасибо, Фрирен-сан! – Эмилия с благодарностью посмотрела на нее. – Мы будем ждать… И мы сделаем все, чтобы помочь тем, кто в Пристелле. Решение было принято. Пути снова расходились. Остальные отправятся обратно, неся надежду на исцеление. А Фрирен останется в древней Башне, чтобы восстановить силы, изучить ее тайны и подготовиться к новому, опасному путешествию в самое сердце враждебной Империи.