ГЛАВА 4

Чонгук

      Я не хотел. Я не должен был.       Мне не нужно было даже избегать её, как это делала она, или прятаться от неё, ведь она всё сделала за меня. Как прекрасно.       Всё оставшееся время на уроках я больше не думал о ней. Старался не думать. Занимал свою голову всем, чем только можно.       Но стоило мне её увидеть, как все мои планы пошли крахом.       Было сложно сопротивляться этому желанию. И я не смог.       Когда парни уехали ко мне домой, я направился за ней. Я знал, где будет Оливия в это время, поэтому приехал немного раньше, чем она.       Припарковав свой байк там, где его не заметит Лив, я направился внутрь театра. Здесь я бывал не в первый раз. Довольно долгое время я наблюдал за тем, как танцует Оливия. И ничего не мог с собой поделать. Мне это безумно нравилось. То, как она двигается, вызывало во мне дикое наслаждение. Как и то, что я — единственный, кто может смотреть на неё в такой уязвимый момент. Хоть она этого и не знает.       Проходя мимо миссис Фостер, я помахал ей рукой с лёгкой улыбкой и приложил указательный палец к губам, безмолвно прося её молчать о моём присутствии. Она широко улыбнулась и кивнула. Всегда так делает. Я знал, что она меня не сдаст, потому что понимает: я не причиню вреда Оливии.       Пройдя на второй этаж, я подошёл к залу, где занималась Лив, и зашёл в зал напротив. Подожду, пока она придёт.       Этот зал, размером чуть меньше того, где танцует Лив, стал моим укрытием. Здесь, скорее всего, занимаются дети младшего возраста.       Долго ждать не пришлось: уже через семь минут включилась музыка, а у меня по телу прошли мурашки.       Я вышел из своего укрытия и проскользнул в раздевалку. Оттуда открывался лучший обзор: видно почти весь зал и Оливию, где бы она ни находилась. А ей меня почти не видно.       Наблюдать за ней — одно удовольствие. Каждый раз я, словно одержимый, смотрю на неё исподтишка. Может, это и подло, неправильно, но любые правила исчезают, когда дело доходит до Лив. Мой "стоп-сигнал", о котором я раньше и не подозревал, напрочь перестаёт работать.       Её движения такие плавные и грациозные, что не смотреть на неё невозможно. Иногда я думаю: почему она перестала заниматься балетом полноценно? Насколько мне известно, раньше Оливия даже выступала на сцене, но после двенадцати лет бросила. Что могло случиться? Да, я уверен, что что-то случилось. Будь иначе, она бы продолжала танцевать?       Эти вопросы остаются без ответа. Почему-то я не могу их задать ей. Знаю, что она не ответит. Но почему меня это останавливает?       Я видел, как она улыбалась. В такие моменты Лив была счастлива, а я был рад за неё и улыбался в ответ, как дурак.       Что она творит со мной? Оливия совсем не похожа на других, и это подкупает. Не то чтобы она привлекала меня только потому, что была недоступна. Просто... Я даже не знаю, как это объяснить. Боюсь признаться в этом самому себе, что уж говорить о других. Но, кажется, она действительно нравится мне.       Ведь как тогда объяснить моё поведение? Когда я с Лив, я перестаю себя контролировать и веду себя, как ребёнок. А когда рядом кто-то другой, я совершенно другой человек. Отстранённым, временами грубый, безжалостный. Но с Оливией все по-другому. Она словно меняет меня и как на это реагировать я без понятия.       Я не заметил, как закончилась музыка и Оливия перестала танцевать. Не заметил и того, что немного вышел из своего укрытия. Она заметила меня. Черт...       Мне не хотелось выходить, но пришлось. Назад пути не было.       Меня не смущало, что она меня увидела. Ну, с кем не бывает? Рано или поздно она всё равно заметила бы меня.       — Почему ты здесь? — спросила она, скрестив руки на груди.       Очевидный вопрос, на который такой же очевидный ответ. Ей ли не знать?       — Разве не очевидно? — я повторил её позу, на что она закатила глаза. Мне нравилось, когда она так делает. — Как ты поняла, что я здесь?       Глупый вопрос. Я сам себя подставил, пока думал о Лив. Ладно, пусть думает, что заметила меня случайно.       — Я тебя уже не первый раз замечаю, — пожала она плечами, будто это само собой разумеется. — Ты не такой уж и незаметный.       Я хмыкнул, а Лив слабо улыбнулась. Выходит, она знала, что я часто наблюдаю за ней. Что ж, ничего не могу с собой поделать.       — И ты позволяла смотреть на себя? Когда в школе даже моего взгляда не можешь вытерпеть? — в моём голосе прозвучала ирония.       Я видел её сомнения. Лив не знала, что мне ответить.       Мне так хотелось узнать, что в её голове. О чём она думает? Её страхи, желания? Хотел. Очень хотел. Но Оливия не позволяет. Кажется, даже её подруга Кира толком ничего о ней не знает. Лив слишком таинственна. Но однажды я узнаю её тайны.       Плевать, что она скрывает. Я хочу это знать.       — Не знаю, — на выдохе сказала она, и её плечи слегка опустились. — Просто позволяла. Не бери на свой счёт.       Оливия отвела взгляд в сторону и не смотрела на меня. Она всё ещё не посмотрела мне в глаза ни разу.       — Да? — мне захотелось улыбнуться. Я сделал шаг в её сторону и заметил, как она напряглась. Теперь-то ты не убежишь. — А как же твоя подруга? Кажется, ты до сих пор не смогла показать ей, как танцуешь, не так ли?       Она никогда ни перед кем не танцует. Мысль о том, что Лив знала, когда я нахожусь здесь, и продолжала танцевать, сводила меня с ума. Я — единственный, кто мог наблюдать за ней, и она об этом знала. И была не против. Очевидно, со мной не всё в порядке, но это неважно.       Важно лишь то, что Оливия танцевала, осознавая, что я наблюдаю за ней.       Я медленно подходил к ней, а Лив отступала назад, пока не упёрлась в стену.       — Ладно, — медленно кивнул я. — Тогда почему Кира сегодня не здесь? Дай-ка угадаю... — я продолжал наступать и сделал вид, что задумался. — У неё появились неотложные дела? Кошка рожает? Или, быть может, трубы прорвало и дом затопило?       Я старался говорить серьёзно, но так и хотелось рассмеяться. Вот серьёзно, почему она такая забавная?       Я подошёл уже достаточно близко, чтобы наши тела были в нескольких сантиметрах друг от друга. Оливия всё ещё не смотрела на меня. Жаль, а так хотелось. Ну ничего, мы это исправим.       — Почему ты меня отталкиваешь? — от резкой смены темы Лив уже была готова посмотреть на меня, но остановилась. Теперь она смотрит мне за спину, но никак не на меня.       — Я думаю, что это очевидно.       — Это ты так думаешь, — рука поднялась вверх, и я слегка коснулся пальцами её щеки, почти невесомо спускаясь к её шее. Она вздрогнула, но не отстранилась, что не могло не радовать.       — А вот я думаю, что ты чего-то боишься. Может, меня?       Моя ладонь расположилась на её шее, но не сжимала. Просто была там, как знак того, что я могу свернуть ей шею в любой момент. Я раньше не позволял себе ничего подобного, но сейчас... Мы ведь не в школе, так какая разница?       Тело бросило в жар, когда Лив подняла на меня взгляд и заглянула мне в глаза. Моя рука неосознанно немного сжалась на её шее, и её рот слегка приоткрылся. Непонятно от чего. Шок? Удивление? А может, ей это нравится? А может, всё вместе?       — Я не тебя боюсь, — уверенно прошептала она, смотря мне в глаза.       Вторая моя рука упёрлась в стену рядом с головой Оливии. Кажется, мои ноги не выдержат, и я рухну перед ней на колени. Я был бы не против. Единственная девушка, ради которой я готов встать на колени, если она позволит.       — А чего ты тогда боишься? — я тоже перешёл на шёпот и слегка наклонился вперёд, продолжая держать её за шею, выводя круги большим пальцем. Я чувствовал ее ускоряющийся пульс.       — Того, что будет после, — не раздумывая, ответила она, и я нахмурился. — Ты возьмёшь то, что хочешь, а после выбросишь за ненадобностью. Так было со всеми девушками, с которыми ты спал.       Я смотрел ей в глаза, пока её слова оседали в моей голове. Она так правда считает? Или хочет так считать? На мгновение в её взгляде что-то проскользнуло, и я понял, что она о чём-то молчит. Есть что-то, о чем она не хочет говорить.       — Ты – не они, — просто, но уверенно сказал я. — Им не сравниться с тобой. Они лишь средство, чтобы выбросить тебя из моей головы.       Впервые я признался в этом не только самому себе, и, на удивление, мне далось это очень легко. Слова сами слетали с моего языка. Стало чуточку легче. Хоть я и не сказал о своих возможных чувствах, но это и так понятно. Да, я сам ещё не уверен, правдивы ли чувства, которые я испытываю по отношению к Оливии.       — Так почему бы тебе не продолжить в том же духе? — её взгляд изменился. Он стал отстранённым и немного злым.       Я чуть сильнее сжал её шею и прошептал почти в самые губы:       — Ты думаешь, у меня это получается? Как бы не так. Ни одна девушка не способна вытеснить тебя из моей головы, — я коснулся своим носом её. — Ты слишком плотно там засела, и никто не в силах тебя оттуда вытащить. Запомни это, ладно?       Её дыхание заметно участилось.       — Но если я не чувствую того же, что и ты? Что тогда? Силой будешь держать меня? — она всё ещё говорила шёпотом, от которого моё тело покрывалось мурашками.       Я бы с радостью держал её возле себя. Неважно, силой или нет. Я бы запер её где-то далеко, в доме, который окружал бы только лес, а лучше — на острове среди океана. Но как бы мне ни нравилась эта мысль, я не мог с ней так поступить. Всё же будет лучше, когда она сама согласится уехать и остаться там только вдвоём. Тогда мне хотя бы не нужно будет ловить её в тёмном лесу. Я мысленно усмехнулся, представляя эту картину. Было бы забавно побегать за ней.       Но как бы я этого ни хотел, всё же была реальность.       — Тогда скажи мне это сейчас. Скажи, что ненавидишь меня так же сильно, как я хочу тебя. Скажи, что ты меня презираешь и что моё внимание тебе противно, — рука, что упиралась в стену, опустилась на её талию, с силой сжимая, не сильно заботясь о возможной боли, а рука на шее переместилась на её волосы, распутывая то, что она там наплела. — Скажи мне это, глядя в глаза. Без единой лжи. И тогда я больше не побеспокою тебя. Никогда.       Одна только мысль, что это сейчас произойдёт, безмерно злила меня. Я без понятия, что будет со мной после этих слов, сказанных Оливией. Раньше она отталкивала меня, но никогда не говорила такого. Может, только делала вид, что так и есть, но никогда не говорила мне это, глядя в глаза.       Я стянул резинку, и тёмные волосы рассыпались по её хрупким плечам. Недолго думая, запускаю руку в волосы и сжимаю у корней, задирая её голову, чтобы она смотрела на меня.       — Говори, — требую я.       — Я так сильно ненавижу тебя, — говорит она, и у меня внутри всё начинает рушиться. Я сжимаю её волосы ещё сильнее, и она тихо стонет от боли и это приносит мне какое-то мазохистское наслаждение, как видимо и ей. — Потому что хочу тебя. Я презираю себя, потому что это единственное, чего я хочу.       Её руки ложатся мне на плечи, и одна рука запутывается в моих волосах. Мои глаза на мгновение закрываются, но я быстро беру себя в руки.       Моя хватка чуть слабеет и на талии, и в её волосах, но я не отпускаю её.       — Мне противно твоё отношение, потому что я втайне этого желаю, — продолжает она, и я понимаю, что это не конец. — Но мы слишком разные. Нам нет места в жизнях друг друга.       Я готов разбиться вдребезги, а потом расставить эти части так, чтобы они совпали с её собственными. Мне плевать, если они не подойдут — я их подгоню. Если её тревожит только это, я готов сделать всё, что угодно. Ради неё. Это до безумия раздражает. Никогда прежде я не подстраивался под кого-то, но Оливия...       Она этого вряд ли узнает. По крайней мере, пока я ей не скажу.       — Разве противоположности не притягиваются?       — Сомневаюсь, что это наш случай, — ответила Лив.       Я нахмурился.       — Почему ты так думаешь? — спросил я.       Она промолчала и отвела взгляд. Что-то в её молчании и этом движении мне не понравилось.       — Что не так? — снова спросил я, на этот раз более настойчиво.       — Мы не подходим друг другу, — тихо ответила Лив. — Мы слишком разные.       — Ты ошибаешься, — уверенно сказал я. — Мы одинаковые. Я вижу в твоём взгляде то, что вижу в своём каждый день.       Она резко подняла голову и посмотрела мне в глаза.       Я продолжил, не давая ей времени на возражение:       — Ты хочешь того же, что и я. Но ты стараешься это скрыть. Не знаю, почему. Может, ты боишься показать настоящую себя, а может, у тебя есть другие причины, которые мне неизвестны, — говорил я мягко, но настойчиво, не отводя взгляда. — Но я уверен: мы с тобой похожи. Возможно, не во всём, но в главном.       Сколько всего ей приходится скрывать от окружающих? Хотел бы я это понять. Наверное, со временем всё станет ясно. Я не хотел на неё давить. Придёт время, и я узнаю, что её так сильно тревожит.       — Откуда такая уверенность? — спросила Лив, нахмурив брови. — Ты ничего не знаешь обо мне. Абсолютно!       Я растерялся от её резкой перемены тона.       — Хочешь, я тебе докажу? — вырвалось у меня прежде, чем я успел подумать.       — Не нужно мне ничего доказывать! Мне всё равно, одинаковые мы или нет, — холодно ответила Лив и попыталась обойти меня.       Я схватил её за руку и резко развернул к себе. Она чуть не врезалась в меня, но мои руки успели обхватить её талию, удерживая, чтобы она не упала.       — Отпусти меня, — прошипела она, вырываясь, но я сжал её крепче.       — Позволь мне показать тебе свою жизнь, — слишком мягко сказал я, чувствуя, как её сопротивление ослабевает. — Я уверен, тебе понравится.       Лив замерла, но всё время поглядывала на часы на стене. Она куда-то торопится?       — Мне неинтересна твоя жизнь, полная девок, алкоголя и всего прочего, — ответила она с вызовом. — Мне плевать на твоё богатство.       — Я и не собираюсь показывать тебе это, — возразил я. — Я говорю о другой жизни: об адреналине, азарте, опасностях, экстриме.       Лив снова посмотрела мне в глаза, и я заметил лёгкий блеск, который она пыталась скрыть.       — Мне это неинтересно. С чего ты вообще взял, что мне понравится?       — Я вижу это. Твои глаза блестят. Не скрывай это, прошу. По крайней мере, не от меня, — сказал я тихо. — Хэллоуин через два дня. Пойдём с нами. Я хочу, чтобы ты была рядом.       Она задумалась. И это уже было хорошим знаком.       Я напрягся, ожидая её ответа. Я давно хотел пригласить её, но всё никак не решался.       — Не знаю, смогу ли, — наконец ответила она.       — Если дело в твоём брате, я могу с ним поговорить, — предложил я.       — Нет! — слишком резко возразила Лив. Я нахмурился. — То есть, не нужно. Лучше не делай этого.       — Почему?       — Просто не надо, — сказала она, и по её голосу было ясно: она что-то скрывает.       Я решил не настаивать. Но рано или поздно я всё узнаю. Мне не нравилось, что она такая замкнутая. Это определённо связано с её братом.       — Хорошо, — кивнул я, чтобы успокоить её. — Так ты согласна?       — Я подумаю, — ответила она, выскользнула из моих рук и быстро ушла в раздевалку, забрав телефон.       — В десять буду ждать у поворота к твоему дому! — крикнул я ей вдогонку.       Она уходила, а я стоял и улыбался, как дурак. Искренне. Кажется, только Лив способна вызывать во мне такой ураган эмоций.